В двадцать четыре года, заключив молниеносный брак, Цяо Хуа вдруг осознала, что, похоже, почти никогда не ступала на кухню в собственном доме. Она лишь несколько раз приносила Жун Ли еду — простые домашние блюда. Он отлично готовил и почти всегда стоял у плиты сам. Что до стирки… она с изумлением заметила, что тоже почти никогда не занималась этим. Разве что однажды по ошибке постирала его наручные часы — и безнадёжно их испортила. В особенно суматошные дни на съёмочной площадке, вернувшись домой, она обнаруживала: всё, что можно постирать в машинке, уже чисто, а вещи, требующие ручной стирки, аккуратно сложены в шкафу, источая лёгкий аромат мыла.
Она вдруг поняла:
Ну да…
Жун Ли слишком хорошо о ней заботится…
Цяо Хуа задумалась.
Тем временем Юнь Цзин, не отрываясь, наносила на ногти «розовый барби» — оттенок, считающийся вызовом самой смерти. В итоге сдалась и стёрла лак, после чего перевела разговор:
— Слушай, у мужчин в руках не должно быть денег.
— Если есть деньги, сразу начинают задирать нос.
Цяо Хуа задумчиво кивнула. Теперь ей стало понятно, почему у режиссёра Шэня даже на обед расплатиться не хватает.
Юнь Цзин бросила взгляд на пальцы подруги. Женщина, способная носить «розовый барби» и при этом выглядеть великолепно… Её глаза снова приковались к рукам Цяо Хуа: тонкие суставы, изящные, белоснежные и идеально пропорциональные — именно такие руки она всегда мечтала иметь.
— Твой муж не из шоу-бизнеса, верно?
Цяо Хуа кивнула.
— Держи его деньги покрепче.
— Он уже отдал их мне, — ответила Цяо Хуа.
Юнь Цзин посмотрела на неё так, будто перед ней стояла наивная девочка:
— Он сказал — и ты сразу поверила? У мужчин всегда что-то остаётся про запас, всегда есть тайные сбережения. Ладно, ладно, знаю, твой муж хороший человек.
Цяо Хуа улыбнулась, смущённо покраснев от её шутки.
Юнь Цзин полулежала на диване и зевнула. Цяо Хуа тоже начала клевать носом. Отправив завтрак Лу Нун, она вернулась в Жуозэйюань, вошла в квартиру и обнаружила, что Жун Ли ещё спит. Приняв душ, она легла в постель.
Решила: сегодня ничего не важнее, чем выспаться.
Едва она улеглась, как Жун Ли проснулся.
В голове Цяо Хуа вдруг всплыли его слова о пари, о наказаниях и наградах. Она немедленно зажмурилась и приказала себе заснуть.
Но муж вдруг обнял её.
Цяо Хуа упорно делала вид, что спит.
А он начал целовать её. Цяо Хуа была очень чувствительна к поцелуям — она не умела правильно дышать, и каждый раз, когда он целовал её, ей казалось, что она вот-вот задохнётся. Лишь тогда он позволял ей на миг вдохнуть — и снова возвращался к поцелую.
— Покрасила ногти? — Жун Ли приподнял её руки и поднял над головой, разглядывая аккуратные ногти с лёгким розовым оттенком.
Цяо Хуа поняла, что притворяться бесполезно, и открыла глаза:
— Да. Юнь Цзин покрасила.
— Красиво вышло.
Он игрался с её пальцами одной рукой, а Цяо Хуа рассказывала ему о своих планах на следующую неделю: запись шоу, рекламная съёмка и фотосессия для журнала.
— Куда?
— В Цзянчэн.
— На сколько дней?
— На неделю.
Жун Ли усмехнулся. От этого взгляда Цяо Хуа почувствовала лёгкий страх и поспешила его успокоить:
— Всего на неделю. И реклама, и шоу — всё в Цзянчэне.
— Всего на неделю? Миссис Жун, ты специально хочешь меня довести?
— Это решение компании, — оправдывалась она.
Он поцеловал её в лоб, но не отстранился, продолжая лежать на ней:
— Так когда же устроим эти три дня и три ночи?
Цяо Хуа знала, что он к этому придёт. Щёки её вспыхнули:
— Мне нужно поспать, я так устала.
Она снова зажмурилась и мягко прошептала:
— Хочу спать, глаза сами закрываются.
— Хм, — Жун Ли обнял её. — Поспи. Поговорим, когда проснёшься.
В его голосе звучала уверенность: от него не уйти.
Цяо Хуа закрыла глаза, думая, как бы выкрутиться из этой ситуации. Три дня и три ночи — она точно не выдержит. Но сон одолевал её, и она уткнулась лицом ему в грудь. Дыхание стало ровным и глубоким. Жун Ли одной рукой поддерживал её за талию, другой лёгкими движениями гладил спину, словно убаюкивая ребёнка. Он тоже закрыл глаза, решив поваляться ещё немного.
В этот момент зазвонил телефон.
Он нащупал его одной рукой и поднёс к уху. Звонил Гуань Хао. Жун Ли коротко ответил «хм» и, завершая разговор, бросил:
— Сегодняшнюю зарплату полностью вычти.
Гуань Хао:
— …
Цяо Хуа рассчитывала проспать до самого утра, но её разбудил звонок телефона. Проснувшись, она обнаружила, что уже пять часов вечера, а в постели она одна — Жун Ли ушёл на работу.
На экране мигало имя «Лу Нун».
Цяо Хуа села и, поднеся трубку к уху, ответила:
— Алло.
— Проснулась? Ты смотрела Вэйбо? — голос Лу Нун на другом конце провода звучал почти восторженно. — Тань Лили сама себе яму выкопала! Хотела набрать популярности через скандал, но её фанатки напали на Юнь Цзин, а заодно и на Шэнь Кэ. Представляешь, Шэнь Кэ — это же почти божество! Его фанаты — настоящие боевые единицы, никому не уступят. Тань Лили напоролась прямо на них. Теперь все трое втянуты в перепалку. Фанаты Шэнь Кэ и Юнь Цзин оказались на высоте: выложили видео, где Тань Лили спит с одним из топ-менеджеров, и ещё фото, где она якобы работала в караоке-баре до дебюта…
За одну ночь столько сплетен разлетелось — даже в сериале так не придумаешь!
Цяо Хуа обнаружила, что её комментарий под постом в Вэйбо набрал больше десяти тысяч лайков, и она сама побывала в трендах. Поисковав Тань Лили, она увидела поток оскорблений и «доказательств» — фотографии, скриншоты, видео…
Она рассказала Лу Нун, что видела накануне на втором этаже церемонии вручения наград.
В шоу-бизнесе такое — обычное дело.
Под маской чистой и невинной девушки часто скрывается кто-то, кто не прочь залезть в постель к продюсеру или спонсору.
Без связей и поддержки здесь не выжить.
Лу Нун всегда презирала таких:
— Я так и знала! Как это вообще могло достаться Тань Лили? Тот самый господин Чэнь — из группы «Кай Жуй». Их компания уже много лет спонсирует кинофестиваль «Сияние». Посмотри на подставку под хрустальный кубок — там чётко выгравированы две буквы KR.
Цяо Хуа взглянула на часы — было около пяти. Она спросила Лу Нун, где можно починить часы. Лу Нун увлекалась коллекционированием часов и даже завела специальный шкаф для них — там были и оригиналы, и качественные копии.
Лу Нун предложила подъехать за ней и отвезти в мастерскую, после чего повесила трубку.
Цяо Хуа переоделась, достала из ящика трагически погибшие мужские часы и положила их в сумку. Затем спустилась вниз, включила рисоварку, насыпала туда просо и финики и нажала кнопку варки.
Просо прислала Чжан Луэймэй — целый мешок, больше сорока килограммов. Его вырастила семья Чэнь Ин, которая также прислала ящик яблок…
Сад Чэнь Ин урожайный…
Всё это — ради любимого брата Ли.
—
Машина Лу Нун стояла у переулка — туда не проехать. По дороге она купила две порции жареной лапши и протянула одну Цяо Хуа.
Мастерская находилась в небольшом торговом центре, где каждый торговец занимал крошечную будку. Воздух был пропитан запахами и шумом. Владелец магазинчика взял часы и удивлённо воскликнул:
— Как жаль! Такая хорошая копия, а вы её в воду уронили!
Лу Нун всё это время слушала историю о гибели часов и теперь сочувственно вздохнула, откусив ещё кусочек лапши:
— Можно починить?
Хозяин покачал головой:
— Нет, не получится.
Цяо Хуа вспомнила про часы только днём и теперь чувствовала себя виноватой — такие хорошие часы пропали зря. В последнее время она замечала, что Жун Ли носит запястье пустым.
Забрав часы, она собралась уходить вместе с Лу Нун.
Но продавец остановил её, стараясь продать что-нибудь:
— Раз уж они не подлежат ремонту, купите мужу новые! У меня есть все модели — любой бренд! — Он с энтузиазмом открыл витрину и выложил перед ней дюжину мужских часов. — Если не приглядываться в упор, никто не отличит подделку от оригинала!
Лу Нун фыркнула:
— Я и так вижу, что это фальшивка.
Продавец, слегка обескураженный, поспешил добавить:
— У меня есть и получше! А как насчёт подержанных? Гарантирую — оригинал!
Цяо Хуа изначально просто хотела починить часы, но теперь тридцатилетний мужчина с таким пылом показывал ей одну модель за другой… Она смотрела и думала: ничего из этого не сравнится с теми часами Жун Ли, даже если те и намокли.
Уже выходя, продавец спросил, где она купила те часы, и есть ли у неё канал поставок.
Выбравшись из этого душного места, Лу Нун пристегнула ремень безопасности и сказала:
— Сестрёнка, по моему многолетнему опыту коллекционирования часов… мне кажется, часы твоего мужа… выглядят как очень, очень качественная подделка.
— Я тоже так думаю. Раньше у папы были часы этой же марки — у металлического логотипа есть особая деталь, которую большинство подделок повторить не могут.
Однако Цяо Хуа даже не думала, что это может быть оригинал.
Это было бы слишком нереалистично.
—
Неделя пролетела в бешеном ритме: Цяо Хуа дважды летала в Цзянчэн, снималась в популярном шоу. Продюсеры хотели создать из неё и одного актёра «парочку» для пиара, но Цяо Хуа отказалась. Команда шоу явно недовольна.
Лу Нун попыталась уладить конфликт.
Цяо Хуа изначально согласилась на участие с чётким условием — никаких «парочек». Она замужем и не любит физического контакта с незнакомыми мужчинами. В кино — одно дело, а в реалити-шоу — совсем другое.
Лу Нун заранее всё оговорила, но продюсеры в последний момент изменили условия. Цяо Хуа была в ярости, но контракт уже подписан, и штраф за расторжение — немалая сумма. Лу Нун ругалась на продюсеров, называя их мошенниками. Хотя создание «парочек» в шоу-бизнесе — обычная практика для привлечения внимания и роста популярности.
Но Цяо Хуа этого не любила.
Поэтому и актёр, с которым её хотели свести, был недоволен. Второстепенный звёздный актёр почувствовал себя оскорблённым: его отвергла новичок! Да ещё и шоу не набрало ожидаемой популярности. После каждой съёмки он сразу уезжал в своей машине.
Через четыре дня съёмок Цяо Хуа и Лу Нун уже предполагали, что в эфире у Цяо Хуа будет совсем мало кадров.
Ведь она поссорилась с командой шоу из-за отказа участвовать в «парочке».
Для новичка, только начинающего карьеру, это было плохим знаком. Лу Нун чувствовала вину:
— Это всё моя вина. Надо было заранее всё уточнить. Не стоило доводить до такого.
Цяо Хуа знала, что виновата не подруга.
— Это не твоя вина. Я сама не расстроена, а ты хмуришься. Пойдём пообедаем, расслабься. У меня после обеда ещё фотосессия для журнала.
У них было всего два часа на обед.
Цяо Хуа и Лу Нун зашли в ресторан с горшком кипящего бульона. Они обсуждали еду с таким азартом, будто были профессиональными гурманами: от нарезки мяса до соусов и даже бесплатного лимонада. Лу Нун жевала только что сваренный говяжий рубец:
— Всё равно не так вкусно, как в «Тринадцати очках». Думаю, им надо открывать филиалы по всей стране!
Цяо Хуа вспомнила, что Шэнь Бин сейчас ищет помещение на юге. Она подумала, что если однажды уйдёт из шоу-бизнеса, тоже откроет небольшое кафе. И каждый день будет ходить встречать Жун Ли с работы, чтобы принести ему обед.
Правда, для этого…
ей нужно серьёзно заняться кулинарией.
Кулинарные навыки, оказывается, тоже могут атрофироваться. В последнее время она редко готовила, постоянно на съёмках, дома даже резать овощи стало непривычно — Жун Ли постоянно подшучивал, что её соломка из картошки получается толще, чем кубики.
Она улыбнулась и поделилась этой мыслью с Лу Нун.
Лу Нун в это время боролась с говяжьим рубцом, считая секунды и не отрывая взгляда от кипящего горшка с красным маслянистым бульоном. Рубец уже изменил цвет.
Она выловила его ровно через десять секунд.
http://bllate.org/book/1919/214413
Готово:
