— Цзи Сянь, братик, ты в порядке? — с беспокойством спросила Лян Вэньсинь.
Только сейчас Цзи Сянь почувствовал пронзительную боль и, зажав распухшую правую руку, судорожно втянул воздух.
— С-с-с…
Он поморщился, искривив рот, и повернулся к трём спутникам:
— Вы не ранены?
Все трое покачали головами. В конце концов, они впервые столкнулись с подобным, и их сердечки всё ещё бешено колотились.
Лян Вэньсинь подошла к Цзи Сяню. Впустив в ход первородную ци, она заставила сиять холодным блеском лунный след на лбу, а в вытянутой правой ладони сгустился серебряный полумесяц. На её изящном личике залегла хмурая складка, бдительность она не ослабляла.
— Давайте всё-таки уйдём, пусть взрослые с этим разбираются, — предложил Ин Хуо.
Цзи Сянь с ним согласился. Столкнувшись с этим золотым крупноклювом лицом к лицу, он понял, что птица свирепая и связываться с ней точно не стоит.
— Цзи Сянь, братик, если бы я знала, то ни за что не позвала бы вас сюда!
Голос Лян Вэньсинь дрожал, готовый сорваться на плач, глазки покраснели, собираясь набухнуть от слёз, а маленький носик подрагивал.
— Вэньсинь тут ни при чём, во всем виновата эта вонючая птица! — сердито выпалил Цзи Сянь.
Ик!
Пока четвёрка разговаривала, золотой крупноклюв снова издал пронзительный вопль. Его голова, которую Цзи Сянь только что впечатал ударом кулака в землю, теперь приподнялась и тряхнула перьями. Пара кровавых глаз уставилась на Цзи Сяня с нескрываемой свирепостью.
Цзи Сяня прошибла дрожь, и он со всех ног бросился в сторону.
— Я уведу его, а вы бегите за взрослыми! — кричал он на бегу.
Вух!
Золотой крупноклюв взмахнул крыльями, подняв свирепый порыв ветра, и золотой молнией бросился в погоню.
Ин Хуо был на год старше и понимал, что медлить нельзя, поэтому решительно потащил за собой Ин И и Лян Вэньсинь обратно по пройденному пути.
Он чётко осознавал, что сил их четвёрки не хватит, чтобы справиться с этой птицей, и теперь единственной надеждой оставалось то, что Цзи Сянь сумеет благополучно продержаться какое-то время, пока не подоспеют взрослые.
В лесу.
Цзи Сянь выкладывался из последних сил, его короткие ножки превратились в размытые тени, и весь он, подобно летящей молнии, нёсся вперед.
Он снова погрузился в то же состояние, что и раньше: тепло в животе разлилось по ногам, а вокруг них закружились полупрозрачные мелкие знаки чжуаньшу, источая удивительную таинственность.
Цзи Сянь вдруг почувствовал, что окружающие пейзажи слегка расплылись, и он отчетливо ощущал, как лесной ветер словно чьи-то ласковые руки легонько гладит его, а тело стало невероятно легким.
Снаружи скорость Цзи Сяня резко возросла, и он пронесся сквозь чащу подобно бешеному шторму.
Позади непрерывно визжала птица, её крылья хлопали, как буря, а золотые перья топорщились, разрывая острыми клинками деревья на пути.
Заметив, что Цзи Сянь неожиданно прибавил в скорости, золотой крупноклюв рассвирепел еще сильнее, а алый блеск в его глазах вспыхнул с новой силой. Птица пронзительно закричала, её тело озарилось золотым сиянием, и с мощным взмахом крыльев веер перьевых стрел со свистом устремился вперед.
Тук-тук-тук!
Перья, летевшие словно стрелы, обладали столь сокрушительной силой, что пронзали насквозь толстые деревья и метили прямо в Цзи Сяня.
У бегущего впереди Цзи Сяня по спине пробежал леденящий холодок. Инстинктивно он изо всех сил оттолкнулся ногами от земли, и его миниатюрное тело, подобно пушечному ядру, взмыло ввысь, приземлившись на толстую ветку.
В считанных миллиметрах от него перьевые стрелы изрешетили землю в том месте, где только что находился мальчик, оставив глубокие воронки под громкие взрывы.
Как опасно! Цзи Сянь перевёл дух и с облегчением утер со лба холодный пот.
До ушей донесся резкий крик птицы. Оглянувшись в спешке, он понял, что расстояние между ними сократилось меньше чем до ста метров.
Он совершил резкий прыжок, надежно приземлился на землю и снова пустился бежать во весь опор.
— Вонючая птица, чего ты увязалась за мной!
— Не думай, что меня легко обидеть! Осторожно, попрошу дедушку и Тту Е ободрать с тебя всю перьевую шкуру и сварить из тебя мяса!
На бегу Цзи Сянь гневно выкрикивал угрозы, и на его личике читалось такое горькое обиженное выражение, словами не передать.
Преследовавший его золотой крупноклюв не собирался сдаваться, его кровавые глаза пылали ненавистью, а на крики мальчишки он не обращал ни малейшего внимания.
Вообще-то, судя по его скорости, он должен был с легкостью догнать Цзи Сяня, но, к сожалению, в лесу путь преграждали деревья, а благодаря тому, что Цзи Сянь только что постиг силу Тысячесловия и породил в теле поток ци, его скорость заметно возросла, и на какое-то время им удавалось удерживать шаткое равновесие.
Цзи Сянь даже подумывал подраться с птицей, но кулак всё еще был опухшим, так что эта нереалистичная мысль мгновенно улетучилась из его головы.
К счастью, целью птицы был он сам, а не Лян Вэньсинь с остальными, иначе он и вовсе не знал бы, как поступить.
В этот момент он впервые почувствовал благодарность за упорные тренировки в Искусстве Столбового Стояния.
Раньше он был недоволен тем, что дедушка заставлял его стоять столбом — это искусство было слишком тяжелым, его плоть каждую секунду испытывала разрывающую боль, от которой казалось, будто поясница вот-вот переломится, и это было сродни мукам хуже смерти.
Однако после сегодняшнего побега он окончательно убедился в пользе Столбового Стояния.
Почувствовав, что золотой крупноклюв не может его настигнуть, Цзи Сянь из чистого любопытства бросил взгляд назад.
Его черные блестящие глазища уставились на взъерошенную птицу, чей свирепый свирепый вид точь-в-точь напоминал того огромного петля из двора семьи Ин, которого он задирал в прошлом. Не удержавшись, он фыркнул и громко рассмеялся.
— Вонючая птица, придет мой дедушка, и он точно выщипнет все твои перья! — во весь голос хохотал он.
— Мой дедушка очень сильный, даже дядя У не может победить моего дедушку! А еще Тту Е больше всего на свете любит мясо, уж он-то тебя непременно сжрёт!
— …
Цзи Сянь продолжал безостановаться болтать, но ног не останавливал. Он чувствовал, что его нынешнее состояние невиданно прекрасно, в теле таился неисчерпаемый запас сил, и та вонючая птица позади точно не сможет его догнать.
Проговорив так добрую половину дня, Цзи Сянь почувствовал, что у него во рту пересохло, и благоразумно замолк.
Однако преследовавший его золотой крупноклюв перешел к активным действиям.
Похоже, постоянная болтовня мальчишки порядком утомила птицу. Вытянув шею, она издала оглушительный клич, и её тело вспыхнуло ослепительным золотым светом. Обратившись в стремительный сгусток золотого сияния, она торпедой ринулась на Цзи Сяня.
— Ой!
У Цзи Сяня на теле зашевелились и встали дыбом все волосы.
Знаки чжуаньшу на его ногах закружились с бешеной скоростью. Слегка согнув колени и вложив в толчок всю силу, он услышал громкий хлопковый звук — земля раскололась, и его тело взмыло в воздух.
Как раз в этот момент подлетела птица и с грохотом разнесла то место, где только что стоял Цзи Сянь, оставив после себя огромную воронку. Под воздействием ударной волны кровь и ци в теле Цзи Сяня забурлили, а его самого отбросило назад, заставив с жалкой руганью рухнуть на землю.
— Кхе-кхе!
Покрытый пылью и грязью, Цзи Сянь поднялся на ноги. Всё тело пронзала жуткая боль, словно его кости развалились на части.
Украдком скосив глаза на гигантскую воронку в трех чжанах от себя, он увидел, что золотой крупноклюв тоже трясет головой, с трудом поднимаясь на лапы. Несколько перьев упали на землю, и Цзи Сянь с недоумением заметил, что, коснувшись почвы, эти перья рассеялись тусклыми золотыми искрами.
В его голове промелькнула мысль, а взгляд стал более острым.
Птица преследовала его уже столько времени, и он тоже порядком разозлился. Сейчас, видя, что крупноклюв еще не до конца пришел в себя, он решил задать ему хорошую трепку.
— Ха!
Тотчас же издав легкий возглас, он топнул ногами. Тепло от ци в животе согревало каждую косточку и сухожилие, и, словно по наитию, в глубине души он начал про себя читать Тысячесловие.
— Небо и земля черны и желты, космос далек и безбрежен.
В его глазах мелькнула острая вспышка. Сжав левый кулак, он всем телом пружиной оттолкнулся в сторону золотого крупноклюва.
Всё это произошло всего за несколько мгновений.
Пока птица еще не успела прийти в себя, его тело уже взлетело высоко вверх, сближаясь с противником. Левый кулак Цзи Сяня окутали полупрозрачные знаки чжуаньшу, наполнив удар тысячекратной мощью.
Бум!
Кулак обрушился прямо на голову золотого крупноклюва, взметнув волну сокрушительной силы. Оттолкнувшись от отдачи, Цзи Сянь сделал в воздухе сальто и твердо приземлился на ноги, в то время как голова птицы снова ухнула в глубокую яму.
— С-с-с… — Цзи Сянь втянул воздух, на этот раз у него покраснела и распухла даже левая рука.
Но при мысли о том, что он только что снова отдубасил эту вонючую птицу, на душе стало необычайно легко. На его лице невольно заиграла улыбка, и он тихонько фыркнул.
Вернусь и похвастаюсь дедушке, что выучил Тысячесловие, пусть порадуется, — думал про себя Цзи Сянь, расплывшись в улыбке, словно цветок.
Ик!
Пронзительный резкий визг вернул его к суровой реальности.
Золотой крупноклюв взмыл из гигантской воронки и, широко раскинув крылья, свысока уставился на Цзи Сяня.
Вытянув шею и испустив яростный вопль, птица вздыбила длинные и острые перья на крыльях, а её алые глаза наполнились безумной ненавистью. Стоило ей взмахнуть крыльями, как тысячи перьев сорвались с мест, рассекая воздух подобно стрелам, сорванным с тетивы.
Перья черной саранчой затянули небосвод, накрыв пространство в радиусе ста метров.
Радость Цзи Сяня еще не успела улетучиться, как этот дождь окатил его, словно ушат ледяной воды, заставив застыть на месте с глупым видом.
Разве мог он подумать, что у золотого крупноклюва припасена такая атака? На мгновение в голове у него образовалась абсолютная пустота, лишив способности соображать.
Золотые перья падали градом стрел. Зрачки в черных блестящих глазах Цзи Сяня резко сузились — он даже разглядел слабые ветерки, которые поднимали перья, разрезая воздух, отчего пространство перед ним словно подернулось дымкой.
Внезапный испуг застыл в глазах мальчика.
Тонкая и белоснежная рука вдруг возникла перед его взором.
Белоснежные, похожие на шелк полы одежды затрепетали на ветру, а прядь струящихся длинных волос легко коснулась его щеки, вызвав легкий зуд.
Это был стройный человек, появившийся сбоку от Цзи Сяня. Мальчик смог разглядеть его профиль: невероятно красивый, будто высеченный ножом и топором, с бровями-мечами, звездными глазами и едва заметной легкой улыбкой в уголках губ.
Цзи Сянь оцепенел от изумления. Он заметил, как поднялась протянутая рука незнакомца и в воздухе возникло странное, ни с чем не сравненное движение.
Следом за этим прямо в пальцах мужчины появилась тончайшая нить молочно-белого цвета.
Вжух!
Цзи Сянь услышал тонкий, несколько пронзительный звук вибрирующего воздуха и понял, что этот звук издает та самая нить. Его черные глазки неотрывно следили за ней, накрепко запечатлевая увиденное в памяти.
— Ступай.
Бесплотный и холодный голос пронесся по лесу.
Мужчина щелкнул пальцами поднятой руки, и молочно-белая нить скользнула вперед.
Раздался звук разрываемой ткани, словно само пространство треснуло по швам.
Ослепительно яркий белый свет резанул по глазам, и Цзи Сянь инстинктивно зажмурился.
Когда он почувствовал, что сияние угасло, он медленно открыл глаза.
То, что предстало перед его взором, заставило его изумленно ахнуть: перья и золотой крупноклюв исчезли без следа, а перед ним, глядя в гигантскую воронку, стоял облаченный в белые одежды мужчина.
Оглядевшись по сторонам, Цзи Сянь сделал несколько шагов к нему и, низко поклонившись, произнес:
— Дядя, спасибо, что спас меня!
Мужчина не ответил, продолжая сосредоточенно смотреть в яму. Озадаченный Цзи Сянь вытянул шею и заглянул внутрь.
На дне воронки мерцал красный свет. Приглядевшись повнимательнее, он с удивлением увидел парящий в воздухе сгусток алой жидкости размером с глаз дракона, который при вращении постоянно принимал форму золотого крупноклюва.
— Дядя, что это такое? — с любопытством спросил Цзи Сянь.
Мужчина повернул голову и посмотрел на него. Только теперь Цзи Сянь смог разглядеть его лицо полностью: сияющие звездные глаза, брови-мечи, уходящие к вискам, и чистая кожа, казавшаяся излучающей слабое сияние, что придавало его облику нереальную красоту.
Окинув мальчика беглым взглядом, он негромко произнес:
— Это квинтэссенция крови, правда, всего одна капля.
— А-а… — Цзи Сянь понимающе, но смущенно кивнул.
— Дядя, когда придет мой дедушка, пойдем к нам домой поужинать! Ты спас меня, и дедушка наверняка угостит тебя чем-нибудь вкусным, — искренне предложил мальчик.
Мужчина покачал головой и больше не обратил на Цзи Сяня никакого внимания. Развернувшись, он сделал всего несколько шагов и в мгновение ока растворился вдали, исчезнув из виду.
Вдалеке мелькнула группа людей, которые быстрым прыжком опустились рядом с Цзи Сянем.
— Цзи Сянь, братик!
Лян Вэньсинь со слезами на глазах подбежала к нему и окружила вместе с остальными.
— Братик Цзи Сянь, ты в порядке? — её глазки слегка покраснели.
Цзи Сянь преувеличенно подпрыгнул пару раз и с улыбкой произнес:
— Эта вонючая птица не смогла бы мне навредить!
Трое малышей сквозь слёзы рассмеялись, наконец-то успокоившись.
Вокруг четверки детей уже стояли трое взрослых.
Среди них были дедушка Цзи Сяня Гуй Уцзю и У Чанкун, а также третий — старик с детским лицом и седыми волосами, сохранявший суровое, каменное выражение лица.
Увидев, что Цзи Сянь цел и невредим, Гуй Уцзю подошел к краю огромной воронки и, бросив взгляд на ту самую каплю крови на дне, слегка нахмурил брови.
Протянув руку на расстоянии, он призвал каплю к себе и спрятал её, после чего повернулся к У Чанкуну и седовласому старику:
— Всё в порядке, возвращаемся. Какой-то мастер вмешался и спас жизнь Сянь-эру.
Услышав слова Гуй Уцзю, Цзи Сянь взволнованно закивал:
— Дедушка, меня спас дядя в белых одеждах! Я звал его к нам поужинать, но он ушел.
Трое старших переглянулись, и в мыслях каждого из них промелькнул образ одного человека.
В этот момент здесь появилась еще одна фигура.
Это был мужчина средних лет в черных одеждах, с легкими усиками на лице, слегка покрасневшими щеками и слабым запахом вина, исходившим от него.
— Папа!
Лян Вэньсинь скривила губки и бросилась отцу на грудь, утирая застрявшие в глазах слёзы.
— Ох-хо-хо, доченька, ты не ранена? — на лице мужчины проступило безграничное баюкающее выражение, и он поспешно заключил девочку в объятия, принявшись её успокаивать.
Искоса бросив свирепый взгляд на Гуй Уцзю, он недовольно бросил:
— Старик, ну и натворил же ты дел!
С этими словами он развернулся и ушел вместе с Лян Вэньсинь, не оглядываясь.
Лицо Гуй Уцзю осталось совершенно невозмутимым. Посмотрев на седовласого старика, он произнес:
— Старик Гу, сегодняшнее происшествие — целиком моя вина, прости за беспокойство, что пришлось тащиться сюда.
Ин Гу холодно фыркнул и, подхватив брата и сестру Ин Хуо и Ин И, тоже удалился.
Вслед за ними ушел и Цзи Сянь, шагавший позади Гуй Уцзю и остальных.
http://bllate.org/book/19309/1889321
Готово:
