Новое начало
— Слыдали? Сегодня Глава клана и старший господин (Дун Циншань) в совещательном зале спорили до хрипоты!
— Тьфу, да кто ж не знает? К тому же, какой там спор до хрипоты — они едва не подрались!
— Точно-точно, Ван Да, который чай носил, мне рассказывал, что сам Великий старейшина вмешался…
— Эй, как думаете, с чего это Глава и старший господин разругались? Разве они не братья?
— Тц, да что ты вообще знаешь, чёрт тебя подери, я тебе сейчас расскажу…
— Кхе-кхе, поменьше болтайте!
Несколько слуг клана Дун наперебой сплетничали, но тут один из слуг постарше слегка кашкнул и бросил выразительный взгляд, призывая остальных прекратить болтовню.
Сообразив, в чём дело, те тотчас благоразумно замолчали, а затем принялись странно разглядывать шагающего навстречу юношу. В сузившихся зрачках читалось омерзение, но ещё больше — глубоко спрятанный страх, а кое-кто даже недовольно цыкнул языком.
Проследив за этими взглядами, можно было заметить идущего навстречу юношу в чистой, аккуратной, но латаной форме младшего слуги клана Дун. Его аккуратные волосы были собраны в безупречный пучок, а на миловидном личике всё ещё держалась детская пухлость, которую не мог стереть даже скудный быт. В сочетании с довольно суровым выражением лица это придавало ему некий забавный вид, отчего его так и хотелось потискать.
Обычный с виду парень, чью странность выдавали лишь висевшая на поясе бирка прачечной да холодное выражение узких глаз. Поверхностно говоря, до близости тут было далеко, но и никакой угрозы он им явно не нес.
Однако — лишь на поверхности!
Услышь слуги эти слова, они бы непременно зло усмехнулись, а затем хором взревели.
За эти годы старший господин клана Дун — Дун Циншань — с помощью уникального положения этого паренька сместил с должностей столько народу, что они уже сбились со счёту. И предлогом всегда служила одна и та же фраза: Наглый ничтожный мерзавец, да как ты смеешь проявлять неуважение к крови клана Дун!
Стоило прозвучать этим словам, как любые возражения со стороны людей Главы клана оказывались полностью заглушены. Почувствовав вкус победы, Дун Циншань начал использовать своё служебное положение, чтобы беззастенчиво расставлять повсюду собственных людей.
Стоит признать, что в сегодняшней ссоре партия Главы клана Дун потерпела сокрушительное поражение, и в этом исходе определённо была немалая заслуга паренька, стоявшего перед ними!
Больше же всего пугало то, что после смещения с должностей ни один из этих бедолаг не кончил добром! Всех их настигала череда «случайных смертей».
Чёрт его знает, было ли в этих «случайностях» хоть что-то человеческое, чёрт знает, связывало ли этого паренька с Дун Циншанем что-то тайное, и чёрт знает, какова была истинная правда обо всём происходящем за кулисами…
Каждый раз, когда он брался за дело, выражение лица этого парня оставалось пугающе отрешённым. Его полная отстранённость от происходящего просто леденила душу — такое выражение бывает разве что у праздных зрителей в театре, из-за чего подавляющее большинство людей почти забывало о его возрасте.
Да уж, чёрт его знает, но люди узнают правду, только когда умрут…
— Уходим, уходим…
Увидев, что номер 1121 прошел мимо, группа слуг шумно выдохнула, а затем мгновенно разбрелась кто куда.
В воздухе раздался едва уловимый гул. Если говорить точнее, эта вибрация исходила из-за ушей юноши, вокруг которых сейчас вились тончайшие нити странной энергии. Уши юноши слегка подрагивали, словно он прислушивался ко всему вокруг.
Мгновение спустя уголки его губ изогнулись в зловещей улыбке — он услышал от начала и до конца весь только что состоявшийся разговор. Причина, разумеется, крылась в тех самых нитях диковинной энергии.
Как ни странно, с самого его рождения в районе нижней части живота таился загадочный золотистый сгусток света. Этот сгусток приводил его в полное замешательство; даже после того, как он постиг духовную энергию и ступил на так называемую Стадию Восприятия, он так и не смог понять, из чего состоит этот светящийся шар.
Духовная энергия?
Разумеется, нет. Он не ощущал от него ни малейших колебаний духовной силы, да и испускаемая им странная энергия не обладала мощными боевыми свойствами, присущими духовной силе. Потратив немало сил на тесты, он пришёл к выводу, что этот световой сгусток практически лишён какой-либо атакующей способности…
Впрочем, после серии экспериментов у него всё же появились некоторые результаты. Например, запас энергии в сгустке был ограничен и не бесконечен: стоило ей истощиться, как приходилось лишь молча ждать, пока она вновь начнётся вырабатываться. Что же до практической пользы, то на данный момент она заключалась в колоссальном усилении собственных органов чувств — более того, сама эта энергия обладала чрезвычайной чувствительностью к внешнему миру!
Благодаря этому двойному эффекту он мог даже намеренно замедлять чужие движения! Это действительно оказывало ему огромную помощь.
Только что циркулировавшая вокруг ушей странная энергия многократно усилила его слух, позволив поймать каждое слово.
Что же до содержания услышанного, то номер 1121 мог ответить на него лишь холодной усмешкой.
Конечно, в определённом смысле он действительно был пособником Дун Циншаня, а для некоторых и вовсе лисицей, что таскается за спиной тигра.
Но они явно размечтались… — холодно усмехнулся про себя юноша. Он прекрасно понимал своё истинное положение: для Дун Циншаня он всего лишь полезная пешка. А их сотрудничество с самого начала было лишь делом рук тех, кто толкал его вперед.
Хотя хотелось бы, чтобы смута в клане Дун разгорелась ещё сильнее. Только тогда я смо… Впрочем, осекся он и пробормотал: — Полагаю, этот день уже недалёк.
Задние горы клана Дун. Юноша неспешно шагал по лесу, будто выискивая здесь что-то. В то же время из светового сгустка в его животе сочились нити странной энергии, которые паутиной расходились во все стороны, окутывая весь этот лес.
Юноша закрыл глаза, но в его внутреннем мире каждая птица, каждый зверь, каждая травинка и каждое дерево на этих задних горах, каждое их движение находились под его полным контролем — способность восприятия возросла бесчисленное количество раз. Под этим почти ковровым поиском фигура юноши, словно стрелка компаса, непременно меняла направление и шаг.
Гум…
В следующее мгновение юноша замер перед какими-то скрытыми в траве зарослями. В сознании отзванивал слабый импульс — обратная связь от диковинной энергии. На его лице проступила редкая улыбка, он запустил руки прямо в траву и пошарил внутри. Вытащив руки обратно, он держал маленький белый цветок.
Этот цветок отличался белоснежными лепестками и изумрудными листьями, а на лепестках ещё дрожала утренняя роса, норовя шаловливо скатиться вниз. На вид он ничем не отличался от обычного полевого цветка. И лишь когда налетал лёгкий ветерок, слабые колебания духовной силы, исходившие от качающегося соцветия, выдавали в нём духовное лекарство водных свойств первого ранга — Цветок Белой Росы!
Общеизвестно, что в Стадии Проведения Меридианов практикующим необходимо непрерывно поглощать духовную энергию из внешнего мира, чтобы расширять меридианы и повышать силу. Однако духовная энергия между Небом и Землей обычно смешана из пяти стихий и крайне хаотична, поэтому, даже с помощью методик дыхания, впитывать её невероятно трудно.
И вот тут ценность хорошего духовного лекарства становилась бесценной. Хотя такие лекарства рождаются благодаря соединению пяти стихий Неба и Земли, чудодейственная сила творения проявляется как раз в том, что чистейшая лекарственная мощь способна преобразовываться в теле культиватора в абсолютно любой тип духовной энергии. Правда, у этой мощи существовала и склонность: к какому элементу она тяготела сильнее, тем он и становился.
Например, Цветок Белой Росы обладал водной стихией, и при превращении его лекарственной силы в водную духовную энергию эффективность и скорость процесса оказывались значительно выше, чем при обращении в остальные четыре стихии.
Именно поэтому внутри клана перераспределение ресурсов играло колоссальную роль для любого практика: чем больше ресурсов, тем сильнее, в определенной степени, твоя мощь.
— Хм!
Глядя на лекарство в руке, юноша удовлетворенно кивнул. Затем его мысли шевельнулись, сгусток света снова вспыхнул, и вокруг него вновь заструились нити бесплотной энергии. И в тот момент, когда юноша собрался продолжить поиски…
Гум-гум-гум.
Внезапно только что разошедшаяся невидимая энергия заволновалась. По ней побежали водные ряби — так стрелка компаса внезапно сходит с ума при встрече с сильным магнитным полем!
Магнитное поле, способное заставить компас взбеситься, обязано быть колоссальным. По аналогии, духовное лекарство, способное заставить эту невидимую энергию так яростно вибрировать, должно обладать высочайшим рангом — по меньшей мере четвёртым или даже пятым!
Юноша осознал это с самого начала. Нахмурившись и подавив вспыхнувшее в груди волнение, он задался вопросом: неужели на этих задних горах и впрямь спрятано духовное лекарство четвёртого или пятого ранга?!
Фух…
Юноша выдохнул, насильственно подавляя боль в голове, вызванную резкими колебаниями, а на его миловидном личике проступило выражение решимости. Он сосредоточил мысли и выпустил ещё больше невидимой энергии, пытаясь уловить ускользающие колебания духовной силы.
Гум-гум-гум… Чи!
Бурные колебания длились всего мгновение. Тем не менее, ведомый потоком энергии юноша обнаружил, что источник духовных вибраций кроется в самой глуши этого леса!
Разумеется, юноша, не раздумывая ни секунды, бросился в чащу. Его гибкое тело с ловкостью обезьяны неслось сквозь деревья.
Шх-шх-шх, юноша мчался на предельной скорости, окружающие стволы мелькали перед глазами, а вспыхивающий под ногами бледно-голубой свет отчетливо показывал, что он уже задействовал духовную энергию.
Это состояние продолжалось неизвестно сколько времени, и когда юноша почти вылетел за пределы задних гор, он резко замер перед самым обычным на вид деревом.
— Темное Дерево?
Юноша потер гладкий подбородок, нахмурившись и озадаченно произнес:
Темное Дерево принадлежало к особой разновидности флоры. Такие деревья от рождения умели поглощать свет и питались им, из-за чего вокруг них всегда царила кромешная тьма.
Но главным достоинством Темного Дерева, хорошо известным среди практиков, была способность полностью изолировать колебания духовной силы. К тому же этот вид деревьев не являлся такой уж редкостью — парочку экземпляров можно было отыскать практически в любом лесу. Из-за этих двух свойств поиски духовных лекарств превращались для культиваторов в сущий кошмар, порой напоминая слепую попытку нащупать слона.
Но взглянув на то дерево, что стояло перед ним, а заодно и на… Взгляд юноши скользнул по сторонам, постепенно становясь всё более глубоким. Повсюду, куда падал его взор, в гуще зелени по мере перемещения взгляда проступали характерные черные силуэты Темных Деревьев. Словно стражи тьмы, они безмолвно застыли вокруг, источая зловещий холод. Сами ряды этих деревьев выглядели так, словно… были высажены намеренно?
Уж слишком их тут много…
Юноша нахмурился, но тут же разгладил брови: для него даже наличие стольких Темных Деревьев, способных глушить сигналы, не мешало пробиваться сквозь преграду отголоскам духовной силы. О чём это говорило? Лишь о том, что ранг этого духовного лекарства был невероятно высок!
Поэтому… тело юноши вновь взметнуло легкий ветерок, и он бросился вперед по направлению, указанному потоком энергии, хотя в сердце закралась доля осторожности…
Время шло секунда за секундой. Когда юноша уже почти миновал задние горы, упрямо преследуемые им колебания духовной силы взяли и… пропали.
Куда же оно делось?..
Брови юноши сошлись на переносице, а на миловидном лице проступило раздражение. Ощущение, будто тебя в наглую провели за нос, несомненно, жутко бесило!
И то верно: он угробил на эти задние горы столько времени, а в итоге, не считая одной-единственной травки первого ранга, не нашёл ровным счётом ничего. Вернись он назад — и стирка белья покажется ему сущим путями Господними. При этой мысли юноша со злости пнул землю, заставив мелкие камешки разлететься во все стороны под облачком пыли.
Плюх.
Пнутый камушек покатился и, судя по звуку, провалился куда-то в глубокую расщелину.
Брови юноши мгновенно взлетели вверх. Это внезапное озарение, подобное выходу к свету из темного тоннеля, заставило уголки его губ приподняться. Мысленно отдав приказ, он вновь окутал себя тонкими нитями энергии и сорвался с места.
У-у-у…
Здесь завывал ледяной ветер, от разреженного воздуха возникало странное ощущение удушья, а холод пробуждал в человеческих сердцах страх.
Мгновение спустя фигура юноши появилась у выступающей скалы.
Утёс круто обрывался вниз, и редкие обломки камней, срываясь со скалы, издавали звук падения лишь спустя несколько долгих вдохов. Когда же взгляд юноши упал на пейзаж у подножия скалы, его зрачки резко сузились.
В поле его зрения повсюду вокруг обрыва чернело потрясающее количество Темных Деревьев. Обширные тени наползали друг на друга, от вида этой тьмы мурашки бежали по коже — Темное Дерево росло едва ли не через каждые несколько обычных деревьев!
Листва Темных Деревьев до последней капли впитывала солнечный свет, из-за чего всё вокруг было опутано густыми темными силуэтами. В сочетании с выдающейся вперед частью скалы, закрывавшей обзор, это создавало стойкое ощущение тщательно замаскированного заговора…
Да тут нечисто, — пробормотал юноша, и уголки его губ тронула улыбка.
Он тут же пластом лег на землю и начал осторожно подползать к краю выступа. Когда же он добрался до самой точки обзора и заглянул вниз, его зрачки снова судорожно сжались! Он торопливо отпрянул назад, прижавшись телом к земле и не смея даже поднять голову, словно увидел нечто ужасное!
На утесе воцарилась тишина — в свисте ветра раздавалось лишь его участившееся дыхание, выдававшее бурю в душе.
Спустя полчаса, убедившись, что вокруг по-прежнему тихо, юноша наконец открыл глаза и перевел дыхание. После чего с предельнейшей осторожностью вновь заглянул вниз.
Стоило его взгляду проследовать вглубь расщелины, как открылось вовсе не безлюдное, мрачное и бездонное ущелье. Напротив, там вовсю кипела работа: то один, то другой отряд людей в форменной одежде слуг клана Дун сновал туда-сюда.
Тусклые фигуры таскали ящики один за другим. Огромные повозки, запряженные чудовищными Однорогими демоническими конями, выстроились в целый караван. Эта извилистая вереница тянулась змейкой, непрерывно перевозя грузы.
Стоило ящикам скатиться с повозок, как к ним тут же подбегала группа людей в одеждах слуг и совместными усилиями волокла тяжелую тару в пещеры, вырубленные прямо в отвесной стене скалы. Затем возле каждого входа в пещеру высаживали молодые побеги Темного Дерева, подстегивая их рост с помощью духовной энергии…
Прямо в центре этого каравана лежала перевернутая повозка. Запряженный в неё Однорогий демонический конь валялся без движения на земле, из паги сочилась кровавая пена, глаза закатились, а тяжелые хрипы выдавали крайнюю степень изнеможения.
Возле опрокинутой повозки валялись десятки коробов с грузом. Крышка одного из ящиков, видимо, сорвалась при падении, отчего внутренности коробки выставились напоказ.
Покров тайны рухнул, и перед обжигающим взглядом юноши предстали сияющие, кристально чистые куски духовных камней! Судя по исходившим от них колебаниям духовной силы, они достигали уровня духовных камней среднего качества! Сердце юноши мгновенно прояснилось: очевидно, те самые колебания, что он поймал ранее, исходили именно отсюда…
При виде столь масштабной картины в душе юноши поднялись гигантские волны. Стоит напомнить, что Однорогие демонические кони хоть и не отличались особой агрессивностью, но славились поистине феноменальной выносливостью.
В обычных условиях, чтобы загнать такую лошадь до кровавой пены на губах, требовалось пахать без просыпу и отдыха несколько суток напролёт. Из этого можно было представить, насколько тяжелым был «груз» в тех повозках! И как долго уже тянулась эта скрытная операция!
Фух… Юноша глубоко вздохнул, словно пытаясь остудить охватившее его потрясение. Впрочем, судя по тому, как метался его взгляд, толку от этого было немного.
Но факты не позволяли ему не удивляться — ведь этот караван перевозил вовсе не какой-нибудь хлам, а духовные камни! Куски духовных камней среднего качества! Он мог с абсолютной уверенностью утверждать, что ни один человек в клане Дун, включая самого Главу клана Дун Цинфэна, не обладал подобными запасами духовных камней. Даже если сложить их все вместе — и то не хватило бы!
Тогда ответ оставался лишь один!
Глаза юноши медленно сузились до щелочек, в глубине их заплясали искорки. Ему пришлось принять эту реальность: духовные камни здесь… являлись истинным фундаментом клана Дун! Вековым наследием предков клана! Только так можно было накопить столь пугающее количество.
А распоряжаться фундаментом клана мог… лишь Глава клана Дун Цинфэн! Но вот загвоздка: в нормальных условиях подобные клановые сокровища хранились в тайной комнате и использовались исключительно в крайних случаях.
А теперь… Ха! Ответ напрашивался сам собой…
О, мой дорогой патентованный батюшка, битва еще даже не началась, а ты уже подготовил себе пути отступления? Ха-ха, — мысленно пробормотал юноша.
Сопоставив это со слова́ми слуг, он теперь мог с уверенностью заявить: Дун Цинфэн использовал своё служебное положение, чтобы провернуть подобный фокус заранее. В таком случае, даже если Дун Циншань одержит победу в борьбе за власть, ему достанется лишь пустая оболочка клана без всякого фундамента. А ради будущего клана Дун Циншань непременно оставит Дун Цинфэну жизнь, ведь сами-то сокровища оставались у него на руках!
Ха, батюшка, раз ты проявил бессердечность, не взыщи за мою неверность… Ой, нет, вернее сказать, сыновнюю неблагодарность, — с ледяной усмешкой подумал юноша.
Он с самого начала не ставил на Дун Цинфэна — этого так называемого отца. В самом деле, с каких это пор слуги клана получили право безнаказанно обсуждать важнейшие дела клана да еще рассуждать о смене Главы? Разве подобные сверхчувствительные темы годились для болтовни за чашкой чая?
Все эти факты указывали на одно: хватка Дун Цинфэна слабела день ото дня! Настолько слабо, что в сердцах слуг не осталось ни капли почтения к нему, раз они позволяли себе столь мятежные мысли о перемене власти.
Поэтому в данном противостоянии Дун Цинфэн с самого начала оказался в проигрышном положении, сохранив лишь праведный статус нынешнего Главы клана…
Тем не менее, до сегодняшнего дня юноша всё ещё не мог окончательно решить, кто же выйдет победителем. Ведь хотя Дун Цинфэн и ослаб, он всё еще оставался Главой клана Дун, обладал огромной властью, возможностями для маневра и занимал морально выгодную позицию, а потому сохранял неплохие шансы на реванш.
Но стоило ему «воочию увидеть» этот масштабный проект, задуманный Дун Цинфэном, как решение созрело окончательно…
Когда человека постигает беда, первым делом он бросается не на борьбу с врагом лицом к лицу, а тратит колоссальные человеческие и материальные ресурсы ради собственного тыла — ради собственного пути к спасению. Очевидно, Дун Цинфэн относился именно к таким людям, а значит, этот исход битвы был предрешён: стоило Дун Цинфэну лишь задумать подобный план и приступить к его реализации, как его поражение стало неизбежным!
Однако на лице юноши не было и тени беспокойства. Напротив, в его глазах промелькнуло странное чувство… предвкушение!
Раньше он ломал голову над тем, как сбежать, если Дун Цинфэн потерпит поражение. Теперь же всё разрешилось само собой: разве у него не появился путь к отступлению? Причем путь, который этот невидимый ни разу в жизни отец «любезно подготовил» специально для него…
На обрыве, под ударами ледяного ветра, в глазах юноши отражалось всё происходящее, а на миловидном лице застыла зловещая улыбка!
Все эти годы, будучи номинальным партнером, он прекрасно изучил характер Дун Циншаня. В конце концов, уступая Дун Цинфэну в ресурсах и власти, тот всё же сумел загнать Главу клана в смертельную ловушку — у человека с таким складом ума не было недостатка ни в коварстве, ни в методах!
Пожалуй, первым делом после восхождения на пост он устроит в клане Дун грандиозную чистку, истребив всех приспешников Дун Цинфэна, руководствуясь принципом «лучше казнить невиновного, чем упустить виновного».
В подобной обстановке он, обладающий кровью Дун Цинфэна, наверняка не избежал бы смерти, несмотря на то, что никогда не общался с ним и в глазах остальных слыл его верным цепным псом.
Но теперь он ни капельки не переживал. Ибо… он был свято уверен, что расплатиться за собственную жизнь многовековыми запасами клана Дун — это более чем щедрая сделка, просто великолепная…
При этой мысли в узких глазах юноши мелькнул ледяной и безжалостный блеск. Он бесшумно отступил от края утеса, скрылся в гуще леса, тщательно стер все следы своего пребывания, замаскировал место засады и только после этого покинул задние горы.
Смотрите мне тут, берегите мою отходную дорожку, хе-хе, — пробормотал про себя юноша, и в его ледяных словах звучало ничем не скрытое облегчение и возбуждение. Урожай сегодняшнего дня выдался поистине баснословным.
Он знал: совсем скоро, очень скоро настанет новое начало… И этот день ждать себя не заставит!
Этот день он ждал с нетерпением!
http://bllate.org/book/19301/1889064
Готово:
