Друнк поделился десятью минутами ранее: «Съешьте побольше этих продуктов, и от мелких болей и недугов не избавиться будет просто невозможно».
Друнк поделился семью минутами ранее: «Три движения, которые позволят вам дожить до девяноста девяти».
Друнк поделился шестью минутами ранее: «Секретный рецепт, который старый китайский лекарь не желал передавать даже перед смертью. Обладает поразительным эффектом при перенапряжении кистей рук...»
Друнк поделился тремя минутами ранее: «Верите ли вы в чудо современной медицины или предпочитаете вернуться к истокам? Утреннее раскачивание рук на турнике обладает невероятным эффектом, о котором вы даже не догадываетесь...»
Все смотрели на этот умиротворяющий и одновременно дьявольский круг общения Ци Цзуя и хранили молчание.
Сосо покачал головой и мученически произнес:
— В год, когда я уходил из киберспорта, я предупреждал его, но он не верил. Посмотрите... вы только посмотрите...
Хуа Ло проникся меланхолией:
— Если подумать, я ведь всего на год младше Ци Цзуя. Следующим, наверное, буду я...
Е Хо с трудом верил происходящему:
— Нельзя же вот так опускать руки! Неужели он в будущем начнет принимать какие-нибудь странные БАДы?
Бао Лю неуверенно протянул:
— Неужели уход из киберспорта настолько ужасен? Неужели он теперь будет каждый день ложиться спать и просыпаться рано утром?
У Сосо по коже побежали мурашки:
— Что делать ранним утром? Танцевать под музыку на площади?
— Пугающе...
— А он будет включать музыку погромче? Так, чтобы мешать соседям...
— Или станет танцевать в беспроводных наушниках — тихо, мирно, ни с кем не споря...
— Я тут заглянул в Вейбо Пу Нана: HOG всё еще тусуется, в самом разгаре веселья, а он делится вот этим...
— Пусть себе веселятся. Сам бог Ци очень спокоен и сдержан.
— Настолько спокоен, что делится вот этим...
— Может, он вообще не пил...
— Может, и пил, но добавил в пиво ягоды годжи...
— Бог Ци есть бог Ци. Даже после ухода из киберспорта он продолжает задавать тренды в ночных клубах с помощью пива и ягод годжи.
Спустя два часа киберспортсмены из китайского, корейского, североамериканского и европейского регионов, состоящие в хороших отношениях с Ци Цзуем, узнали обо всем: Друнк дозрел до определенного возраста и теперь вовсю делится фейковыми статьями о здоровье для пожилых людей...
Глава тридцать восьмая
На следующий день вдоволь нашутившиеся и нагулявшиеся боги из HOG вышли из своих комнат только к двум часам дня. Каждый щеголял с похмельной физиономией; с трудом умывшись, они спустились вниз в ожидании обеда.
Заботившаяся о них тетя-ассистентка заранее вымыла фрукты и разложила их по большим стеклянным мискам — по одной на человека. Миски стояли перед каждым, и сонные ребята автоматически принялись за еду. На какое-то время в столовой на первом этаже воцарился лишь хруст.
Ци Цзуй встал на полчаса раньше и соображал чуточку лучше остальных. Он откопал свой телефон среди горы разбросанных курток, шарфов и рюкзаков.
Помня о необходимости связаться со Се Чэнем, Ци Цзуй включил телефон, но вместо этого дождался совершенно другого сюрприза.
С самым невозмутимым видом пролистав свою ленту и приветствия со всех концов света, Ци Цзуй негромко произнес:
— Вчера кто-нибудь брал мой новый белый телефон?
Ци Цзуй вчера выпил немало, но не до потери памяти же — он был уверен, что не выкладывал подобное.
Остальные с отрешенным видом продолжали хрустеть фруктами, никто не проронил ни слова.
Ци Цзуй коротко ответил родителям и поклялся собственной клавиатурой, что не собирается принимать сомнительные БАДы и звать шаманов для проведения ритуалов над своей правой рукой, после чего с обреченным вздохом пообещал навестить семью в эти выходные.
Бросив телефон на стол, Ци Цзуй спокойно произнес:
— Если признаетесь сейчас, я не разозлюсь.
В столовой по-прежнему царила тишина. Все с пустыми взглядами жевали еду, никто не отвечал.
И только Юй Ян, словно получив укол, внезапно пришел в себя.
Он резко распахнул глаза, медленно поднял голову и с невероятной, предельно осторожной аккуратностью вытащил из кармана брюк телефон.
С трудом проглотив застрявший во рту кусочек фрукта, Юй Ян открыл Вичат и проверил свои вчерашние публикации.
Пусто.
Затем он заглянул в ленту друзей — и его буквально накрыло лавиной спама от Ци Цзуя.
Юй Ян закрыл глаза, готовый проглотить этот телефон живьем...
Пу Нан наелся, отодвинул миску с фруктами, достал свой телефон и затуманенным взглядом пробормотал:
— Ладно, можете не выставлять напоказ, мы и так поняли, что бог Ян купил тебе телефон. Лу Синь говорил: те, кто напоказ выставляет свою любовь, быстро умирают...
Лао Кай покачал головой и, продолжая жевать, поправил:
— Эту фразу сказал Аристотель.
— Ой, я перепутал, главное — смысл верный. — Пу Нан кивнул и по привычке открыл ленту. — Проявите хоть немного сочувствия к нам, одиночкам, а? Хватит целыми днями... Какого чёрта?!!
Лента Пу Нана пересекалась с лентой Ци Цзуя сильнее всего. Увидев море лайков и встревоженных вопросов, он с разбитым сердцем посмотрел на Ци Цзуя:
— Капитан... Снаружи вы держитесь так легко и непринужденно, а на душе у вас, оказывается, такая буря?
Ци Цзуй равнодушно посмотрел на него.
Пу Нан на секунду замер, сообразил, в чем дело, втянул голову в плечи и тихо забормотал:
— Кто из вас это сделал, признавайтесь по-хорошему, не подставляйте меня, пухляка.
Ци Цзуй отбросил телефон в сторону, сунул руки в карманы и начал обратный отсчет:
— Пять.
— Четыре.
— Три.
— Два.
— Капитан... — Юй Ян повернулся к Ци Цзую и, набравшись храбрости, произнес: — Это я.
Ци Цзуй: «……»
Ци Цзуй неожиданно прыснул со смеху. Удаляя те самые фейковые статьи, он проговорил:
— Сегодня приедут люди из медиаотдела клуба, будут снимать будни базы. Неизвестно, сколько времени это займет, так что приведите в порядок свои вещи. Не ждите уборщиков, они не справятся. А кто еще не мылся — бегом в душ...
Юй Ян занервничал:
— Я...
— Первый и последний раз. — Ци Цзуй высоко поднял руку, да опустил легко. — Едите, а после ужина наводите порядок в комнатах.
Было очевидно, что преследовать его за это он не собирается.
Пу Нан жутко завидовал и не удержался от того, чтобы подлить масла в огонь:
— Эй, и всё на этом?
Лао Кай еще не до конца всё осознал; он вытер руки, вытянул шею, заглянул в экран телефона Пу Нана и подавился от смеха, присоединившись к подстрекательству:
— Так просто это оставлять нельзя, да? Получается, теперь каждый сможет без спроса брать чужие телефоны?
Юй Я, смущенно опустив глаза, тихо произнес:
— Простите...
Ци Цзуй усмехнулся:
— А вам-то какое дело? Какое вы к этому имеете отношение?
— Как это не имеем? Если всё спускать с рук, потом порядков не наведешь. — Пу Нан подчистую сжевал фрукты и, пользуясь тем, что Юй Ян отвлекся, стянул у него из миски банан. Очищая шкурку, он добавил: — Должно быть наказание.
Лао Кай кивнул и с серьезным видом заявил:
— В государстве — законы, в доме — правила. Нельзя допускать такой анархии, иначе со временем страна придет в упадок.
Лао Кай неожиданно заговорил высокими материями, и атмосфера вокруг вмиг стала серьезной.
— Маленький капитан, на парных матчах я, Пу Нан, задолжал тебе жизнь, и я это помню, но мухи отдельно, котлеты отдельно. — Пу Нан с мрачным видом хлопнул по столу. — Короче, мы все братья, слишком суровое наказание неуместно, так что ты... поцелуй капитана Ци.
Юй Ян: «……»
Лао Кай тут же добавил условие:
— И садись к нему на колени!
Синь Ба покраснел, одновременно возбужденный и полный предвкушения:
— Может, не надо... Богу Яну в этом году восемьдесят — тьфу, восемь или девятнадцать? Он даже младше меня, разве так можно? А вообще, правда можно? Капитан, может, тебе сначала присесть? Можно у окна? Там хорошее освещение...
— Малолетний возраст — это повод для розыгрышей? — Пу Нан снова хлопнул по столу. — Быстро-быстро! Будете вы сосаться или нет, нас не волнует, давайте сначала утвердим это.
Уголки губ Ци Цзуя медленно поползли вверх. Больше сдерживаться он не мог и, опустив голову, рассмеялся.
Лицо Юй Яна залилось краской, дыхание стало заметно чаще прежнего.
Пу Нан подгонял:
— Быстрее, быстрее, у нас сегодня еще столько дел!
Ци Цзуй посмотрел на Юй Яна. Переживая, как бы у того не начался приступ, он отругал Пу Нана за языком и сгладил углы:
— Ладно вам, телефоны у нас одинаковые, заблокировать оба не успели — дело житейское, хватит балаган устраивать, вали-ка вы все...
— Я... — Юй Янь кашлянул и с трудом выдавил: — Я...
Ци Цзуй перевел взгляд на него.
Достав сигарету и зажав ее в зубах, Юй Ян попытался скрыть неестественное выражение лица и тихо произнес:
— Я... остаюсь должен.
Ци Цзуй не выдержал и окончательно расхохотался.
Пу Нан и Лао Кай завопили во весь голос. Юй Ян схватил зажигалку и под предлогом необходимости покурить высколзнул из комнаты.
Глядя вслед поспешно ретировавшемуся Юй Яну, Пу Нан цыкнул языком:
— Как же прав был Аристотель: нет ничего вкуснее пельменей и ничего веселее... Ой!
Ци Цзуй запустил рюкзак Пу Нана ему прямо в голову и холодно усмехнулся:
— Веселовед хренов, попробуй только еще раз к нему пристать.
Поймав рюкзак, Пу Нан хихикнул:
— Да мы же ради тебя стараемся! Вы сколько уже вместе? Чего ждете?
— Не твое собачье дело.
Задумавшись о чем-то, Ци Цзуй поднялся наверх.
Совсем недавно завершились матчи, команды находились в периоде межсезонья, тренировочных игр назначить было нельзя, и Хэ Сяосюй просто распустил всех по домам. Кто хотел — мог тренироваться самостоятельно, кто хотел — стримить, а кто-то — предупредить и уйти погулять.
На базе царила расслабленная атмосфера, и на всех трех этажах каждый занимался чем хотел.
Ци Цзуй не выпускал Юй Яна из поля зрения.
Пройдя через шуточки Пу Нана, Лао Кай и остальных, Юй Ян уединился от всех и снова извинился перед Ци Цзуем.
Ци Цзуй прекрасно понимал, почему Юй Ян полез во всё это, и разве мог он злиться? Долго распространяться он не стал, лишь попросил парня не тратить силы зря.
Юй Ян не дал ни утвердительного, ни отрицательного ответа, лишь тихо бросил:
— Разве бывают такие абсолютные вещи?
Иногда Ци Цзуй действительно не мог понять, откуда в Юй Яне берется такая невероятная стойкость: казалось, в его глазах не существовало ничего невозможного.
Ци Цзуй отлично понимал, что его правая рука оставалась для Юй Яна непреодолимым внутренним барьером, поэтому больше ничего не говорил и предоставил тому поступать как знает.
Весь день Ци Цзуй наблюдал, как Юй Ян прибирается в комнате,
помогает медиаотделу записывать короткие видео,
выходит на террасу покурить,
а вернувшись, запускает игру и несколько часов подряд гоняет в одиночном режиме, чтобы не терять форму.
Выключив игру, Юй Ян избежал общества остальных и спустился вниз.
Спустя пару минут Се Чэнь прислал Ци Цзую сообщение.
Ци Цзуй наконец выдохнул.
Юй Ян отсутствовал ровно два часа.
Отсчитывая время снаружи, Ци Цзуй не понимал, как Юй Яну удавалось столько высидеть.
Ци Цзую никогда не доводилось проходить сеансы психотерапии, он понятия не имел, как всё это устроено, и в толк не мог взять, о чем можно разговаривать целых два часа.
Именно тогда, когда Ци Цзуй уже начал опасаться, что за время беседы со Се Чэнем у Юй Яна могли завязаться какие-то не те чувства, тот вышел.
Лицо у него было до жути бледным.
Нахмурившись, Ци Цзуй вернулся в свою комнату и позвонил Се Чэню.
— Боже мой... — Се Чэнь вытер пот и шумно выдохнул: — Уморился...
Ци Цзуй:
— Ну и какова ситуация?
— Все детали конфиденциальны, рассказать не могу. Скажу лишь одно... всё очень нерадостно.
— Состояние Юй Яна гораздо сложнее, чем я предполагал.
— Я ошибочно оценил обстановку: у него не классический невроз тревожности. Как бы тебе объяснить...
— Из-за некоторых вещей, о которых я не имею права тебе рассказывать, у него сформировалась когнитивная ошибка.
— Эта когнитивная ошибка изо дня в день гипнотизировала его, лишив способности переносить чужие прикосновения на близком расстоянии.
— Он, правда, оказался невероятно честен, выложил всё... Но во время беседы у него шла колоссальная внутренняя борьба при потрясающем самоконтроле — это меня поразило...
— Из-за событий из детства у него развился тяжелый негативный комплекс, порожденный той самой когнитивной ошибкой. Я пытался заставить его прочувствовать психологические корни проблемы, чтобы постепенно смягчить и скорректировать его восприятие, но толку ноль.
— Он лишь сильнее возбудился.
— Ты, наверное, не поймешь, но если в двух словах... Мне требовалось через призму его прошлого опыта направить его в другую сторону, помочь понять и принять случившееся. Сначала всё шло неплохо, но когда я попытался... объяснить чужие поступки и успокоить его, он наотрез отказался это воспринимать.
— Он не принял того, что я пытаюсь оправдать поступки других людей.
— Он не хочет сглаживать прошлое, не хочет прощать и пытаться понять... Признаюсь честно, на его месте я бы сопротивлялся еще сильнее.
— Но для когнитивной перестройки это бесполезно.
— Юс... не смог отпустить обиду, поэтому продолжить работу невозможно. Он отвергает мою терапию и даже начал оказывать сопротивление, отталкивать меня.
— Пришлось временно прервать сеанс.
Ци Цзуй долго молчал.
— То есть ты теперь знаешь о его прошлом, но мне ничего рассказать не можешь и при этом ничем не помог, верно?
Се Чэнь смущенно кашлянул:
— Можно сказать и так... Слушай, может, все-таки уговоришь его обратиться к профильному врачу? Я всего лишь консультант, а не психиатр.
Ци Цзуй холодно усмехнулся.
— Не кипятись... Результаты у меня всё же есть, — поспешно добавил Се Чэнь. — По крайней мере, я прояснил его состояние. Короче говоря, дам тебе два совета.
— Первый: найди специалиста в сто раз лучше меня и снова отведи Юса на терапию, но... учитывая его специфику, будь готов к трудностям. И заранее предупреди врача: пытаться переломить его искаженное восприятие в лоб бесполезно, для него это практически пустой звук.
— Второй вариант... попробуй терапию десенсибилизации.
Ци Цзуй нахмурился:
— Десенсибилизации?
— Постепенно, шаг за шагом. Начни с простого держания за руки, постепенно увеличивая время контакта... Процесс долгий, но грубый и действенный метод.
Ци Цзуй презрительно хмыкнул:
— Команда платит тебе такие деньжищи, а раз вылечить ты его не можешь, предлагаешь мне самому заниматься его десенсибилизацией?
— Капитан Ци, ты вообще не понимаешь ситуации! — взмолился Се Чэнь. — У него уникальный случай! Я еще не встречал настолько растоптанных людей... ой, неважно.
Теряя терпение, Ци Цзуй не выдержал:
— Что вообще произошло в его детстве?!
Се Чэнь вздохнул:
— Прости, но здесь... я ничем не могу помочь, рассказывать нельзя.
Ци Цзуй выругался матом.
— И всё же не переживай так, — мягко попытался успокоить Се Чэнь. — По крайней мере, это не худший из возможных сценариев. Ну... тот худший сценарий, который я предполагал изначально.
Ци Цзуй холодно бросил:
— Мне не о чем переживать.
Се Чэнь нервно хихикнул:
— А я уж думал, ты боишься, что его... ну, домогались в прошлом. Думал, тебе не всё равно.
— Меня волнует только то, поправится он или нет, — холодно отрезал Ци Цзуй. — С чего бы мне копаться в том, что было раньше?
Се Чэнь неловко ухмыльнулся:
— Ну и отлично. В общем... можешь обдумать второй вариант.
— А толку от моих раздумий? — раздраженно бросил Ци Цзуй. — Если он не захочет...
— Захочет, — уверенно заявил Се Чэнь. — В этом я убежден.
Ци Цзуй уже начал сомневаться в адекватности Се Чэня:
— Ты уверен?
Се Чэнь замялся:
— Думаю, это можно озвучить... Э-э... Юй Ян задал мне один вопрос перед уходом.
— Какой?
— Отправляясь на прогулку, он бог весть где раздобыл флакончик Раша. — Смущенно пояснил Се Чэнь: — Он спросил меня... не помешает ли это прохождению допинг-контроля.
Ци Цзуй остолбенел:
— Что это еще за дрянь?
— Мышечный релаксант и стимулятор... — виновато улыбнулся Се Чэнь. — Уверен, что хочешь услышать подробности?
— …… — Ци Цзуй горько усмехнулся. — И где он только набирается этой дряни...
Се Чэнь поспешил засвидетельствовать свою верность:
— Клянусь! Ему лучше не принимать никаких лекарств. Хоть на допинг-контроль это и не влияет, для здоровья пользы никакой.
Ци Цзуй сбросил вызов.
Юй Ян сидел на подоконнике в своей комнате, отрешенно глядя в окно.
Раздалось несколько стуков в дверь.
Глубоко вздохнув, Юй Ян спрыгнул с подоконника и открыл дверь.
Лицо Ци Цзуя было хуже некуда. Из последних сил сдерживая гнев, он глухо бросил:
— Доставай.
Юй Ян растерянно моргнул:
— Что?
Ци Цзуй:
— Раш.
Лицо Юй Яна мгновенно побелело.
Се Чэнь сдал его со всеми потрохами.
— Можешь не сомневаться, он выложил мне всё... Давай сюда.
Немного успокоившись, Юй Ян замялся, но все-таки открыл чемодан и достал оттуда пузырек.
Взяв флакон, Ци Цзуй повертел его в руках и поднял взгляд:
— Только этот?
Юй Ян даже боялся поднять глаза, лишь виновато кивнул.
Внимательно изучив инструкцию на флаконе, Ци Цзуй нервно рассмеялся:
— Недооценивал я тебя... Такой молодой, а познания уже самые разнообразные.
Юй Ян закусил губу.
— Юс... — уголки губ Ци Цзуя изогнулись в ухмылке, — замашки у тебя дикие. Ишь чего удумал, химию подключать?
Юй Ян забормотал:
— Я просто...
— Мне плевать, какими соображениями ты руководствовался, извини. — С усилием сжав левую руку, Ци Цзуй напрочь раздавил пластиковый флакон. — Я в таких играх не участвую.
Уши Юй Яна покраснели до боли.
Скомкав первый попавшийся листок с рабочего стола Юй Яна, Ци Цзуй плотно завернул в него остатки флакона, вышел в коридор и выбросил в мусорное ведро со словами:
— Больше чтоб я этого не видел.
Юй Ян со стыдом опустил голову.
Ци Цзуй вздохнул:
— Хватит вечно испытывать судьбу на прочность... Скоро сам поймешь — тебе эта химия без надобности.
Юй Ян поднял взгляд.
Ци Цзуй издал молодежный свист:
— Моя божественная правая рука станет для тебя лучшим релаксантом.
Автоматически уставившись на забинтованную правую руку Ци Цзуя, Юй Ян вспыхнул с головы до ног и окончательно потерял дар речи.
Глава тридцать девятая
Выходя из комнаты Юй Яна, Ци Цзуй нос к носу столкнулся с главным сплетником — Се Чэнем.
Ци Цзуй ядовито бросил:
— Прибежал под дверью подслушивать?
Се Чэнь виновато улыбнулся:
— Я же переживал, вдруг что случится! Он...
Направляясь к себе, Ци Цзуй бросил через плечо:
— Всё в порядке, лучше некуда.
Всё еще сомневаясь, Се Чэнь догнал его:
— А та отрава...
— Завернул, выбросил.
Се Чэнь изумленно вытаращился:
— Выбросил? Ты прямо так пошел и потребовал отдать?
Ци Цзуй парировал:
— А что по-твоему надо было сделать? Оставить ему, чтобы в один прекрасный день сдуру наглотался?
— Учитывая его нрав, запросто мог. — Се Чэнь неловко потер нос. — Просто не ожидал, что ты проявишь себя благороднее Ли Ся Хуэя.
— Я просто не хочу. — Холодно бросил Ци Цзуй. — В прошлый раз, когда не захотел... не сдержался, и мы расстались на целый год.
— Уж в этот-то раз он точно от тебя никуда не денется, в этом я уверен. — Се Чэнь не был до конца уверен, не припрятал ли Юй Ян еще какую-нибудь подозрительную гадость, равно как и в том, не вздумает ли тот снова прибегнуть к столь радикальным методам, а потому решил продолжить разведку боем: — Ты... случаем, не в курсе, какой эффект дает это средство?
Ци Цзуй отрицательно кастнул головой.
С чего бы ему знать?
— Оно являет миру совершенно другого Юса. — Се Чэнь понизил голос и загадочно улыбнулся: — Невероятно мягкого. В плане голоса, нрава, пластики тела... во всех смыслах.
Брови Ци Цзуя слегка сошлись на переносице, он перевел взгляд на Се Чэня.
От этого взгляда Се Чэню сделалось не по себе, и он сглотнул слюну:
— Чего ты на меня так смотришь?
Холодно чеканя слова, Ци Цзуй произнес:
— Хватит фантазировать на его счет. Даже если мы еще официально не сошлись, тебе ничего не светит.
Се Чэнь взвыл от отчаяния:
— Да я по ориентации натурал!
— Надеюсь.
Бросив на Се Чэня предупреждающий взгляд, Ци Цзуй скрылся в своей комнате и захлопнул дверь.
Се Чэнь потер нос и усмехнулся: ладно хоть Ци Цзуй оказался человеком чести.
И раз уж Юй Ян прячет какие-то пилюли, то без содействия Ци Цзуя воспользоваться ими всё равно не выйдет.
Успокоившись на этот счет, Се Чэнь спустился вниз.
Наступила суббота.
Пообещав родителям навестить их, Ци Цзуй не мог нарушить слово. Днем, проснувшись и приведя себя в порядок, он переоделся, захватил ключи от машины и собрался выходить.
http://bllate.org/book/19412/1900992
Готово: