Маленькая рощица.
Четверо ребят во главе с Цзи Сянем собрались вместе и с серьезными лицами о чем-то совещались.
— Ин Хуо, вы с сестрицей Ин И собираетесь в Академию Шуньяо? — спросил Цзи Сянь у стоявших рядом двоих.
Ин Хуо кивнул, а Ин И надула губки и произнесла:
— Раньше дедушка Гу вообще не хотел нас отпускать.
— Почему? — переспросил Цзи Сянь.
Ин И сморщила изящные брови и жалостливым тоном принялась рассказывать Цзи Сяню и Лян Вэньсинь:
— Вообще-то братец должен был пойти в Академию Шуньяо еще в прошлом году, но дедушка Гу все не соглашался. Позже дедушка-ректор даже сам приходил к нам домой расспрашивать, только дедушка Гу его выгнал.
Ин И подперла маленькой ручкой подбородок, и на ее лице расцвела улыбка:
— А потом дедушка-ректор пришел вместе с дядей У, и только тогда дедушка Гу разрешил нам поступить в Академию Шуньяо, да еще и вместе с братиком Цзи Сянем!
Под конец она даже усилила тон, глядя на Цзи Сяня своими яркими большими глазами.
На лице Цзи Сяня тоже появилась улыбка: он был очень рад, что сможет отправиться в Академию Шуньяо вместе с братом и сестрой Ин, и, повернувшись к сидевшей рядом Лян Вэньсинь, спросил:
— Вэньсинь, а тебе нужно в Академию Шуньяо?
Лян Вэньсинь погладила прядь волос на миловидном личике и с улыбкой ответила:
— Мой отец — наблюдатель в Академии Шуньяо. Я уже говорила с ним об этом раньше, и он дал согласие.
Ин И захлопала в ладоши и радостно воскликнула:
— Как здорово! Значит, мы с сестрицей Вэньсинь снова будем вместе!
С этими словами она поднялась и пересела к Лян Вэньсинь. Две маленькие девочки, оказавшись рядом, тотчас же защебетали, так что Цзи Сяню даже не удавалось вставить ни слова.
Ему оставалось лишь посмотреть на Ин Хуо и с воодушевлением предложить:
— Ин Хуо, давай разомнемся?
Ин Хуо издал утвердительное мычание, оба встали и направились к свободной площадке неподалеку.
Цзи Сянь огляделся по сторонам, указал на валявшийся неподалеку камень и спросил:
— Ин Хуо, как тебе этот валун?
— Пойдет, — бросил взгляд Ин Хуо.
Цзи Сянь с энтузиазмом подбежал к камню и лишь вблизи сообразил, что тот весит не меньше нескольких сотен цзиней и возвышается над ним самим доброй половиной роста.
Цзи Сянь с размаху пнул камень ногой, и с громким гулким стуком увязший в земле валун выкатился наружу.
— Ин Хуо, начинаем!
Отойдя за массивную глыбу, Цзи Сянь крикнул Ин Хуо, стоявшему в трех чжанах от него.
Ин Хуо кивнул. На его доселе невозмутимом лице проступило подобающее подростку выражение радости, а уголки губ чуть приподнялись.
Лян Вэньсинь и Ин И, наблюдавшие за ними со стороны, взялись за руки и, зная, что сейчас начнется спарринг, подошли поближе.
— Братик, братик Цзи Сянь, давай! — принялись они подбадривать ребят выкриками.
— Как и в прошлый раз: кто первый выдохнется, тот и проиграл, — объявил Цзи Сянь.
Он глубоко вздохнул, мысленно проговаривая про себя Тысячесловие, и струящаяся в его море ци огненная дымка устремилась к ногам, где вокруг ступней непрерывно вились полупрозрачные мелкие иероглифы чжуань.
— Ха! — негромко выкрикнул Цзи Сянь и правой ногой со страшной силой ударил по стоявшему перед ним валуну.
С глухим свистом многофунтовая глыба полетела в сторону Ин Хуо, с ее поверхности непрерывно осыпались мелкие каменные крошки.
Три чжана — расстояние не близкое и не далекое, летящий валун преодолел его всего за десяток с небольшим вдохов, к тому же в него было вложено усилие Цзи Сяня, чья мощь наверняка превышала тысячу цзиней!
Ин Хуо тоже глубоко вздохнул, мысленно читая Небесное Искусство Открытия Истока: Глава Цан Цзе. Его тело окутало слабое сияние, и когда камень подлетел вплотную, он сделал резкий шаг в сторону, обрушив на валун правую ногу, словно тяжелый железный хлыст.
Грохот!
Столкновение плоти с твердым камнем не поколебало Ин Хуо — его лицо осталось спокойным, а вот валун от одного удара ноги отлетел назад, и на его поверхности залегла глубокая трещина.
— Смотри на меня!
Цзи Сянь взмыл высоко в воздух, а его раскрасневшееся от возбуждения лицо напоминало спелое красное яблоко.
Замахнувшись, он со всей силы всадил удар по камню. Под звуки треска во все стороны полетели осколки, и валун вновь отлетел назад, набрав еще большую скорость!
Ребята распалялись все сильнее. В них вовсю играл мальчишеский задор, где никто не желал уступать другому, и каждый стремился взять верх в этой игре.
Бум! Бум! Бум!
В маленькой рощице не смолкал гул ударов. Мальчишки по очереди пускали в ход то ноги, то кулаки, выкладывая силу своих тел на пределе возможностей; их кожа покраснела, а со лбов градом катился пот.
А на соседней полянке две девочки прыгали на месте, размахивали ручонками и изо всех сил кричали, подбадривая их!
После нескольких десятков обменов ударами силы Цзи Сяня и Ин Хуо истощились, и оба валились с ног от усталости.
Ин Хуо все-таки был на год старше и начал заниматься раньше Цзи Сяня, а Небесное Искусство Открытия Истока: Глава Цан Цзе практиковал уже несколько лет, да и ступень Преобразования Пяти Стихий позволила ему до совершенства развить Скрытые Меридианы Пяти Элементов.
Взглянув на такого же мокрого от пота Цзи Сяня, он почувствовал еще большую уверенность, и свойственное юношам стремление к победе вызвало улыбку на его губах.
Не теряя времени, он задействовал главу Цан Цзе, и вся его правая нога окуталась сиянием.
Встретив летящий валун, он откинул его ударом ноги, и иссеченный трещинами камень едва не развалился на части — от колоссальной силы несколько кусков откололось, и теперь глыба выглядела совсем изрешеченной.
Вжух!
Валун стремительно понесся на Цзи Сяня, преодолев расстояние в три чжана всего за десяток вдохов.
Цзи Сянь к этому моменту уже выбился из сил, но все же стиснул зубы и пустил в ход последние крохи энергии.
Сжав кулак, он зажег на нем огненную ци, обвитую россыпью крошечных иероглифов чжуань, и со всей мочи ударил навстречу приближающемуся камню.
Бабах!
В воздух взметнулись клубы пыли, обломки разлетелись во все стороны.
— Кхе-кхе!
Цзи Сянь с испачканным в саже и пыли лицом выбрался из пылевого облака. Его потное личико теперь полностью покрывало толстым слоем грязи, превратив его в этакого котенка-марашку.
И без того трещавший по швам валун от этого удара Цзи Сяня разлетелся на куски.
Трое других ребят бросились к Цзи Сяню. Увидев его в таком виде, Лян Вэньсинь и Ин И прыснули со смеху, и их звонкие серебристые голосочки долго не умолкали, а Ин Хуо покраснел от напряжения, сдерживая рвущийся наружу смех.
— Чего вы? — не понимая, как он сейчас выглядит, озадаченно моргал Цзи Сянь.
Лян Вэньсинь указала пальцем на его лицо и захихикала:
— Ха-ха-ха, братик Цзи Сянь, твое лицо…
Лицо? Цзи Сянь провел рукой по щеке и, поднеся ладонь к глазам, обнаружил, что она испачкана липкой черной гарью, намертво схватившейся с выступившим потом.
— Ха-ха-ха… — Лян Вэньсинь и Ин И рассмеялись еще заливистей.
Глядя на них, Цзи Сянь состроил зловещую ухмылку, размазал грязь по лицу обеими руками и с грозным видом медленно надвинулся на девочек:
— Братик Цзи Сянь сейчас вас тоже разукрасит!
— Не надо! — испуганно завизжали те, с лицами, побеглевшими от ужаса, и бросились наутек — от одной мысли о том, что эта грязь окажется на их щеках, по телу пробегали мурашки.
Наблюдая за тремя бегущими фигурами, Ин Хуо покачал головой и молча поплелся следом.
На следующий день Цзи Сянь встал спозаранку. Сегодня им предстояло идти в Академию Шуньяо, так что на арену боевых искусств отправляться не нужно.
Он нарядился в новую одежду: белую кофточку и такие же белые длинные штаны, а копну черных волос аккуратно собрал на затылке.
Эту одежду ему дал У Чанкун, сказав, что это стандартная форма для Академии Шуньяо. Цзи Сяню она пришлась по душе — куда лучше той застиранной добела курточки, что он носил обычно.
Гуй Уцзю сегодня тоже привел себя в порядок, облачившись в переливающийся темный халат, который выглядел в тысячу раз лучше его повседневных латаных-перелатаных одежд из грубого холста.
Тту Е тоже принарядился: по крайней мере, шерсть на нем, на взгляд Цзи Сяня, казалась гораздо более лоснящейся и пушистой, так что в этом старикане теперь вовсе нельзя было признать старого зайца.
— Тту Е, сегодня вы выглядите просто молодцом, — Цзи Сянь протянул руку и дернул длинное заячье ухо.
Тту Е покосился на него и фыркнул:
— Никакого уважения к старшим.
Затем он перевел взгляд на сидевшего напротив Гуй Уцзю и возмутился:
— Твой внук совсем от рук отбился! Отдашь мне обезьянье вино — тогда прощу.
Гуй Уцзю отпил глоток белого рисового отвара, и на его старом лице промелькнула улыбка:
— Цзи Сянь прав, сегодня ты и впрямь помолодел.
— И ты туда же, поддакиваешь! — Тту Е покраснел, зашевелил розовым носом и уставился на Гуй Уцзю красными глазами.
— Насчет обезьяньего вина… — начал Гуй Уцзю.
— Поговорим, когда вернемся, — перебил он.
Цзи Сянь уплетав за обе щеки мясо и между делом вставил:
— Дедушка, я тоже хочу попробовать.
Гуй Уцзю опустил пиалу и сказал:
— Сейчас для тебя самый ответственный момент в практике Превращения Пяти Элементов, а от обезьяньего вина будет большая польза. С сегодняшнего дня будешь выпивать по одной столовой ложке в день.
— Хорошо, дедушка! — прищурившись, улыбнулся Цзи Сянь.
В прошлый раз он напился обезьяньего вина, толком не распробовав вкуса, так что теперь намеревался посмаковать его как следует.
— Иэх, а про меня забыл! — холодно фыркнул Тту Е.
Покончив с завтраком, троица направилась в Академию Шуньяо.
Академия Шуньяо располагалась на границе между восточным и западным районами Неба Шуньяо. Помимо их собственной деревни, на востоке Неба Шуньяо имелось немало других селений, а потому и детей там набиралось предостаточно.
Сегодня был день открытия занятий, и родители нескончаемым потоком вели туда ребят.
И не только с востока — даже из западного района, издавна славившегося своим богатством, прибыло немало людей.
Среди них были отнюдь не только представители расы людей из Иных Миров!
http://bllate.org/book/19309/1889326
Готово:
