Готовый перевод Your Wife is Gone / Твоя «жена» больше не твоя: Глава 5

Цзян Хуай неспешно пролистал пару страниц, перечитывая томик, который и без того знал чуть ли не наизусть.

В самый разгар дня Чжоу Туань ушёл на балкон поговорить с родителями, так что в комнате они остались вдвоём.

Фу Байцинь закончил обедать, сгрёб мусор и спустился к контейнерам. Вернувшись, он на секунду замер в дверях, глядя на Цзян Хуая, полулежавшего на кровати.

— Дневной сон? — ровным голосом поинтересовался он.

Цзян Хуай сбился с толку, но кивнул. Не успел он ничего добавить, как Фу Байцинь подошёл к окну и плотно задёрнул шторы.

В выходные мужское общежитие обычно пустело: народ разбегался кто на свидания, кто на баскетбольную площадку, так что в блоке стояла редкая тишина.

Стоило задвинуть плотную ткань, как комната погрузилась в уютные полусумерки, располагающие к глубокому, спокойному сну.

Цзян Хуай, вообще-то, спать вовсе не хотел, но решил, что соседу требуется отдых. Он аккуратно отложил мангу и постарался не шуметь.

Чжоу Туань, вернувшись с балкона в полутёмную комнату, спросонья едва не подумал, что перепутал дверь. Увидев укутанного в одеяло Цзян Хуая, Чжоу Туань опешил: тот ведь поднялся только в десять утра, какого чёрта в час дня он снова завалился спать?

И всё же он осторожно подкрался к койке и стукнул пальцем по деревянному изголовью.

Из-под одеяла тут же вынырнула физиономия — свежая, без малейшего намёка на дремоту.

Встретившись с его абсолютно ясными глазами, Чжоу Туань мысленно хмыкнул.

— Слушай, меня девушка на свидание вытаскивает, так что ночевать сегодня не приду, — шепнул он. — Привезти тебе из города чего-нибудь?

Свидание, понятное дело, намечалось в центре, подальше от кампуса. Цзян Хуай задумчиво почесал затылок, и в памяти невольно всплыл вкус того потрясающего шоколада, которым его угостил Фу Байцинь.

— Шайбу шоколада захвати, если не трудно, — попросил он.

Чжоу Туань крутанул пальцами знак «ОК» и с довольным видом испарился за дверью.

Едва за Чжоу Туанем захлопнулась дверь, с нижнего яруса раздался спокойный голос Фу Байциня:

— Переберёшь с шоколадом — опять лихорадка поднимется.

Цзян Хуай опешил и смущённо промямлил:

— А, понятно...

Фу Байцинь, похоже, сам понял, что прозвучало это слишком строго, почти как выговор. Он чуть помешкал, поднял веки и ровно добавил:

— Я к тому... что лучше ограничиться небольшой порцией.

Цзян Хуай мгновенно отмяк.

Перемена на его лице оказалась слишком очевидной. Фу Байцинь чуть нахмурился, вглядываясь в него с лёгким недоумением:

— Ты меня боишься?

Эта мысль почему-то отозвалась внутри Фу Байциня неприятным уколом.

— Вовсе нет! — спешно замотал головой Цзян Хуай. — Просто мы ещё толком не притёрлись друг к другу. Узнаем поближе — и всё пройдёт.

Он попытался перевести всё в шутку, но тут заметил, как Фу Байцинь окинул его быстрым взглядом и... едва заметно усмехнулся.

— Не стоит меня бояться. Я не монстр о трёх головах.

Черты его лица обычно оставались настолько неприступными, что этот мимолётный изгиб губ заставил Цзян Хуая впиться в него взглядом, сомневаясь, не померещилось ли.

Впрочем, улыбка тут же растаяла без следа.

***

С уходом Чжоу Туаня в комнате установилась абсолютная тишина.

Фу Байцинь прилёг передохнуть на нижнем ярусе, а Цзян Хуай ворочался на верхнем, безуспешно пытаясь провалиться в сон.

В итоге он решил не мучиться и рвануть во второй половине дня в художественную студию.

Мысли о новом проекте пока раскатывались во все стороны, и их требовалось срочно привести в порядок.

Провалявшись бревном до часа дня, Цзян Хуай уловил шорох снизу и свесил голову с кровати.

Фу Байцинь, вопреки своей привычке пропадать в библиотеке, остался в блоке и сейчас спокойными глотками пил воду.

Цзян Хуай ловко спустился по лесенке, помня об их недавнем разговоре, вежливо поздоровался и принялся сгребать со стола вещи.

Фу Байцинь скользнул по нему взглядом поверх стакана:

— Уходишь?

— Ага, пройдусь до студии, порисую, — кивнул Цзян Хуай.

Упаковав рюкзак, он уже занёс ногу над порогом, когда Фу Байцинь ровным тоном бросил в спину:

— Захвати зонт. Во второй половине дня ливанёт.

Бросив предупреждение, он снова углубился в свои дела.

Цзян Хуай взглянул на ярко-синее безоблачное небо за окном, потом перевёл взгляд на соседа. Поколебавшись, достал телефон — и надо же! Погодное приложение выдало экстренное обновление: около пяти вечера ожидался грозовой фронт.

Вернувшись, Цзян Хуай выудил из шкафа зонт, искренне поблагодарил Фу Байциня и выскочил за дверь.

Фу Байцинь, прислонившись к дверному косяку со стаканом в руке, молча провожал его взглядом, пока шаги не затихли на лестнице, и только потом допил воду.

***

По выходным в художественных мастерских стояла благословенная тишина. Цзян Хуай быстро раскидал учебное задание преподавателя и с чувством выполненного долга разложил на столе скетчбук.

В этот раз ему хотелось нарисовать историю о зверушках в звероподобном мире.

Идея зародилась благодаря собаке-поводырю.

В прошлом году во время поездки они с Цинь Чжэном наткнулись на уличном перекрёстке на одинокую собаку-поводыря. Что-то в том уязвимом силуэте задело Цзян Хуая за живое.

Пса, конечно, вскоре забрали сотрудники службы, но картинка плотно засела в голове.

Ему безумно захотелось развить этот образ и сотворить историю о двух героях — слепом Кролике и его преданной Собаке-поводыре.

Цзян Хуай прикрыл глаза, представляя сцену, и уверенными штрихами набросал на плотном листе силуэт крупного красивого пса.

Изначально планировалась обычная собака, но в какой-то момент рука дёрнулась — перед глазами неожиданно вспыхнул холодный, проницательный взгляд Фу Байциня.

Грифель на мгновение замер. А когда Цзян Хуай снова задвигал кистью, на бумаге вместо верного пса словно по волшебству прорисовались гордые очертания белоснежного волка.

Опомнившись, Цзян Хуай отстранился и ошеломлённо уставился на хищный, исполненный благородства силуэт на листе. У него аж губа подёрнулась.

Волк-поводырь? Серьёзно?!

Где это видано, чтобы волки кого-то водили?

Он отложил карандаш и уже собрался скомкать испорченный лист и отправить его в корзину, но, бросив последний взгляд на эффектного, на редкость удачно выведенного белого волка, замялся. В итоге рисунок отправился аккурат между страниц альбома.

Едва Цзян Хуай застегнул молнию на сумке, по стёклам зашуршали первые капли. За считаные секунды морось переросла в настоящий тропический ливень, затянувший улицы сплошной стеной воды.

Цзян Хуай замер и с ужасом посмотрел в окно, мгновенно проникнувшись глубочайшей благодарностью к Фу Байциню. Не настоять тот на зонтике — добираться бы ему до корпуса вплавь.

Немногочисленные студенты, прикрывая головы учебниками, с гиканьем выбегали под стекающие потоки.

Цзян Хуай раскрыл у крыльца зонт, прижал рюкзак со скетчами к груди, чтобы не намок, и прибавил ходу.

Небо накрыло непроглядной тучей, дождь зарядил всерьёз и ненадолго. Пережидать непогоду в студии смысла не было: к вечеру дороги размоет так, что вовсе не пройдёшь.

Он бежал всю дорогу. И хотя купол зонта надёжно защищал от небесных потоков, летевшие снизу брызги успели пропитать штанины у самых лодыжек.

Сложив зонт у входа и стряхнув с куртки крупные капли, Цзян Хуай толкнул дверь комнаты.

Фу Байцинь, ещё когда за окном зашумело, невольно косился на бушующую стихию, так что при виде вернувшегося соседа складочка у него меж бровей едва заметно разгладилась. Впрочем, взгляд его тут же зацепился за мокрую ткань брюк.

— Одежда промокла?

Цзян Хуай, убирая зонт, обернулся через плечо:

— Да там ливень стеной! Только штанины чуть захлестнуло. Спасибо тебе за предупреждение, а то вымок бы до нитки!

От быстрого бега тёмные волосы слегка взъерошились, и при повороте головы с мокрых прядей слетело несколько капелек. Цзян Хуай умыто улыбался, искрящиеся глаза задорно сузились — чистый, растрёпанный кролик.

В памяти Фу Байциня мгновенно всплыл образ львиноголового кролика, которого он однажды видел на выставке.

Когда тот пушится... это выглядит очень мило.

Мысль пронеслась и заглохла. Фу Байцинь сдержанно отвёл взгляд.

Разложив вещи, Цзян Хуай сдёрнул с койки сухую сменку и направился в душевую.

Прямого попадания под дождь он избежал, но сырость пробрала до костей, так что горячий душ напрашивался сам собой.

Цзян Хуай скрылся за дверью, и вскоре до ушей Фу Байциня донёсся ровный шум воды.

За окном бушевала ненастная стихия: ливень и не думал утихать, стуча по карнизам всё яростнее.

Выйдя из душевой с полотенцем на голове, Цзян Хуай посмотрел на штормовое небо и сочувственно вздохнул о Чжоу Туане — тот-то уходил без всякой оглядки на погоду.

Словно в ответ на его мысли, спустя пару минут ожил мобильник. На экране высветился номер Чжоу Туаня.

— Тут полная труба! — проорал Чжоу Туань сквозь гул ливня в динамике. — В центре все такси разобрали, ни одной машины не поймать! Похоже, сегодня уже не прорвёмся.

Слыша, как штормит на том конце провода, Цзян Хуай настойчиво попросил:

— Вы там осторожнее будьте. Не уедете — и бог с ним, не рискуйте.

Каково искать свободное такси в городе во время шторма, Цзян Хуай знал не понаслышке. Второму брату светила ночёвка в городе с вероятностью в девяносто процентов.

Чжоу Туань и сам это понимал:

— Брат Цзян, спасай! — заорал он в трубку. — Я на кровати зарядник из розетки вытащить забыл. Дёрни за меня, а?

Цзян Хуай от такого уважительного обращения невольно фыркнул:

— Да ну тебя! Всё с тобой понятно. Давай, удачного свидания.

Сбросив вызов и зная, что парочка укрылась от дождя в торгово-развлекательном комплексе, Цзян Хуай быстро заскочил на чужой ярус, выдернул адаптер из сети и ловко соскочил на пол.

Всё это он проделал бесшумно, но, опустившись на носки, обнаружил, что Фу Байцинь пристально наблюдает за ним.

— Что-то не так? — сбился с толку Цзян Хуай.

Фу Байцинь не грешил подслушиванием, но комната была слишком тесной, а голос Второго брата — слишком громким, так что разговор дошёл до него до единого слова.

Встретившись с ясным, янтарным взглядом Цзян Хуая, он ненадолго замер.

А затем неторопливо достал из кармана конфету в яркой обёртке и протянул её соседу.

Цзян Хуай удивлённо округлил глаза: надо же, у Фу Байциня в карманах запасена кондитерка!

Он сбито хлопал ресницами, не понимая жеста.

— Чжоу Туань сегодня ночует в городе, — ровным тоном пояснил Фу Байцинь.

— А?.. — Цзян Хуай окончательно запутался.

И при чём тут Чжоу Туань?

— Значит, твоей шоколадки не будет, — так же спокойно продолжал Фу Байцинь. — Много сладкого тебе нельзя. Вот одна на вечер. И ложись пораньше.

Вложив конфету в ладонь обомлевшего Цзян Хуая, он развернулся и ушёл в душевую.

Цзян Хуай опустил взгляд: на ладони лежала точь-в-точь такая же фигурная конфетка в форме зверушки из той самой подарочной коробки.

Он сжал пальцы, чувствуя, как лицо заливает странное ощущение.

Погодите-ка... Это что, Фу Байцинь сейчас взялся его... прикармливать?!

http://bllate.org/book/19666/1934727