Лишь когда уровень Мин Сюя подскочил с тридцать пятого аж за сорок первый, а выносливость полностью сравнялась с очками ловкости, он спустя целых четыре с половиной игровых дня вновь повстречал Тан Чжана.
— ...Ты часом не забыл выпить таблетки? — Мин Сюй некоторое время молча разглядывал внешний вид собеседника.
Он признавал, что лицо Ао Е, от природы наделенное тонкими, женственными чертами, в обрамлении ниспадающей на голову кроваво-красной вуали выглядело поистине ослепительно. Однако царившие вокруг спутника непринужденность, расслабленность и полное отсутствие всякой враждебности вызывали у него странное чувство диссонанса.
— Ой, точно, — Тан, молодой господин из семьи Тан, одетый в ярко-алые одежды и с красной вуалью на голове, повернулся к стоявшему рядом Чунь Юньсюю: — Отдай мне лекарство.
— ... — Чунь Юньсюй вытащил из пазухи маленькую шкатулку и, семеня ногами, встал вровень с Мин Сюем, пытаясь держаться вне поля зрения Тан Чжана. Сама собой возникала странная тревога — от одного взгляда этих глаз по спине бежали мурашки.
— Иди за мной. Лекарство береги, оно в единственном экземпляре — потеряешь, возместишь по баснословной цене, — Тан Чжан перекинул коробочку Мин Сюю и, увенчанный красной вуалью, уверенно зашагал к южной окраине деревни.
Мин Сюй склонил голову набок, криво усмехнулся, покрутив шкатулку в руках, и свистнул:
— Невестушка, а она не открывается.
— Сегодня утром, проснувшись, я почувствовал, что рана от стрелы на плече еще не зажила, — зажатый в руке Тан Чжана клинок Осколки луны, хранящие цветы мгновенно выскользнул из ножен, и прозрачное лезвие легло прямо на шею Мин Сюя. — Меч держать немного утомительно, одолжу-ка твою шею в качестве подставки.
— Эй-эй, великий мастер Е, давай обойдемся без резких движений! Не надо горячиться, ха-ха! — Мин Сюй большим и указательным пальцами зажал клинок, отводя лезвие от горла, а его сердце колотилось как безумное от невероятной скорости врага.
Он впервые видел, как из ножен обнажается меч в руках Е.
К своему изумлению, он с удивлением осознал, что даже с его гордостью — непревзойденной во всем Цринху — ловкостью он абсолютно не успел уследить за движениями противника и лишь в самый последний миг заметил мелькнувшую тень.
Конечно, из-за прозрачности лезвия этот меч сам по себе с трудом поддавался обнаружению, но с учетом его собственных показателей ловкости и того факта, о котором он узнал только что — что стоящий перед ним Е и есть тот самый «больной из дома Асю», о котором болтали NPC из деревни Байху...
Почему в его голове вдруг мелькнула дикая мысль, что этот человек вовсе не игрок...
В глазах Мин Сюя промелькнуло удивление. Снова переведя взгляд на Тан Чжана, он принялся оценивать его с новым пристрастием, мысленно даже сравнивая с топчущимся рядом Чунь Юньсюем.
— Зачем ты нацепил эту красную фату?
Хотя мысль о том, что сопровождающий его спутник, возможно, «вообще не человек», казалась жутковатой, Мин Сюй ни за что не упустил бы возможности отпустить пару едких шуточек.
— Потому что я красивый. — Мужчина в красном произнес это с абсолютно невозмутимым видом.
Мин Сюй готов был поклясться, что в этих полных веселья словах Тан Чжана не было и намека на фальшь.
Он сглотнул слюну и перевел взгляд в сторону. Чунь Юньсюй, услышав такое, одной рукой указывал на Тан Чжана, а другой отчаянно вцепился себе в горло — судя по всему, он поперхнулся слюной, но вымолвить ни звука не мог. Широко распахнув глаза со сложным выражением лица, в котором читалось полное потрясение от пережитого шока, он тут же затих под легким взглядом Тан Чжана и с предельно серьезным видом зашагал у того за спиной.
— В этот раз на Охотничий ритуал пойдем мы вдвоем. Мы изобразим юношу и девушку, приносимых деревней в жертву, — Тан Чжан через красную вуль взглянул на странное лицо Мин Сюя и вернул меч в ножны. — Наша цель — Тигриный король с белыми лобовыми пятнами и скрещенными полосами.
— Ты сыграешь юношу, и Тигриный король в первую очередь бросится за тобой. Твоя задача — как и в прошлый раз, дразнить его и уводить за собой, а остальное предоставь мне в роли «девушки». — Лишь после этих слов Тан Чжана Мин Сюй наконец всё понял.
— Я не буду приманивать тигра! — Мин Сюй замер на месте, лукаво уставившись на Тан Чжана, сложил пальцы в виде цветка сливы и скорчил кокетливую физиономию: — Считаю, что я идеально подхожу на роль девушки! Я хочу быть девушкой!
Он скорее умрет, чем снова согласится дразнить тигра! Из-за этого Тигриного короля он уже угробил двое штанов и верхнюю одежду, между прочим! Как вспомнит — так заднице холодно становится, так что уж точно: никакое чувство собственного достоинства не сравнится с девичьей честью!
— Если сможешь поспевать за моей скоростью, я согласен поменяться с тобой ролями, — Тан Чжан задрал подбородок. — Само словосочетание «дразнить тигра» звучит неплохо, но это еще какое искусство — делать это мастерски. А если ты отстанет от меня, в одиночку с Тигриным королем не справиться.
— Я попробую. А вдруг я угонюсь за тобой? — уловив шанс, Мин Сюй тут же ухватился за предложение: — Если я успею за твоей скоростью, давай я буду девушкой, м? — Он озарил собеседника ослепительной, солнечной улыбкой.
— Ладно. Тогда мы одновременно стартуем отсюда, и если сумеешь держаться наравне с моими движениями до того, как мы доберемся до Южной горы, мы немедленно поменяемся нарядами. Но с условием: лекарство оплачиваешь сам. — Тан Чжан туго затянул на поясе узел меча Осколки луны, хранящие цветы и, взмахнув полами одежды, помчался в сторону Южной горы.
Издалека алые одежды казались вспыхивающим на бегу пламенем.
— Эй, чуть что — сразу бежать! Нечестно! — завопил Мин Сюй и бросился в погоню. А стоило Тан Чжану сорваться с места, как Чунь Юньсюй в мгновение ока растворился в воздухе и во весь опор припустил следом за ним.
Тан Чжан прекрасно знал, что выносливость и ловкость Мин Сюя теперь на одном уровне. Поскольку все задания деревни Байху Чунь Юньсюй выдавал от его имени, в какой-то мере Тан Чжан имел полный доступ к проверке статуса квестов, а потому совершенно не удивился, заметив бодренько засевшего у него на хвосте Мин Сюя.
— Сдал экзамен. — Тан Чжан сорвал с головы красную вуаль и опустил ее прямо на лицо Мин Сюя, а затем принялся расстегивать застежки на своей алой одежде.
— И прямо так меняться? А что мне делать с моей одеждой? — Мин Сюй довольно принял красную вуаль, как вдруг на него обрушился целый ворох алой ткани. Высунув голову из этой кучи и дико вращая глазами, он шумно выдохнул: — Великий мастер Е, не знаю, глюк ли это, но почему эта одежда такая тяжелая?
Задавать столь банальные вопросы мог только тот, кто даже не удосужился проверить характеристики.
— Эта вуаль называется Сломленные клинки тонут в песках, а ткань для платья — Аромат дерева не рассеивается. Разумеется, чем тяжелее, тем лучше, а найти здесь два таких рулона на одежду — уже предел, — ответил Тан Чжан. — К твоей прежней одежде это не имеет никакого отношения. Или тебе жарко?
Одежды из редких материалов обычные иглы просто не могли пробить насквозь, разве что за исключением тех, что сделаны из камня сюаньу. Зато редкость оправдывала себя: созданный наряд не только идеально сохранял нужные свойства, но и не имел абсолютно никаких побочных эффектов.
— Вообще-то не жарко, — Мин Сюй примерил обновку, прислушиваясь к ощущениям: — Просто тяжелая. Пожалуй, моя скорость немного упадет.
— Великий мастер Е, когда ты будешь дразнить тигра, можешь бежать чуточку, самую капельку медленнее? — облачившись в красную верхнюю одежду и завязав пояс, Мин Сюй увидел, что Тан Чжан занят исключительно приведением в порядок своего черного костюма и оружия, и, решив не ждать ответа, сам подошел к нему с заискивающей улыбкой.
— Дай лекарство, — Тан Чжан затянул наручи и протянул правую руку: — Твою скорость я учту.
— Слушаюсь. Только что это вообще за снадобье? — Мин Сюй извлек из-за пазухи коробочку, которую окрестили «золотой», и озадаченно передал ее обратно.
— Сильнодействующее средство для восполнения здоровья, — честно ответил Тан Чжан и тут же любезно разъяснил его назначение: — Не тебе пить. Тигриному королю.
Это «особое суперпитательное целебное пилюльное средство» было изготовлено путем бесконечной перегонки и выпаривания всех трав для восполнения здоровья, что Мин Сюй собирал по заданию в последние дни. Хоть шарик был всего один, его целительная сила обещала быть грандиозной.
— Сделай глоток и садись в медитацию на месте, — Тан Чжан заметил, как Мин Сюй шустро натянул красные одежды и с любопытством помахал длинными рукавами, после чего отвязал от пояса флягу с вином и протянул ее.
— Выпью эту штуку, и я смогу сражаться с Тигриным королем? — Мин Сюй, уже однажды познавший эффект «с одной рюмки рухнул», взмахнул рукавами, отпрыгнул в сторону и продолжил развлекаться с рукавами.
— Чунь Юньсюй введет в твой даньтянь внутреннюю энергию, действие которой продлится два часа. В течение этого времени эффект «Нефритового зала весны» не сможет подавить твое состояние, — Тан Чжан искоса повел бродом: — Не веришь — проверь сам.
Ума не приложить, как этот игрок в прошлый раз умудрился допиться до того, что его просто «вырубило». Иначе как вредительством это не назовешь.
— Перед крыльцом витает опьянение пыли красной, красна весна не скроет нефритового вина аромат... — Мин Сюй поднял флягу, с любопытством оглядел выведенные на ней черной тушью строки полускорописью и лишь после этого открыл интерфейс, чтобы изучить свойства алкоголя: — Увеличение скорости передвижения на 10%, длительность — два часа. Этот Нефритовый зал весны и впрямь стоит тридцати лянов.
Если у него есть эта фляга с вином, возможно, ему и вправду удастся развить ту призрачную скорость.
Иными словами, этот Е не какой-то там «не человек», как он предполагал ранее, а просто высокоуровневый игрок, испивший вина с баффом?
Цену ты знаешь. Тан Чжан бросил на Мин Сюя мимолетный взгляд, на сто процентов одобряя его умозаключение. Тридцать лянов серебра были потрачены не зря.
— У меня вопрос: почему в прошлый раз, когда я сделал глоток, меня тут же вырубило? — Мин Сюй в красной фате поднял флягу и во все глаза уставился на Тан Чжана.
«Карма». Причиной наверняка был слишком низкий уровень внутренней силы, не выдержавший подавления высококачественным вином, вдобавок к никуда не годной выносливости, из-за которой сопротивляемость алкоголю равнялась нулю. Система просто посчитала это аномальным статусом и принудительно вышвырнула из игры.
Однако цензурных слов для объяснения этого у Тан Чжана попросту не нашлось, и универсальное оправдание в виде «кармы» подходило лучше всего.
http://bllate.org/book/19420/1901761
Готово:
