Бабушка принесла целебную мазь. Цю Е открыл бутылочку, аккуратно вылил немного себе на ладонь. Цю Дэн попыталась отскочить, но Цю Е вцепился в неё мертвой хваткой и сказал:
— Сестрица, если будешь дергаться, лекарство прольется, еще больше переведем.
Цю Дэн тут же присмирела.
Цю Е бережно втер мазь в кожу Цю Дэн.
Глядя на его усердные движения, та пробормотала:
— ...Не ты же эти деньги зарабатываешь... Думаешь, нам с бабушкой легко копеечку добыть?..
Губы бабушки шевельнулись, но в конце концов она ничего не сказала — в конце концов, отец Цю Е отдал распоряжение, так что в итоге выдать эти деньги можно было только под видом заработка матери Цю Дэн.
Цю Е пообещал:
— Я вырасту и буду сам обеспечивать сестрицу.
Цю Дэн недоверчиво посмотрела на него. Конечно, она не то чтобы презирала его, но слышать от малыша, которого она подобрала на помойке, обещание ее содержать было слишком нелепо. Поверить в такое мог только глупец.
Впрочем, неважно. В конце концов, он всего лишь ребенок, а она — старшая сестра, она должна научиться относиться к малышам снисходительно, как взрослые.
— Ладно, так уж и быть, согласна.
Услышав ее согласие, Цю Е затрепетал ресницами и улыбнулся:
— Угу, хорошо, я буду зарабатывать для сестрицы много-много денег...
Цю Дэн потрепала Цю Е по голове. Хоть она и понимала, что это просто детская болтовня, мальчик показался ей довольно милым.
Бабушка неожиданно произнесла:
— Дэн-Дэн, тебе больше не придется беспокоиться о деньгах.
Цю Дэн подняла голову:
— Почему?
Бабушка ответила:
— Десять миллионов. Этого хватит, чтобы ты и Сяо Е жили без забот до конца дней.
Цю Дэн всегда была очень смышленой девочкой, до боли в сердце понимающей всё вокруг.
— А?! Десять миллионов! Сколько же тут нулей?!
Всплеснула руками изумленная Цю Дэн.
— Семь нулей, — уточнил Цю Е.
Бабушка потрепала Цю Дэн по макушке:
— Так что теперь, если Дэн-Дэн захочет что-то купить, бабушка сможет всё ей купить.
Цю Дэн ошеломленно посмотрела на бабушку и улыбнулась.
— Как здорово, бабушка, нам больше не придется собирать мусор!
И бросилась обнимать бабушку.
— Угу.
Бабушка лишь ласково гладила её по голове.
— Бабушка, а мы сможем в будущем съездить погулять в административный центр провинции?
— Можем.
— А в столицу можно?
— Хорошо.
— А за границу?
— Куда бы Дэн-Дэн ни захотела, везде сможем поехать.
Цю Дэн подняла голову, ее глаза сияли:
— Здорово! Бабушка, ты, я и Сяо Е — мы втроем обязательно побываем во множестве замечательных мест!
— Угу.
— А... бабушка, а когда мама сможет вернуться?
— Через несколько лет.
На самом деле бабушка и сама не знала, но, глядя в глаза Цю Дэн, всё же солгала.
Доев паровые булочки баоцзы, Цю Дэн вытерла рот, чувствуя, что не наелась до конца.
— Сяо Е, давай порисуем?
Цю Е кивнул.
Цю Дэн распорядилась:
— Достань из моего рюкзака бумагу и ручки, возьми два листа и два карандаша.
Цю Е послушно выполнил ее указание.
Получив бумагу, Цю Дэн, словно настоящий художник, подняла карандаш вертикально, прицеливаясь на Цю Е, внимательно изучила его и принялась вырисовывать каждую деталь его лица.
— Сестрица, ты меня рисуешь? — улыбнулся Цю Е.
Цю Дэн с серьезным видом заявила:
— Сейчас я продемонстрирую тебе свое высочайшее художественное мастерство. Я рисую тебя, а ты рисуешь меня. Закончим — сравним, у кого получилось похоже и лучше. Судьей будет бабушка: чья картина ей больше понравится, тот вечером съест на один кусок арбуза больше.
— Хорошо, — глаза Цю Е согнулись в полумесяцы.
Сразу после этого оба малыша принялись за работу. Они смотрели друг на друга, их руки быстро-быстро двигались, и в пространстве раздавался лишь тихий шорох грифелей по бумаге.
Бабушка тем временем сидела снаружи и плела корзины из травы.
Прошло много-много времени...
— Ты еще не закончил? Мой рисунок уже готов, — отложив карандаш, произнесла Цю Дэн.
Цю Е, не сводя глаз с Цю Дэн, ускорил движение руки:
— М-м... Сестрица, мне еще чуть-чуть нужно подождать.
Цю Дэн рассмеялась:
— Ну ладно, какой же ты медленный! По первому пункту — скорости — побеждаю я, ты проиграл.
Цю Е позабавило ее соревновательное ржание, и он спросил:
— Разве мы не договаривались, что оценивать будем по тому, чей рисунок больше похож на оригинал? Почему теперь в ход пошла еще и скорость?
— Неважно, правила устанавливаю я! В рисовании нужно соревноваться во всем, — с ухмылкой заявила Цю Дэн.
Цю Е согласился:
— Ладно-ладно, сестрица, ты во всем права.
Подождав еще немного, Цю Е объявил:
— Я тоже закончил. Сестрица, покажем наши работы?
Цю Дэн с воодушевлением предложила:
— Давай вместе отнесем их бабушке и посмотрим, чья ей понравится больше!
Тогда оба малыша затопали своими короткими ножками, вприпрыжку подбежали к бабушке и, полные уверенности, протянули ей свои творения.
— Бабушка, скажи, чей рисунок лучше — мой или Сяо Е? — с любопытством спросила Цю Дэн.
Бабушка приблизил глаза к бумаге, внимательно всмотрелась в рисунки, сравнивая их между собой, а затем оглядела лица обоих художников.
На рисунке Цю Е изобразил нечто вроде улучшенной версии человечка из палочек, в то время как работа Цю Е представляла собой настоящий портрет в технике скетча — лицо словно оттиснули на бумаге.
Бабушка с улыбкой потрепала их по головам:
— Вы оба так хорошо рисуете, я даже выбрать не могу! Давайте вечером каждому из вас положим по дополнительному кусочку арбуза, идет?
Цю Дэн надула губы и недовольно протянула:
— Так нечестно! Ты должна сказать правду, чей рисунок лучше!
Бабушка с беспомощным вздохом выставила оба рисунка рядом.
Человечек из палочек новой модификации и профессиональный портрет — вот так во всей красе предстало их сравнение.
Цю Дэн остолбенела: почему же такая колоссальная разница?! Этот сорванец явно скрывал свои таланты!
Она разочарованно опустила голову и уже собиралась признать свое поражение.
Но тут Цю Е бережно обнял лист с нарисованным ею уродливым человечком и восторженно выпалил:
— Сестрица победила! Сестрица нарисовала меня точь-в-точь, мне безумно, безумно нравится! Сестрица, твоя картина просто прекрасна!
Цю Дэн странным взглядом посмотрела на него, но, заметив в его глазах фанатичный огонек, поняла, что это не притворство.
Она перевела взгляд с рисунка на самого Цю Е и погрузилась в глубокие раздумья.
Неужели при всем его высочайшем художественном мастерстве у него что-то не так с глазами? О нет, наверное, дело не в глазах, а в восприятии. Да-да, у него просто дурной вкус.
Цю Дэн мысленно выразила глубокую скорбь по поводу вкуса Цю Е.
Цю Е понятия не имел, что творится в голове у Цю Дэн, и лишь радостно бормотал:
— Можно я оставлю рисунок сестрицы себе? Я хочу каждый день доставать его и смотреть.
В конце концов, сестрица так долго и внимательно разглядывала его, прежде чем нарисовать! Как же он был счастлив: сестрица согласилась уделить ему столько времени и запечатлеть его образ.
Стоило ему взглянуть на этот рисунок, как перед глазами вставал сосредоточенный облик Цю Дэн в момент творения, и сердце мальчика вновь начинало бешено, неистово колотиться.
Цю Е прижал руку к груди.
Сестрица, мое сердце создано только для тебя.
— В этом художественном состязании победила Дэн-Дэн, так что вечером ей достанется на один куриный окорочок больше.
Цю Дэн тут же просияла:
— Ура! Здорово! Куриный окорочок, вечером будут куриные ножки! Как же я счастлива!
Цю Е прижимал к груди рисунок и, не отрывая глаз, с нежностью следил за каждым движением радующейся еде Цю Дэн.
Вернувшись домой, он обязательно продолжит рисовать образ сестрицы.
Наступил вечер.
Цю Дэн с жадным блеском в глазах смотрела на стоящие на столе четыре больших куриных окорочка, тушеного цыпленка с овощами по-хунаньски, отварную курицу, жареную зелень и помидоры с яйцом.
Восхищенно протянула Цю Дэн:
— Какое роскошное застолье!
Бабушка балующим голосом произнесла:
— Дэн-Дэн сегодня победила в рисовании, ей положено два окорочка.
— Есть!
Цю Дэн схватила по окорочку в каждую руку — левую и правую, — выглядя при этом точь-в-точь как одержавший великую победу генерал!
http://bllate.org/book/19364/1892633
Готово:
