— Чжао Луинь, почему ты снова прячешься здесь? Разве тебе сегодня не нужно в учебный класс?
Под кроватью из резного дерева, покрытого акравым лаком, сидел забившись человек, которого безжалостно вытащила пара больших рук.
— Второй брат, я не хочу в учебный класс... — Чжао Луинь скривила губы, с угрюмым выражением на лице.
— Почему?
Тащивший её мужчина обладал кожей цвета бронзы, соболиными бровями, звёздчатыми глазами и губами, будто тронутыми киноварью. Он был необычайно хорош собой.
Услышав это, он нахмурился.
— Кто-то меня обижает...
Как только Чжао Бай услышал такое, его выражение лица мгновенно стало напряжённым, а на лице проступил гнев:
— Кто тебя обижает?! Второй брат пойдёт и задаст ему трепку!
— Правда? — глаза Чжао Луинь засияли. — Да просто один старик, с белыми волосами и белой бородой, а на носу у него огромная-преогромная родинка, и на ней ещё волосок, вылитая мышь, ха-ха-ха-ха.
— ...Ты часом не об учителе Чэне говоришь?
Выслушав её описание, гневное выражение лица Чжао Бая на миг остыло, он приподнял Чжао Луинь повыше, так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.
— Ой, так его, оказывается, так зовут, а мы все зовем его Большая Родинка, ха-ха-ха-ха.
Чжао Бай глубоко вздохнул и с бесстрастным видом произнес:
— И как же он тебя обидел?
— Он заставил меня переписывать книги, да еще и поставил в угол, что за человек вообще такой! — Чжао Луинь сморщила личико, и её голос был полон недовольства.
— Ты... ты что-то натворила?
— Ну... — Чжао Луинь склонила голову набок с абсолютно невинным видом. — Ничего особенного, я просто очень тихо спала, разве ты не говорил, что нельзя мешать занятиям?
— Я была очень послушной, второй брат...
— ...
Чжао Бай вглядывался в её лицо, уловив мелькнувший в её глазах лукавый огонек. Ему очень хотелось разозлиться, но в конце концов всё вылилось лишь в тяжелый вздох:
— Ладно...
Внезапно он разжал руки, и Чжао Луинь мгновенно потеряла опору. Она полетела вниз, падая всё ниже и ниже, погружаясь всё глубже, пока не увязла во тьме. Наконец её охватила паника, и она закричала в слезах:
— Второй брат? Второй брат! Второй брат, я больше не буду спать! Второй брат!!
Пейзаж в мгновение ока исказился и переменился, оставив после себя лишь сплошную темноту. В этот момент у самого уха внезапно раздался голос другого человека.
— Семья Чжао растила тебя пять лет, и как член семьи Чжао ты должна отомстить!
— Отомстить!
— Твоя жизнь...
— Второй брат!
Внезапно проснувшись, Чжао Луинь широко раскрыла глаза в темноте, силясь отличить сон от реальности. Сознание постепенно возвращалось к ней, она глубоко вздохнула и медленно приподнялась.
— Молодой господин? Опять кошмар? — Хунцзао, накинув верхнюю одежду, подошла к кровати. Она спала в соседней комнате для прислуги и, услышав крик, сразу же прибежала.
Чжао Луинь отдернула полог кровати и бросила взгляд на окно — небо снаружи уже чуть посветлело.
— ...Да не сказать чтобы кошмар.
Она встала с постели и налила себе чашку воды, чтобы смочить горло. Придя в себя после долгого молчания, она продолжила спрашивать:
— На сегодня у меня есть какие-нибудь планы?
— Вторая госпожа Чжань назначила вам встречу после полудня.
Ох... Она чуть было не забыла.
Поразмыслив, она загадочным тоном дала указание:
— Днём выходи незаметно, чтобы никто не заметил.
— Почему? — Хунцзао поддалась её настроению и необъяснимо встревожилась. — Вы что... идете на свидание на стороне?
— Какое ещё свидание! Не болтай ерунды. — Чжао Луинь несколько раз шутливо сплюнула. — В конце концов, я отбиваю чужого возлюбленного, надо же соблюсти приличия, уводить его нужно тайком.
— Какой еще возлюбленный? Чей возлюбленный? — допытывалась Хунцзао.
— Не скажу. — Чжао Луинь легко усмехнулась и снова легла на кровать. — Разбуди меня в полдень.
— Молодой господин, ну скажите...
— Я спать.
...
После полудня Хунцзао, следуя указаниям Чжао Луинь, раздобыла неприметную карету и выехала через задние ворота поместья.
Петляя по переулкам, они наконец добрались до места встречи — простого и старинного чайного дома.
Чжао Луинь редко бывала где-то за пределами веселых домов, поэтому внутреннее убранство заведения вызывало у нее неподдельное любопытство.
Рассматривая всё вокруг по дороге, на повороте она случайно врезалась в какого-то человека.
— Ой...
— Господин Пэй?
Услышав голос, Чжао Луинь подняла голову и увидела лицо, до боли похожее на лицо Сы Цзинчжоу.
Нет... Это и был Сы Цзинчжоу.
Она испугалась в душе:
— Ты, ты почему здесь?!
— Ты почему здесь? Если не ошибаюсь, ты ведь не любишь ходить по чайным домам? — прищурившись, Сы Цзинчжоу окинул ее взглядом с ног до головы.
— А, я, я, я пришел выпить чаю...
Чжао Луинь и сама не понимала, почему чувствует себя виноватой, ведь она здесь просто... уводит чужого возлюбленного...
Её глаза забегали, и, заметив стоявшую неподалеку Ян Цинли, она ухватилась за нее как за спасительную соломинку.
— Ой, да это же кузина! — Чжао Луинь обеими руками схватила Ян Цинли за руки, и ее такое жаркое проявление чувств заставило щеки Ян Цинли покраснеть.
Сы Цзинчжоу уставился на их переплетенные руки и слегка нахмурился:
— Мужчине и женщине не подобает прикасаться друг к другу при встрече, соблюдай приличия.
Он говорил с совершенно обычным выражением лица, словно и вправду просто исправлял непедантичное поведение Чжао Луинь, и, протянув руку, оттащил ее, разжав их пальцы.
— Так зачем ты сюда пришел?
— А ты зачем сюда пришел?
Услышав это, Сы Цзинчжоу поджал губы. Он пришел сюда потому, что Ян Цинли сошлась с какой-то знакомой, и та пригласила ее в чайную. Мать немного переживала, поэтому она попросила его зайти и приглянуть за ними.
Так зачем же Пэй Цзи пришел сюда? Да еще и с таким виноватым видом.
— Господин Пэй!
— Цинли!
Внезапно появилась Чжань Жоси и тепло увлекла за собой Ян Цинли, после чего перевела взгляд на Сы Цзинчжоу и Чжао Луинь.
— Почему взрослый господин Сы тоже здесь?
Сы Цзинчжоу не ответил, а вместо этого посмотрел на Чжао Луинь и, сжав зубы, чеканя каждое слово, произнес:
— Так ты назначил встречу со второй госпожой Чжань...
А в прошлый раз говорил ему, что между ними ничего нет.
Он не женат, она не замужем, разве стали бы они назначать встречу, если между ними ничего нет?
— Мы просто, просто поболтать... — заикаясь, произнесла Чжао Луинь, но, вспомнив что-то, внезапно обрела уверенность.
И правда, просто поболтать! К тому же она ведь тоже женщина, женщина встречается с женщиной — что тут такого нормального!
— Именно так, просто поболтать.
Спустя мгновение Сы Цзинчжоу, глядя на то, как смущение на лице Чжао Луинь сменилось полным бесстрашием, едва не рассвирепел от злости.
С абсолютно невозмутимым видом Чжао Луинь последовала за Чжань Жоси внутрь отдельного кабинета, а обернувшись, обнаружила, что Сы Цзинчжоу увязался следом.
— Ты?
— Я пришел поболтать.
Пришел поболтать? С чего бы ей в это верить?
Два других человека в комнате тоже смотрели на них с подозрением, но не выгонять же непрошеного гостя — так они вчетвером и расселись за столом.
Чжао Луинь мысленно вздохнула. Изначально она планировала встретиться со второй госпожой Чжань наедине, в надежде расспросить ее о том, не подслушала ли та чего-нибудь.
В итоге дело сделать не удалось, так еще и пришлось впустую потратить целое полугодие.
— Пробовал ли господин Пэй когда-нибудь чай мотча? — спросила Чжань Жоси, расставляя чайные принадлежности.
Пробовала, матушка учила ее.
Но Чжао Луинь все же покачала головой.
Ян Цинли с улыбкой произнесла:
— Господин Пэй — человек возвышенный, стоящий выше миллионов, с чего бы ему изучать это чайное искусство.
— Я спросила не о том, изучал ли господин Пэй чайное искусство, а о том, доводилось ли ему его пробовать. Чайная церемония — обязательный предмет для благородных девиц, какое отношение она может иметь к господину Пэю.
Услышав это, Чжао Луинь нахмурилась:
— Какое отношение чайное искусство имеет к благородным девицам?
Чжань Жоси от такого вопроса растерялась:
— Конечно... конечно, самое прямое.
— Разве благородная девица не обязана владеть чайным искусством?
— А кто такая вообще благородная девица?
— Разумеется, это женщина с высокими моральными устоями, изящными манерами, мягкая и добродетельная.
— Но зачем обязательно становиться благородной девицей?
Чжань Жоси оказалась в полном тупике и с растерянным видом повернулась к Ян Цинли, но на лице той застыло такое же остолбеневшее выражение.
Увидев это, Чжао Луинь поняла, что зашла слишком далеко в своих рассуждениях, улыбнулась и сама перевела тему:
— Ладно, покажите мне, я тоже хочу научиться.
Приготовление мотча делится на пять этапов: от обжарки и измельчения чая до кипячения воды, взбивания пены и разлива по чашкам.
— Самое главное — это взбивание. Техника имеет огромное значение, усилие должно быть умеренным: чуть слабее — и пена не поднимется, чуть сильнее — и чайный настой станет мутным.
Чжао Луинь пристально вглядывалась в мотча в ее чайной пиале.
— По-моему, ты переборщила с силой...
Это замечание явно прозвучало не к месту: в такой ситуации нормальный человек наверняка стал бы расточать фальшивые похвалы вопреки совести. Но даже несмотря на неуместность реплики, никто в комнате не возразил ей.
Чжань Жоси и Ян Цинли не смели, а Сы Цзинчжоу не желал.
Ему казалось, что сказано всё верно и без каких-либо поблажек.
— У меня совсем нет к этому таланта... — виновато улыбнулась Чжань Жоси.
— На самом деле взбивать можно не только так, есть и другие способы, я тебя научу.
Все сидели в теплой и дружеской атмосфере, и никто вокруг даже не заметил, как лицо Сы Цзинчжоу после этих слов внезапно окаменело.
Способы...
Другие способы...
Тогда...
Почему... Почему Лу Сылинь решил использовать именно корень яохуа?
http://bllate.org/book/19166/1881889
Готово: