Ши Сихань продолжал беседу с девушкой, ловко вытягивая из неё нужную информацию и одновременно внимательно оглядываясь по сторонам.
Тревожное предчувствие не только не рассеивалось, но, напротив, усиливалось с каждой минутой.
Он невольно сжал кулаки, но, увидев её чистую, невинную улыбку, медленно разжал их.
А в дальней комнате огромный тибетский мастиф жадно пожирал кусок мяса. Из уголков его пасти стекала чёрная жидкость, которая, упав на пол, мгновенно прожгла в нём дыру.
Шу Сяомэн, казалось, что-то почувствовала. Она нетерпеливо помотала хвостом.
Скрежетая зубами, она издала лёгкий «хруст».
Пытаясь поднять голову, она тут же была прижата к груди Лэн Цяожэ.
От него исходил свежий, едва уловимый аромат, который немного прояснил её мысли.
Шу Сяомэн втянула когти, но голод, терзавший её желудок, и странная жажда чего-то необъяснимого вызывали тревогу.
— Мяу~
Поскольку всё её личико уткнулось в грудь Лэн Цяожэ, этот звук услышал только он.
Лэн Цяожэ бегло окинул взглядом присутствующих и тихо спросил:
— Что случилось?
— Мяу~ — Отпусти меня!
Мягкий, жалобный голосок растопил сердце Лэн Цяожэ. Он на миг расслабился — и Шу Сяомэн тут же перевернулась и грациозно свалилась у него из рук.
Шу Сяомэн: …
А где обещанная сила?
Лэн Цяожэ: …
Опять потяжелела?
Падение Шу Сяомэн сотрясло весь пол, а из дальней комнаты раздался грозный рёв.
Бай Жу — хозяйка дома — побледнела. Она вскочила и поспешно сказала:
— Вспомнила! Мне нужно кое-что убрать! Пока ешьте, не стесняйтесь!
Не дожидаясь ответа Ши Сиханя, она быстро направилась в дальнюю комнату.
Теперь всем стало ясно: там что-то есть.
И источник их тревоги, скорее всего, именно там.
Цзян Фэн напряг все мышцы и пристально уставился на дверь в дальнюю комнату, не упуская ни малейшей детали.
Ши Сихань же уже был готов к атаке — в его глазах плясали искры возбуждения и тревоги.
Шу Сяомэн лежала на спине, болтая короткими лапками в воздухе. Наконец, перевернувшись, она снова заставила пол дрогнуть.
Шу Сяомэн: …
Подозреваю, у меня проснулась способность вызывать землетрясения!
В глазах Лэн Цяожэ мелькнула усмешка, но лицо оставалось спокойным.
Он присел и поднял Шу Сяомэн, тихо сказав:
— Веди себя тихо.
Шу Сяомэн: …
Это не я! Это пол сам дёргается!
Лэн Цяожэ не знал, о чём думает его кошка. Он ласково потрепал её за ухо и прошептал:
— Там сидит здоровенный зверь.
Шу Сяомэн закатила глаза. Конечно, она и сама это чувствовала! Более того — каждая её клетка кричала: «Ешь! Ешь! Ешь!»
Она высунула розовый язычок и лизнула палец Лэн Цяожэ.
Тот вздрогнул — от прикосновения по телу пробежала дрожь.
Глубоко вдохнув, он взял себя в руки.
В это же время мастиф, казалось, почуял что-то. Чёрная жидкость из его пасти хлынула ещё сильнее, прожигая пол под ним.
Бай Жу вошла и погладила его по голове, тихо прошептав:
— Потерпи ещё немного. Скоро они все будут твоими.
Мастиф, будто поняв её слова, улегся и замолчал.
Бай Жу облегчённо выдохнула и, снова надев маску доброжелательной улыбки, вышла к гостям.
Увидев, что Лэн Цяожэ не притронулся к еде, она приветливо спросила:
— А вы, господин, не хотите немного поесть? Я приготовила много.
Лэн Цяожэ лишь бегло взглянул на неё и продолжил кормить Шу Сяомэн сушеной рыбкой.
Бай Жу: …
Бай Жу решила, что он её не услышал, и повторила громче.
На этот раз Лэн Цяожэ даже не взглянул в её сторону. Лицо Бай Жу потемнело, она прикусила губу.
— Может, тогда выпьете воды?
Она налила ему стакан и поставила перед ним.
Лэн Цяожэ взглянул на воду. Вроде бы чистая, но в ней едва заметно плавали какие-то примеси, а сам стакан выглядел не слишком чистым.
Ладони Бай Жу покрылись холодным потом. Из всех троих именно этого мужчину, держащего на руках кошку, она понимала хуже всего.
Он выглядел совершенно спокойным, но она остро чувствовала в нём скрытую, почти животную властность.
Бай Жу пристально смотрела на Лэн Цяожэ, мысленно молясь, чтобы он выпил воду.
Тот, словно почувствовав её мысли, взял стакан и остановил его в сантиметре от губ. Затем, чуть помедлив, вода в стакане резко уменьшилась наполовину.
С точки зрения Бай Жу, он просто выпил половину воды.
Удовлетворённая, она улыбнулась, моргая глазами с невинным видом.
Шу Сяомэн бросила на неё презрительный взгляд и принялась вылизывать когти, изредка выпуская их — они сверкали, как лезвия.
Бай Жу перевела взгляд на кошку и нахмурилась. «Какой же толстый кот! Неужели ему не тяжело держать такую тушу?»
Будь Шу Сяомэн в курсе её мыслей, она бы немедленно вцепилась в неё когтями.
Разве пухлый рыжий котик — это «толстый»?!
Бай Жу продолжала считать про себя, но старалась не смотреть на гостей слишком откровенно — лишь изредка бросала на них косые взгляды. Такое поведение выглядело крайне подозрительно и вызывало у всех лишь раздражение.
Ни Ши Сихань, ни Цзян Фэн не были наивными простаками, поэтому, когда Бай Жу предложила им еду, они уже заранее подготовились.
Они сидели в комнате, время от времени поддерживая разговор, но в основном следили за выражением лица Бай Жу.
Примерно через полчаса на лице Бай Жу появилось нетерпение. Все трое поняли: настало время.
Первым «потерял сознание» Ши Сихань, за ним последовали остальные.
Правда, «обморок» Лэн Цяожэ выглядел особенно изящно: он просто спокойно сидел, прижав к себе Шу Сяомэн, и закрыл глаза.
Теперь в комнате остались только одна женщина и одна кошка, уставившиеся друг на друга.
Бай Жу почувствовала, что с этой рыжей кошкой что-то не так, но не могла понять, что именно.
Она улыбнулась, и её, казалось бы, невинное личико вдруг стало отвратительным.
Бай Жу поспешила в дальнюю комнату и вывела оттуда мастифа. От его громадной тушки комната стала казаться ещё теснее.
Шу Сяомэн взглянула на огромного пса, потом на своё маленькое тельце и с удовлетворением кивнула.
【Ну вот! Кто вообще сказал, что я толстая?!】
— Вперёд! Съешь их! — зло приказала Бай Жу, указывая на троих «без сознания».
Мастиф, будто поняв команду, сразу же бросился на Лэн Цяожэ.
Шу Сяомэн мгновенно оттолкнулась задними лапами и мощно врезала когтями в морду зверя.
Тот полетел через всю комнату и с грохотом врезался в стену.
Лэн Цяожэ, уже готовый атаковать: …
Ши Сихань: …
Цзян Фэн: …
Шу Сяомэн: !!!
Ха-ха! Ну-ка, кто ещё?!
Бай Жу в изумлении смотрела на Шу Сяомэн. «Как такая толстая кошка может быть такой сильной? Неужели это не жир, а мышцы?»
Она была одновременно напугана и ошеломлена, не зная, что делать.
Мастиф, врезавшись в стену, оставил в ней глубокую вмятину.
Но это был монстр, не знающий боли. Он поднялся, и из пасти снова потекла жидкость, прожигающая пол.
Шу Сяомэн: …
Она с облегчением посмотрела на свои когти — слава богу, они не пострадали.
Мастиф снова бросился на неё, раскрыв пасть так широко, будто собирался проглотить её целиком.
В этот момент вмешался Лэн Цяожэ.
Он лишь слегка поднял руку — и мастиф мгновенно покрылся льдом.
Его оскаленная пасть застыла в ужасающей гримасе, отчего лицо Бай Жу побелело ещё сильнее.
Она схватила ножницы и, держа их перед собой, в ужасе воскликнула:
— Кто вы такие?!
Лэн Цяожэ не ответил. Он достал платок и тщательно вытер лапки Шу Сяомэн.
Ши Сихань открыл глаза и беззвучно вздохнул. Он знал, что этот господин никогда не станет объяснять — всё придётся делать ему.
— Мы просто прохожие, — спокойно сказал он, глядя на Бай Жу с холодным блеском в глазах. — Мы всего лишь проходили мимо, но кто-то решил скормить нас своей собаке.
Бай Жу задрожала, её лицо стало ещё бледнее.
Она поняла: перед ней — не её соперники.
Глаза её наполнились слезами, но рука, сжимающая ножницы, стала ещё крепче.
— Господин… нет, старший брат! Я всего лишь слабая женщина…
Она смотрела на Ши Сиханя большими, влажными глазами, дрожа всем телом, будто переживала невыносимую обиду.
Ши Сихань фыркнул:
— А когда ты приказывала этому чудовищу съесть нас, почему не вспомнила, что ты «всего лишь слабая женщина»?
С детства Ши Сихань жил в сложной среде. Он видел множество людей, и таких, как Бай Жу — притворяющихся жертвами, чтобы вызвать жалость, — встречал не раз.
И те женщины были куда искуснее её.
Поэтому он сразу раскусил её сущность и не испытывал к ней ни капли сочувствия.
Услышав его слова, Бай Жу наполнилась злобой. Она злобно уставилась на Шу Сяомэн: «Если бы не эта проклятая кошка, моему любимцу не пришлось бы страдать!»
Мысль об этом усилила её ненависть.
Крепко сжав ножницы, она сделала шаг назад и замолчала.
Тем временем Лэн Цяожэ закончил протирать лапки Шу Сяомэн и снова уютно устроил её у себя на руках.
Шу Сяомэн принялась вылизывать когти. «Хм… пахнет приятно».
Ярость, бушевавшая в ней минуту назад, внезапно утихла — возможно, из-за всплеска агрессии, а может, из-за этого освежающего аромата.
Лэн Цяожэ почувствовал, как исчезла её ярость, и незаметно выдохнул с облегчением.
Он до сих пор не понимал, откуда у его маленькой жены такие состояния.
Взгляд Лэн Цяожэ упал на замороженного мастифа.
Бай Жу всё это время внимательно следила за ним. Заметив, что его внимание отвлечено, она с ножницами в руке резко бросилась вперёд.
Трое мужчин почувствовали лишь лёгкий порыв ветра — и следующим мгновением Бай Жу уже летела через комнату.
Шу Сяомэн, всё ещё вылизывающая лапки: …
Кто я? Где я? Что мне делать?
http://bllate.org/book/1943/217966
Готово:
