Лю Цинхен чувствовал, как Цзин Чи крепко прижимает его к груди. Ощущая тепло, проникающее сквозь одежду, он почувствовал, как в сердце поднимается невыразимый жар.
Глядя на красивое и властное лицо Цзин Чи, он не удержался, подался вперед и легко коснулся губ возлюбленного поцелуем.
Цзин Чи тихо рассмеялся: — Малыш, неужели не терпится?
— Ты вечно нападаешь, как голодный волк. Нельзя ли сегодня вечером быть помягче? — тихо пробормотал Лю Цинхен и, сделав вид, что рассердился, отвернулся.
Услышав это, Цзин Чи изогнул губы в дерзкой улыбке: — Детка, ну ты и наговариваешь. Это ведь совсем не моя вина, вини во всем свою неотразимость. Когда ты рядом, я просто не в силах сдержаться.
Он легко толкнул дверь ванной, бережно усадил Лю Цинхена на раковину, а затем протянул руку, чтобы отрегулировать температуру воды.
Мягкий свет в ванной комнате заливал каждый изящный угол. Лю Цинхен сидел тихо, наблюдая за суетящимся Цзин Чи, и в его груди разливалось тепло. Он знал, что каким бы властным и сильным Цзин Чи ни казался снаружи, в глубине души он всегда был невероятно нежным и заботливым.
— Готово, вода в самый раз. — Настроив температуру, Цзин Чи повернулся, снял Лю Цинхена с раковины и добавил: — Я сам тебя искупаю.
Лицо Лю Цинхена слегка порозовело, он бросил на него сердитый взгляд, а щеки залились подозрительным румянцем: — Я и сам могу.
— Нет уж, ты задолжал мне, так что позволь мне всё как следует наверстать. — Не принимая возражений, Цзин Чи тут же полностью его разделся.
Лю Цинхен беспомощно покачал головой: он знал, что ему никогда не удастся взять верх над Цзин Чи, так что проще было сдаться и просто отдаться во власть наслаждения.
Закончив мыться, Цзин Чи нетерпением вынес его из ванной и бросил на мягкую большую кровать.
Глядя на гладкое тело Лю Цинхена, Цзин Чи темнел взглядом всё сильнее и сильнее. Улыбка на его губах не скрывала открытого вожделения, а в глазах горел пылкий, сосредоточенный огонь — казалось, он был готов растворить возлюбленного в самом себе.
Ощущая этот хищный взгляд, Лю Цинхен невольно вздрагивал всем телом. Он понимал, что эта ночь неизбежно будет бессонной, и всё же в глубине души еще теплилась слабая попытка сопротивления.
Цзин Чи молча усмехнулся, являя миру свою властную нежность. В его глазах мерцал особый свет — жаркий огонь желания и глубокого, всепоглощающего обожания Лю Цинхена.
Его пальцы, легкие словно весенний ветерок, скользящий по глади озера, с невероятной нежностью оглаживали щеку Лю Цинхена. Тончайшее касание пронеслось по кончикам пальцев прямо к сердцу, вздымая волну за волной.
Щека Лю Цинхена была словно гладкий, теплый нефрит, хранящий животворное тепло и манящий погрузиться в него без остатка.
В полумраке спальни атмосфера постепенно накалялась. В глазах Цзин Чи пылали раскаленные чувства, его взгляд был прикован к Лю Цинхену. В следующее мгновение он резко навалился сверху и одарил его страстным, властным поцелуем. Этот поцелуй был подобен внезапному извержению вулкана, копившего силы долгое время, и несся вперед с сокрушительной лавиной.
Лю Цинхен на мгновение опешил от столь внезапного натиска, и прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, чужой кончик языка уже ловко проник внутрь, легко скользя по его губам, а затем грубо раздвинул их.
В тот же миг воздух в легких Лю Цинхена был безжалостно похищен. Инстинктивно вцепившись в руку Цзин Чи, он на секунду полностью потерял способность соображать.
Поцелуй Цзин Чи был страстным и жадным, он не оставлял без внимания ни единого уголка его рта, и каждое сплетение языков было пропитано бесконечной жаждой. Его язык, словно проворный эльф, исступленно блуждал внутри, сплетаясь и играя с языком Лю Цинхена.
Тело Лю Цинхена инстинктивно напряглось, но вскоре его накрыло захлестнувшее с головой океанское цунами любви. Он медленно закрыл глаза и начал отвечать на этот жаркий поцелуй.
Свернувшись калачиком на смятой постели, Лю Цинхен был весь покрыт мелкими капельками пота, а взмокшие пряди волос прилипли к щекам. Его затуманенные глаза смотрели осоловело, с губ срывался прерывистый бормочущий шепот, в котором дрожало нетерпение и неукротимая жажда: — Так жарко… Как же тяжело…
Цзин Чи усмехнулся уголком рта и подался вперед…
Тело Лю Цинхена резко дернулось, рука… инстинктивно скомкала простыню так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения.
Ночь всё еще была глубокой, и прерывистые, надломленные стоны Лю Цинхена постепенно растворялись в тишине.
Первые лучи утреннего солнца пробились сквозь щель в занавесках и упали на постель. Лю Цинхен сонно приоткрыл глаза и увидел, что Цзин Чи, подперев голову рукой, смотрит на него взглядом, полным безграничного обожания. Вспомнив события прошлой ночи, Лю Цинхен вмиг вспыхнул до самых кончиков ушей.
— Доброе утро, малыш. — Улыбнувшись, Цзин Чи оставил легкий поцелуй на его лбу.
— Утро, — тихо отозвался Лю Цинхен.
Немного повалявшись в постели и понежась, Цзин Чи поднялся первым, чтобы заняться приготовлением завтрака. Укутавшись в одеяло, Лю Цинхен приподнялся на постели и, глядя на удаляющуюся спину Цзин Чи, почувствовал, как сердце переполняет абсолютное счастье.
В этот момент экран телефона Цзин Чи ярко вспыхнул, и Лю Цинхен невольно бросил взгляд на экран, заметив двусмысленное текстовое сообщение. Его сердце больно сжалось, а душу заполнило дурное предчувствие.
Когда Цзин Чи вернулся с подносом завтрака, то сразу заметил странное выражение лица Лю Цинхена. — Что случилось, малыш? — обеспокоенно спросил он.
Помолчав пару мгновений, Лю Цинхен всё же рассказал о замеченном сообщении. Сначала Цзин Чи опешил, но затем громко рассмеялся, пояснив, что это была глупая шутка от друга, который просто перепутал чаты.
Лю Цинхен наполовину поверил, наполовину сомневался. Оставив поднос, Цзин Чи крепко прижал его к груди и серьезно произнес: — Ты — самый любимый человек для меня, никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе.
Услышав это, Лю Цинхен почувствовал, как тревога в сердце понемногу рассеивается, и, прижавшись к груди Цзин Чи, снова улыбнулся.
Они еще немного посидели в объятиях друг друга, как вдруг Цзин Чи что-то вспомнил и достал из кармана изящную коробочку. — Малыш, вообще-то на сегодня есть еще кое-что.
Лю Цинхен с любопытством уставился на него.
Цзин Чи медленно открыл крышку: внутри лежала пара парных колец, выполненных на заказ. На их поверхности красовались алмазы разного размера, а на внутренней стороне были выгравированы слова навсегда и во веки веков, а также их имена.
Достав кольцо, он произнес проникновенным голосом: — Клятва любви скреплена кольцом. Пусть у нашей любви не будет ни начала, ни конца — лишь вечность. Я хочу, чтобы весь мир знал: ты принадлежишь мне, а я — тебе.
Глаза Лю Цинхена слегка увлажнились. Протянув руку, он проговорил дрожащим голосом: — Дурачок, чего застыл, надевай давай.
Цзин Чи бережно надел кольцо на его палец и нежно поцеловал безымянный палец.
Затем Лю Цинхен взял второе кольцо и надел его на палец Цзин Чи.
Стоило им обоим погрузиться в эту сладкую атмосферу, как вдруг раздался звонок в дверь. Удивленный Цзин Чи направился в прихожую открыть дверь, на пороге которой обнаружил незнакомого мужчину.
Заметив кольцо на безымянном пальце Цзин Чи, мужчина холодно усмехнулся: — А ты неплохо устроился, так быстро окрумутили?
Лицо Цзин Чи переменилось, он попытался захлопнуть дверь, но мужчина уперся в косяк. Услышав шум, Лю Цинхен вышел из комнаты и с недоумением посмотрел на гостя. Мужчина перевел взгляд на Лю Цинхена, и в его глазах вспыхнул яростный вызов: — А он часом не рассказал тебе о своих бывших бурных романах?
Сердце Лю Цинхена тяжело ухнуло вниз.
Цзин Чи яростно рявкнул: — Хватит нести чушь!
Однако мужчина молча швырнул на пол целую пачку фотографий, на которых были запечатлены сцены, где Цзин Чи выглядел подозрительно близко с другими людьми.
Наклонившись, Лю Цинхен поднял снимки, его лицо и взгляд холодно отстранились.
Цзин Чи поспешно принялся оправдываться: — Малыш, это всё неправда! Он специально подставил меня, чтобы разрушить наши отношения.
Взглянув на встревоженного Цзин Чи, Лю Цинхен чуть заметно улыбнулся уголкам губ. Сделав глубокий вдох, он разорвал фотографии на мелкие кусочки, а затем повернулся к незваному гостю: — Что бы там ни было в прошлом, теперь он мой. И отныне будет принадлежать только мне.
С этими словами он затащил Цзин Чи в дом и захлопнул дверь, отрезая путь разъяренному мужчине.
Растроганный до глубины души Цзин Чи крепко-крепко обнял Лю Цинхена: — И ты вот так просто поверил мне? Неужели совсем не боялся, что это правда?
Улыбнувшись, Лю Цинхен ответил: — Все эти семь, лет я знал о тебе абсолютно всё: твой повседневный быт, учебу, даже эмоции. Я в курсе, сколько раз тебе признавались в любви и сколько раз ты отвергал других — мне известно всё до мельчайших деталей.
Сначала Цзин Чи был глубоко тронут, но чем дольше он слушал, тем страннее ему казалось. Бросив на Лю Цинхена ледяной взгляд, он резким движением прижал его к дивану: — Ты что, следил за мной?!
http://bllate.org/book/19428/1902410
Готово:
