Перед ним стояла на вид молодая и полная сил девушка.
На вид ей было около шестнадцати, она была одета в белую футболку с короткими рукавами и небесно-голубые джинсы, а каштановые волосы были высоко собраны в две озорные косички, торчавшие на макушке.
Её смуглая кожа излучала здоровый блеск, и хотя черты лица нельзя было назвать выдающимися, у неё были большие и яркие, подобно чёрному винограду, глаза, живые и выразительные.
Редкие веснушки, рассыпанные по лицу, вовсе не выглядели чужеродно — напротив, они придавали ей особую, животную энергию. Стоило ей улыбнуться, как на щеках появлялись две сладкие ямочки, выдавая в ней от природы весёлую девушку.
Адерман накрепко запечатлел лицо с фотографии в своей памяти. Он не раз видел это лицо в манге, и хотя история Деревни Тернового Дерева началась вовсе не из-за неё, именно на ней она и завершилась.
— Свободная душа, даже превратившись в призрак, не станет мириться с оковами в мрачном подземелье.
Первым заговорил Адерман, в его голосе прозвучала лёгкая нотка задумчивости.
Малыш Куша тут же поспешил согласиться:
— Верно! Госпожа Баоцзя тоже говорила мне, что барышня Али была живого нрава, любила смеяться, была смелой и отважной, только вот…
— Только что? — Малыш Линьшо нахмурил свои изящные брови и продолжил допытываться, следуя за словами Куши, а в его детском голоске послышалась едва уловимая серьёзность.
Малыш Куша испуганно покосился на Адермана, после чего с честным и праведным видом произнёс:
— Вы и сами знаете, господин Адерман, могущественные драконы и демоны никогда не позволяют прекрасному в этом мире существовать вечно. Поэтому полгода назад, едва барышне Али исполнилось восемнадцать, она необъяснимым образом пропала…
Адерман легко покачал головой:
— Бедный малыш Куша, во-первых, я вовсе не демон; во-вторых, не говорила ли тебе госпожа Баоцзя, не происходило ли чего-нибудь особенного в день исчезновения барышни Али?
Куша припомнил:
— Госпожа Баоцзя рассказывала, что в тот день в городке бушевал сильный ветер и лил проливной дождь, но при этом стояла такая жуткая тишина, что не было слышно ни звука. Ее слух всегда был исключительно острым, но в тот день она не слышала абсолютно ничего. Она снова и снова звала Али, но так и не дождалась ответа — Али, должно быть, исчезла с самого раннего утра. Она пыталась искать спасения у пастора Джона в церкви, но пастор лишь мягко погладил её по голове и обронил: Господь защитит её, после чего больше ничего не сказал.
На лице Джека отразилось сомнение:
— А барышня Али вообще ещё может быть жива?
Красивый малыш Линьшо скрестил руки на груди, задрал вверх свою изящную головку, устремив взгляд на пустившие новые побеги ветви терновника под потолком, и ответил мягким, но твёрдым детским голосом:
— Этот дом насквозь пропитан аурой мертвецов, даже потолок запятнан запахом смерти, барышня Али абсолютно точно не может быть жива.
Эльфы от природы крайне чувствительны к тёмной энергии, а Линьшо и вовсе был сильнейшим светлым эльфом своего народа, поэтому он без труда смог точно уловить этот скрытый сигнал смерти.
— Ждите. К наступлению ночи всё само встанет на свои места, — добавил Линьшо.
После этого Куша проводил всех в комнату для отдыха и поспешил обратно, чтобы позаботиться о госпоже Баоцзя.
Адерман, Линьшо и Джек ютились в одной комнате.
Линьшо прислонился к Адерману, тихонько впитывая исходящее от него тепло; Джек сидел на табурете, нервно сжав кулаки, и внимательно осматривал комнату сверху донизу.
Малыш Линьшо по-прежнему прислонялся к плечу Адермана, погруженный в задумчивость с закрытыми глазами, размышляя о чём-то своём. Вокруг стояла жуткая тишина, жуткий штормовой ветер раскачивал Терновый лес, издавая шуршащие звуки, словно тысячи душ шептались и всхлипывали в темноте. В этой тишине витала атмосфера, от которой волосы вставали дыбом.
Джек чувствовал, что его нервы натянуты до предела: он боялся, что из темноты внезапно выскочит жнец и утащит его душу, и ещё больше боялся, что подстерегающие повсюду мертвецы утякут его в бездну ада.
Он решил, что должен хоть что-то сделать, чтобы унять это удушающее напряжение.
Он тихонько кашлянул два раза, перевёл взгляд на безмятежного Адермана и выглядевшего лет на шесть Линьшо и про себя подумал: неужели и правда не ведают страха лишь те, кто ничего не знает? Но судя по тому, как Линьшо вёл себя последние дни, он явно не был обычным ребёнком.
— Господин Джек, что с вами?
Адерман вовсе не замечал его тревоги — в оригинальной манге трусость и робость Джека никогда не описывались столь подробно.
В тот самый миг, когда тишина была нарушена, Джек почувствовал, как большая часть давившего на сердце невидимого груза рассеялась, и поспешно спросил:
— Уважаемый малыш Линьшо, если и вправду вернутся мертвецы, что нам делать? У тебя ведь наверняка есть план, верно?
Линьшо медленно приоткрыл глаза, бросил на него взгляд, и его детское личико было исполнено строжайшей серьезности:
— Господин Джек, то, как вы ко мне обращаетесь, вызывает у меня крайний дискомфорт. Но могу заявить со всей определенностью: лишь когда оно явится наяву, у нас появятся способы противостоять этому.
Джек неловко почесал в затылке. Обратиться со словом господин к столь крошечному ребёнку он решительно не мог, однако стоявший перед ним Линьшо явно был главным в их отряде.
Адерман утешил его со стороны:
— Отважный господин Джек, вы должны верить моему величайшему хозяину, его суждения никогда не ошибаются. Всё, что нам сейчас остается — это лишь набраться терпения и ждать.
Прежний сюжет давно был нарушен их с Линьшо вмешательством, и к чему всё в итоге приведёт, Адерман предсказать не брался. Впрочем, за Джеком всё же стояло главное действующее лицо, а благодаря магии судьбоносной связи со своим обожаемым Эльфийским Королем Линьшо, он чётко чувствовал, что тот находится в великолепном состоянии.
— Хорошо, — Джеку оставалось лишь кивнуть в знак согласия.
Время шло секунда за секундой, и комната, по мере того как угасал дневной свет, постепенно погружалась в полумрак.
Наконец, ночь опустилась на этот и без того необычайно тихий городок — Городок Тернового Дерева.
Наблюдая за тем, как комната внезапно погружается во тьму, Адерман даже сквозь кожу чувствовал напряжение Джека: его дыхание было настолько тяжелым, что, казалось, могло спугать любого призрака, притаившегося в углу.
Лунный свет за оконным переплётом был разрезан тучами на мелкие серебряные осколки, отбрасывая на пол зыбкие пятна света; ветви терновника раскачивались под порывами буйного ветра, и их тени зловеще извивались на стенах, напоминая бесчисленные невидимые руки, карабкающиеся вверх.
Он демонстративно шагнул на пару шагов ближе к Джеку и крылом слегка подтолкнул Линьшо вперёд.
Линьшо с некоторым раздражением глянул на Адермана и произнёс:
— Глупый питомец, если ты не уберёшь свои дрожащие лапы, то вскоре станешь для меня угрозой.
Адерман неловко вытянул свою драконью морду.
Он ведь тоже нервничал…
Стоило вспомнить, как в оригинальной манге описывалось жуткое лицо воскресшей Али — это же чистый ужас.
Он виновато протянул Линьшо:
— О… мой самый-самый-самый уважаемый хозяин, раз вы здесь, я вовсе не боюсь… Я ничего не боюсь… Да разве найдется в этом мире хоть одно жуткое создание, способное тягаться с вами? Вам даже пальцем шевелить не придется, одно ваше движение — и они разбегутся от страха.
Линьшо, разумеется, сполна насладился лестью Адермана.
Напряжённая атмосфера благодаря стараниям Адермана немного разрядилась, однако тени на стене по-прежнему беспокойно извивались, лунный свет то полностью скрывался за тучами, погружая комнату в непроглядную тьму, то вспыхивал вновь, вытягивая тени троицы в длинные и тонкие силуэты, словно их собиралась поглотить сама темнота.
И тут раздался резкий, скрипучий звук: скрип! — дверь кто-то с силой толкнул снаружи!
Ворвавшийся ледяной вихрь мгновенно задул свечу на столе, и лишь мертвенно-бледный лунный свет, пробивавшийся из окна, отбросил в дверном проёме высокую и неясную фигуру.
Джек и Адерман от испуга одновременно отпрянули назад.
В тусклом свете луны весь дракон Адерман укрылся за спиной Линьшо, высунув наружу лишь голову, а его чешуя отблескивала в полумраке холодными искрами. Джек же прятался за спиной Адермана, высунув лишь макушку, и его зрачки, отражавшие лунный свет, горели лихорадочным блеском, пока он во все глаза смотрел на дверь.
Призрачная фигура стояла против света, её силуэт казался искажённым и расплывчатым, лица было не разглядеть, и лишь глаза, отливавшие жутковатым зелёным светом, ярко выделялись в темноте.
Вокруг неё клубился тонкий слой чёрного тумана, отсекавший лунный свет и заставлявший землю у её ног утопать в непроглядной черноте.
— Хи-хи… —
Противный, резкий смех раздался прямо из воздуха. С лёгким покачиванием фигуры тени на стене внезапно забились в конвульсиях, словно разрываемые невидимой силой, отчего кровь стыла в жилах и по телу бежали мурашки.
http://bllate.org/book/19479/1909579
Готово:
