Цинцюань вручила Юнь Жаньци тонкую брошюру.
Та лишь для видимости раскрыла её — на самом деле всё содержание уже давно отпечаталось у неё в голове.
Согласно основному сюжету, именно на первых торгах Цзинь Лин окончательно заявила о себе и прославила Линлунский павильон.
Вначале на аукционе выставляли женщин, магические артефакты и прочее, но кульминацией вечера стала четырёхступенчатая пилюля духов, которая разожгла страсти всей публики.
На Цзяотяньском континенте все привыкли использовать пилюли духов для безошибочного прохождения этапов культивации. Четырёхступенчатые пилюли на рынке встречались, однако все были в шоке от того, что эта пилюля на сто процентов не содержала примесей и полностью превращалась в энергию, усваиваемую телом.
По сравнению с ней любые другие пилюли, даже те, что продавались в лавках, выглядели жалко. При грамотном применении такая пилюля могла оказаться даже эффективнее шестиступенчатой.
Поэтому, как только пилюля появилась на подиуме, все бросились в бой, решив во что бы то ни стало заполучить её.
Цзинь Лин, разумеется, заработала целое состояние.
Когда она переродилась в этом мире, небеса одарили её «золотыми пальцами» — особым пространственным хранилищем, из которого такие безупречные пилюли можно было доставать пачками. Просто ради безопасности она не выставляла их все сразу.
Цзинь Лин зарабатывала легко, но Юнь Жаньци было не так-то просто.
Она только что выложила сто восемьдесят восемь лянов — все сбережения оригинальной героини, накопленные за сотни лет! Как она могла с этим смириться?
Юнь Жаньци опёрлась подбородком на ладонь, кошачьи глаза её скользнули по толпе, а затем снова остановились на женщине с покрытым вуалью лицом и вызывающе откровенной одеждой.
Цзинь Лин, похоже, получала удовольствие от извращений — она сама замаскировалась под проститутку и вышла на сцену в роли ведущей аукциона.
В самом начале торгов Юнь Жаньци приобрела обычную нефритовую подвеску и несколько трав, после чего больше не делала ставок.
Когда же на подиум вынесли четырёхступенчатую пилюлю духов и объявили её свойства, атмосфера достигла пика.
— Сто лянов!
— Двести лянов!
— …
— Тысяча лянов!
— Госпожа, из-за вашей пилюли там уже до крови дерутся! — весело хихикнула сводня, глядя на замаскированную Цзинь Лин, будто перед ней стояло настоящее золотое дерево.
Цзинь Лин лениво прищурилась, в её открытых глазах мелькнула тень зловещей усмешки.
С её места было отлично видно выражения лиц всех присутствующих. Она небрежно спросила:
— А какова реакция гостей в номерах на верхнем этаже?
— Все с энтузиазмом бросают деньги, кроме постояльца номера восемьдесят восемь в павильоне «Тянь». После покупки нескольких трав он, похоже, совершенно потерял интерес к пилюле и ни разу не поднял цену.
Цзинь Лин взглянула в сторону номера восемьдесят восемь. Сквозь полумрак она едва различала тень, скрытую в глубине комнаты. Нахмурившись, она тут же расслабилась:
— Возможно, он собирается сбить цену в последний момент. Подождём. Мне пора выходить на сцену.
С этими словами Цзинь Лин плавно покачнула бёдрами и вернулась на подиум:
— Вижу, все очень активны! Тысяча шестьсот лянов — первый раз! Кто желает повысить ставку?
— Две тысячи лянов, — наконец раздался ленивый голос Юнь Жаньци, от которого в зале воцарилась тишина.
Ведь даже семиступенчатая пилюля духов стоила всего две тысячи лянов! Эта же, хоть и чистая, всё равно четырёхступенчатая — как можно платить за неё такую баснословную сумму? Не сошёл ли этот человек с ума?
В глазах Цзинь Лин вспыхнул огонёк восторга — казалось, удача наконец-то повернулась к ней лицом. Она незаметно бросила взгляд в угол зала.
Тотчас же её подручный всё понял и громко выкрикнул:
— Две тысячи сто лянов!
Юнь Жаньци с усмешкой наблюдала за тем, откуда прозвучала ставка. Поскольку здесь скрывали личности участников, она не могла разглядеть черты лица того человека. Однако он сидел внизу, даже не удосужившись занять номер в павильоне для почётных гостей. Не перебарщивал ли он с игрой?
Она лишь фыркнула и, словно подыгрывая, назвала новую цену:
— Две тысячи двести лянов.
Тот тут же повысил ставку.
Так они поочерёдно поднимали цену, пока она не достигла четырёх тысяч восьмисот лянов.
На этот раз ставку сделал мужчина в зале. Юнь Жаньци лёгким смешком произнесла:
— Раз уж вы так сильно желаете эту пилюлю, джентльмену не пристало отнимать у другого то, что ему дорого. Забирайте.
С этими словами она действительно перестала делать ставки.
Улыбка самодовольства на лице Цзинь Лин мгновенно застыла. На миг она растерялась, будто не понимая, где находится и что происходит.
Осознав, что вместо того чтобы поднять цену, она теперь застряла с этой пилюлей на руках, Цзинь Лин едва не стиснула зубы до хруста от ярости!
Но под пристальными взглядами публики она не могла выдать себя. Лишь глубоко вдохнув, она старалась внушить себе: ни в коем случае нельзя выдать себя!
С натянутой улыбкой, в неловкой тишине, она произнесла дрожащим голосом:
— Четыре тысячи восемьсот лянов — первый раз! Кто ещё желает повысить ставку? Четыре тысячи восемьсот лянов — второй раз…
Она уже собиралась произнести «третий раз», когда из павильона для почётных гостей донёсся мужской голос:
— Пять тысяч лянов.
Цзинь Лин явно перевела дух и с благодарностью взглянула в сторону, откуда прозвучал голос.
Хотя она и не видела того человека, ей было известно, что в том номере сидел Лун Юйсюань.
На этот раз она почти не дала другим шанса и практически сразу продала четырёхступенчатую пилюлю Лун Юйсюаню за пять тысяч лянов.
После этого она ушла за кулисы и со всей силы дала пощёчину своему подручному:
— Бесполезный урод! Даже такое простое дело не можешь сделать как следует!
— Простите, хозяйка! Я не знал, что у постояльца номера восемьдесят восемь вдруг пропал интерес. Ведь вы же сами подавали мне знак — нужно было продать за пять тысяч лянов!
Последнюю фразу он не осмелился произнести вслух, опасаясь ещё более сурового наказания.
— Хм! Хорошо ещё, что нашёлся тот, кто выручил меня в последний момент! В следующий раз молись, чтобы его не было! — холодно бросила Цзинь Лин и, отругав всех стражников, направилась к павильону для почётных гостей.
Она решила лично поблагодарить Лун Юйсюаня за помощь и заодно попытаться сблизиться с ним — вдруг удастся завладеть его рогом цзяо.
Размышляя об этом, она проходила мимо номера восемьдесят восемь, когда дверь вдруг распахнулась. Изнутри вылетела рука, схватила её за руку и резко втащила внутрь.
Реакция Цзинь Лин была молниеносной — она попыталась увернуться, но незнакомец оказался быстрее. Одной рукой он обездвижил её конечности, другой зажал рот и плотно прижал её к себе. Повернувшись, он втолкнул её в комнату, прижал к стене и, подняв подбородок кончиком пальца, произнёс с вызовом:
— Малышка, ты пахнешь восхитительно.
Юнь Жаньци ухмылялась, как настоящий распутный повеса.
Цзинь Лин нахмурилась, в её глазах читалось отвращение. Она не узнала Юнь Жаньци и резко приказала:
— Отпусти меня!
Юнь Жаньци не послушалась. Напротив, она нарочито вызывающе сорвала с Цзинь Лин вуаль и, как настоящий мерзавец, насмешливо воскликнула:
— Позволь-ка взглянуть на личико малышки… Ах, какая красавица! Останься со мной сегодня ночью, милая.
— Мечтать не вредно! — Цзинь Лин задрожала от ярости, её соблазнительное тело тряслось от гнева. Не выдержав, она резко атаковала.
Из-под одежды выскользнул мягкий кнут, и она ловко начала хлестать им по воздуху, каждое движение становилось всё яростнее.
Глаза Юнь Жаньци блеснули. Её тело, словно ласточка, легко уворачивалось от ударов, и в один момент она схватила пояс Цзинь Лин.
— Ой! Что это у меня в руках? — игриво подмигнула она, в глазах её плясали озорные искорки.
Цзинь Лин ещё не успела понять, что задумала соперница, как почувствовала холодок на теле. Опустив взгляд, она увидела, что пояс соскользнул, и её соблазнительные формы полностью обнажились перед всеми присутствующими.
— Ах! — тихо вскрикнула Цзинь Лин и потянулась, чтобы подхватить одежду, но Юнь Жаньци ловко подцепила её носком ноги и отшвырнула в сторону.
— Малышка сама сняла одежду? Неужели решила отдать себя мне? Ха-ха! Такая неожиданная милость красавицы… Принять или всё-таки принять?
Кошачьи глаза Юнь Жаньци сияли насмешкой, а соблазнительные алые губы изогнулись в дерзкой улыбке — она выглядела как самый настоящий развратник.
Цзинь Лин уже полностью потеряла самообладание. Раньше она владела лишь базовыми приёмами рукопашного боя, а остальные навыки освоила уже после перерождения на Цзяотяньском континенте.
Теперь ей было не до стыда — она резко пнула Юнь Жаньци ногой.
Юнь Жаньци покачала головой:
— Какая страстная малышка! Уже не может дождаться?
Она уклонилась от удара и уже собиралась стащить с Цзинь Лин последнее — набедренную повязку, — как вдруг услышала шаги за дверью.
Шаги были твёрдыми и уверёнными — явно шаги воина.
Глаза Юнь Жаньци блеснули. Вспомнив о своих целях, она тут же бросилась вперёд и крепко обняла Цзинь Лин:
— Ну всё, малышка, я знаю, ты уже не можешь ждать! Сейчас я приду к тебе!
Цзинь Лин от её слов почувствовала головокружение. Она хотела яростно ответить, но вдруг обнаружила, что голос пропал — горло будто сжимало железное кольцо. От отчаяния её лицо покраснело.
Однако Лун Юйсюань, войдя в комнату, увидел совсем другую картину: Цзинь Лин, вся в румянце, будто в стыдливом восторге, бросилась в объятия незнакомого юноши.
На мгновение разум Лун Юйсюаня опустел.
Он смотрел на женщину перед собой и невольно спросил:
— Разве ты не говорила, что в этой жизни любишь только меня и больше никого?
Цзинь Лин: «…Помоги! Этот мерзавец похитил меня! Я не могу говорить!»
Юнь Жаньци, прижавшись к Цзинь Лин, сердито закричала:
— Что за дела? Что за дела? Так ведут бизнес в Линлунском павильоне? Не видишь, что мы заняты? Как смеешь кто-то входить без разрешения? Где сводня? Пусть немедленно выгоняет этого человека!
Сводня как раз стояла за дверью. Увидев происходящее на ложе, она тоже растерялась и машинально посмотрела на Цзинь Лин. Та смотрела на неё влажными глазами, щёки её были пунцовыми от стыда — но сводня, даже имея пять голов, не догадалась, что Цзинь Лин просто не может говорить от ярости.
Подумав, что Цзинь Лин действительно очарована незнакомцем, сводня неуверенно обратилась к Лун Юйсюаню:
— Ваше высочество, господин первый наследный принц… Госпожа Лин сейчас занята. Может, я подберу вам другую девушку? Вам нравятся страстные, как Сяо Таохун? Или нежные и скромные, как Цинцюань?
Возможно, поведение Цзинь Лин слишком потрясло Лун Юйсюаня, а может, он просто захотел отомстить ей — он резко бросил:
— Пусть обе придут! Сегодня я останусь в вашем Линлунском павильоне и никуда не уйду!
Цзинь Лин оцепенела.
Разве Лун Юйсюань не клялся ей, что в этой жизни у него будет только одна женщина — она? Как он мог при ней приказать другим женщинам пойти к нему?
Цзинь Лин бросила яростный взгляд на Цинцюань. Та на самом деле хотела остаться с Юнь Жаньци, но, видя, что за ней никто не наблюдает, а сводня торопит, вынуждена была последовать за Лун Юйсюанем.
Когда все ненужные люди ушли, Юнь Жаньци легко вскочила с постели, достала из Цянькуньского мешка верёвку духов и крепко связала Цзинь Лин.
— Нравится тебе такой расклад? Ах да, я совсем забыла — твой ротик заклеен, и ты не можешь говорить! — Юнь Жаньци хлопнула в ладоши, делая вид, что только сейчас вспомнила. Щёлкнув пальцами, она сняла заклятие с губ Цзинь Лин.
— Мерзавец! Немедленно отпусти меня!
http://bllate.org/book/1938/216731
Готово:
