Лион некоторое время раздумывал под жалобным взглядом Нии, после чего ласково погладил её растрёпанные волосы и дал ответ:
— Ния, я не могу ручаться, что обязательно сумею спасти твою сестру, но я готов рискнуть и попытаться.
Заметив радостное выражение на лице девочки, Лион поднёс указательный левый палец к губам:
— Однако сразу оговорюсь: если удастся благополучно вызволить твою сестру Ловешу, я рассчитываю услышать из её уст причину, по которой обе страны затеяли распрю в районе холмов Луборн.
— Угу-угу!
Ния взволнованно закивала:
— Раз ты можешь спасти сестру, я изо всех сил постараюсь убедить её. Сестра Ловеша чётко разделяет добро и зло, я верю, что она не позволит тебе совершить этот путь даром.
Лион довольно улыбнулся:
— Ну и отлично. Я сперва пойду домой и подготовлюсь, а ты за это время вспомни дорогу в деревню Герли и постарайся набросать простую карту, чтобы указать путь.
……
Когда Лион вернулся в магазин оружия «Рыжая Борода», Грут, вопреки обыкновению, торчал не в кузне за работой, а сидел за прилавком и молча курил трубку.
Клубящийся дым окутал его голову, а тусклый свет тлеющего табака делал выражение лица старика смутным и неопределённым.
Заметив, что Грут невидящим взором уставился на прилавок и явно рассеян, Лион нарочно громко окликнул его:
— Старик, я вернулся!
— М? А, да.
Грут услышал окрик Лиона и только тогда пришёл в себя. Рыжебородый дварф как бы между прочим поинтересовался:
— Что сказал Ланмарисер?
Лион с ленивым видом вытащил из кармана и протянул приёмному отцу кусок овечьей кожи:
— Ничего особенного он не сказал, лишь задал пару дурацких вопросов, велел передать тебе этот свиток и ещё бросил что-то про то, что настало время.
— Фух…
Грут взял пергамент, выпустил длинную струю дыма и, не сводя глаз со старинного свитка в руках, помолчал пару секунд, после чего кивнул:
— Да, и впрямь настало время.
— Лион, подойди.
— А?
Ничего не понимая, Лион подошёл к прилавок. Грут выудил из-под прилавка короткий кинжал, источающий струящийся свет, и, прежде чем Лион успел толком всё разглядеть, полоснул его по левому предплечью.
— Ссс…
Из руки Лиона хлынула ярко-алая кровь. Неожиданно подвергшись нападению, он инстинктивно зажал рану ладонью и с недоверием уставился на Грута.
— Старик?! Это ещё что за шуточки, решил поиграть в сыновнюю почтительность?
— Заткнись и смотри молча.
С суровым выражением лица Грут осторожно капнул кровь с переливающегося кинжала на поверхность развёрнутого пергамента.
Случилось чудо: абсолютно пустой доселе кусок кожи озарился мягким, тусклым белым свечением, и на нём стали проступать ровные строчки мелких знаков.
— Это…
Лион остолбенел, глядя на происходящее.
— …Верификация по крови? И притом по моей? Что за чёрные технологии… Нет, тёмная магия?
Больше всего Лиона угнетало даже не это: он изо всех сил попытался разобрать незнакомые письмена на пергаменте, но к своему величайшему огорчению обнаружил, что… абсолютно ничего не понимает.
Грут с ностальгическим вздохом поднял пергамент, заметив боковым зрение угрюмое выражение лица парня.
— Не стоит умалять свои достоинства. Ни я, ни Ланмарисер намеренно не учили тебя этой грамоте. Если бы ты в детстве случайно сболтнул, что владеешь языком титанов, это непременно привлекло бы к тебе ненужное внимание кое-ких лиц.
— Языком титанов?
Лион в изумлении посмотрел на приёмного отца, который вдруг стал необычно разговорчив.
— Разве титаны не канули в лету давным-давно? С чего бы это моей крови заставить титановы письмена проявиться на столь древнем свитке?
Если драконы всё ещё изредка давали о себе знать в Третью эпоху, а фениксы время от времени объявлялись, чтобы продемонстрировать собственное существование, то Раса Титанов, некогда превосходившая драконов во Вторую эпоху, казалось, растворилась в воздухе — с началом Третьей эпохи о них больше не было слышно ни единого слова.
Грут поглядел на пергамент, помедлил немного, наконец принял окончательное решение, поднял голову и твёрдо посмотрел на Лиона.
— Ты ведь и сам давным-давно знаешь, что ты не мой родной сын…
— Ещё бы.
Не дожидаясь, пока Грут договорит, Лион брезгливо скривился:
— Мы с тобой не похожи ни ростом, ни лицом. Любой убогий сообразит, что меня просто подобрали.
— Угу.
Грут пропустил мимо ушей бестактную шпильку Лиона и бесстрастным тоном продолжил:
— Ланмарисер наверняка рассказывал тебе, что твоя мать — лесной эльф.
— Хотя в его словах есть доля правды, строго говоря, это не совсем верно. Сегодня я поведаю тебе о твоем отце.
Грут аккуратно свернул пергамент и вернул его Лиону:
— Твой отец — не дварф, хотя он действительно имеет с дварфами определенную связь.
— Титан. Твой отец — могущественный титан.
— …Ась?!
Не обращая внимания на ошеломлённое лицо Лиона, Грут продолжил пояснять сам себе:
— Со Второй эпохи дварфы неизменно оставались вассалами титанов, а я как раз был одним из слуг твоего отца. Он терпеливо взрастил меня и…
— Погодите-ка!
В голове Лиона будто взорвался мощнейший снаряд, вызывая раскалывающуюся боль в висках, и он торопливо замахал руками, призывая остановиться.
Яростно массируя виски, Лион с сомнением в голосе вопросил:
— Насколько мне известно, дварфы — это недолговечная раса?
— С конца Второй эпохи прошло уже больше тысячи лет. И ты сейчас хочешь сказать, что ты — древнее чудище, дожившее со Второй эпохи до наших дней? Или со мной что-то не так в понимании дварфийской расы?
Грут не стал вдаваться в подробности, покачал головой и перевёл тему:
— Что до моей продолжительности жизни, когда наберёшься опыта, сам во всём разберёшься. Давай-ка вернемся к сути.
Грут указал на зажатый в руке Лиона свиток:
— Теперь ты вырос, и то, что оставил твой отец, должно вернуться к своему законному владельцу. На этом свитке записано кое-что из потаённого наследия Расы Титанов.
Не давая Лиону опомниться и возразить, Грут наклонился и вытащил из-под прилавка несколько треснувших каменных плит.
— На этих плитах изложены методы изучения первородного языка титанов. Ланмарисер уже предупредил меня, что завтра ты отправляешься на поиски правды, стоящей за распрей в холмах Луборн.
— Постарайся за сегодняшний день зазубрить содержимое плит наизусть, а после уже не спеша сверяйся со свитком, чтобы постичь то, о чём в нём говорится. Если что-то в письменности покажется непонятным — спрашивай меня.
— Ох…
Лион постарался унять бурю эмоций и бесчисленные вопросы в голове и со сложным выражением во взгляде уставился на Грута:
— Хоть у меня и накопилась масса вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, ответь сперва на самый главный.
— Мой отец, тот могущественный титан, о котором вы говорите — что с ним сталось? И кто моя мать?
Грут покачал головой:
— Я не был близок с твоей матерью. Ланмарисер, будучи её соплеменником, наверняка знает больше. А удастся ли вытянуть из него правду… зависит от твоих собственных способностей.
— Что же до местонахождения твоего отца — по правде говоря, я и сам не ведаю. Неизвестно даже, жив он нынче или мёртв.
— Триста лет назад отряд искателей приключений, собранный твоим отцом, отправился на разведку и случайно обнаружил древние руины Первой эпохи. Я тоже входил в тот отряд.
На лице Грута промелькнуло редкое выражение досады:
— Руины, оставшиеся от Первой эпохи, невероятно опасны. В процессе исследований Ланмарисер израсходовал всю ментальную энергию и потерял сознание, пытаясь рассеять иллюзию высшего порядка, которую случайно активировали члены отряда.
— Капитан, то есть твой отец, велел мне и ещё одному человеку остаться и приглядывать за ним.
— С того самого расставания отряд под предводительством твоего отца исчез в недрах руин, а древнее святилище вскоре запечатало само себя. Мы втроём убили добрых двести лет, но так и не сумели отыскать способ снова отворить его врата.
— А затем…
Грут поднял глаза на помрачневшего Лиона:
— Появился ты.
— Кто-то завернул тебя в этот пергамент, служивший одновременно печатью и пелёнкой, бесшумно подбросил в наш лагерь и оставил письмо на эльфийском языке, поведавшее о твоем происхождении и наказавшее нам, товарищам твоего отца, вырастить тебя.
Лион встрепенулся и с надеждой в голосе спросил:
— Тот человек, который оставил записку…
— Да.
Грут кивнул:
— Мы втроём потратили с десяток лет на поиски и в конце концов пришли к выводу, что человеком, оставившим тебя вместе с письмом, скорее всего, была твоя мать.
http://bllate.org/book/19514/1913580
Готово:
