Дождь усиливался. Барабанная дробь капель по козырьку многоквартирного дома сливалась в тревожную, суетливую симфонию. Лин Цзинсу стоял за стеклянными дверями вестибюля, глядя, как задние фонари черного седана окончательно растворяются в дождевой пелене за углом улицы. Он долго не мог заставить себя развернуться и нажать кнопку лифта.
Папка с документами, которую он прижимал к груди, казалась, еще хранила тепло салона автомобиля. Она тяжким грузом лежала на его руках и давила на сердце.
Шэнь Цы…
Это имя, словно камень, брошенный в гладь застывшего озера, всколыхнуло его спокойный, размеренный мир, пуская по нему бесконечные круги. Властный, хитрый, уставший, серьезный и даже… по-неуклюжему нежный. Все эти стороны мужчины, такие противоречивые, странным образом переплетались в единое целое, не позволяя Лин Цзинсу больше воспринимать его как простого инвестора или очередную проблему.
Он опустил взгляд на папку, где золотистым тиснением было выведено название: Фонд помощи Шэнь. Его пальцы непроизвольно сжались.
Это обещание было слишком тяжелым. Настолько тяжелым, что он не знал, как его оправдать и куда деть.
Лифт с мелодичным звонком прибыл на первый этаж. Двери медленно разъехались — внутри было пусто.
Лин Цзинсу глубоко вдохнул влажный, прохладный воздух и наконец шагнул внутрь.
Вернувшись в квартиру, где царила тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу, он снял слегка отсыревшее пальто и бережно положил папку на самое видное место на письменном столе, но открывать не стал. Ему нужно было время, чтобы переварить всё, что произошло этим вечером.
Он подошел к окну. Городские огни за стеклом расплывались в дожде, а в отражении он видел собственное лицо — растерянное и задумчивое.
Телефон в кармане вибрировал.
Он достал его: сообщение от Шэнь Цы в WeChat.
— Добрался до дома. Документы убери, не спеши.
Следом пришло фото. Шэнь Цы снял из окна машины вид на жилой комплекс, причем с такого ракурса, что было видно именно то окно, у которого сейчас стоял Лин Цзинсу. Снимок получился немного размытым, а блики света, искаженные каплями дождя, выглядели призрачно и тихо.
Сердце Лин Цзинсу пропустило удар. Он что, до сих пор не уехал? Или ждал какое-то время, прежде чем сделать фото?
Его пальцы зависли над экраном. Он не знал, как ответить. Поблагодарить? Слишком официально. Прокомментировать фото? Не знал, что сказать.
В конце концов, поддавшись внезапному порыву, он сам поднял телефон и сделал снимок дождливой ночи за окном, отправив его в ответ без каких-либо комментариев.
Через несколько секунд пришел ответ от Шэнь Цы:
— Похоже, мы смотрим на один и тот же дождь.
Эти слова, казалось, были пропитаны теплом, проходящим сквозь холодный экран.
Лин Цзинсу смотрел на строчку текста, словно наяву представляя, как Шэнь Цы сидит в машине, глядя на тот же ливень. Может, он улыбается, может, выглядит уставшим, но взгляд его наверняка мягкий.
Странное, сладостное тепло разлилось в душе.
Больше не раздумывая, он напечатал:
— Дождь усилился. Будь осторожен на дороге.
Отправить.
На этот раз Шэнь Цы ответил не сразу.
Лин Цзинсу подождал немного, положил телефон на стол и отправился в ванную принять горячий душ. Теплые струи воды омывали тело, но не могли разогнать хаос мыслей в голове.
Когда он вышел, вытирая волосы, экран телефона снова светился. Новое сообщение от Шэнь Цы, пришло пять минут назад:
— Машина заглохла. Похоже, удача сегодня не на моей стороне.
Лин Цзинсу замер с полотенцем в руках.
Заглохла? В такую грозу?
Он машинально подошел к окну и посмотрел вниз. Пелена дождя была такой плотной, что разглядеть что-либо внизу не представлялось возможным.
Нахмурившись, он тут же набрал номер Шэнь Цы.
Трубку сняли после второго гудка. Раздался голос Шэнь Цы с ноткой беспомощной усмешки, а на фоне слышались шум ливня и отдаленные гудки машин:
— Алло? Похоже, от тебя ничего не скроешь.
— Где ты? — прямо спросил Лин Цзинсу, сам не заметив, как в голосе проскользнула тревога.
— Прямо под твоими окнами, на обочине, чуть дальше за углом. Всё в порядке, я уже вызвал эвакуатор, секретарь Ван тоже едет. Придется немного подождать, — Шэнь Цы старался говорить легко. — Заодно полюбуюсь дождем.
Лин Цзинсу сжимал телефон, слушая отчетливый шум дождя на том конце провода, и почти физически ощущал, как Шэнь Цы заперт в сломавшейся машине посреди бушующей стихии.
Не раздумывая, он выпалил:
— Поднимайся, подождешь здесь.
Как только слова сорвались с губ, он сам опешил.
На том конце воцарилось молчание, слышался только шум дождя.
Через несколько секунд раздался голос Шэнь Цы — неуверенный и осторожный:
— …Это удобно?
Эти три слова, произнесенные человеком, который привык повелевать миром, прозвучали как-то… уязвимо.
Лин Цзинсу закрыл глаза, отсекая последние сомнения:
— Да. Код от подъезда 0709. Поднимайся, 18-й этаж, 1802.
— …Хорошо. Спасибо.
Повесив трубку, Лин Цзинсу посмотрел на свои слегка покрасневшие уши в зеркале. Глубоко вздохнув, он быстро дотер волосы и оглядел свою квартиру — предельно скромную, почти аскетичную.
Холодно-серые стены, письменный стол и книжные полки из светлого дерева, заваленные литературой. Кроме самой необходимой мебели и техники — никаких украшений. Типичное жилище одинокого технаря, которое так не вязалось с той роскошью и изысканностью, что всегда окружали Шэнь Цы.
Он вдруг пожалел о своем порыве.
Но в этот момент раздался звонок в дверь.
Динь-дон — динь-дон.
Звук в тихой комнате прозвучал оглушительно.
Лин Цзинсу подошел к двери, через глазок подтвердил, что снаружи стоит высокая фигура, промокшая до нитки, и нажал кнопку разблокировки.
Дверь открылась.
Шэнь Цы стоял на пороге. Волосы и плечи промокли насквозь, черные пряди прилипли ко лбу, капли воды стекали по его четко очерченным скулам. В этот миг в нем было меньше привычной остроты и властности, зато появилось нечто небрежное и свободное. В руках он держал портфель, а пальто, которое он перекинул через руку, тоже пропиталось влагой.
— Прошу прощения за беспокойство, — он посмотрел на Лин Цзинсу, и взгляд его был сложным: в нем читалось то ли извинение, то ли что-то еще.
— Проходи, — Лин Цзинсу посторонился. — В ванной есть чистое полотенце, воспользуйся им.
— Спасибо.
Шэнь Цы вошел, быстро и вежливо окинул взглядом квартиру. В его глазах мелькнуло едва заметное удивление, но он тут же взял себя в руки, не выдав ни единой оценки.
Он снял промокшую обувь и носки, ступая босыми ногами по холодному полу, и последовал за Лин Цзинсу в ванную.
Лин Цзинсу достал из шкафа новое полотенце и пару гостевых тапочек, протянув их гостю:
— Извини, чем богаты.
— Этого более чем достаточно, — Шэнь Цы принял полотенце и стал вытирать волосы. Его взгляд задержался на влажных прядях Лин Цзинсу и его простой серой домашней одежде, и глаза мужчины смягчились. — Только что из душа?
— Да, — Лин Цзинсу отвел взгляд, чувствуя себя неловко. — Приводи себя в порядок, а я поставлю чайник.
Он развернулся и направился на кухню, стараясь сохранять невозмутимый вид.
Шэнь Цы проводил его взглядом, уголки его губ едва заметно дрогнули, после чего он зашел в ванную.
Когда Шэнь Цы вытерся, сменил промокшую рубашку на сухую и, кое-как втиснувшись в тесноватые гостевые тапочки, вышел в комнату, Лин Цзинсу уже ждал его в гостиной с чашкой горячей воды.
— У меня только это, — Лин Цзинсу протянул ему чашку.
— Спасибо, — Шэнь Цы принял ее. Тепло, исходящее от стенок чашки, прогнало озноб. Он оглядел это предельно простое пространство, и его взгляд задержался на знакомой папке с документами и стопках профессиональной литературы на столе.
— У тебя здесь… очень тихо, — заметил он, и в его тоне невозможно было уловить, похвала это или критика.
— Да.
Лин Цзинсу не знал, что ответить, и в воздухе повисла неловкая пауза. Несколько секунд они стояли молча, лишь шум дождя за окном не прекращался.
— Садись, — Лин Цзинсу указал на единственный в гостиной диван.
Шэнь Цы послушно сел, диван слегка просел под его весом. Он грел руки о чашку, но взгляд его непроизвольно следовал за Лин Цзинсу.
Тот чувствовал себя крайне неуютно — он не привык, чтобы в его личном пространстве находился кто-то другой, особенно такой человек, как Шэнь Цы, чья аура заполняла собой всё вокруг. Лин Цзинсу подошел к столу, сделал вид, что поправляет бумаги, но, поняв, что это выглядит наигранно, просто сел на другой край дивана, оставив между ними заметный промежуток.
Молчание снова затянулось, но оно не давило — напротив, в воздухе возникло странное, едва уловимое напряжение.
— Похоже, дождь не собирается останавливаться, — Шэнь Цы посмотрел в окно, пытаясь завязать разговор.
— Да, — Лин Цзинсу тоже перевел взгляд на окно.
— У тебя неплохой вид, хотя и высоковато, — Шэнь Цы попытался разрядить обстановку.
— Нормально.
Диалог снова зашел в тупик.
Шэнь Цы отпил воды и посмотрел на руки Лин Цзинсу, лежавшие на коленях. Четкие суставы, длинные, чистые пальцы — руки хирурга, уверенные и красивые. Сейчас они были слегка сжаты, выдавая волнение своего владельца.
Он вдруг тихо рассмеялся.
Лин Цзинсу недоуменно посмотрел на него.
— Ничего, — Шэнь Цы поднял голову, в глазах искрилось веселье. — Просто подумал, как это удивительно. Мы с тобой сидим здесь в тишине и слушаем один и тот же дождь.
Вместо того чтобы сражаться за столом переговоров или обмениваться любезностями на светских банкетах.
Лин Цзинсу понял, что он имеет в виду, и его напряжение неожиданно отступило. Он опустил взгляд на поднимающийся от чашки пар и тихо ответил:
— …Да.
Действительно, удивительно.
Шум дождя за окном стал лучшим фоном, заглушающим всякую неловкость. Они сидели в тишине, изредка отпивая воду и глядя на дождливый пейзаж, больше не пытаясь завести разговор.
Время словно растянулось или застыло в этом маленьком, но спокойном пространстве.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда у Шэнь Цы зазвонил телефон. Это был секретарь Ван: эвакуатор прибыл.
Шэнь Цы ответил на звонок и поднялся:
— Эвакуатор приехал, мне пора.
— Хорошо, — Лин Цзинсу тоже встал.
Шэнь Цы подошел к двери, надел свою все еще влажную обувь и взял куртку.
— Спасибо за… приют, — он посмотрел на Лин Цзинсу с искренностью в глазах.
— Не за что, — Лин Цзинсу покачал головой.
Шэнь Цы открыл дверь, и в комнату тут же ворвался шум ветра и дождя. Он шагнул наружу, но остановился и обернулся.
— Лин Цзинсу.
— Да?
— В следующий раз, — Шэнь Цы смотрел на него, и шум дождя почти заглушил его голос, но взгляд был необычайно ясным и ярким, — я принесу чай.
Лин Цзинсу застыл.
Когда он пришел в себя, Шэнь Цы уже улыбнулся ему, развернулся и зашагал к лифту, скрывшись за поворотом лестничной клетки.
Дверь медленно закрылась, отрезав шум стихии.
Лин Цзинсу стоял в прихожей, где вновь воцарилась тишина, а в ушах всё еще звучали последние слова Шэнь Цы.
В следующий раз… принесу чай?
Значит… будет следующий раз?
Сердце словно кто-то слегка подтолкнул, и странное, горячее тепло неконтролируемо разлилось по всему телу.
Он поднял руку и коснулся уха — оно было горячим, как огонь.
Дождь за окном, казалось, стал еще сильнее.
http://bllate.org/book/19433/1903704
Готово:
