Вся печаль Ли Цина испарилась без следа в тот самый момент, когда принесли запеченную баранью ногу.
Особенно учитывая, что ножка была приготовлена идеально: с первого взгляда было понятно, что старый мастер превосходно владеет искусством контроля огня. Аппетитный аромат струился во все стороны, и Ли Цин, лишь глядя на нее, уже представлял, как зубы вонзаются в корочку: сначала хрустящую, затем нежную, с которой даже брызжет мясной сок.
Ли Цин посмотрел на баранью ногу, потом на Чжан Яна, снова перевел взгляд на ногу и не смог сдержать слюнки.
Звук получился довольно громким.
Чжан Ян перевел взгляд с экрана своего телефона на него, посмотрел на смущенное лицо и слегка поджал губы.
— Не нужно ждать, ешь первым.
— Это… разве удобно?
Ли Цин смотрел на исходившую паром баранью ногу так, что у него даже глаза остекленели, а собственный голос казался доносящимся откуда-то из издалека: — Генеральный директор Чжан, вы начальник, как я могу первым начинать? Кхе, неудобно как-то…
— Вообще-то я ее заказал для тебя. — Чжан Ян снова вернулся к телефону, будто между делом обронив случайную фразу: — Только что поданное блюдо лучше всего есть сразу, если оно остынет, вкус ухудшится.
Ли Цин вытаращил глаза, не стал больше тратить слов и сразу принялся за еду руками.
Поскольку он ел так увлеченно и сосредоточенно, то даже не заметил, когда Чжан Ян снова поднял голову и его взгляд упал прямо на его лицо.
Наевшись и напившись досыта,
он даже немного переел, потому что еда оказалась невероятно вкусной.
Ли Цин полуразвалился на стуле, чувствуя, что ему просто жизненно необходима отрыжка, чтобы выразить восхищение этим обедом.
И все же, помня об имидже своего начальника, он с трудом подавил уже подступившую к горлу отрыжку.
Глядя на его вид, Чжан Ян даже уголки глаз изогнул в удовлетворенной и приятной улыбке, а затем чуть приподнял руку, подзывая стоявшего неподалеку официанта, чтобы расплатиться.
Ли Цин впервые услышал, как Чжан Ян говорит по-английски.
В отличие от его собственного корявого произношения, выговор Чжан Яна был идеальным и красивым, и в нем даже чудилось что-то… странно притягательное?
Он мысленно цыкнул на самого себя.
…Наелся, согрелся и сразу о всяком таком начал думать, да?
Ли Цин решил, что ему все же стоит подумать о чем-то другом.
И тогда он вспомнил об одной серьезной проблеме.
В этом месте он никого не знал, дорогих не ведал, языка толком не понимал — если он вдруг потеряется, то даже не будет знать, что делать!
Ли Цин поделился своими опасениями с родителем… то есть с генеральным директором Чжаном.
Чжан Ян приподнял веки и окинул его мимолетным взглядом.
— Тебе достаточно просто следовать за мной.
Если бы не спокойное выражение лица и ровный голос, с которым он это произнес, Ли Цин и вовсе бы напридумывал лишнего.
Глядя на сидевшего напротив человека с совершенно ошеломленным видом, словно тот ничего не расслышал, Чжан Ян одной рукой забрал возвращенную официантом карточку, а другую протянул перед ним, ладонью вверх.
Это была очень красивая рука: с длинными тонкими пальцами, четко очерченными суставами и пропорциями, безупречными почти как произведение искусства.
Она была настолько красивой, что Ли Цин не удержался и посмотрел на нее лишний пару раз.
В то же время он немного растерялся.
…Что это значит?
Как раз в тот момент, когда он в нерешительности раздумывал, стоит ли положить на нее свою руку, прохладный и чистый голос Чжан Яна опустился сверху:
— Дай телефон.
Ли Цин, уже приподнявший руку на сантиметр, тут же опустил ее обратно, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид: — …Что?
— Телефон, — бесстрастно повторил те же два слова Чжан Ян. — Разве ты не говорил, что боишься потеряться? Дай мне телефон.
…Пожалуйста, в следующий раз выражайся яснее пораньше, ладно?
Иначе, если бы он действительно протянул свою руку…
Какая была бы неловкость, правда?
Ли Цин не стал долго раздумывать и сунул руку в карман.
Но как только его кончики пальцев коснулись холодного металлического корпуса, он вспомнил еще об одной вещи.
http://bllate.org/book/19564/1919040
Готово: