Световые короба станций метро, экраны запуска приложений на платформах коротких видео, закрепленные посты на крупнейших игровых форумах — всё было практически полностью заполнено рекламными плакатами в стиле тушёной живописи. На постерах красовался лишь короткий слоган: Войди в цзянху — где грань между жизнью и смертью измеряется волоском.
Но реакция игроков и индустрии оказалась на удивление единодушно прохладной, а при упоминании игры под названием Царство Боевых Искусств на лицах читалось лишь насмешливое презрение.
Игровая индустрия повидала слишком много подобных атак. За последнее десятилетие игр с такими лозунгами, как Переосмысление уся или Живой, дышащий мир боевых искусств, наберется по меньшей мере три десятка. Игр от так называемых крупных компаний и в формате блокбастеров повидали немало, но выжить из них по-настоящему смогли лишь несколько древних шедевров, которые до сих пор играют на струнах ностальгии.
На крупнейших игровых форумах обсуждения Царства Боевых Искусств сводились практически к сплошным пророчествам о провале.
Судя по названию, это игра про уся? Да даже собаки не станут в нее играть!
Рекламный отдел целыми днями треплет языком, какая она хардкорная, а зайдешь в игру — и снова долбить по клавиатуре перед монитором? Прокрутишь комбинацию по порядку, в лучшем случае добавишь Shift, Alt, 1234, а потом выпустишь пару умений со спецэффектами!
Все эти так называемые современные игры про уся — сплошная перелицовка в старой обертке, торгующая цифрами и внешним видом ради быстрой наживы. Последней игрой, в которой действительно чувствовалась хоть какая-то душа, была Высшая лига боевых искусств, вышедшая десяток лет назад. Вот только жаль её.
Высшая лига боевых искусств была слишком сложной. Ничего удивительного, что нишевая игра бесславно загнулась, тут и говорить не о чем.
Индустрия тоже совершенно не верила в проект. В нынешние времена, когда рынок безраздельно принадлежат шутерам и динамичным соревновательным онлайн-играм, лезть в тему, которую профессионалы единодушно считают смертельной прикосновение, — многие лишь покачивали головами, вздыхая над безрассудством разработчиков. Все ждали возможности посмеяться над этой компанией, ждали дня официального запуска: картофельных серверов, урезанной графики, всё той же рутины с донатом — и того печального финала, когда игроки после беглого ознакомления массово удаляют игру. Некоторые даже полагали, что само число игроков на старте вряд ли превысит сто тысяч.
Лишь за месяц с небольшим до открытого бета-тестирования официальные представители Царства Боевых Искусств провели десятиминутную онлайн-презентацию.
Никаких CGI-роликов, никакого геймплея на движке. Лишь одна выставочная стойка, а на ней всего две вещи: черный шлем и несколько черных обручей с металлическими контактами на внутренней стороне.
На заднем плане красовалась единственная строка текста: У Царства Боевых Искусств нет версий для ПК или игровых консолей. В этой игре используется технология панорамного шлема виртуальной реальности и нейронного интерфейса. Всё, что вы сможете почувствовать — это ощущения вашего собственного тела.
Последовал шквал вопросов со всего интернета.
Панорамный шлем виртуальной реальности? Что за хрень?
Хотите пустить пыль в глаза — покажите что-нибудь реальное. VR-устройства за последние годы в лучшем случае представляют собой обычные очки.
И еще нейронный интерфейс? У этой штуки вообще есть лицензия? Практичность и безопасность прошли официальную проверку?
Посреди споров на официальном сайте выложили те самые отчеты с печатями контролирующих ведомств. Вскоре во всех городах первого и второго эшелона по всей стране одновременно открылись первые пункты очного тестирования.
Несмотря на споры, человеческое любопытство штука вполне реальная, в конце концов, это одна из самых горячих тем на данный момент. Время тест-драйва Царства Боевых Искусств было назначено на субботу, десять часов утра, и многие из тех, кто начал суетиться с самого рассвета, обнаружили, что перед входом в эти испытательные точки уже выстроились длинные очереди.
В конце концов, уся всегда было частью национальной романтики, впечатанной в самую суть китайцев. И пусть люди уже натерпелись от потребления и обмана со стороны всевозможных халтурных поделок, в глубине души у них всё еще тлела искра того самого пыла. Они убеждали себя в этом, хотя сами до конца и не верили.
Разумеется, не обошлось и без блогеров и обзорщиков, полных сомнений и преследующих самые разные цели. Они уже подготовились — были готовы первыми выложить в свои ленты репортаж с места крушения самого грандиозного игрового мошенничества года.
Как только пробило десять, тот самый блогер, который еще со вчерашнего полудня дежурил там с палаткой, смотрел, как в его стриме под названием Обозреватель игровых миров спешит разоблачить фейк! уже набралось несколько десятков тысяч зрителей. Правда, он даже не успел похвастаться тем, как тяжело ему пришлось, как толпа ожидавших тестирования людей с нетерпением вытолкала его внутрь. Затем его, несколько непривычно, уложили в полуоткрытую прозрачную капсулу для тестирования, напоминающую кровать.
После того как технические специалисты игровой компании поинтересовались его самочувствием, он кивнул, показывая, что готов. Сотрудники помогли ему застегнуть черные мягкие ремешки на запястьях, лодыжках, груди и животе, после чего он взял шлем и с нарочитой торжественностью натянул его на голову.
Идет проверка физического состояния пользователя... Идет проверка... Состояние в норме. Физическое состояние пользователя без отклонений... Скоро состоится вход... Три, два, один!
Чтобы гарантировать участникам комфортные ощущения, вокруг тестовых капсул были установлены стеклянные перегородки. Объективы камер снаружи были направлены внутрь — в глубине души все они уже примерно представляли результат: очередной отзыв вроде обычная VR-игра.
Но постепенно они начали чувствовать неладное.
Спустя несколько минут те, кто стоял ближе, заметили судорогу в пальцах, увидели напряжение мышц ног, а затем плечо блогера резко и неестественно дернулось назад. Это движение выглядело так, словно сработал инстинктивный уход от опасности. Кто-то разглядел его сжатые кулаки и чуть вздувшиеся мышцы на руках.
Примерно на десятой минуте на шлеме загорелся зеленый свет, и время теста подошло к концу.
Сотрудник шагнул вперед, расстегнул пряжки обратной связи и помог ему снять шлем.
Обозреватель игровых миров поднялся не сразу. Он тяжело осел в капсуле, шумно и глубоко дыша. Лишь немного придя в себя, он кое-как вылез наружу. Только тогда окружающие заметили, что его футболка на спине промокла насквозь. Наблюдавшие за ним коллеги переглянулись, а кто-то поднял камеру и громко крикнул:
— Старик, ну как? Неужели укачало в три-дэ?
Но он лишь опустил голову, не обращая внимания на крики снаружи, и тупо уставился на перепонку между большим и указательным пальцами правой руки. Там не было никаких следов повреждений, но казалось, что мышцы в том месте все еще помнят пережитое ощущение, всё еще слегка подрагивая.
Он продолжал мысленно возвращаться туда, переживая тот момент, когда плечистый, крепкий разбойник без всяких ухищрений обрушил тяжелый рубящий удар на его железный меч. В тот миг — реальная сила удара и боль в лопнувшей коже меж пальцев. И то ощущение, когда под его ногой, в панике попытавшейся сделать шаг назад, хрустнул камешек. Блеск клинка перед глазами и онемение в запястье напрочь стерли грань между реальностью и игрой.
Умения? Он их не заметил. И никакой шкалы здоровья над головой противника тоже не видел. Он просто сжимал в руке клинок, отражая удары, слушая звонкий лязг скрестившегося железа и тот самый тихий свист рассекаемых острием волос.
За годы своей работы он сделал бесчисленное множество обзоров самого разного масштаба, но еще никогда не испытывал подобного потрясения. Его взгляд даже казался слегка расфокусированным, и лишь спустя долгое время он наконец пришел в себя, а тело его мелко задрожало. Первым делом он бормотнул:
— Ё-моё...
Он поднял голову, оглядел ожидающие и вопрошающие лица, сжал целые и невредимые ладони. Это было непередаваемое ощущение абсолютной реальности. У него не находилось никаких приличных слов для профессионального обзора, он просто вскинул голову и завопил во всю мочь, не выбирая выражений:
— Ё-моё! Жесть! Вот это вещь! Да это же просто шедевр!
Ма Чжияо посмотрел на освещенное окно квартиры на верхнем этаже. Немного посомневавшись, он все же поднялся наверх. Родители купили ему эту квартиру для свадьбы еще десяток лет назад, и он действительно привел сюда жену и завел детей.
Большинство людей заурядны, и он не был исключением, но хорошо хоть здесь у него оставалось то, ради чего стоило жить.
Тихонько открыв дверь, он переобулся в тапочки и прошел вглубь. В спальне жена сидела на кровати, прижимая к себе их младшую дочурку, которой едва исполнилось семь месяцев.
— Уснула? — тихо спросил он.
— Угу, только что заснула. Сходи поешь сначала.
Он покачал головой:
— Я к старшей зайду.
Жена кивнула, продолжая покачивать ребенка на руках. Шагая бесшумно, он повернул в другую спальню. Его старшая семилетняя дочка была полностью поглощена просмотром мультфильма, но, услышав его шаги, подбежала и обняла отца, тихонько капризничая. Старшая дочка очень походила на него, особенно чертами лица и глазами — просто копия. Однако дедушка с бабушкой утверждали, что младшая дочка похожа еще больше. Пообещав принести завтра сладостей, он тихо прикрыл дверь.
Когда в семье двое детей, давление жизни действительно становится куда ощутимее. На самом деле младшая дочка появилась на свет совершенно случайно, и тогда они даже подумывали, стоит ли оставлять ребенка. Жена забеременела как раз перед Новым годом, и она тогда сказала: ребенок, пришедший на пороге нового года... ей было жалко его убивать. Да разве ж он сам не жалел? Посовещавшись, они сжали зубы и решили рискнуть. Вот только никто не ожидал, что после эпидемии дела пойдут так скверно — казалось, каждый человек вокруг изо всех сил борется за выживание.
Поужинав, он открыл окно на кухне, зажал в зубах сигарету и с предельным тщанием принялся мыть посуду в раковине. У младшей дочки был очень чуткий слух, шуметь нельзя.
Вообще-то обычно в такие моменты он тихонько включа фоном какие-нибудь видео о текущих событиях или романы, но в последние два дня слушать всё это было совершенно не к спеху. Когда посуда была вымыта, сигарета догорела до фильтра. Он смахнув с глаз неожиданно выступившую от едкого дыма слезинку и тяжело вздохнул глядя в ночное окно. Достал еще одну сигарету, но, чиркнув зажигалкой, на секунду замер, после чего жадно затянулся пару раз и тут же затушил окурок. Эти две затяжки были лишь для того, чтобы унять тоску, но ведь даже это — статья расходов. Подумав, он аккуратно отложил оставшуюся большую часть сигареты на следующий раз. С завтрашнего дня нужно переходить на пачку в три дня.
Когда запах табачного дыма выветрился, он выдохнул, закрыл окно и вышел из кухни.
— Уснула?
— Угу, крепко.
Жена потянулась, поддерживая поясницу. Младшая дочурка росла плаксивой и капризной, не в пример тихой старшей, поэтому обоим родителям доставалось куда больше хлопот. Особенно когда она просыпалась среди ночи: Ма Чжияо часто носил ее на руках туда-сюда из спальни в гостиную и обратно, без конца покачивая и напевая бессвязные детские песенки, слов которых уже и сам не помнил.
— Ну как сегодня? — глядя на него, спросила жена.
Ма Чжияо покачал головой. Жена и сама знала, как трудно сейчас найти нормальную работу, поэтому лишь утешила:
— Ничего страшного, дома еще есть деньги, на несколько месяцев хватит. А работу... ищи такую, чтобы понадежнее, чтобы зарплату платили вовремя, и желательно со страховкой, торопиться нельзя.
Жена встала и протянула ему стакан воды:
— Ее дедушка с бабушкой опять сегодня приходили, спрашивали, куда ты запропастился. Я сказала, что пошел искать работу.
Видя, что он молчит, жена осторожно добавила:
— Когда папа уходил, оставил пять тысяч юаней. Я говорила, что не нужно, но они бросили деньги и ушли. Эх, жалко им ведь, что внучки маются, да и тебе нелегко...
Ма Чжияо поджал губы и вздохнул:
— Тогда оставь.
Жить за счет стариков — совести у него на это не хватало.
Жена повернулась, порылась в комоде и вернулась, протягивая ему несколько сотен или тысячу — он даже не стал считать и брать в руки. Жена просто положила деньги на стол:
— Видела, у тебя сигареты кончились? Сходи купи блок, поштучно брать дороже, да и кури поменьше. Поспрашивай бывших коллег и друзей, может, у кого есть какие завязки, если надо — устрой посиделки, людей поблагодари...
Ма Чжияо кивнул:
— Я всё понимаю.
Жена подошла, и они прижались щеками друг к другу:
— Мне надо поспать пока эта кроха спит, ты тоже ложись пораньше.
Ма Чжияо буркнул Угу и посмотрел на деньги, лежавшие на столе. Он повернулся и снова ушел на кухню, подняв ту самую недокуренную сигарету.
У Ма Чжияо были друзья, просто в свое время он не хотел заводить знакомств с теми, кто стоял выше, а может, просто не желал, чтобы посторонние видели его заурядность, вот связи постепенно и оборвались. Он связался с несколькими людьми, с которыми прежде был в хороших отношениях, но в итоге увидел лишь бессилие одних и фальшивую маскировку других — точь-в-точь как у него самого.
Кто-то предлагал вместе замутить точку с фастфудом: готовить Ма Чжияо действительно умел отменно, особенно тонко чувствуя время приготовления и баланс специй. Но он ведь не профессиональный повар, а конкуренция в общепите дикая, за год закрывается уйма заведений, и у него не было никаких гарантий, что он не окажется следующим. К тому же у него не было стартового капитала, а просить помощи у родителей не хотелось.
Жена видела, как он каждый день возвращается с пустыми руками. Городок наш хоть и небольшой, но за пару дней обойдешь всё — и результат налицо. Зарплаты слишком низкие, сверхурочные требуют в открытую, и Ма Чжияо несколько раз уже был готов скрепя сердце согласиться, даже подумывал пойти в курьеры службы доставки. Но когда он возвращался домой и советовался с женой, та неизменно заставляла его отказаться. Она видела, какое колоссальное напряжение давит на него каждый раз, когда он переступает порог и видит их с детьми, и ей меньше всего хотелось, чтобы муж из-за каких-то грошей окончательно сломал спину.
— Гора с плеч, дорога впереди — прорвемся. Не переживай, в худшем случае вернемся в деревню к ее дедушке с бабушкой, у них там больше десятка му земли. Займемся выращиванием овощей, людям ведь всегда нужно что-то есть, без покупателей не останемся. К тому же у деда есть опыт в огородничестве.
Жена не упрекала его, лишь добавила:
— Я тут подумала отвезти детей к моим родителям погостить на пару дней, они тоже по внучкам скучают, сегодня опять звонили.
Ма Чжияо кивнул. Он знал, что жена просто не хочет лишний раз давить на него, пытаясь дать ему немного личного пространства.
Рынок Хэдун был крупнейшим рынком свежих продуктов в уезде Цзинь. Казалось, он существовал здесь с самого детства Ма Чжияо: раньше это был неказистый большой железный навес, а два года назад на прежнем месте выросло просторное современное здание, куда переехали все прежние торговцы. В уезде Цзинь добывали руду, деньги водились, и хотя зарплаты простых людей были невысокими, благоустройство города и планировка радовали глаз. В народе ходили разные слухи — то о запуске высокоскоростной железной дороги, то о скором старте крупных инвестиционных проектов, но утолить голод здесь и сейчас эти разговоры не могли.
Под ногами больше не ощущалось прежней сырой липкости, да и запахи мяса и птицы в рядах с продовольствием стали намного слабее. Он бывал здесь бесчисленное количество раз, но воспоминания из прошлого все равно всплывали в памяти. Прежние бетонные прилавки превратились в отдельные аккуратные павильоны, он шел вперед по проходу, по обе стороны от которого тянулись ряды свинины, говядины и баранины. Пройдя еще немного, он очутился в зоне живой рыбы, морепродуктов и разделки птицы. Он пришел сюда не за курицей или рыбой — его взгляд был прикован к фигуре человека, хлопотавшего за прилавком с живой птицей. О, кстати, рыбный прилавок напротив тоже принадлежал ему.
Торговля шла бойко, вокруг толпилось несколько пожилых женщин. Цены в этой лавке были далеко не самыми низкими на всем рынке, но покупателей всё равно хватало. Сейчас Ма Чжияо почему-то даже позавидовал этой суете.
— Шаосы, выбери-ка мне птицу покрупнее, гости намечаются. И чтоб общипали почище.
Местные бабушки не говорили на путунхуа и обычно обращались к молодым парням «шаосы», хотя тот был уже далеко не юнцом — всего на год младше самого Ма Чжияо. Тот пошарил рукой в клетке и вытащил довольно крупного петуха — по яркому гребню и крепким лапам было сразу видно, что птица выращена на свободном выгуле. Он ловко перерезал горло, спустил кровь, а когда тушка стекла, передал её помощнику ошпаривать кипятком и щипать. В этот момент он заметил Ма Чжияо, и в его уставших, поблекших глазах вспыхнул огонек.
— Яо-гэ, заходи пока внутрь, посиди, я тут быстро закончу.
Ма Чжияо отмахнулся:
— Я не спешу. Просто давненько тебя не видел, дай думаю загляну. Торговля идет хорошо.
Ма Чжияо протиснулся вглубь лавки, ничуть не брезгуя брызгами куриной крови и летящим пухом. Достав сигарету, он вставил ее другу в зубы и чиркнул зажигалкой. Ван Ян, его закадычный друг детства, росший вместе с ним. Хотя Ван Ян был на год младше, в школу он пошел на год раньше, так что они учились хоть и в разных классах, но в параллели.
Его успех в торговле не был случайным — фирменная услуга бесплатного удаления костей служила отличной рекламой. Удалял кости он совсем не так, как повара в ресторанах: для этого он использовал тонкий, чрезвычайно острый нож. Лезчие проникало под кожу с тыльной стороны шеи уже ощипанного петуха, едва вырисовываясь под кожей, но не прорезая ее. Движения ножа были филигранными, лезвие шло вплотную к костям. Буквально через две минуты он подхватил тяжелый тесак, пару раз звонко тяпнул, отрубая куриные лапы, и плавно вытянул из тушки весь скелет целиком. Безупречная техника, при которой на костях не оставалось ни грамма мяса — лишь одни жилы да пленочки, не оставляла у привередливых хозяек ни единого повода для придирки.
Он наблюдал, как Ван Ян с помощником крутились без продыху до самого вечера, как тот волочил свою не до конца здоровую правую ногу, ковыляя по лавке туда-сюда, пока наконец не настало время закрываться.
— Пошли, Яо-гэ, пропустим по рюмашечке. Ван Ян стянул синюю рабочую робу, всю в налипших перьях и крови.
Ма Чжияо с улыбкой кивнул:
— Я как раз за этим и пришел.
Они зашагали рядом. Ма Чжияо не шел быстро, подстраиваясь под шаг друга. Неподалеку от рынка примостился небольшой ресторанчик, где они частенько выпивали вдвоем.
— Тебе бы найти кого-то, кто о тебе позаботился, — произнес Ма Чжияо, когда бутылка была уже наполовину пуста.
Когда они пили вместе, слов тратили мало — да зачастую они были и не нужны, оба и так прекрасно понимали друг друга.
Ван Ян покачал головой. Переодевшись после работы, он все равно источал специфический запах рыбы и птицы, к тому же прихрамывал.
— Не получается найти подходящую, так что ладно, и так сойдет... одному мне тоже неплохо.
Он поднял стакан, и оба осушили его до дна.
— А ты как, Яо-гэ? В последнее время занят?
Услышав это, Ма Чжияо доверху налил стакан и только потом ответил:
— Больше не занят. Меня оптимизировали.
Ван Ян тоже кивнул. Он не умел говорить утешительных слов, лишь обмолвился, что общая ситуация нынче не ахти. Помолчав немного, Ван Ян всё же заговорил:
— Яо-гэ, если не брезгуешь, иди ко мне. Сам видишь, я иной раз один не справляюсь.
Ма Чжияо улыбнулся. Он встал, перегнулся через стол и хлопнул Ван Яна по плечу:
— Брось, брат еще не дошел до такого отчаяния. Ты зарабатываешь честный, но тяжелый кусок хлеба, я смотрю — у тебя и так людей в самый раз, приду я — и куда меня девать?
Он взял рюкюмку и чокнулся с Ван Яном:
— К тому же, если твои домашние узнают, что мы снова сошлись вместе, что они подумают?
После этих слов Ван Ян умолк. Они просто молча поднимали рюмки, снова и снова...
Расставшись на перекрестке, провожать друг друга они не стали.
Перейдя мост, Ма Чжияо побрел по улице Хэси обратно. За столько лет он уже привык: хотя жена и дети уехали в деревню, привычки шататься по ночным заведениям у него не было. Но проходя мимо ярко освещенной вывески, то ли выпитое дало о себе знать, то ли ночной ветер с реки ударил в голову, ноги сами собой остановились. Подняв голову, он даже не стал вчитываться в первое слово названия, четко разобрав лишь два последних иероглифа — киберкафе.
Он и сам не помнит, сколько лет не заглядывал в такие места, да и компьютерные клубы давно превратились в киберкафе. Внезапно накатил какой-то порыв — наверное, сказалось выпитое с Ван Яном вино, а годы сдержанности вдруг куда-то испарились, и он шагнул внутрь.
Кафе казалось новеньким, мебель была свежей, и не было того специфического запаха из прошлого. Ма Чжияо взял пакет из расчета девятнадцать-девяносто за сотню юаней, но при виде цены в двадцать пять юаней за час скривил губы. Впрочем, этот внезапный прилив энтузиазма тут же угас, едва он окинул взглядом экран монитора.
Бесчисленное множество плотно лепившихся друг к другу иконок — точь-в-точь как на старом компьютере перед тем, как его уволили, — вот только знакомых ему вещей здесь не было. А даже если бы и нашлись, вряд ли он осмелился бы кликнуть. Ему захотелось встать и уйти, но, подумав, что больше он сюда вряд ли вернется, а уплаченные деньги никто не вернет, он так и остался сидеть перед экраном, тупо уставившись в монитор.
Кресло оказалось на удивление удобным, и он полусонно щелкал мышкой поочередно на самые разные ярлыки, так ничего и не запустив. Пока наконец не выскочило всплывающее окно: Первое тестирование геймплея Царства Боевых Искусств. Глядя на текстуры двух скрещенных клинков и холодный блеск стали на рекламном баннере, он всё же не удержался и кликнул мышкой.
Глухая полночная тьма, застывший лунный свет, и прямо перед камерой мелькнула мрачная фигура. Ву-ух... Приблизился незнакомец мгновенно, но ветер при этом почти не шелохнулся.
Почти смыкавшиеся от усталости глаза Ма Чжияо мгновенно прояснились, взгляд стал колючим и сосредоточенным. Кажется, он что-то понял, и мышь в его руке с глухим стуком упала на коврик. Смутная тень плавным движением перенесла руку к поясу, и Ма Чжияо отчетливо разглядел глаза пришельца — хищные, пронзительные, жестокие и решительные. В следующий миг его палец уже щелкнул там, где вспыхнул зловещий сгусток черноты.
Но клинок все же полоснул перед самыми глазами, заставив его вздрогнуть от неожиданности.
Лишь когда камера медленно завалилась назад, его недоумение слегка рассеялось — оказывается, это всего лишь видео, немудрено, что он промахнулся мимо нужной точки, хотя кликнул вроде бы точно... Он покачал головой, решив, что, должно быть, и впрямь перебрал лишнего, но сонливость как рукой сняло.
Несколько дней спустя постоянные посетители киберкафе заявились на сеанс. После пары матчей эта компашка девятнадцатилетних пацанов принялась затевать споры и взаимно подкалывать друг друга, пытаясь выяснить, кто круче. После бурной перепалки кто-то из них с наглым видом кликнул по утилите для тестирования киберспортивных навыков. Этот парень страшно гордился собой, ведь рекорд этого клуба принадлежал именно ему, и он часто использовал это достижение, чтобы утереть нос товарищам. Однако стоило тесту начаться, как все они замерли с отвисшими челюстями.
На первом месте в рейтинге красовался аккаунт с ником yao.
Ткнув в профиль, парни увидели то, что заставило их лишь беззвучно выдохнуть. Под тем же самым ID значилось пять результатов подряд, и каждый следующий превосходил предыдущий. Даже худший результат на пятой строчке превышал шестое место почти в три раза. Как такое вообще мог сотворить человек, они укладывалось у них в голове?
Все зафиксированные результаты рекордов сопровождались видеозаписями прохождения. Уставившись на экран, они незаметно прищурились. Три маленьких зеленых шарика на экране исчезали и появлялись в случайных местах лишь тогда, когда пользователь попадал по ним кликом. Как бы быстро вы ни кликали, одновременно на экране могло находиться не больше трех сфер. Но им казалось, будто они видят целых пять одновременных остаточных изображений. Шары непрерывно вспыхивали и рождались заново, а под конец видео кому-то даже показалось, что на экране мерцает уже шесть сфер. Такая скорость явно превосходила пределы динамического зрения обычного человека, вызывая галлюцинации даже в моторной коре мозга.
Это читы?
Использовать софт для накрутки в таком тесте — просто мерзость.
Никто не знал, кому принадлежит этот ник yao, принимая его за скучающего и вредного читера.
Выйдя из киберкафе той ночью, он уже протрезвел. Дома его встретило опустошение: он включил лишь ночник в спальне и сам не заметил, как провалился в сон.
Тот самый силуэт, точь-в-точь как в видеоролике, снова возник перед глазами. Ветер по-прежнему едва шевелился, и фигура приближалась так же стремительно, как и прежде. Ма Чжияо не шелохнулся, теперь он видел всё до мельчайших деталей. Он отчетливо разглядел, как незнакомец приподнял локоть, вкладывая силу в удар, как сместился центр тяжести на бедрах и пояснице при замахе; длину шага, ширину постановки ног и даже те два фута три дюйма длины рук и три фута один дюйм острого лезвия — он видел всё предельно ясно, просчитывая каждый миг.
Когда клинок обрушился сверху вниз, он сделал шаг в сторону.
Фигура напротив на мгновение замерла, а затем последовала серия стремительных режущих ударов, от свиста которых закладывало уши. Рубящие, подсекающие, секущие, наступательные, стремительные — атаки противника становились всё плотнее, но Ма Чжияо видел лишь бреши. Везде были одни сплошные бреши. Он лавировал сквозь паутину клинков, наблюдая за движением ци, которое опережало саму сталь, видел, как оно вспыхивает и мгновенно угасает, позволяя его телу само собой находить нужные просветы — до тех пор, пока силуэт напротив не замедлил ход и наконец не замер.
А затем... он снова увидел это: зимняя пора, изо рта говорящего вырывается облачко пара.
Ты матери сказал?
Куда там говорить! Главное — доедем, позвоним оттуда, неужто они меня обратно притащат?
Сколько ты с собой взял?
У меня всего триста, а билет стоит больше двухсот!
А у меня и четырех нет!
Тот парень ссыпал ему всю оставшуюся мелочь, и они сидели на вокзале в ожидании поезда, направляясь в шумный мегаполис, находившийся за тысячу километров отсюда.
Были бы деньги — поехали бы на скоростной электричке, это же так быстро, я еще ни разу на ней не ездил! — а потом снова заговорил: — Братуха, как думаешь, забьемся мы наверх? Если ничего не добьемся, нам даже на обратную дорогу денег не хватит!
Он повернул голову:
— Добьемся, обязательно добьемся. Столько тренировались, ты видел хоть раз, чтобы я проигрывал?
Перед глазами стояло то самое лицо — полное задора, ожесточенное и угловатое. В те дни они шагали в ногу...
Сон растаял, он тяжело и прерывисто задышал.
Приближался закрытый бета-тест Царства Боевых Искусств, и реклама лилась отовсюду с невероятным размахом. Самые разные платформы коротких видео, новостные сайты и даже городские приложения по поиску работы беспрестанно выкатывали рекомендации. Ма Чжияо смотрел, как в роликах то и дело мелькают уже почти примелькавшиеся логотипы и изображение высокой, устремленной в небо пагоды.
Он провел пальцем вверх, смахнув видео. Но тут же выскочило следующее — обзорный спецвыпуск от какого-то игрового СМИ, на обложке которого красовался скромный вид со спины: игрок поднимался из прозрачной капсулы. Большая часть рубашки на спине была насквозь мокрой. Он снова смахнул экран.
Он сам не понимал, с чем борется, или, если честно, понимал, но просто не хотел себе в этом признаться. Столько лет он держался от этого мира на расстоянии, сторонясь вообще любых игр. Ма Чжияо сунул телефон обратно в карман. Подработка заключалась в прокладке кабеля для новых абонентов широкополосного интернета: работенка через подрядчиков была хлопотной и платили за нее мало, зато не кидали с деньгами. Даже если не захочешь продолжать, достаточно предупредить за два дня — и заработанное за отработанные дни выплатят полностью. Он был заранее готов к тому, что придется жариться на солнце и мокнуть под ветром, а проработав несколько дней, понемногу даже привык.
Ближе к полудню Ма Чжияо вспомнил, что на этой улице есть одна лапшичная. Большая миска стоила десять юаней: мяса в ней почти не было, зато порция — сытная. Перебьется дневной голод, а вечером дома поест поплотнее. Выбрав местечко в самом дальнем углу, он сел, и вскоре ему принесли заказ. Подцепив палочками лапшичные нити, он подул на них и принялся жадно, большими кусками заглатывать еду.
Однако на середине трапезы его палочки вдруг замерли.
Сидевший за соседним столиком посетитель ел лапшичную похлебку, выкрутив звук на телефоне на максимум. Низко склонив голову над тарелкой, он неотрывно пялился в экран.
— Самая горячая игра этого года стопроцентно называется Царство Боевых Искусств, без вариантов!
— Согласно недавним официальным тест-драйвам, внутри игры есть уникальный Павильон Сокровищ, поддерживающий свободную торговлю внутриигровых предметов на реальные деньги, — голос блогера становился все более восторженным. — Бесшовный сверхбольшой мир с открытой картой свободной степени исследования, да плюс к тому свободная торговля — я вас спрашиваю, братья, не это ли следующая священная земля для фарма?
Его палочки зависли над миской. Он прекрасно понимал: о том, сможет ли нынешняя подработка приносить стабильный доход, пока и речи не шло — даже тех жалких грошей, что он получал, совсем не хватало на содержание их с женой троих ртов.
Фарм? Эта мысль впервые мелькнула у него в голове.
И дело было не только в желании улучшить жизнь с помощью игры. Таившееся все эти годы чувство глубокого разочарования, которое он так тщательно прятал, больше не поддавалось контролю. Стоило ему той ночью увидеть в видеоролике тот самый промелькнувший клинок, как скрыть истинные желания стало окончательно невозможно.
— Я хочу кое о чем с тобой поговорить.
Жена как раз уложила младшую дочурку спать:
— О чем же?
Он выложил все: и про этот шлем-каону, и про заработок в игре, и про все свои расчеты. Жена сперва удивилась его задумке, но, вглядевшись в его серьезное лицо, немного подумала и достала банковскую карту — ту самую, на которой даже не был привязан WeChat.
— Сколько стоит это устройство? — она протянула карту мужу.
Он прикинул в уме:
— Самый дешевый комплект — девять тысяч восемьсот.
Жена посмотрела на него: за последние дни по его лицу было видно, как сильно он измотался, да и кожа заметно потемнела.
— Наверное, есть варианты получше? Я ведь тоже видела рекламу в ленте. Нейронный интерфейс вообще безопасен? — она тревожилась. Все-таки штука новая, в каких-то новостных рассылках писали разное, да и стоили эти комплекты по-разному. Она понимала: чем дороже, тем наверняка надежнее.
Ма Чжияо не взял протянутую карту, зная, что сумма на ней строго ограничена. Здоровье их дочерей и без того было слабым, а на недавнюю простуду старшей ушло больше двух тысяч. Если он потратит эти деньги, у семьи совсем не останется подушки безопасности.
— Не нужно, — покачал он головой. — Я еще подумаю.
Жена не стала настаивать, лишь спустя какое-то время произнесла:
— Ну ладно, тогда решишь окончательно — скажешь.
Долго храня молчание, он наконец вышел из дома.
Занять денег? Пожалуй, по-настоящему близких друзей у него почти не осталось, да и жили они, судя по всему, не лучше него самого. Ван Ян? Он не собирался обременять этого брата даже на йоту. Кругами поплутав по улицам, он оказался под окнами родительской квартиры. Каждая ступенька давалась ему нелегко.
Мать вовсю хлопотала у плиты, помешивая еду на сковороде. Обернувшись и заметив его, она тут же посмотрела на сына с жалостью:
— Вернулся? Поел?
— Мам, я поужинал.
Мать протяжно загудела:
— М-м, совсем осунулся. Доешь давай, я как раз доготовлю.
Отец сидел на диване, и Ма Чжияо примостился рядом. По телевизору передавали прогноз погоды, обещая на завтра переменную облачность, сменяющуюся небольшими или умеренными дождями. Отец смотрел в экран, и он уставился туда же.
Еду подали на стол: два блюда, суп. Мать села рядом и принялась звать его к столу. Он взял палочки, попробовал пару кусочков — вкус остался все тем же, знакомым с детства, в меру соленым. Отец изредка бросал короткие вопросы:
— Как там дети?
Он отвечал:
— Всё хорошо.
Отец наставлял:
— Нельзя зацикливаться только на младшей, о старшей тоже нужно заботиться побольше.
Он кивал в ответ. Вот так, в переброске редкими фразами, ужин подошел к концу.
Помогая складывать тарелки со стола, он услышал:
— Оставь, я сама уберу, — но все равно отнес посуду в раковину. Стоя у мойки под журчание воды и глядя на водоворот в сливе, он прокручивал в голове заготовленные слова снова и снова, однако каждый раз язык не поворачивался произнести даже начало.
Подхватив куртку, он бросил:
— Ну, я пойду, — и мать выглянула из дальней комнаты:
— Уже уходишь? Смотри аккуратнее на дороге.
Отец так и сидел в гостиной без движения.
— Пап, я пошел, — попрощался он и шагнул к выходу.
— Чжияо.
Его рука уже легла на дверную ручку. Обернувшись, он увидел, как отец положил пульт на журнальный столик.
— Говори, что у тебя там случилось.
Столько лет любые серьезные проблемы за него решал отец. Дело было не в том, что он рос бестолковым или бесхарактерным — просто находился человек, готовый прикрыть его спину, и со временем он привык к этому. Вернувшись, Ма Чжияо сел на прежнее место и все-таки заговорил. Рассказал про трудности с поиском работы в последнее время, про накопившееся давление и собственное бессилие. Отец слушал молча. Лишь когда речь зашла про тот самый нейрошлем и желание занять денег у семьи, выражение на лице отца изменилось.
— Игра? — переспросил отец. — Ты хочешь занять денег, чтобы купить игрушку?
Ма Чжияо не стал уклоняться от ответа:
— Да, я не… Пап, ты же знаешь, на играх тоже можно заработать, я…
Он полез в телефон, собираясь показать заготовленные видеоролики в качестве доказательства. Но отец даже не взглянул на экран — лишь снова взял пульт и прибавил громкость телевизора.
Это был отказ. Отец всегда поступал именно так. Ма Чжияо посидел еще немного, поднялся и взял куртку.
— Я пойду.
Никто не ответил.
Мать проводила его до самого порога, аккуратно поправила воротник куртки и тихо произнесла:
— У отца характер такой, ты же…
Ма Чжияо покачал головой:
— Ничего, мам, ложись спать пораньше.
Дверь за его спиной закрылась.
Фонари вдоль дороги загорались один за другим. Непонятно почему, он принялся их считать: один, два, три. Пытаясь заглушить собственные мысли, он чувствовал себя опустошенным, но на самом деле заранее знал такой исход — предвидел его еще тогда, когда стоял под окнами дома.
По дороге телефон тихо звякнул. Достав гаджет и глянув на экран, он увидел перевод через WeChat ровно на двадцать тысяч юаней.
Он остолбенел.
Не успел он прийти в себя, как зазвонил телефон. Звонила мать, и он принял вызов.
— Чжияо, сынок, ты эти деньги обязательно прими, не вздумай отказываться.
В носу неприятно защипало. Закрыв глаза, он выдавил:
— Мам, эти деньги…
Голос матери звучал так, будто она улыбалась:
— Разве мои деньги — это не твои деньги?
В трубке внезапно стихло. Мать будто перешла в другое место и заговорила снова, понизив голос:
— На самом деле… это твой отец велел перевести. Он просил не говорить тебе, что это он разрешил.
Мать все же не удержалась и выдала эту тайну.
Стоя на улице, он почувствовал, как в глазах заблестели слезы. Шмыгнув носом, он глубоко вдохнул ночной воздух и мелко, дрожаще выдохнул его.
С подработкой по подключению интернета он покончил раз и навсегда, проведя следующие несколько дней дома за изучением всевозможных роликов. Впрочем, реального геймплея в записях почти не показывали — в основном там красовались внутриигровые здания и пейзажи, а боевые моменты попадались крайне редко. Участники закрытых тестов наперебой твердили о реалистичности и невероятных впечатлениях, но о конкретной начинке игры толком ничего не знали. Все замерли в ожидании официального релиза, и время неумолимо шло вперед.
Ранним утром девятнадцатого сентября Ма Чжияо завершил все утренние процедуры. Жена заботливо приготовила ему целое блюдо сытных пельменей. Снова и снова перечитывая инструкцию по эксплуатации оборудования, ровно в девять пятьдесят он в последний раз проверил настройки. Старшая дочурка наблюдала, как он улегся на кровать, а мягкие кольца нейронного интерфейса уже плотно охватили его конечности, грудь и живот.
— Папа, что ты делаешь? — спросила она маму.
Жена смотрела на него с нескрываемым волнением и улыбкой:
— А папа, доченька, папа деньги зарабатывает. Зарабатывает, чтобы купить И И большой-большой торт.
Старшая не до конца все поняла, но с детским любопытством протянула:
— Папа у нас такой молодец! Лежит себе, а деньги для И И сами капают!
Младшая кроха тем временем незаметно подползла к его руке. Глядя на мужчину, который так часто качал ее на руках и убаюкивал детскими колыбельными, она не удержалась, приоткрыла рот и легонько куснула его за предплечье. Зубки еще не прорезались, да и силенки было мало — скорее просто чмокнула, оставив на коже влажный кружок от слюнок.
Жена тут же подхватила ее на руки:
— Ноно, кусать папу нельзя!
Когда малышку унесли, она все еще пыталась за что-то ухватиться крошечными ручками, а Ма Чжияо лишь беззвучно смеялся.
Стрелки неумолимо приближались к десяти. Сделав два глубоких вдоха, он взял приготовленный рядом черный шлем и медленно надел его.
Вокруг воцарилась абсолютная темнота, но он продолжал отсчет про себя:
— Пять, четыре, три, два, один!
В тот же миг перед глазами вспыхнул ослепительный свет!
Хотя ценник в десятки тысяч, а порой и шестизначные суммы за топовое оборудование многих отпугнул и заставил выжидать, количество игроков на открытом бета-тестировании Царства Боевых Искусств все равно оказалось ошеломляющим. К тому же никто не ожидал, что игра станет определять стартовую локацию в зависимости от реального адреса, с которого игрок заходит впервые.
Область Цичжоу — Префектура Дэнлай — уезд Цзиньюань. Пусть это был небольшой уездный городок, но его рынки ломились от товаров, а толпы сновали сплошным потоком. Игроков, заброшенных сюда, набралось немало.
Те, кто участвовал в прошлых тестах, утверждали, что Царство Боевых Искусств предельно хардкорно, но многие относились к этому скептически.
Стоило появиться в игровом мире, как вместо оценки расхваленного реализма новичкам подсунули выбор режима. Режим Новичка или Режим Эксперта? Большинство игроков сперва полезли читать описания.
Разница заключалась в том, что Режим Новичка помогал совершать движения, делая любые действия проще. Минусом же было то, что все движения стандартизировались — от шагов и поворотов до прочих телодвижений. У пользователей этого режима движения выглядели как под копирку, одинаковыми у всех.
А вот тем, кто выбрал Режим Эксперта, пришлось несладко. Они чувствовали себя так, будто пытаются освоить чужое, совершенно незнакомое тело: любые маневры требовали полного самостоятельного контроля и постоянной корректировки.
В результате на улицах бродили две категории персонажей в одинаковых неказистых одеждах из грубого холста: одни передвигались механически и деревянно, другие — с перекошенными шагами и нелепыми переступами.
Неподалеку кто-то и вовсе пропахал носом землю.
Иллюзий строить не стоило: это был типичный умник, который презрительно фыркнул на Режим Эксперта, уверенный, что ходить-то он точно умеет. Бедняга долго барахтался на мостовой, прежде чем подняться, но, сделав пару шагов, снова рухнул плашмя. Наконец, поднявшись в очередной раз, его походка тут же превратилась в жесткую чеканку по линейке.
Но как вообще играть в эту игру? Понятия ни у кого не было.
Базовая панель присутствовала, однако никаких привычных по другим проектам подсказок и гайдов для новичков не наблюдалось и в помине. На улице вовсю зазывали покупателей торговцы, а их выговор казался пришельцам странно знакомым и вполне понятным.
Они и впрямь были чужаками в этих краях, поскольку здешние NPC казались куда более живыми, чем сами игроки. Возле мясной лавки толпилось несколько женщин с плетеными корзинами на сгибе локтя. Разобрать их наряды по эпохам было невозможно, но к иноземцам они явно не принадлежали. Тыча пальцами в подвешенные куски свинины, они выбирали мясо, шумно обсуждая его свежесть и количество жира. Обычные прохожие, лавочники и вообще любой встречный горожанин двигались естественно, а во взглядах читалась осмысленность.
Изредка по улице проносились вооруженные мечами странники — их шаги были стремительными, а в холодных глазах читалась крайняя настороженность.
Какой-то седой старик, оглядывая толпу чужаков с незнакомыми лицами, сокрушенно качал головой:
— И откуда же в эти смутные времена набегло столько бродяг? Полно-то как!
С наплывом такого количества беженцев в Цзиньюань работы прибавилось у уездных стражников. То тут, то там по переулкам волокли людей со связанными железными цепями руками. На лицах задержанных застыло выражение глупого непонимания или багряного гнева, а рты не закрывались — они горланили что-то про системные баги и жалобы в техподдержку, заставляя местных прохожих с любопытством оборачиваться.
Стражники давно привыкли к уличной шпане, но сегодняшние арестанты несли такую ахинею, что некоторые фразы они просто не улавливали, а потому предпочитали не вникать. С каменными лицами волоча пленных за цепи, за малейшее неповиновение они отвешивали нарушителям увесистые пинки под зад.
Все вокруг казалось до боли реальным — нереальными выглядевших пестро игровых никнеймов это не касалось. Администрация проекта здесь ограничений не вводила, разрешая использовать хоть шести-, хоть семизначные прозвища, лишь бы без мата.
Сама панель интерфейса выглядела убого, возможно, из-за того, что игрокам пока нечего было предъявить миру. Пара сухих строчек: имя, статус (у всех поголовно значился бродяга), культивация отсутствовала, а напротив параметров и вовсе красовалось не активировано.
Никаких чатов — ни глобального, ни регионального — обнаружить не удалось. Лишь в левом нижнем углу панели мерцала одинокая кнопка: стоило позвать ее мыслью, как перед глазами разворачивался старинный шелковый свиток. Про форумы люди вроде бы забыли много лет назад, но здесь эта функция смотрелась донельзя ретро, хотя внутри нее уже вовсю кипели страсти, словно в котле.
Да это не игра про уся, это гребаный симулятор выживания! Я с утра специально умял две огромные чашки риса, но стоило зайти в игру, как меня скрутил дикий голод!
Под постом тут же появился ответ:
— А мне нормально, хоть и слегка покушать хочется!
Автор поста отвечал сдавленным от обиды слогом: он расписывал, как у него от голода мутилось в глазах, пока какой-то добрый местный житель не поднял его и не влил в него полмиски рисового отвара, за что он был безумно благодарен.
— Рисовый отвар сытости не прибавляет! Я и решил взять всё в свои руки!
В комментариях поднялся легкий шум, пока кто-то не отписался:
— Не слушайте вы этого вруна! Какое в жопу в свои руки? Этот тип побежал воровать у людей курицу, да не осилил... тьфу, не человека! Он с курицей устраивал тактические маневры, пока его не сдали властям, а стражники не надели на него цепи. Наверное, сейчас уже парится в кутузке!
Под этим комментарием раздался всеобщий гогот, а автор поста больше не подал голос. Так с самого открытия серверов родился мем про битву с курицей.
Вытворяемые игроками дикие фокусы действительно поражали воображение, даря уникальный опыт, недоступный ни в одной прошлой игре.
Вскоре на форуме появилось сообщение от другого страдальца: он утверждал, что его упрятали в одну камеру с тем самым борцом с птицами.
Желающих поглазеть на зрелище нашлось немало, и все тут же принялись расспрашивать о причине ареста. Тот честно признался: зашел пообедать в таверну, расплатиться оказалось нечем, получил по шее от охраны, после чего подоспевшие стражники приволокли его сюда. Правда, во время драки он успел прикрыть лицо, так что в отличие от первого бедолаги его физиономия не была исполосована куриными когтями.
Тюремные камеры заполнялись стремительно. Сильнее всех избили парня, которого приволокли от прилавка с паровыми булочками. Говорят, он попытался своими руками оценить их мягкость и пышность. Довести задуманное до конца не вышло: продавщица завопила на всю округу о бесстыднике, после чего сердобольные прохожие окружили парня и устроили ему суровую воспитательную работу. В кутузку его буквально приволокли под руки, и он до сих пор не мог подняться на ноги.
К счастью, в Режиме Новичка урон почти не ощущался, да и в Режиме Эксперта удары отдавались лишь глухим онемением — иначе многие игроки попросту не выдержали бы боли и вышли из игры на месте.
Ма Чжияо провозился какое-то время с выбором имени. Старый сетевой никнейм он использовать не стал, поскольку от названий вроде Хозяин Цветов у него до сих пор мурашки бежали по коже от жуткого стыда. Поразмыслив как следует, он остановился на кодовом имени Яо Син, искренне надеясь, что в будущем его не будут дразнить каким-нибудь Мастером Борделей.
При первом входе в игру ощущалась легкая дезориентация, а перед глазами выплыли два варианта на выбор.
Не игравший больше десятка лет Ма Чжияо осторожно взвесил все за и против, выбрав в итоге Режим Новичка. Сразу после этого тело наполнилось ощущением устойчивости и опоры. Оглядевшись вокруг с растерянным видом, он обнаружил себя в каком-то узком переулке.
Хоть он и забросил игры на много лет, полным профаном он не был, да и предварительно изучил материалы по проекту. Быстро вызвав системную панель, он убедился, что полученные данные ничем не отличаются от информации других игроков.
Поразмыслив, он решил для начала выбраться наружу и осмотреться. Но стоило ему сделать первый шаг, как он почувствовал неладное.
Это было странное ощущение внешней скованности и какой-то навязанной управляемости. Сделав пару шагов, он ощущал нарастающий дискомфорт — будто кто-то чужой намеренно подтягивал и дергал его за ниточки. Подобное расхождение с собственными намерениями вызывало сильнейшее раздражение.
Сообразив, в чем дело, Ма Чжияо быстрей вызвал панель и переключился на Режим Эксперта. Только после этого оковы на теле вроде бы немного ослабли.
Однако стоило ему снова сделать шаг, как он чуть не сел на шпагаты. Едва удержав равновесие, он замер: передняя нога вытянулась вперед, а заднее колено грохнулось на землю.
Он огляделся по сторонам. Хотя он никогда не страдал излишней гордостью, столь нелепая поза… Повезло еще, что никто не видел.
Удача явно была не на его стороне, потому что в итоге выбраться из этого переулка ему так и не удалось.
В городе Цзиньюань находились не только те, кто раздавал похлебку неимущим, но хватало и безжалостных уличных бандитов. Пара подозрительных физиономий перед ним явно принадлежала к последним. Только что он поднялся на ноги, кое-как освоившись с управлением и перестав отличаться от обычных прохожих, как сзади раздалось злобное рявканье:
— Эй, приезжий поганец!
Ма Чжияо обернулся.
Те двое в два шага пересекли расстояние до него. Ма Чжияо остолбенел, мысленно выругавшись: ну и уродливая же здесь полигональная модель. Похоже, разработчики лепили всех по одному шаблону: что в дешевых сериалах, что в нынешнем Цзиньюане Цзиньюаня, в любой шайке мелких хулиганов обязательно находился тупой, но до ужаса мощный амбал на подхвате, а заводилой выступал тип с бегающими треугольными глазками и наглым выражением лица. И, конечно, компанию им всегда составлял злобный рожа с дубинкой, от одного вида которого у нормальных людей подкашивались ноги.
Увидев, что Ма Чжияо замер на месте, бандиты обнаглели еще сильнее.
— Этот тюфяк от страха рассудком тронулся?
— Живо выворачивай карманы, отдавай все серебро, не то переломаем ноги!
Ма Чжияо машинально похлопал себя по холщовой одежде. Во-первых, отдавать было нечего, а во-вторых, в этой игре, похоже, вообще не существовало инвентаря. После новых поисков выяснилось, что карманов не было и в помине, не говоря уже о кошельке — он действительно оказался абсолютно гол как сокол.
В этот момент он растерялся и просто развел руками, беспомощно покачав ими.
Бандиты рассвирепели.
— Ах ты ж падаль, напросился на тумаки!
Самый озлобленный из них выругался матом и бросился вперед, размахивая дубинкой.
Ма Чжияо чувствовал, что успевает увернуться, но тело почему-то запаздывало на долю секунды. Полностью уйти от удара не удалось, и палка со свистом чиркнула по плечу. Получить затрещину едва зайдя в игру — ощущения блогеров-обозревателей подтвердились на практике, тело действительно пронзило тупое онемение, но сейчас было явно не время для рефлексии.
— Ах ты мразь, еще смеешь уворачиваться! — завопил вооруженный дубинкой головорез.
Однако следующий удар не успел опуститься — Ма Чжияо уже услышал движение сбоку. Отскочить назад на нужное расстояние не получилось, и второй бандит заехал ему ногой в бедро. К счастью, он вовремя отшатнулся, избежав падения.
Но стоило ему выпрямиться, как на него попер тот самый амбал. Град хаотичных ударов обрушился на голову и плечи, и лишь чудом большую часть ударов удалось заблокировать.
Потасовка принесла немало синяков, но сильнее всего угнетало другое. Хотя он догадывался, что дело в физическом состоянии — в статусе перед этим черным по белому значилось: голодный бродяга, — главной проблемой оставалось именно управление собственным телом. Здесь уже не было искусственной скованности Режима Новичка, когда тебя словно дергали за веревочки, но это отставание физической оболочки от импульсов мозга и заставляло его постоянно проигрывать.
Переулок был узким и глухим, и Ма Чжияо никак не ожидал угодить в такую переделку в первые же минуты игры. Денег у него не водилось, и откупиться хотя бы медной монеткой было нечем.
В подобной ситуации оставался лишь один выход — помимо открытого противостояния.
— Спасите! Есть тут кто-нибудь?! — завопил он, продолжая отбиваться от ударов.
— Грабеж! Твою мать!
Удар кулаком пришелся точно в макушку, в голове загудело.
— Нейро… синхронизация телесности в процессе?
Ему показалось, что это слуховые галлюцинации.
Отступая под градом ударов, Ма Чжияо в сердцах материл разработчиков. Он качался из стороны в сторону под натиском бандитов, а назойливые звуки в голове то пропадали, то возвращались.
— Калибровка движений! Калибровка движений! Глубокое нейронное слияние началось!
Он чувствовал лишь то, как тает шкала выносливости, но не замечал, что тело постепенно начинает слушаться команд.
— Уровень нейронной синхронизации повышается… Запуск слияния глубокого сознания! Преодолен порог…
Увернувшись от летящей дубинки и отмахнувшись от удара кулаком в лицо, он услышал сквозь ругань нападавших какие-то системные оповещения.
— Подтвердить? Подтвердить?
Подобный шум неимоверно раздражал, хотелось лишь одного — чтобы это прекратилось. Толком не разобравшись в словах, он все же отдал команду:
— Подтверждаю!
Ощущения резко изменились. Кости, сухожилия и даже боль в местах свежих ушибов вспыхнули с новой силой. Отупевшие до этого органы чувств словно переключили на максимальную чувствительность. Даже зрение прояснилось, будто с глаз сошла плотная пелена.
Теперь он четко видел траекторию руки, тянувшейся к его вороту, и улавливал малейшие микродвижения противника перед рывком.
Все марионеточные задержки и неповоротливость исчезли бесследно: сознание и виртуальное тело слились воедино, не оставляя и тени былого несоответствия.
— Больно!
Прежняя тупая онемение превратилась в острую, злость пробуждающую боль. Посыл достиг цели: Ма Чжияо резко взмахнул запястьем, отбросив в сторону чужую загребущую руку. Треугольные глаза бандита явно не ожидали отпора, но Ма Чжияо не собирался тратить время на разговоры — вложив всю силу в правую руку, он снизу вверх врезал кулаком точно в эту физиономию.
— Бац!
Удар вышел на славу, ощущение плоти и костей под костяшками оказалось до жути реальным. Прежде чем амбал рухнул навзничь, из его рта вылетело окровавленное зубило.
Тут он отчетливо понял, что никакие это были не галлюцинации.
— Режим полной иммерсии активирован!
В переулке стоял шум от драки, перемежающийся стонами боли и яростными воплями. Статус голода полностью оправдывал себя: признаки истощения и нехватки сил давали о себе знать. Тяжелый удар в спину заставил его едва не рухнуть лицом в грязь. Стиснув зубы и собираясь развернуться для контратаки, он услышал громогласный окрик со стороны выхода из переулка:
— Что за наглец! Среди бела дня, прямо в Цзиньюане, устроили массовую драку!
Оглушенный побоями Ма Чжияо по инерции развернулся, замахиваясь кулаком назад. Но на полпути, заметив людей с висящими на поясе мечами и в форменных одеяниях стражников, он резко замер.
Местная шпана явно промышляла подобным не впервые: почуяв неладное, они мгновенно рухнули на колени. Ма Чжияо, застывший среди них с занесенным для удара кулаком, выглядел комично и вызывающе.
— Вжух…
Широкое стальное лезвие с изогнутой спинкой зловеще блестело, и когда острие приблизилось к его шее, по всему телу сами собой побежали мурашки. Он с трудом сглотнул, а занесенный в воздухе кулак невероятно плавно отвел назад и осторожно почесал затылок. Синяки и опухшее лицо отзывались резкой болью в уголках рта, стоило ему попытаться выдавить из себя натянутую улыбку.
Стражник не стал больше говорить ни слова. Увидев, как тот неумолимо подводит нож все ближе, Ма Чжияo проявил завидную сознательность: завел руки за голову и с поразительной ловкостью тихонько присел у самой стены.
— Господин офицер, это недоразумение… сплошное недоразумение, — попытались оправдаться несколько смутьянов.
Обначивший клинок стражник несколькими ударами ножен заставил их завопить так, будто они хоронили родителей, а затем махнул рукой стоявшему позади подчиненному:
— Заковать этих пройдох и этого голытьбу-бродягу! Всех в темницу!
Только теперь Ма Чжияo окинул взглядом самого себя: его пеньковые одежды в недавней потасовке превратились в лохмотья, сквозь которые торчали обтянутые кожей ребра. Понимая, что сейчас спорить бесполезно, он лишь мысленно выругался на невезение, позволил стражнику сковать себе руки цепью и, получив пинок под зад, хромая поплелся в сторону тюрьмы.
Сегодня в Городе Цзиньюань царил такой кавардак, что у властей даже не нашлось времени допросить пойманных преступников. К счастью, тюремщики не стали запирать Ма Чжияo вместе с теми наглыми бродягами. Подобных им смутьянов-скитальцев свалили в одну камеру, куда едва помещалось с десяток арестантов. Когда Ма Чжияo затолкнули внутрь, помещение уже было почти забито. Заключенные сидели тесными кучками, наперебой жалуясь на судьбу и возмущаясь отсутствием справедливости. Ма Чжияo и представить не мог, что еще толком не успеет разобраться в игре, как уже угодит за решетку. Впрочем, оставалось лишь молча стоять с ошеломленным видом — поделать-то он ничего не мог.
Зато его жуткий внешний вид привлек всеобщее внимание сидевших неподалеку людей, и кто-то даже хлопнул его по плечу, отчего Ма Чжияo невольно вздрогнул от боли.
— Эй, братец, за что замели? Судя по твоему виду… небось пытался халявную добычу сбоить?
— Кормежка! Раздают еду! — раздался чей-то взволнованный крик из глубины камеры.
Строго говоря, пайку они уже получали, хотя в нем не было ни капли жира, да и выглядел он непрезентабельно, да и сам Режим Новичка пока не позволял ощутить тонкие вкусовые оттенки. Кто-то продолжал жаловаться на чрезмерно высокую степень реалистичности, утверждая, что голод — всего лишь иллюзия, призванная симулировать помутнение в глазах и слабость в конечностях. Однако по сравнению с тем, что Ма Чжияo мало того что активировал этот странный режим, так еще и в полной мере прочувствовал всю боль от полученных ран, все это казалось сущими пустяками. Впрочем, то ли болевой порог ему слегка притупили, то ли сам Ма Чжияo отличался толстокожестью, но он все стерпел.
Те, кого арестовали раньше, особенно некий громила по прозвищу Старший Брат Петушиный Бой, при виде еды пришли в крайнее возбуждение. На местном форуме Города Цзиньюань уже вовсю кипели страсти: ради куска хлеба многие были готовы хоть в рабство продаться. Находились, конечно, и те, кто шел на рискованные авантюры, но большинство, подобно этому «счастливчику», угодили за решетку и теперь с блаженным видом уплетали пресные паровые пампушки. Правда, в этот раз он даже не успел надкусить свою булку, как тюремщик вытащил его за шиворот наружу.
Арестованных бродяг набилось столько, что камеры трещали по швам. Начальник тюрьмы и судебный писарь, чувствуя себя совершенно беспомощными, доложили обо всем уездному начальнику. Выслушав их, уездный судья схватился за голову и поспешил созвать советников. Помозговав немного, они решили, что излишне сурово наказывать бродяг не стоит, но и оставлять их безнаказанными нельзя — пропадет всякая справедливость. В конце концов начальник поставил точку. По заведенному порядку раз в три года полагалось проверять состояние русла реки; как раз подошел срок такой проверки, а заиливание было столь сильным, что требовалось срочная расчистка. Вот и решили отправить прошвинившихся скитальцев отрабатывать вину на тяжелых работах, а тех, кто проявит усердие, пообещали даже наградить мелкой монетой. И повинную привлекать не придется, и народное недовольство не вспыхнет — поистине выгода с двух сторон. Градоначальник приписал все заслуги себе, искренне считая свое решение верным, отчего у сидевшего рядом писца аж защемило сердце.
Эта новость вызвала в темнице дружный стон: мало того что халявные пампушки накрылись медным тазом, так еще и отрабатывать повинность придется от двух до пяти часов. Ма Чжияo, в этот момент как раз листавший форум в поисках способов подзаработать, тоже вытащили надсмотрщики. Затерявшись в толпе таких же оцепенелых бродяг и шагая в ногу с остальными, он чувствовал себя крайне неуютно. Вскоре под свист кнутов и удары палок толпа приобрела поразительную послушность и была доставлена к илистому берегам реки.
Игроки, ступившие на земли Царства Боевых Искусств, и помыслить не могли, что когда-нибудь окажутся в виртуальном мире на положении чернорабочих. Заметив, как силуэты некоторых сопартийцев начинают бледнеть и бесследно растворяются в воздухе, в то время как стражники смотрят на это с полным равновесием, Ма Чжияo сразу понял — это проявление божественного могущества игрового мира. Впрочем, спустя мгновение исчезнувшие фигуры снова материализовались и обрели плоть.
Изначально этот хитрец уже собирался возгордиться собственной смышленостью, как вдруг прямо по прибытии схлопотал удар кнутом:
— Преступнику по имени У Даган надлежит отбывать трудовую повинность еще два часа и тридцать кэ, бездельничать запрещено, иначе наказание будет ужесточено!
Игрок по имени У Даган помрачнел лицом. Подсчитав время, он понял, что скидки ему не сделали ни на секунду, и осознал, что лазейки с выходом из игры здесь не сработают.
Стражники вели за отрядом отряд, и берега реки неожиданно ожили. Стражники не обращали внимания на пересуды и взаимные жалобы игроков, лишь подгоняли тех, кто пытался увильнуть от работы, а на особо строптивых обрушивали кнуты, в мгновение ока приучив всех к идеальному порядку.
Ма Чжияo оставалось только подчиниться. Взяв лопату, он принялся зачерпывать илистую жижу и сваливать ее в деревянную телегу. Видимо, зная, что зачинщики драки были простыми уличными хулиганами, ему назначили не столь тяжкое наказание: два часа каторги казались самым легким сроком среди всех игроков. Чувство голода, правда, никуда не делось, но перед самым выходом ему посчастливилось успеть на раздачу еды, и он ловким движением умыкнул паровой пампушку. И хотя вкус у нее был неописуемый, еда оказалась куда лучше прежней.
Ма Чжияo от природы не любил болтать языком, а соседи по несчастью, видя, с какой легкостью и споростью он работает, принялись втихаря принимать его за NPC.
Ему было не до пустых разговоров. В первый же день в игре — и сразу такое испытание. Никаких следов боевых искусств он не увидел, а о заработке на перепродаже пикселей и речи не шло. Он уже начал сожалеть о своем сиюминутном порыве в тот день. Впрочем, сожалениями делу не поможешь: он решил дождаться окончания срока, а потом поискать легальные способы раздобыть деньжат. Тут он услышал, как надсмотрщик громко объявил:
— Коли у кого нет срочных дел, по отбытии наказания можете остаться на расчистке берега! Оплата — сто вэней в день, плюс обед в середине смены!
Это заявление вызвало бурю в толпе. Кто-то вопил, что на улице большой пухлый паровой пирожок стоит всего пять вэней, так что сто вэней — это вполне приличные деньги. Другие же ругались на чем свет стоит, заявляя: в реале пашешь как скот, так неужели и в игре продолжать горбатиться на этих неписей? Ма Чжияo прислонился к лопате, переведя дух. На самом деле он давно приноровился к ритму ленивой работы. Он был парнем работящим, но не дураком же — с чего бы ему рвать жилы на эту чиновничью братию?
Однако кое-кто все же не выдержал:
— Знаете, сколько в Павильоне Сокровищ дают за один вэнь?
Сидевшие рядом молча покачали головами.
— Курс уже перевалил за три с лишним юаня!
Услышав это, Ма Чжияo тут же вызвал системное меню и отыскал сияющую золотом иконку Павильона Сокровищ. Его пальцы крепко сжали черенок лопаты: вот оно! Способ заработать деньги — разве он не у него в руках?
Верно, самой первой целью прихода в игру были деньги, и он вовсе не считал это зазорным. До так называемого игрового погружения ему не было никакого дела. Спустя два часа его повинность закончилась, и, обретя свободу, он тем не менее никуда не ушел. Скопировав жест из какого-то телесериала, он почтительно сложил руки:
— Господин начальник, я тут слыхал, вам еще люди нужны…
Стражник от неожиданности даже замер: незадолго до этого один парень, отделавшийся за кражу булочки легким испугом, едва истек срок, бросил лопату и удрал быстрее обезьяны. Он никак не ожидал, что кто-то добровольно вызовется на эту грязную работу, и это пробудило в нем любопытство. Вообще-то стражник заметил, что этот парень хоть и отлынивал время от времени, но трудился куда усерднее остальных. Качество нынешних бродяг оставляло желать лучшего — все как чурбаны бессловесные, и лишь этот выделялся своей живостью. Заметив его щуплое телосложение, но заметив при этом внутренний стержень, стражник подумал немного и кивнул:
— Идем за мной.
На насыпи стоял соломенный навес, под которым сидел сухопарый чиновник с развернутой перед ним гроссбух-книгой.
— Как звать?
— Яо Син.
Перо чиновника замерло на мгновение, он поднял на него взгляд, видимо, находя имя странным. Выведя в реестре два иероглифа, он взял со стола бамбуковую бирку, ножом для бумаги нацарапал что-то на обратной стороне и, замазав углубления тушью для четкости, бросил парню.
— Держи. Потеряешь — новую не выпишем, и плату не получишь.
Ма Чжияo поспешно поблагодарил его, забрал бирку, после чего тот же стражник отвел его к полевой кухне и сунул за пазуху несколько пампушек.
Умяв всю еду и запив ее водой, он почувствовал, что в желудке заметно полегчало. Вызвав панель персонажа, он с облегчением обнаружил, что пресловутый значок «Голод» исчез, хотя статус бродяги остался прежним. Вернувшись к заилистому участку, он погрузил лопату в грязь и ощутил, что тело больше не отдает прежней слабостью: верна поговорка, что еда — всему голова. Вокруг все так же расходились люди, хотя большинство продолжало ворчать. Бросив на них пару взглядов, Ма Чжияo сосредоточился и принялся мерно выбрасывать лопату за лопатой. Он никому не завидовал. Пусть даже на каторге, но он решил отпахать до конца, а получив свои сто вэней, сдать их в Павильон Сокровищ, чтобы выручить деньги и успокоить семью.
Телега за телегой грузились илом. То ли ему мерещилось, то ли он и вправду родился для тяжелого физического труда, но Ма Чжияo с удивлением заметил, что лопата в его руках стала двигаться гораздо привычнее. Бросив взгляд на соседа, он увидел, что тот тратит последние силы, с трудом выкорчевывая один-единственный ком жижи. Сам же он работал без прежнего надрыва, а дурно пахнущая илистая масса наполняла повозку за повозкой. Впрочем, не только он — даже надзиравший за ними стражник ловил себя на мысли, что смотреть на работу этого парня удивительно приятно.
Ма Чжияo держал заданный ритм, чувствуя, как каждое движение при взмахе лопатой все теснее сливается с ритмом его дыхания. Он не останавливался. Он мог бы поклясться, что ему не кажется — это была чистая правда. Он прислушивался к углу каждого взмаха, нащупывал нужную силу, ощущая сопротивление, с которым стальное полотно вонзалось в речной ил. Вздох, второй, десяток, сотня вздохов… И наконец, спустя время, это случилось:
— Игрок непрерывно практикует владение оружием, накапливается опыт боевых искусств!
Он по-прежнему не останавливался, продолжая раз за разом зачерпывать ил самым удобным для себя способом и отыскивая наименее энергозатратную технику. Со стороны казалось, что он просто кидает грязь, но с каждым разом угол и сила удара неуловимо менялись. Прошло еще немного времени, и перед глазами внезапно вспыхнуло системное окно: в графе личных навыков персонажа появилось нечто новое.
Безымянная техника лопаты, уровень освоения: 7,91 (Начальное понимание)!
На лице проступила уверенность человека, чьи догадки подтвердились. Теперь он наконец понял: неужели это ощущение… и есть то самое боевое искусство? Надавив на черенок, он зачерпнул грязь, и на сей раз все было иначе — силы в теле текли единым, беспрепятственным потоком. Ему показалось, что лезвие вошло в илистое дно неизмеримо легче и погрузилось глубже добрых два дюйма.
http://bllate.org/book/19473/1909272
Готово:
