Шэнь Чжуся, закончив разговор по телефону за дверью, вернулся в номер и увидел, как трое остальных за чашками чая о чём-то беседуют.
Е Цзян и Сюй Сюйчжу сидели по одну сторону стола и время от времени перешёптывались. Их головы почти касались друг друга, они то и дело смеялись — выглядело это весьма мило и по-дружески.
У Шэнь Чжуся дёрнулось веко, а тонкие губы сжались в жёсткую прямую линию.
Он подошёл к столу и, опустив глаза, замер, уставившись на них.
Его тень заслонила свет сверху. Е Цзян подняла голову и, заметив его немигающий взгляд, с лёгким недоумением спросила:
— Что случилось?
Шэнь Чжуся перевёл взгляд на уголок её рубашки, прижатый рукой Сюй Сюйчжу, и выражение его лица стало ещё ледянее.
Долгая пауза. Наконец он глухо произнёс:
— Ничего.
С этими словами он резко опустился на стул рядом с Сюй Шо.
— Здесь еда довольно острая, — вежливо заметил Сюй Сюйчжу, не дожидаясь ответа и уже наливая Е Цзян чай. — Лучше тебе не пить алкоголь. Ты же сама знаешь, как быстро пьянеешь.
Е Цзян тихо возразила:
— Я и не собиралась.
Шэнь Чжуся холодно наблюдал за ними, окутанный мрачной аурой.
Атмосфера за столом стала ещё более напряжённой, чем в машине, хотя, похоже, это ощущала только Е Цзян.
Шэнь Чжуся молчал, лицо его оставалось ледяным. Зато Сюй Шо и Сюй Сюйчжу весело обсуждали рабочие вопросы.
Когда ужин был наполовину завершён, Е Цзян встала и направилась в туалет. Выйдя оттуда, она увидела Шэнь Чжуся у окна — он курил.
Выбросив бумажное полотенце, которым вытирала руки, она подошла ближе.
— Ты, кажется, не в духе?
Шэнь Чжуся повернулся к ней сквозь клубы дыма. Спустя несколько мгновений он вынул сигарету изо рта, прищурился и спросил:
— Откуда знаешь?
— Ты почти ничего не ел.
— Правда? — уголки его губ чуть приподнялись, и он вдруг наклонился к ней. — Может, проверишь, нет ли у меня температуры?
Его скулы были резкими, нос — прямым, а ресницы — длинными и густыми. Опущенные, они словно вороньи перья скрывали эмоции в его глазах.
Свет отбрасывал тень на радужку, переходя к родинке у виска. Его бледная кожа придавала ему неожиданную хрупкость.
Сердце Е Цзян дрогнуло. Она приложила ладонь ко лбу Шэнь Чжуся.
Кожа оказалась гладкой и тёплой, а брови — мягче, чем она представляла.
— Температуры нет, — сказала она, убирая руку и непроизвольно потирая ладонь. — Но всё равно поешь нормально и ложись спать пораньше.
Тон её голоса был такой, будто она утешала маленького ребёнка.
В глазах Шэнь Чжуся мелькнула лёгкая улыбка. Он выпрямился и протянул ей конфету, словно из ниоткуда:
— Спасибо, доктор Е.
Е Цзян опустила глаза на конфету, лежащую у него на ладони. Немного помедлив, она взяла её.
— Пожалуйста.
Е Цзян относилась к сладкому без особого энтузиазма, но после еды могла съесть конфетку ради развлечения.
Однако на этот раз она пожалела об этом. За всю свою жизнь она не пробовала ничего острее этой конфеты.
— Откуда у тебя такая конфета? — спросила она, задыхаясь.
Шэнь Чжуся честно ответил:
— Сюй Шо дал. Что не так?
— Похоже, это горчица.
Е Цзян выплюнула конфету, вернулась за стол и потянулась к стакану с водой.
Сюй Сюйчжу всё ещё болтал с Сюй Шо и, только заметив происходящее, воскликнул:
— Эй! Тот стакан не твой…
Острота ударила в горло, но вместо облегчения жжение усилилось.
У Е Цзян на глазах выступили слёзы. Наконец, охрипшим голосом она прошептала:
— Почему это вино? Где мой стакан? Я же его здесь оставила.
Сюй Сюйчжу забеспокоился:
— Ты в порядке?
Это был его недопитый бокал, случайно оставленный на её месте. Он и не думал, что Е Цзян примет его за воду.
Е Цзян махнула рукой — говорить ей уже не хотелось.
Лицо Шэнь Чжуся потемнело. Он встал и направился к официанту. Через несколько минут вернулся с чашей отрезвляющего супа.
— Выпей это.
Перед глазами Е Цзян всё поплыло, мысли спутались, даже слух будто замедлился.
Она машинально кивнула, потом покачала головой и прислонилась к стене, молча.
Шэнь Чжуся смотрел на её пылающее лицо и вдруг вспомнил, как она напилась в прошлый раз.
