Все взгляды мгновенно устремились к окну.
На краю равнины медленно показалась процессия бумажных фигур. Они непрерывно выходили из дальнего конца дороги и двигались вперёд пара за парой — скованно, медленно, единым строем. На них были бумажные одежды самых разных цветов, причёски и лица тоже отличались. Среди фигур встречались и мужчины, и женщины. Все они шли прямо вперёд, ступая в такт звукам соны.
Сона звучала необычайно громко, но тонкий туман не рассеивался. Белёсая дымка струилась в такт пронзительной мелодии, словно не знающий преград призрак, оживляющий всё, к чему прикасался.
На окутанной туманом равнине весь городок из бумажных построек словно пробудился к жизни. Пришли в движение бумажные жернова, закрутился бумажный осёл, одно за другим начали открываться бумажные окна и двери, а золотые и серебряные листья на бумажных деревьях закачались на ветру ещё оживлённее.
Бумажные фигуры всё появлялись и появлялись из тумана на краю равнины — мутного, белёсого, словно разбавленного коровьим молоком. Длинная процессия медленно, рывками продвигалась по бумажным улочкам. Пара за парой фигуры приближались к деревянному дому.
Когда процессия подошла ближе, Чай Юйшэн смог разглядеть лица нескольких первых пар, и у него мгновенно волосы встали дыбом.
У каждой фигуры было удивительно живое лицо, только сделанное не из человеческой кожи, а из шероховатой бумаги телесного цвета. Все они широко улыбались: уголки губ были приподняты, брови и глаза изогнуты дугами. Но зрачков не было — вместо них в глазах зияла пустота.
Эти бумажные люди напоминали одновременно шахматные фигуры и солдат. Под звуки соны они двигались прямо к деревянному дому, словно многотысячная армия воинов преисподней, подступающая к городским стенам.
Чай Юйшэн похолодел всем телом. Оглянувшись, он увидел панику на лицах всех присутствующих, кроме двоих.
Чжу Ху не выглядел испуганным: всё это время он сохранял серьёзное, сосредоточенное выражение лица.
А Чжу Фу не выглядел испуганным потому, что улыбался ещё шире прежнего.
В этой улыбке было что-то до странности знакомое. Чай Юйшэн невольно покосился на бумажные фигуры за окном и с ужасом обнаружил, что изгиб губ Чжу Фу в точности повторяет нарисованные улыбки этих существ.
Словно всех бумажных людей изготовили по одному образцу с Чжу Фу. Или, наоборот, сам Чжу Фу был одним из них и вовсе не походил на человека.
Чай Юйшэн резко втянул воздух, но постарался ничем себя не выдать. Он отвёл взгляд и негнущимися пальцами потянул Чжу Ху за рукав.
Чжу Ху повернул к нему голову, а затем, проследив за его взглядом, посмотрел на Чжу Фу.
Почти в тот же миг Чжу Фу, словно заводная кукла, повернулся к ним всем телом и широко, во весь рот улыбнулся. Теперь он и вовсе походил на бумажную фигуру.
— Ты что делаешь?! — в ужасе выкрикнул Чай Юйшэн.
Все немедленно обернулись.
И в ту же секунду, когда прозвучал его крик, сона за окном смолкла.
Все бумажные фигуры тоже остановились.
В деревянном доме люди тревожно переглядывались. Ван Тяньцы с очень серьёзным видом смотрел на Чай Юйшэна, одним взглядом спрашивая, что произошло. Линь Юйцзин спряталась за Ван Тяньцы и девушкой по фамилии Лю. Ли Шэнгэ вытащила из-за пазухи кинжал. Старик Ли стоял, перекосившись на одну сторону; из его штанины упало ещё несколько капель крови. Он сильно нахмурился, словно не расслышал, что только что выкрикнул Чай Юйшэн.
Чай Юйшэна прошиб холодный пот. Он не сводил глаз с Чжу Фу. Мёртвые предметы снаружи, конечно, пугали, но если среди людей, находившихся с ним в одном помещении, скрывался кто-то столь же жуткий и загадочный, неприятностей могло оказаться гораздо больше.
Чжу Ху развернулся лицом к Чжу Фу, заслонив собой Чай Юйшэна, и едва заметно прищурился.
Однако Чжу Фу, перестав улыбаться, неожиданно приложил палец к губам, беззвучно произнёс «тс-с» и тихо сказал:
— Все бумажные люди уже вышли.
Чай Юйшэн ещё некоторое время смотрел на него и лишь потом перевёл взгляд на дальний край равнины. И действительно, там уже довольно давно не появлялось новых фигур.
Глаза Чжу Фу были неестественно чёрными. Он выглядел необычайно возбуждённым, словно испытывал какое-то странное удовлетворение.
Тихо посмеиваясь, он произнёс:
— Всего сто двенадцать.
Чай Юйшэн втайне поразился тому, что Чжу Фу вообще пришло в голову пересчитать бумажных людей. Однако страх никуда не делся. Набравшись смелости, он спросил:
— А ты чего улыбаешься?
Чжу Фу посмотрел на Чай Юйшэна, выглядывавшего из-за спины Чжу Ху. Жуткая улыбка постепенно исчезла с его лица, уступив место прежнему чарующему выражению. Он оглянулся на стоявших позади Ван Тяньцы и остальных и ответил:
— Я от природы улыбчивый.
В этот момент девушка по фамилии Лю, всё время наблюдавшая за происходящим снаружи, внезапно сказала:
— Хватит разговаривать. А то не услышим, что происходит на улице.
Чай Юйшэн поспешно затаил дыхание и посмотрел в окно. Бумажная процессия по-прежнему стояла неподвижно. Снаружи не доносилось ни звука.
Пока все тревожно вглядывались в окно, Чжу Ху наконец отвёл взгляд от Чжу Фу. Он наклонился к уху Чай Юйшэна и едва слышно прошептал:
— Держись от него подальше.
Чай Юйшэн дрожа кивнул, не отрывая глаз от окна.
Прошло довольно много времени. В наступившей тишине вдруг послышалось что-то похожее на топот бегущего человека.
А следом снаружи раздался громкий голос:
— Осталось-то всего несколько шагов! Эй, мастер, не ленись!
Неизвестно откуда выскочил человек в траурных одеждах. Он с грохотом подбежал к деревянному дому, упёр руки в бока и принялся кричать.
Чай Юйшэн вздрогнул так, что у него свело икру. Человек стоял лицом к дому, и Чай Юйшэн отчётливо видел его зрачки и блестевший на лбу пот.
Это был живой человек.
Но мало того. Стоило Чай Юйшэну разглядеть его лицо, как он словно провалился в ледяную воду.
С ужасом он узнал в крепком мужчине средних лет, облачённом в траур, того самого хозяина, который обманом заманил его в деревню Лунъинь!
Сердце Чай Юйшэна бешено заколотилось. Он боялся даже вздохнуть.
Что вообще с этим человеком? Если он такой же живой, как я, почему не находится вместе с нами в деревянном доме? А если он не настоящий живой человек, то как оказался снаружи?
И ещё — кого он назвал мастером?
В ушах Чай Юйшэна всё ещё звучали слова мужчины.
Тот обратился к чжацайцзяну — мастеру, который изготавливает бумажные фигуры для погребальных обрядов. Но что значит «не ленись»?
На глазах у всех мужчина в полном траурном облачении несколько раз топнул ногой перед деревянным домом, поднял руку, указал на процессию и закричал:
— Не давай им здесь останавливаться! Уже почти пришли!
Не успел он договорить, как Чай Юйшэн увидел ещё одного человека, неизвестно откуда появившегося у подножия дома.
На нём была грубая одежда из пеньковой ткани, какую обычно носили ремесленники, а голову обвязывала повязка от пота. В руках он держал сону и кувшин с вином.
Очевидно, это и был тот самый мастер бумажных фигур.
— Хозяин, что, даже дух перевести нельзя?!
Мастер вытер рот и, продолжая ворчать и ругаться, поднёс сону к губам и снова заиграл.
Едва раздалась печальная и в то же время оглушительная мелодия, бумажная процессия вновь пришла в движение. Фигуры медленно двинулись вперёд, пара за парой.
У Чай Юйшэна мурашки не успевали проходить, как появлялись новые.
Неужели всеми бумажными людьми в этом мире управляет мастер с помощью соны?!
Хозяин в траурных одеждах и мастер бумажных фигур встали по разные стороны широкой дороги, ведущей в бумажную деревню, словно два каменных льва у входа.
Подгоняемые звуками соны, бумажные люди подходили всё ближе. Вскоре они поравнялись с хозяином и мастером. До деревянного дома оставалось совсем немного.
Теперь, когда рядом стояли живые люди, бумажные фигуры казались Чай Юйшэну ещё страшнее. Они были почти одного роста с этими двумя мужчинами, а некоторые даже заметно выше. Очевидно, все фигуры изготовили в натуральную величину.
Вдруг за спиной Чай Юйшэна загрохотали шаги.
Он обернулся и увидел, что все, кто стоял у другого окна, устремились к лестнице, собираясь спуститься вниз. Они двигались с такой поспешностью, словно боялись, что кто-то первым завладеет добычей.
Только Старик Ли из-за своей хромоты отстал от остальных. Он помахал Чай Юйшэну и Чжу Ху:
— Идите скорее! Нужно выведать у них подсказки. Опоздаем — и подсказок может уже не остаться.
Чай Юйшэн посмотрел на старика и кивнул, но с места не двинулся.
Старик Ли сам, прихрамывая, спустился по лестнице.
Чжу Ху посмотрел на Чай Юйшэна:
— Что случилось?
Чай Юйшэн указал на хозяина, который уже подошёл к окну и почти достиг деревянного дома.
— Меня обманом заманили в этот мир. И обманул меня именно этот хозяин. Он сказал, что его сыну нужно устроить загробный брак, а невеста — их дальняя родственница. Только когда я приехал, выяснилось, что на самом деле он собирался устроить загробный брак для злого бога. Я не понимаю, что происходит.
И без того серьёзное лицо Чжу Ху стало ещё мрачнее. Он опустил глаза, некоторое время пристально смотрел на хозяина, а затем сказал:
— Спустимся и посмотрим.
Они снова вышли на лестницу. Только теперь Чай Юйшэн осознал, что деревянный дом лишь снаружи выглядел трёхэтажным. На самом деле этажей было всего два, просто потолки на обоих были очень высокими, поэтому лестница и делала несколько поворотов.
Когда они добрались до последнего лестничного пролёта, Чай Юйшэн заметил за лестницей открытую узкую дверь. Вчера они пробирались здесь в полной темноте и даже не подозревали о её существовании.
Чжу Ху шёл впереди и, не оборачиваясь, произнёс:
— Ли Шэнгэ вошла отсюда.
Чай Юйшэн замер, припоминая увиденное. Ли Шэнгэ действительно не приходила по дорожкам перед деревянным домом. Тогда, стоя у окна, он заметил всех остальных, кроме неё. Очевидно, именно эта дверь и была чёрным ходом, через который она проникла внутрь.
А значит, за деревянным домом тоже имелась дорога.
Получалось, что опасность могли представлять не только многочисленные бумажные фигуры перед домом. Неизведанную территорию позади него тоже нельзя было оставлять без внимания.
Когда спустя целую ночь Чай Юйшэн вновь оказался в узком проходе, где всё ещё виднелись следы пожара, ему стало не по себе.
Пол коридора обуглился до черноты, на стенах с обеих сторон тоже остались следы огня. Но странное дело: белые свечи, прежде валявшиеся на полу, и бумажные деньги бесследно исчезли.
Когда Чай Юйшэн вошёл в главный зал, он с изумлением обнаружил, что почти вся обстановка вернулась к первоначальному виду.
Красные и белые свечи снова стояли вперемешку, заполняя весь зал. Два огромных саркофага из чёрного нефрита были открыты. Однако на этот раз деревянные гробы внутри оказались закрытыми, причём оба выглядели примерно одинаково старыми.
Чай Юйшэн особенно внимательно осмотрел мужской гроб. Это был уже не тот древний гроб, которому исполнилось не меньше ста лет. На крышке не осталось и следа от повреждений, которые он сам когда-то нанёс.
Ван Тяньцы и девушка по фамилии Лю стояли возле окна, стараясь не попадаться на глаза тем, кто находился снаружи, и очень осторожно выглядывали на улицу.
Старик Ли наконец нашёл стул, сел и с облегчением протяжно выдохнул.
Линь Юйцзин и Чжу Фу присели на корточки возле двух саркофагов и принялись ощупывать погребальные предметы.
— Жадеит такого качества снаружи стоит как минимум вот столько. Вынесешь его отсюда — и приданое тебе обеспечено, — сказал Чжу Фу, показывая Линь Юйцзин число на пальцах.
Девушка восхищённо ахнула.
Чжу Ху стоял возле стола для подношений, о чём-то задумавшись. Чай Юйшэн подошёл к нему и увидел, что стол тоже вернулся к первоначальному виду. На нём лежали две толстые стопки бумажных жертвенных денег и два документа о посмертном браке, перевязанных красными лентами.
При виде красных лент у Чай Юйшэна резко дёрнулось веко.
Разве они с Чжу Ху уже не уничтожили эти документы о посмертном браке? Тогда что это такое?!
Чжу Ху повернулся к Чжу Фу, который всё ещё сидел на корточках, и спросил:
— Когда ты пришёл, как выглядел этот зал?
— Именно так и выглядел, — ответил Чжу Фу, проводя длинными тонкими пальцами по чёрной шёлковой ленте на шее и склоняя голову набок.
Чжу Ху взял два вновь появившихся документа о посмертном браке и взглянул на Чжу Фу.
Чай Юйшэн настороженно наблюдал за Чжу Фу. Он ожидал, что при виде этих документов выражение его лица изменится, однако ничего подобного не произошло.
Чжу Фу недобро перевёл взгляд с документов на лицо Чай Юйшэна, улыбнулся уголками губ, а затем снова повернулся к Линь Юйцзин и продолжил обсуждать погребальные предметы.
Чжу Ху развернул оба документа. Листы оказались совершенно чистыми. Он показал их Чай Юйшэну, после чего сложил обратно.
— Они уже почти здесь! — внезапно тихо предупредил Ван Тяньцы.
Едва он договорил, как сона снаружи смолкла.
Следом неожиданно распахнулись главные двери деревянного дома. В зале сразу стало заметно светлее, а внутрь хлынул влажный воздух.
— Скри-и-ип…
Все замерли и одновременно посмотрели на человека за дверью.
Они и мастер бумажных фигур уставились друг на друга во все глаза.
— А-а-а!!! Откуда здесь люди?! — Мастер так испугался, что пошатнулся. Он едва удержал сону, зато винная тыква выскользнула из рук, упала на пол и разбилась.
Мужчина в траурном облачении похлопал его по спине.
— Не поднимай шум из-за пустяков. Это всё почётные гости, приглашённые на загробную свадьбу моей дочери. Я специально разослал им приглашения.
Хозяин вошёл в деревянный дом и с улыбкой спросил:
— Ведь так?
Он улыбался очень добродушно, но все присутствующие встретили его словно грозного врага и ничего не ответили.
Особенно Чай Юйшэн. Он не сводил с хозяина пристального взгляда, однако тот лишь скользнул глазами по его лицу, ничем не показав, что узнаёт.
Чай Юйшэн почувствовал в кармане сложенный огромный лист сюаньской бумаги с кровавой надписью и невольно вздрогнул.
Если подсказки, ради которых каждому из них пришлось пролить кровь, и есть эти самые приглашения, значит, в этом мире их ждёт бесчисленное множество опасностей.
Хозяин неторопливо оглядел всех присутствующих и вдруг произнёс:
— Странно. А почему одного человека не хватает?
Он вытянул палец и принялся пересчитывать их по очереди:
— Один, два, три, четыре, пять… шесть.
Он начал с ближайшего к нему Ван Тяньцы и закончил стоявшим дальше всех Чай Юйшэном.
Однако Чжу Ху, находившегося рядом с Чай Юйшэном, даже не посчитал.
Чай Юйшэн затаил дыхание и боялся пошевелиться. Он точно знал, что не заслоняет Чжу Ху. Да и как бы ему это удалось, если Чжу Ху был намного выше него?
И всё же хозяин словно вовсе не видел Чжу Ху.
Остальные тоже заметили эту странность.
Чжу Фу прислонился к саркофагу и многозначительно заметил:
— Похоже, кое-кто и в самом деле не человек.
Старик Ли всё это время сидел на стуле, изо всех сил наклоняясь вперёд, чтобы расслышать разговор, но, кажется, так ничего и не понял. Он посмотрел на Чжу Фу и виновато переспросил:
— Ты сказал… что?
Чжу Фу бросил на него взгляд, широко улыбнулся, но отвечать не стал.
— Почему же одного человека не хватает? — снова спросил хозяин.
Тут заговорила девушка по фамилии Лю:
— Здесь нет Ли Шэнгэ.
Все принялись растерянно оглядывать зал. И действительно: вниз они спускались вместе, но Ли Шэнгэ так и не появилась в главном зале.
Пока все тревожно гадали, что происходит, снаружи неожиданно раздался её голос:
— А я здесь!
Ли Шэнгэ выбралась из рядов бумажной процессии и быстрым шагом направилась к деревянному дому. Хозяину и мастеру бумажных фигур она подарила улыбку, от которой Чай Юйшэну стало по-настоящему страшно.
— Поздравляю, — сказала Ли Шэнгэ и поспешно вернулась в дом.
Чай Юйшэн особенно внимательно заметил, что она заткнула какой-то предмет за пояс сзади.
Хозяин ничуть не испугался её улыбки, полной убийственного намерения. Напротив, он радостно хлопнул в ладоши.
— Почётная гостья, вот и вы! Теперь все семеро почётных гостей в сборе! Спасибо вам, что помогаете мне подготовить загробную свадьбу моей дочери, которая состоится пятнадцатого дня первого месяца!
http://bllate.org/book/19372/3378189
