Услышав слова «избиение ради рождения ребёнка», все наконец поняли, о чём идёт речь.
Обычай назывался «пайси», но ничего радостного в нём не было.
— Я сама когда-то случайно прочитала об этом на Weibo, — сказала Сюй Сяоюань. То ли страх уже достиг предела, то ли, наоборот, отступил, но теперь она говорила гораздо спокойнее и яснее. — Раз это называется «избиением ради рождения ребёнка», значит, чтобы родить, женщину нужно избить. В некоторых отсталых местах — например, в таких деревнях, как эта, — если жена не могла родить, муж просил своих друзей подкараулить её по дороге домой и избить деревянными палками и другими подобными вещами.
Она перевела дыхание и продолжила:
— И сколько бы жена ни молила о пощаде, останавливаться было нельзя. Если она пыталась убежать, её догоняли и продолжали бить, всё время спрашивая: «Родишь? Родишь?» Пока не наступало положенное время, прекращать было нельзя. Даже если уже шла кровь.
Сюй Сяоюань выпалила всё это почти на одном дыхании.
Остальные невольно втянули холодный воздух.
Ван Линь слушал, ошеломлённо раскрыв глаза:
— Это… что ещё за чёртов обычай?
Он и сам вырос в деревне, но никогда о таком не слышал.
Лу Дунхай и Юй Мин тоже впервые столкнулись с настолько жестоким способом вымолить ребёнка. С древних времён существовало множество суеверных обрядов, связанных с желанием обзавестись детьми, но о настолько чудовищном они слышали впервые.
Си Лэ нахмурился:
— А что значит «пока не наступит положенное время»?
Интуиция подсказывала ему, что ответ не сулит ничего хорошего.
Сюй Сяоюань сглотнула.
— Пока её муж не выйдет и не начнёт раздавать тем людям угощение — финики и арахис. Ещё он должен поблагодарить их и сказать: «Теперь будет». Только после этого они прекращают. А если на следующий год жена так и не родит… её снова будут бить.
— А если её покалечат? — спросил Лу Дунхай.
— Ничего, — Сюй Сяоюань перевела дыхание и с негодованием продолжила: — Покалечат — значит, останется калекой. Такие люди считают: чем сильнее бьют, тем больше усердия проявляют.
У ручья воцарилась тишина.
Ван Линь вдруг с любопытством спросил:
— А если муж вообще не выйдет?
За Сюй Сяоюань ответил Си Лэ:
— Тогда, наверное… будут бить до тех пор, пока не забьют насмерть. А после смерти он сможет жениться на другой.
— …
Произнести это оказалось легко, но у слушавших от этих слов волосы встали дыбом.
Выходило, что лишить человека жизни здесь было до ужаса просто.
— …Да, — Сюй Сяоюань кивнула, подтверждая его слова.
Когда она впервые прочитала об этом обычае, то пришла в ярость и долго спорила в комментариях с другими пользователями, оставив целую вереницу сообщений.
И вот теперь сама оказалась в подобном месте.
— На её месте я бы тоже их всех убил, — Ван Линь вытер лоб. — Даже если забыть о детях, получается, твоя собственная жизнь полностью в чужих руках.
— В таких невежественных местах всё именно так. Положение женщин очень низкое. — Теперь Юй Мин тоже наконец всё понял. — Вот почему в этой деревне погибло столько мужчин.
Неудивительно, что староста так обрадовался их появлению.
Здесь каждый год умирали люди.
А на этот раз вместо жителей деревни погибали они.
— Значит, деревянные палки и бамбуковые прутья, а также метла — это и есть те самые орудия, которыми её избивали, — сказал Лу Дунхай.
Никто из них прежде даже не слышал об этом жестоком обычае, поэтому они никак не могли понять, почему люди погибают именно такими способами, и не знали, с какой стороны подступиться к разгадке.
Но стоило им узнать о пайси, как всё сразу встало на свои места.
Лу Дунхай даже подумал, что этот зеркальный мир на самом деле не так уж сложен. Главная трудность заключалась лишь в том, что никто из них прежде ничего не знал о пайси.
Теперь же, когда они разобрались, можно было двигаться дальше по этой зацепке.
— Но тогда возникает другой вопрос: где именно она умерла? — Сюй Сяоюань всё ещё не могла до конца разобраться. — Может, она утонула?
Вполне возможно, что, убегая от преследователей, женщина оступилась и упала в воду.
Инь Байхэ сказал:
— Здесь слишком глубоко. Дна даже не видно.
Си Лэ кивнул:
— К тому же вода очень холодная. Если пробыть в ней слишком долго, может случиться беда. Пока мы ни в чём не уверены, лучше не рисковать.
Ещё не хватало не найти зеркало и самим утонуть.
Лу Дунхай, уже собиравшийся прыгнуть в воду, заколебался. Рассуждал он просто: лучше проверить даже ошибочную догадку, чем упустить хоть малейшую возможность.
Но Си Лэ был прав — вода слишком холодная. При такой температуре человек без должного опыта легко мог попасть в беду.
— Можно спросить у жителей деревни, — Си Лэ указал в сторону домов.
Дом старосты как раз выходил окнами на ручей.
К этой деревне никто из них уже не испытывал ни малейшей симпатии.
Дверь дома старосты была плотно закрыта. Ван Линь и без того кипел от ярости, поэтому подскочил к ней и принялся изо всех сил колотить. Долго никто не открывал, и в конце концов он просто вышиб дверь ногой.
Подошедший к порогу старик яростно уставился на него.
Но сейчас Ван Линю было плевать на уважение к старшим.
— Никогда бы не подумал, что ваша деревня настолько мерзкая! До чего же вы все здесь злобные! Как вам вообще не стыдно жить после такого?!
Образования у Ван Линя было немного, поэтому подобрать более подходящие слова он не сумел.
Мутные глаза морщинистого старика скользнули по остальным. Ван Линь вспомнил, в каком страхе провёл последние два дня, и злость окончательно взяла верх.
— Что вы творите?!
Внезапно откуда-то подбежал мужчина и оттолкнул Ван Линя.
Тот налетел на порог, но устоял на ногах и тут же разразился руганью:
— Тьфу! Да у вас тут вся деревня — сборище убийц! И вы ещё смеете нам что-то говорить?! Совсем охренели?!
Лу Дунхай даже не попытался его остановить.
На самом деле ему и самому стало немного легче. Почему за зло, совершённое жителями этой деревни, должны расплачиваться они — совершенно невиновные люди?
— Не понимаю, о чём вы говорите, — произнёс мужчина, поддерживая старосту.
— Правда не понимаете? — спросил Си Лэ.
Он посмотрел на старосту.
— За эти годы ваша деревня, должно быть, уже почти вымерла.
Слова попали точно в больное место.
Оба мужчины тут же уставились на него.
Сюй Сяоюань потрясённо смотрела на Си Лэ. Она и представить не могла, что тот самый юноша, который когда-то так мягко разговаривал с ней в магазине, умеет настолько язвительно задевать людей.
Впрочем, если подумать, ничего удивительного. В этом проклятом месте люди поневоле менялись.
Всё происходило прямо у дома старосты, поэтому даже те жители, которые целыми днями держали двери наглухо закрытыми, начали выходить из домов и собираться вокруг. Они мрачно смотрели на чужаков.
— Здесь каждый год умирают люди. И вы, как староста, после этого ещё можете спокойно спать? — Лу Дунхай шагнул вперёд. — Совесть совсем не мучает?
Старик стоял в тени.
— Чушь несёте.
Инь Байхэ холодно произнёс:
— Правда это или нет — вы сами знаете лучше всех.
Жители деревни, похоже, тоже уже поняли, о чём идёт речь. На их лицах постепенно проступал страх, перераставший в настоящую панику.
Ведь именно из-за этого на протяжении многих лет в их деревне гибли люди.
Си Лэ спросил:
— Как она умерла? Вы забили её насмерть или она утонула?
Старик не ответил. Вместо этого он медленно обвёл их одного за другим взглядом.
— Вы уже прокляты.
Ван Линь в ярости рванулся вперёд, собираясь схватить его.
На лице старика появилась улыбка. Морщинистая кожа собралась глубокими складками, отчего он стал выглядеть ещё более отталкивающе.
— Вам не сбежать.
Эти несколько слов тяжёлым грузом легли всем на сердце.
-----------------------------------
Если бы кто-нибудь заговорил о проклятии ещё несколько дней назад, никто из них не поверил бы.
Староста явно больше ничего не собирался рассказывать. Он лишь снова и снова повторял слова «проклятие» и «не сбежите», словно заевшая пластинка.
И хотя остальные не хотели ему верить, тревога всё равно тяжёлой тенью легла на сердце.
«Неужели они действительно не смогут выбраться?»
Жители деревни переглянулись и начали расходиться.
— Всё равно придётся заставить их заговорить, — сказал Лу Дунхай. — Мы и так уже почти во всём разобрались.
В этот момент Юй Мин взглядом подал остальным знак.
— Вон та женщина. Та самая, которая тогда чуть не проговорилась.
Сюй Сяоюань сразу поняла, о ком он:
— Она… Это она сказала, что женщина-призрак не могла родить ребёнка и что ей просто не повезло!
Похоже, у той женщины была повреждена нога: она шла медленно и потому отстала от остальных. Ван Линь тут же воспользовался этим и перехватил её.
Женщина уже хотела закричать, но её снова удалось запугать.
Сюй Сяоюань тоже была женщиной, поэтому ей было легче завоевать её доверие.
— Скажите… в вашей деревне женщин действительно избивают, если они не могут родить ребёнка?
Женщина без конца мотала головой.
Сюй Сяоюань нахмурилась:
— Кого вы всё-таки забили насмерть?
Ван Линь злобно пригрозил:
— Не скажешь — я тебя сам сейчас забью!
Мускулистые руки Ван Линя выглядели достаточно внушительно, чтобы угроза подействовала.
Женщина заметно нервничала. Лишь после долгих запугиваний она наконец выдавила:
— Никого… никого мы не забивали насмерть…
«Значит, её не забили?»
Сюй Сяоюань снова спросила:
— А когда её били, когда вы слышали, как она умоляет о пощаде, и видели, что её избивают слишком сильно… никто не пытался их остановить?
Женщина опустила голову и тихо произнесла:
— Она же не могла родить ребёнка. Разве это не нормально? Побьют — и всё пройдёт.
Все ошеломлённо уставились на неё.
Насколько же невежественным нужно быть, чтобы считать подобное нормальным?
Си Лэ немного подумал и спросил:
— Из-за этого в вашей деревне погибло немало мужчин. Ваш муж тоже умер. И вы всё равно считаете, что это нормально?
Стоило ему упомянуть мужа, как женщина заметно побледнела.
— Сяоцуй ! — снова раздался голос того самого мужчины, который помешал им в прошлый раз. — Только попробуй им что-нибудь рассказать!
— Её муж погиб из-за вас! — возмутилась Сюй Сяоюань. — И у вас ещё хватает наглости так говорить! Что за безмозглый обычай? Вы и правда верите, что после побоев женщина сможет родить ребёнка?
Лицо мужчины помрачнело.
— Ну били и били. Кого здесь не били?
Сюй Сяоюань холодно усмехнулась:
— Вот поэтому мужчины в вашей деревне и перемерли. И ты скоро умрёшь. А потом вся ваша деревня вымрет. Вас тоже будут забивать насмерть, сдирать с вас метлой плоть, словно лапшу…
Женщина, которую удерживал Ван Линь, внезапно пронзительно закричала.
Даже Ван Линь вздрогнул и едва не позволил ей вырваться.
Инь Байхэ задумчиво произнёс:
— Похоже, её что-то сильно задело.
— Возможно, мы угадали, как умер её муж, — предположил Си Лэ.
Даже им, привыкшим видеть в новостях самые разные ужасы, всё происходящее казалось страшным. Что уж говорить о невежественной деревенской женщине — для неё подобное наверняка стало настоящим кошмаром.
Си Лэ подошёл ближе.
— Твой муж тоже участвовал в пайси?
— Почему… почему… — Сяоцуй уже плакала, без конца мотая головой.
Си Лэ понял, что сейчас из неё можно вытянуть правду.
— Кого вы били?
— Сяоцуй! — мужчина попытался её успокоить. — Они тебя обманывают, не верь им! Нужно только пережить сегодняшний день, и тогда мы будем в безо—
— Тогда верни мне Дали! Верни его мне! — Сяоцуй уже почти обезумела, слова путались. — Почему умер Дали?.. Это ты велел ему пойти… Почему сам не пошёл?!
Мужчина лишился дара речи.
— Почему Афан не заставила умереть тебя?.. — с покрасневшими глазами спросила Сяоцуй.
Услышав незнакомое имя, Лу Дунхай переглянулся с остальными.
Афан.
Скорее всего, так звали женщину-призрака.
Из бессвязных слов Сяоцуй Си Лэ постепенно сложил примерную картину произошедшего.
Очевидно, после замужества Афан долго не могла забеременеть. Поэтому, согласно деревенскому обычаю, выбрали нескольких мужчин, которым предстояло провести пайси.
Именно поэтому Гао Мина первым забили насмерть деревянными палками.
А женщины в деревне либо стояли и смотрели, либо обсуждали происходящее. То, как погибла Ли Яньжу, и было тому подтверждением.
Си Лэ собственными глазами видел израненные ступни женщины-призрака. Такими же были ступни Чжоу Жуя, превратившиеся в кровавое месиво.
Если сопоставить это с правилами обычая, Афан, скорее всего, молила о пощаде и пыталась убежать. Неизвестно, сколько ей пришлось бежать, прежде чем её ступни оказались изранены до такой степени.
Раз это был деревенский обычай, Афан наверняка и раньше видела подобное и знала, чем всё должно закончиться.
Только она, вероятно, не ожидала, что муж так долго не появится…
Си Лэ взглянул на Инь Байхэ и вспомнил о найденном в доме средстве для повышения потенции.
Разве мужчина, который с помощью таких средств скрывал собственную проблему, стал бы торопиться выйти?
Он просто воспользовался случаем, чтобы свалить всю вину на жену.
Деревня была совсем небольшой. Любой нормальный человек вряд ли побежал бы через бескрайние открытые поля, где совершенно негде спрятаться.
Значит, Афан наверняка бросилась к лесу на горе позади деревни.
Вот почему именно там они встретили призрака.
— Это всё вы… — Сяоцуй закрыла лицо руками и разрыдалась, окончательно погрузившись в воспоминания. — Я же просила вас перестать… а вы не слушали… Афан было так больно…
Си Лэ нахмурился.
Что-то было не так.
Сяоцуй подняла голову. Её чёрные глаза неподвижно уставились на них, а сама она продолжала без конца бормотать:
— Афан правда было очень больно… так больно…
— …Что с тобой?
Хуже всех пришлось Ван Линю, стоявшему к ней ближе всего. Под этим странным, пугающим взглядом ему стало не по себе, и он невольно отступил на шаг.
— С ней что-то не так! — резко произнёс Инь Байхэ.
Си Лэ тихо подтвердил:
— М-м.
Мужчина всё ещё не замечал ничего странного.
— Но мы ведь её не забили насмерть!
В глазах Лу Дунхая и Юй Мина мелькнула радость. Стоило добиться первого признания — и дальше вытянуть из него правду становилось гораздо проще.
— Тогда как она умерла? Где её похоронили?
Мужчина молчал.
Ван Линь незаметно подобрался ближе.
— Раз уж сделали, так хоть признайтесь. Совести совсем нет?
Мужчина опустил голову.
— Не знаю…
— Как можно не знать? — Лу Дунхай не поверил ему, решив, что тот намеренно что-то скрывает. — Вы не можете этого не знать!
Казалось, разгадка уже была у них в руках — и вдруг выяснилось, что никто ничего не знает.
— Я сказал, мы не знаем, как она умерла! — мужчина резко вскинул голову.
В его глазах мелькнул страх. Стиснув зубы, он произнёс:
— Мы вообще ни разу не видели её тела!
http://bllate.org/book/19427/1991652