Обычно сдержанная и послушная, в состоянии опьянения она превращалась в разъярённого котёнка.
В горле снова защекотало. Он задержал дыхание и поставил чашу на стол.
— Она пьяна. Я отвезу её обратно.
Он обошёл стул сзади, чтобы поднять её, но в этот момент его руку отстранили.
— Не стоит беспокоиться, господин Шэнь. Я сам отвезу Сяо Лян домой.
Сюй Сюйчжу протянул руку и слегка обнял Е Цзян.
На мгновение всё замерло.
Наконец Шэнь Чжуся презрительно фыркнул:
— Дела моей невесты тебя не касаются.
С этими словами он резко оттолкнул руку Сюй Сюйчжу и грубо отодвинул стул.
Перемещение, видимо, доставило Е Цзян дискомфорт — она нахмурилась, и её ресницы дрогнули.
Шэнь Чжуся наклонился и мягко произнёс её имя несколько раз.
Е Цзян медленно открыла глаза. Её чёрные зрачки уставились на него, блестя, будто покрытые лёгкой влагой.
— Узнаёшь меня? — ласково спросил он.
— Шэнь… Чжуся.
Он аккуратно поправил прядь волос у её уха и с удовлетворением улыбнулся:
— Я отвезу тебя домой, хорошо?
Е Цзян медленно кивнула:
— Хорошо.
От алкоголя её речь стала невнятной. С близкого расстояния чувствовался лёгкий аромат лимона от её тела.
Сердце Шэнь Чжуся растаяло. Осторожно обняв её, он повёл к выходу.
— Я пошёл.
Сюй Шо, оцепеневший от происходящего, опомнился лишь спустя несколько секунд:
— А? А-а!
Шэнь Чжуся одной рукой крепко прижимал Е Цзян к себе, другой — держал её рюкзак. Не глядя на Сюй Сюйчжу, он прошёл мимо него.
— Кстати, — вдруг остановился он и вызывающе посмотрел на Сюй Сюйчжу, — забыл сказать. Вчера мы сняли только один номер. Мне лучше знать, где она спит.
* * *
Лунный свет струился, словно вода.
Машина мчалась по широкой дороге. Е Цзян спокойно спала, прислонившись к спинке сиденья. Её голова была слегка наклонена, а пряди волос прикрывали часть лица.
В сентябре на севере по вечерам уже становилось прохладно. На ней был мужской пиджак, и во сне она бессознательно крепко сжимала его край.
Шэнь Чжуся поднял окно, оставив лишь узкую щель. На красном светофоре он поправил пиджак, натянув его повыше.
Е Цзян что-то почувствовала и пробормотала:
— М-м…
Она медленно открыла глаза и встретилась взглядом с парой тёмных, глубоких миндалевидных глаз.
Алкоголь ещё не выветрился, сознание не до конца вернулось. Она будто на полсекунды задержалась, прежде чем узнать его.
И тогда, без тени сомнения, она улыбнулась ему — открытой, беззащитной улыбкой.
Будто распускающийся бутон внезапно раскрылся во всей своей красе.
Шэнь Чжуся почувствовал, как эта улыбка словно физически ударила его в сердце. Оно болезненно сжалось.
Он потемнел лицом и хриплым голосом спросил:
— Чему ты улыбаешься?
Е Цзян спрятала пол-лица в пиджаке и не ответила, лишь игриво повела глазами.
Её глаза и так были прекрасны — обычно ясные и прозрачные, с холодноватым спокойствием, словно неподвижный колодец.
А теперь, под действием алкоголя, в них появилась лёгкая кокетливость, но в основном — чистая, сияющая искренность. Она была похожа на беззащитного оленёнка, не осознающего, что рядом подкрадывается опасность.
В Шэнь Чжуся начало подниматься возбуждение. Он осторожно отвёл прядь волос от её губ и тихо спросил:
— А ты знаешь, кто я?
Е Цзян кивнула и зевнула:
— Шэнь Чжуся… Мне так хочется спать.
Прошептав это, она снова закрыла глаза.
Салон машины был освещён тусклым светом, который мягко играл на её фигуре. Она казалась такой хрупкой, съёжившись на сиденье.
Шэнь Чжуся тихо рассмеялся, выключил свет и продолжил путь.
Через полчаса они доехали до отеля. Машина остановилась у главного входа. Шэнь Чжуся попросил служащего отпарковать автомобиль, а сам поднял Е Цзян на руки и вошёл в холл.
Управляющий немедленно подскочил, предлагая помощь. Шэнь Чжуся уклонился от его руки, которая почти коснулась Е Цзян, и тихо приказал:
— Вызови лифт.
Е Цзян так и не проснулась. В прошлый раз несколько банок пива свалили её с ног, а сегодняшнее вино оказалось куда крепче.
На восемнадцатом этаже Шэнь Чжуся уверенно вышел из лифта. Высокий, с длинными ногами, он шагал легко, будто несёт на руках пуховое одеяло.
Е Цзян, видимо, почувствовав себя особенно комфортно, бессознательно потерлась щекой о его одежду, как котёнок, и снова уснула.
Шэнь Чжуся опустил глаза и едва заметно улыбнулся.
Он остановился у двери и кивнул стоявшему позади управляющему:
— Открой.
— Сию минуту, — немедленно отреагировал управляющий, разблокировал дверь универсальной картой и вежливо распахнул её.
— Господин Шэнь, ещё что-нибудь?
— Можешь идти.
Шэнь Чжуся вошёл в номер, одной рукой прижимая к себе Е Цзян, другой — держа её рюкзак, и ногой захлопнул дверь.
В комнате было темно. У Шэнь Чжуся не было свободной руки, чтобы включить свет, поэтому он просто направился внутрь, ориентируясь по слабому лунному свету.
Пройдя гостиную и обойдя диван, он добрался до спальни Е Цзян.
Интерьер был минималистичным, постель — чистой и аккуратной. Шэнь Чжуся повесил рюкзак на маленький столик у двери и направился к двуспальной кровати.
Занавески не были задёрнуты, и серебристый лунный свет освещал угол кровати, придавая ему ледяной оттенок.
Что-то упало с ноги Е Цзян на пол — глухой звук не привлёк внимания.
В паре шагов от кровати Шэнь Чжуся случайно наступил на батарейку, выпавшую из пульта, и поскользнулся.
Е Цзян выскользнула у него из рук и упала на кровать, а он сам рухнул прямо на неё.
Его губы коснулись чего-то мягкого и тёплого.
Сердце мгновенно сжалось.
Дыхание Шэнь Чжуся участилось, кровь закипела.
Глоток за глотком он с трудом сдерживал себя, но всё же не удержался и кончиком языка слегка провёл по её губам.
Мягкие, нежные, как желе, они оказались вкуснее, чем он мог себе представить.
Жар стремительно скопился внизу. Последняя ниточка разума заставила его отстраниться.
Он только начал подниматься, как Е Цзян вдруг крепко сжала его рубашку.
Шэнь Чжуся, пытаясь высвободиться, чуть не упал обратно на неё.
На лбу у него вздулась жилка. Сжав зубы, он собирался вырваться из её хватки, когда она вдруг открыла глаза.
В комнате воцарилась тишина.
Е Цзян смотрела на мужчину над собой с растерянностью. Ей было непонятно, что происходит.
— Мне кажется, мне приснился сон, — сказала она мягким, слегка пьяным голосом.
Шэнь Чжуся, чувствуя, как вот-вот лопнет от напряжения, тихо предупредил:
— Е Цзян, отпусти меня.
Она моргнула, наконец поняв, о чём он. Обиженно поджав губы, она разжала пальцы.
Шэнь Чжуся глубоко вздохнул и уже собирался встать, как её прохладные пальцы вдруг коснулись его губ.
— Мне снилось… что здесь так мягко.
Это был удар грома, разнесший в клочья весь его самоконтроль.
Зрачки Шэнь Чжуся сузились. Он схватил её запястья и прижал к кровати, свирепо прошептав:
— Это ты сама виновата.
С этими словами он наклонился и поцеловал её.
Он действительно пытался сдержаться. Это не то, чего он хотел, но его воля растаяла под её бессознательными провокациями.
Однако он больше не хотел сдерживаться — пусть это чувство растёт без ограничений.
Шэнь Чжуся загнал Е Цзян в угол, целуя её с яростью голодного волка, наконец поймавшего давно выслеженную добычу.
Его дыхание стало тяжёлым. Одной рукой он нежно гладил её мягкие волосы, другой — неуклюже пытался расстегнуть её одежду.
Мысли Е Цзян были в полном хаосе. Ей казалось, будто её окутывает пламя — жаркое и мучительное, заставляющее то приближаться, то отстраняться.
Ветер колыхал занавески, луна скрылась за облаками.
Свет стал тусклым, и в тишине отчётливо слышалось тяжёлое дыхание.
Лёгкий аромат лимона от её тела смешался с запахом алкоголя, и Шэнь Чжуся почувствовал, будто сам немного опьянел.
Его тело горело, как раскалённое железо. Глаза покраснели, дыхание стало прерывистым.
— Сяо Лян…
За дверью раздался голос Цинь Жань:
— Я вернулась. Ты здесь?
Ледяная вода обрушилась на голову. Шэнь Чжуся закрыл глаза, грудь судорожно вздымалась.
— Я войду…
Он выругался сквозь зубы, поспешно встал с кровати и, не забыв застегнуть пуговицы на её блузке, отступил назад.
Босиком стоя на полу, он сделал несколько глубоких вдохов. Взглянув вниз и увидев, что возбуждение ещё не прошло, он скривился от досады.
— Сяо Лян…
Дверь открылась, и Цинь Жань вошла. Увидев Шэнь Чжуся, она испуганно ахнула:
— …Шэнь Чжуся?
http://bllate.org/book/1922/214637
Готово:
