За воротами лагеря раздался чёткий, мерный топот копыт — Ху Боэр как раз вернулся со своей командой. Спрыгнув с коня, он с воодушевлением подошёл к военачальнику и, понизив грубый голос, доложил:
— Военный управляющий! Помощник управляющего уже в пути. Те три мерзавца ещё позавчера полностью сдались и теперь следуют под конвоем в Лянчжоу! Неудивительно, что вчера те люди пошли на всё, готовые сражаться до последнего — им просто больше не на что было надеяться!
Му Чанчжоу уже знал об этом, пока возвращался в лагерь. Чжан Цзюньфэн, полностью подчиняясь его приказам, своевременно передавал все новости. Он ничего не сказал, лишь протянул руку в сторону.
Чанфэн, увидев этот жест, немедленно подвёл к нему коня.
Ху Боэр взглянул на него:
— Дело завершено, и военный управляющий сразу уезжаете?
Му Чанчжоу взлетел в седло:
— Давно пора вернуться домой.
Ху Боэр вдруг вспомнил, что тот до сих пор не возвращался в резиденцию, и понял, почему выглядел так нетерпеливо.
Однако едва они покинули лагерь, как навстречу им поспешили два гонца. Они ворвались в ворота и, увидев Му Чанчжоу на коне, отдали честь:
— Военный управляющий! Управляющий просит вас явиться к нему.
Му Чанчжоу на мгновение замер, кивнул и, рванув поводья, направился к резиденции управляющего.
Шуньинь уже опередила его и вошла в резиденцию.
Госпожа Лю восседала в цветочном павильоне, одетая, как всегда, в одежду варваров и, как всегда, держалась с высокомерным достоинством.
Когда Шуньинь вошла, для неё уже стояло кресло — совсем близко к месту госпожи Лю, что выглядело гораздо учтивее обычного.
Госпожа Лю произнесла:
— Садись.
Шуньинь, как всегда, поклонилась и подошла сесть, внимательно следя за движением её губ.
Госпожа Лю сказала:
— Военный управляющий недавно запросил разрешение проверить военные дела в Хэчжоу и Гуочжоу из-за их отсутствия на отчётной встрече. Я сразу поняла, что он наверняка взял тебя с собой.
Шуньинь немного подумала и нарочно ответила:
— Это я упросила его взять меня.
Лицо госпожи Лю тут же озарила улыбка:
— Значит, ты прислушалась к моим словам. Это хорошо.
И тут же добавила:
— Хотя посторонние не знают подробностей, резиденция управляющего отлично понимает, как вы устали, военный управляющий. Благодаря тому, что он вовремя сообщил о беспорядках в трёх областях в Лянчжоу, нам удалось избежать повторной осады. Иначе было бы большие неприятности.
«Повторной?» — Шуньинь невольно взглянула на неё.
Госпожа Лю, словно только сейчас заметив её удивление, улыбнулась и пояснила:
— На границе всегда опасно, Лянчжоу тоже не всегда был спокоен. Ты ведь раньше жила далеко, в Чанъани, и, вероятно, не сталкивалась с таким. Не пугайся моих слов.
Шуньинь слегка опустила голову и промолчала, зная, что та ещё не закончила.
И действительно, госпожа Лю продолжила:
— Такое крупное дело удалось разрешить столь быстро — заслуга военного управляющего. Теперь, когда всё улажено, управляющий уже отправил за ним гонца, чтобы поручить ему иные дела и временно снять с него военные обязанности. Пусть немного отдохнёт.
Она снова улыбнулась:
— Ты ведь тоже сопровождала его в этом походе и, наверное, порядком устала. Отдохните оба. Проводи с ним побольше времени, пусть почувствует лёгкость и покой.
Шуньинь удивилась и отвела взгляд от её губ — оказывается, именно для этого её и вызвали.
Госпожа Лю, как всегда, замолчала, сказав всё, что хотела, и махнула рукой:
— Ладно, это не так уж важно. Можешь идти.
Шуньинь встала и вышла из павильона, размышляя по дороге о сказанном.
Вернувшись домой в карете, она сошла у ворот резиденции военного управляющего. Шэнъюй тут же сообщила ей:
— Военный управляющий уже в резиденции управляющего. Когда вы выходили, он был там уже некоторое время.
Шуньинь подумала, что он, вероятно, скоро вернётся, и в груди у неё что-то дрогнуло.
— Поняла, — сказала она и вошла во двор.
Не прошло и четверти часа, как у ворот резиденции военного управляющего появились несколько всадников.
Му Чанчжоу вернулся из резиденции управляющего, спешился и направился прямо в дом.
Чанфэн следовал за ним и с тех пор, как они вышли из резиденции управляющего, не видел на лице господина прежней улыбки. Сейчас он не осмеливался произнести ни слова.
Му Чанчжоу вошёл во внутренний двор, на мгновение остановился, ступил на галерею и направился прямо к восточному крылу.
Едва он подошёл к двери, как взгляд его упал на чжаньфэндэ, висевший над входом. Он обернулся назад.
Чанфэн, следовавший за ним, немедленно опустил голову. Это украшение супруга повесила собственноручно, и всё это время её не было дома — как он мог осмелиться снять его? Пришлось оставить висеть до сих пор…
Му Чанчжоу ничего не сказал, лишь махнул рукой.
Чанфэн поспешно отступил.
Му Чанчжоу ещё раз взглянул на чжаньфэндэ, окинул взглядом окрестности, снял его и направился к колонне на галерее.
— Динь-динь! — раздался звонкий звук.
Шуньинь, сидевшая на ложе и всё ещё размышлявшая о словах госпожи Лю, услышав звон, тут же встала и вышла к двери. Там она увидела высокую фигуру мужчины, стоящего на галерее и без усилий вешающего чжаньфэндэ на прежнее место под высокой колонной.
Он обернулся.
Их взгляды встретились.
В ту же секунду перед глазами Шуньинь вновь возникла картина минувшей ночи, и она невольно прикусила губу.
Затем она снова взглянула на чжаньфэндэ и вдруг поняла его замысел. Её глаза дрогнули, и она перевела взгляд на него.
Му Чанчжоу уже подошёл ближе. На нём была плотно подогнанная парчовая одежда, шаги его были широки и уверены. Он остановился прямо перед ней и смотрел ей в глаза.
Шуньинь встретила его взгляд, невольно скользнув глазами по его тонким губам, а затем отвела взгляд — ей вдруг стало нечего сказать.
К счастью, он заговорил первым:
— Иньнянь тоже ходила в резиденцию управляющего?
Шуньинь вспомнила слова госпожи Лю и поняла, что управляющий, вероятно, сказал ему то же самое. Она сделала шаг вглубь комнаты:
— Была. Вчера Му-эр-гэ был полон воодушевления, а сегодня уже совсем другое дело.
Му Чанчжоу вошёл вслед за ней, закрывая за собой дверь, и спокойно спросил:
— А как именно я был полон воодушевления вчера?
— … — Шуньинь почувствовала скрытый смысл в его словах и поспешила сменить тему, бросив на него взгляд. — Разве ты сам не помнишь?
Му Чанчжоу внимательно изучал её лицо, взгляд его неподвижно остановился на её губах. Вероятно, ради визита в резиденцию управляющего она нанесла немного помады, но очень тонко. Теперь, с близкого расстояния, он заметил, что нижняя губа у неё чуть ярче. Вчера, в тусклом свете лампы, когда он отстранился, её губы тоже были сильно покрасневшими — наверное, он был слишком груб.
Шуньинь почувствовала, что он пристально смотрит на её губы, и вдруг снова ощутила себя в ту ночь. Она отвела лицо в сторону.
В следующее мгновение он ладонью осторожно повернул её лицо обратно. Му Чанчжоу поднял её подбородок большим пальцем и внимательно осмотрел её губы, голос его стал тише:
— Хорошо, что лишь немного покраснели.
У Шуньинь снова вспыхнули уши — он так открыто об этом заговорил!
Му Чанчжоу, держа её лицо, заметил её взгляд и слегка наклонился, ещё тише произнеся:
— Что с тобой, Иньнянь? Мы с тобой муж и жена. Разве нам не следует быть ближе друг к другу?
Шуньинь снова дрогнула глазами. Он говорил так убедительно, что она не могла возразить. В груди у неё вдруг забилось тревожно — она никак не ожидала, что он скажет нечто подобное. Собравшись с духом, она тихо ответила:
— Должны.
Помолчав, добавила сдержанно:
— Просто пока не привыкла.
Му Чанчжоу провёл большим пальцем по её подбородку, отпустил её и сказал:
— Со временем привыкнешь.
Шуньинь на мгновение замерла, взглянула на него и вдруг почувствовала скрытый смысл в его словах…
— Военный управляющий! — раздался голос Чанфэна снаружи, далеко за дверью. — В резиденции управляющего прислали новые дела для решения. Посмотреть сейчас?
Му Чанчжоу глухо ответил:
— Отнеси в главные покои.
Чанфэн поспешно ушёл.
Му Чанчжоу сделал шаг к двери, но остановился и оглянулся, окинув взглядом её комнату, а затем — саму Шуньинь.
Шуньинь провела ладонью по щеке и посмотрела на него, встретив его пристальный, спокойный взгляд. Вдруг ей показалось, что он вот-вот скажет что-то важное, и сердце у неё забилось быстрее.
Они молча смотрели друг на друга. Он усмехнулся и тихо произнёс:
— Если тебе здесь удобно, оставайся. Всё равно. Я ведь тоже могу сюда приходить.
Шуньинь отчётливо услышала лишь последние слова, глядя, как он выходит за дверь.
Ночью на столе в главных покоях всё ещё лежали дела, присланные из резиденции управляющего.
Му Чанчжоу сидел за столом и открыл ещё один свиток. Пробежав глазами, он увидел лишь обычные административные вопросы, даже не касающиеся народного благосостояния, но мелкие и запутанные — только на прочтение уйдёт масса времени.
Он дочитал, взял кисть, написал решение и отложил в сторону.
Чанфэн всё это время стоял рядом и наконец не выдержал:
— Военный управляющий, может, пора отдыхать? Похоже, резиденция управляющего хочет, чтобы вы немного расслабились.
Му Чанчжоу усмехнулся, но ничего не сказал. Вдруг он бросил кисть, встал и подошёл к двери, выглянул наружу.
Как раз в этот момент в восточном крыле вспыхнул огонёк — и погас.
Он едва заметно улыбнулся, долго глядя в ту сторону. Затем, снова взглянув на груду бумаг, уже без тени улыбки, сказал Чанфэну:
— К рассвету подготовь коня. Мне не расслабиться — наоборот, станет ещё труднее.
Чанфэн удивлённо посмотрел на него и покорно ответил:
— Слушаюсь.
Погода в Лянчжоу часто менялась. После нескольких дней сильного ветра сегодня, наконец, наступило затишье.
Чжан Цзюньфэн только что вернулся. Его худощавая фигура стояла у ворот кавалерийского лагеря Лянчжоу, и он то и дело заглядывал внутрь, хмурясь.
Рядом стоял Ху Боэр, глядя туда же с каменным лицом, будто проглотил лимон.
Через некоторое время из лагеря вышел Му Чанчжоу. На нём была привычная плотно подогнанная одежда, пояс с подвесками обвивал талию, рукава стянуты защитными повязками, но меча и лука при нём не было.
Он только что закончил проверку военных дел и, подойдя к воротам, остановился:
— Хорошо несите службу. В ближайшее время я, скорее всего, не смогу прийти.
Ху Боэр тут же спросил:
— Правда, военного управляющего загрузили кучей других дел? И временно отстранили от военных обязанностей?
Чжан Цзюньфэн нахмурился ещё сильнее:
— И спрашивать не надо — конечно, так и есть! Не ожидал, что как раз вернусь — и застану военного управляющего в такой ситуации.
На лице Му Чанчжоу не отразилось никаких эмоций. Он ещё раз окинул взглядом лагерь:
— Делайте, как я сказал. Остальное не ваше дело.
С этими словами он вышел за ворота, взлетел на коня и, рванув поводья, умчался.
Ху Боэр смотрел ему вслед и буркнул:
— Может, правда хотят, чтобы военный управляющий немного отдохнул?
Чжан Цзюньфэн тихо сказал:
— Ты видел, чтобы кто-то давал отдохнуть, наваливая кучу дел? По-моему, военному управляющему теперь будет ещё труднее!
Ху Боэр:
— …
Му Чанчжоу отправился проверять лагерь один, без сопровождения, и въехал в городские ворота.
Стражники на стене тут же отдали ему честь, но сегодня дежурный офицер не принёс ему журнал городской обороны для проверки.
Му Чанчжоу лишь бросил взгляд и не остановил коня.
Через несколько шагов к нему подскакал всадник.
Это был Чанфэн. Подъехав, он сразу доложил:
— Военный управляющий! Помощник управляющего уже привёз пленных в город. Резиденция управляющего приказывает вам лично подтвердить и принять их.
Му Чанчжоу на мгновение замер — это снова новое поручение. Он рванул поводья:
— Понял.
Тем временем Шуньинь сидела в павильоне во внутреннем саду резиденции военного управляющего.
Говорили, что этот павильон отремонтировали специально к её свадьбе. Несколько дней назад сильный ветер повредил цветы и растения, и сегодня служанки вновь занялись украшением сада, пригласив её выбрать оформление.
Со дня её прихода в дом она почти не занималась домашними делами — Му Чанчжоу не требовал этого, всё отлично организовывала Шэнъюй. Но теперь, когда появилось свободное время, дела сами пришли к ней.
Однако она лишь изредка кивала, позволяя служанкам делать по-своему. Её мысли были далеко.
Служанки трудились, а она сидела прямо, бросив взгляд в сторону внутреннего двора.
Не обмануло ли её чувство? Му Чанчжоу получил новые обязанности от резиденции управляющего и не отдыхал — наоборот, стал ещё занятым.
Шэнъюй вдруг поспешно подошла:
— Госпожа, у ворот резиденции прибыл конвой, просят военного управляющего.
Шуньинь спросила:
— Знаешь, где сейчас военный управляющий?
Шэнъюй ответила:
— Кажется, выехал из города. В эти дни он очень занят: решает дела, присланные из резиденции управляющего, и часто куда-то выезжает.
Глаза Шуньинь дрогнули — значит, её догадка верна. Вероятно, он выехал в лагерь. Слова госпожи Лю, наверное, были лишь вежливостью — на самом деле не хотели, чтобы он продолжал заниматься военными делами.
Вдруг она вспомнила его слова в тот день. Неудивительно, что он в эти дни не появлялся — просто не мог вырваться.
Шуньинь на мгновение задумалась, взгляд её дрогнул, и она мысленно одёрнула себя: «Зачем об этом думать? Неужели ждёшь, что он придёт в твои покои?..»
Она собралась с мыслями, встала и поправила одежду, как ни в чём не бывало:
— Пойду посмотрю.
Шэнъюй тут же направилась вперёд, говоря по дороге:
— Будьте осторожны, госпожа, чтобы не испугаться.
Действительно, у ворот резиденции стоял отряд — несколько десятков солдат, выстроившихся вдоль широкой мощёной дороги.
Посередине стояли три повозки с деревянными платформами. На каждой лежала железная клетка, накрытая чёрной тканью, так что невозможно было разглядеть содержимое.
http://bllate.org/book/1920/214499
Готово:
