Она хотела, чтобы Ли Сяовань что-нибудь сказала, желательно проговорившись и бросив пару ранящих Лу Ли слов, или же прямо порвала с ней. Разумеется, весь этот процесс совершенно не требовал марать собственные руки Шань Вэйжань. Хороший игрок в шахматы обычно лишь расставляет фигуры на доске, никогда не вступая в бой сам. Шань Вэйжань изогнула брови в улыбке, стёкла очков скрыли её острый взгляд, придав лицу спокойное и мягкое выражение.
— Кстати, Сяовань, как вы с Лу Ли познакомились? — Шань Вэйжань пригубила красное вино и как бы между прочим задала вопрос.
Сердце Ли Сяовань яростно забилось, дыхание сбилось на пару ударов, палочки в правой руке замерли в чашке, но на лице всё ещё сохранялось спокойное выражение, не выдающее лишних следов. Она повернула голову к Шань Вэйжань и ответила неторопливо:
— Познакомились в сети.
— Правда? Тогда это поистине иголка в стоге сена, большая редкость. — Шань Вэйжань просто отложила палочки, откинулась на спинку стула, приняла вид человека, готового слушать историю, и с шутливым упрёком произвела Ли Сяовань: — Разве Лу Ли так уж активна в интернете? Говорят, чем угрюмее человек в реальной жизни, тем он веселее и милее в сети. Посмотри на неё, сейчас она прямо как неразговорчивый кувшин с водой, просто невыносимо.
Сидящая в стороне Лу Ли тоже перестала есть, повернулась к Ли Сяовань, словно желая своими ушами услышать, как же именно та её оценивает.
— Она… — Ли Сяовань пришлось приняться рыться в воспоминаниях. Она уже не слишком чётко помнила первые впечатления, но помнила, что Лу Ли везде казалась надменной и молчаливой, поэтому произнесла: — Она мало говорит. Всегда говорила немного.
— Так как же вы стали подругами? — Шань Вэйжань не собиралась отпускать Ли Сяовань и продолжила расспросы.
Ли Сяовань не хотела продолжать, потому что дальнейший рассказ превратился бы в банальную молодёжную мелодраму. Они болтали в группе озвучки, болтали-болтали и начали добавлять друг друга в друзья для личного общения. А затем договорились встретиться и пообедать вместе. Темой этой истории должна была стать «молодость и борьба за мечту». Но в процессе этой борьбы главная героиня Ли Сяовань незаметно отклонилась от намеченной цели. И тогда темой истории стала «молодость и безответная влюбленность». Ли Сяовань не знала, когда именно зародилось это чувство, но её жажда Лу Ли росла с каждым днём. Она испугалась, поколебалась, отступила назад и предпочла вернуться на позицию простого друга. На этом история и закончилась.
— Сяовань? — тихо позвала Шань Вэйжань.
— Прости. — Ли Сяовань пришла в себя и вымучила подобие улыбки, отчего выглядела только холоднее.
— Давай я расскажу! — неожиданно подала голос Лу Ли, поднялась, подошла к спине Ли Сяовань и мягко опустила обе руки ей на плечи, улыбаясь: — Где тебе помнить о таких мелочах? Помню, прошло совсем немного времени с нашего знакомства, как ты уже вовсю суетилась, подыскивая работу и рассылая резюме.
Закончив говорить, она перевела взгляд на Шань Вэйжань, и улыбка затаилась на самом дне её глаз:
— Если тебе интересно, можешь спросить меня, не нужно утруждать Сяовань.
— Я просто к слову упомянула, к чему ты так серьёзно? — Шань Вэйжань подняла голову, встречаясь взглядом с Лу Ли, а затем опустила глаза на руки Лу Ли, лежавшие на гладких плечах Ли Сяовань. Ей было крайне неприятно это видеть, и она наигранно-капризным тоном произнесла: — Лу Ли, у тебя такая хорошая память? Тогда помнишь ли ты, что говорила при нашей первой встрече?
Стоило Шань Вэйжань закончить фразу, как Ли Сяовань невольно слегка нахмурила брови. Изначально она намеревалась сохранять улыбку, но этот тон и этот вопрос Шань Вэйжань внезапно заставили её почувствовать себя лишней. По сравнению с Шань Вэйжань, как бы хороши ни были её отношения с Лу Ли раньше, всё это осталось в прошлом.
— Вэйжань, ты… — Лу Ли, очевидно, тоже была несколько ошеломлена и замолкла на полуслове.
— Я шучу! Что такое, неужто не смешно? — Шань Вэйжань сменила тему и рассмеялась сама по себе: — Лу Ли, давай продолжай! Как вы с Сяовань стали хорошими подругами?
Лицо Лу Ли застыло, она чуть не забыла с чего начала. Опустив голову, она посмотрела на Ли Сяовань и увидела, что её длинные волосы необыкновенно гладкие, мягкие при дневном свете, словно лёгкий верок, от которого её собственные мысли затрепетали вслед за прядями. Это ощущение было одновременно очень тёплым и пугающим. Лу Ли глубоко вздохнула, постепенно усмиряя это беспричинное волнение.
— Она обманула меня, сказав, что научит озвучке котом-роботом, только тогда я согласилась угостить её ужином и встретиться, — первой заговорила Ли Сяовань, произнеся это безо всяких эмоций. — Я тогда любила мультфильмы, а у Лу Ли получалось очень забавно подражать аниме-голосам.
Шань Вэйжань подняла голову на Лу Ли и как раз перехватила её смущённый взгляд. Прыснув со смеху, она произнесла:
— Лу Ли, ты училась озвучивать кота-робота? Я бы послушала про Димона, может, изобразишь и для меня?
Хотя это была чистой воды шутка, в душе Шань Вэйжань говорила вполне серьёзно. То, что Ли Сяовань описывала эту встречу без лишних эмоциональных красок, на самом деле выглядело как попытка скрыть тайное за явным! К такому выводу пришла Шань Вэйжань. На короткое мгновение она даже пожалела Ли Сяовань.
— Она же сама сказала, я её обманула, — смущенно произнесла Лу Ли.
— Зачем ты меня обманула? — подхватила Ли Сяовань. Подобный разговор происходил несколько лет назад, но Лу Ли так и не дала ответа. И вот теперь, когда этот вопрос всплыл снова, он казался удивительно естественным. Даже в присутствии Шань Вэйжань Ли Сяовань отчаянно жаждала получить объяснения. Между ними и так уже не осталось места для выяснения отношений, кроме разве что этого единственного пункта.
Шань Вэйжань всё ещё смотрела на Лу Ли — на её каштановые кончики волос, на её раскрасневшееся лицо. Она крайне редко видела Лу Ли краснеющей.
— Всё это уже в прошлом… — тихо произнесла Лу Ли, отводя взгляд в сторону.
Блюда на столе постепенно остывали, стоя нетронутыми. Никто больше не порывался взять палочки.
— То, что в прошлом, тоже существовало, — призрачным голосом произнесла Ли Сяовань. Ей не следовало быть столь прямолинейной, она и сама понимала, что сейчас неподходящий момент для таких слов, но отношение Лу Ли заставило её почувствовать небывалую боль. Это было абсолютное отрицание — словно из-за того, что всё прошло, от этого можно было избавиться, будто ничего и не было.
Лу Ли замерла, в её янтарных глазах промелькнул холодноватый блеск.
— Сяовань, а до меня у Лу Ли были другие девушки? — Шань Вэйжань перехватила руку Ли Сяовань, приблизилась к её уху и зашептала, как лучшая подруга: — Она всегда говорит, что нет, но я не верю. Ты знаешь что-нибудь об этом?
Закончив говорить, она снова подняла голову на Лу Ли и подмигнула ей:
— Если ты солгала, у меня найдется способ тебя наказать!
Понимает ли Шань Вэйжань происходящее на самом деле или притворяется — Ли Сяовань могла догадаться. Но раз обед зашёл так далеко, Ли Сяовань предпочла бы оставаться в неведении. К сожалению, она всегда была умной девушкой. По одному только капризному тону Шань Вэйжань Ли Сяовань поняла, что до Шань Вэйжань у Лу Ли никого не было. И сама эта новость прозвучала для неё скорее как дурная весть. В этот момент она предпочла бы, чтобы Лу Ли порхала по цветам, как легкомысленная бабочка, перебывавшая со многими.
Если не сделать то, что нужно вовремя, то после станет уже поздно, и любое действие окажется неверным.
Ли Сяовань вновь испытала приступ ненависти. Ненависти к самой себе.
— Я же не слиток золота и не серебряная монета, чтобы все вокруг меня крутились, — с грустью произнесла Лу Ли. С этими словами она убрала руку с плеча Ли Сяовань, небрежно отодвинула стул слева от Ли Сяовань и села.
Таким образом, теперь между Шань Вэйжань и Лу Ли оказалась Ли Сяовань.
— А что насчет тебя, Сяовань? Неужели действительно нет подходящего человека? Такая красавица, как ты, наверное, выстраивает кавалеров в очередь до самого берега реки? — Шань Вэйжань продолжала крепко сжимать руку Ли Сяовань, непринужденно переключившись на светскую болтовню.
Эта ситуация вызывала у Ли Сяовань легкий дискомфорт. Она чуть приподняла уголки губ, чтобы скрыть неестественное выражение лица, и вежливо улыбнулась:
— Судьба — штука непредсказуемая, я не спешу.
Лу Ли, казалось, тихонько вздохнула — звук был настолько слабым, что Ли Сяовань не смогла разобрать наверняка.
— Сяовань, я так рада, что познакомилась с тобой, — радостно произнесла Шань Вэйжань. Как бы то ни было, Ли Сяовань казалась женщиной здравомыслящей, а здравомыслящая женщина не станет легкомысленно позориться. Радость Шань Вэйжань проистекала из её оценки Ли Сяовань, а также из полной уверенности в своём обладании Лу Ли. Это чувство проступило даже на её лице, улыбка больше не казалась шаблонной, а в глубине глаз забрезжил мягкий свет.
— Я тоже очень рада знакомству с вами обеими, в том числе с Лу Ли, — ответила Ли Сяовань. Упоминание Лу Ли в самом конце служило лишь для того, чтобы в очередной раз успокоить Шань Вэйжань. Мелкие женские интрижки всё равно не скроешь от чужих расчётов. Но что касалось её собственных чувств, то настроение было хуже некуда. Особенно когда нежное дыхание Лу Ли ощущалось совсем рядом, у самого уха, и Ли Сяовань безумно хотела от этого избавиться, но не могла.
— Знакомство со мной не принесёт ничего хорошего, совсем ничего хорошего, — произнесла Лу Ли, глядя на профиль Ли Сяовань. Её голос звучал слегка хрипло, с едва заметной, скрытой улыбкой, в которой чувствовалась скованность и тревога.
Шань Вэйжань, разумеется, наблюдала за Ли Сяовань: не улыбаясь и не выказывая гнева, она просто молча смотрела, словно пытаясь выведать какой-то скрытый смысл.
Ли Сяовань же опустила ресницы, уставившись на носки туфель. На ней были надеты лазурные туфли на шпильках, с тонкими каблуками, обнажающие белые щиколотки под прицелом чужих взглядов. Под этим «другим человеком» подразумевалась Лу Ли. Даже не глядя по сторонам, Ли Сяовань знала, что взгляд Лу Ли скользнул по её лицу и замер на щиколотке.
Это мимолётное проявление женственности заставило Ли Сяовань почувствовать неловкость, её щёки порозовели.
— Раз уж тебе так не хочется, давай просто сделаем вид, что мы не знакомы! — неожиданно произнесла Шань Вэйжань, поднимая взгляд на Лу Ли и холодно бросив: — Ты знаешь, что так глазеть на людей — это крайняя степень невоспитанности? Лу Ли, мне не нравится, когда ты так смотришь на других.
— Вэйжань, я… — Лу Ли словно очнулась от оцепенения, но совершенно не представляла, что сказать.
— Можешь ничего не говорить, наши дела мы обсудим дома, — произнесла Шань Вэйжань, выпрямляясь, и с улыбкой опустила взгляд на Ли Сяовань: — Сяовань, в другой раз обязательно выпьем вдвоём, сегодня вышло не посидеть вволю, прости.
Она говорила непринужденно, всё тем же тоном старой знакомой. В ту секунду, когда Лу Ли потеряла дар речи, Шань Вэйжань внезапно охватило раздражение. На самом деле суть проблемы никогда не крылась в окружающих, да и сама Лу Ли никогда не умела хорошо играть роли.
Выйдя из ресторана Цзинхуа, Ли Сяовань интуитивно зажмурилась от слепящего солнца. Эта ослепляющая вспышка света затуманила ей взор, из-за чего она не разглядела, куда именно направилась машина Шань Вэйжань, и не заметила, смотрела ли на неё Лу Ли, когда они прощались.
Дзинь-дзинь-дзинь...
Зазвонил телефон.
— Алло? — ответила Ли Сяовань уставшим голосом.
— Сяовань-цзе, тут появилась новая работа, не хочешь попробовать? — позвонила Яо Цинь.
— Я… конечно хочу попробовать! — Ли Сяовань собиралась отказаться, но передумала всего за долю секунды. Ей вдруг ужасно захотелось работы, желательно с утра до ночи.
— Тогда завтра собеседование, адрес — 28-й этаж небоскреба Гуанмао, запиши номер! — Яо Цинь говорила быстро и бодро, и по её голосу было слышно, что настроение у неё сейчас просто прекрасное.
— Небоскреб Гуанмао? — пробормотала Ли Сяовань, испытывая странное чувство дежавю.
41041
Первым делом после пробуждения Ван Сяоюй заглянула в отзывы к своему магазину.
— Мошенница! Извращенка! Психичка!
Из комнаты внезапно донеслись два крика ужаса, сменившиеся яростным стуком в стену и топаньем ног.
Утреннее солнце лениво заливало гостиную, освещая Ван Сяоюй в пижаме. На ней был розово-белый комплект: нижнее шёлковое платье на бретельках поверх которого накинут тонкий ажурный кардиган. Круглое лицо покраснело от злости, а губы подрагивали.
Телефон зажался в ладони Ван Сяоюй, но ей больше не хотелось звонить по этому мерзкому номеру. Если бы ей обязательно нужно было найти причину для отрицательного отзыва, она предпочла бы, чтобы этот клиент скончался от инфаркта миокарда!
При этой мысли Ван Сяоюй внезапно почувствовала невероятную лёгкость во всём теле. Забросив заботы о своём «утешении любви», она решительно направилась к холодильнику, намереваясь приготовить себе роскошный обед в награду за все эти дни упорного труда.
Апартаменты «Ятин», квартира 503.
— Как есть хочется… — Чжун Мяо лежала на кровати, уставившись в потолок и стоная. Несмотря на то, что прошла целая ночь, её ноги и руки вовсе не собирались заживать. Саму боль ещё можно было стерпеть, но вот голод терпеть было совершенно невозможно! Чжун Мяо нашарила телефон, несколько минут сверлила взглядом номер доставки еды на экране, скривила губы и заблокировала дисплей. Уж лучше умереть с голоду, чем снова есть этот проклятый жареный рис с яйцом.
Но неужели сидеть здесь и ждать смерти без заказанной еды?
Чжун Мяо с досадой нахмурилась, вспомнила бессердечную Ван Сяоюй и не удержалась от ворчания:
— Зная, что я травмировалась, даже не зашла проведать! Полдня прошло, а её всё нет? Ну и бессовестная! Вообще-то ты тоже должна нести ответственность за мою травму! Если бы не игра в капельницы…
Последнее слово Чжун Мяо поспешно прикрыла рукой, вытаращив глаза от ужаса, и испуганно закрутила головой по сторонам, боясь, что кто-то услышит лишнее.
— Тьфу-тьфу-тьфу! Наверное, я повредилась рассудком от боли! — пробормотала она про себя.
Дзынь-дон.
Внезапно раздался звонок в дверь.
— Ван Сяоюй? — глазки Чжун Мяо сузились, и она радостно улыбнулась: — А не такая уж она и бессовестная!
Путь до двери занял немало времени: путь от спальни до гостиной отнял у Чжун Мяо несколько минут. Разумеется, проходя мимо зеркала в полный рост, она всё же автоматически бросила на него пару взглядов. Убедившись, что прическа и одежда выглядят прилично, она подпрыгивая добралась до входной двери, глубоко вздохнула и щелчком отперла замок.
— Госпожа Чжун?
— Шаньшань?
Стоящие друг напротив друга девушки одновременно издали удивленные возгласы.
Вэнь Шань стояла снаружи с пакетом фруктов и, с первого же взгляда заметив гипс на руке Чжун Мяо, пришла в крайнее изумление:
— Ты опять травмировалась?
Она помнила, что сама прищемила Чжун Мяо ногу, но теперь казалось, что пострадала далеко не только нога, и Вэнь Шань не удержалась от вопроса:
— Кто тебя покалечил?
— Я… я сама упала… — с неловкой улыбкой ответила Чжун Мяо, вперив взгляд в пластиковый пакет в руках Вэнь Шань и облизнув губы: — Это ты мне принесла? Еду? Её можно сразу есть?
Стоило зайти разговор о еде, как лицо Чжун Мяо озарилось чистейшим восторгом.
Прямо во время разговора воздух внезапно пропитался аппетитным ароматом, который под дуновением лёгкого ветерка поплыл по лестничной площадке — маслянистым и густым, от одного запаха которого казалось, будто уже съел кусок мяса.
— Как вкусно пахнет! — Чжун Мяо погладила урчащий живот, а в глазах засияли искорки.
— Ты не обедала? Заказать тебе доставку? — растерянно бормоча, Вэнь Шань держала пакет в руках и левой рукой рылась в сумочке в поисках телефона.
— Я хочу мяса… — сглатывая слюну, простонала Чжун Мяо. Её взгляд пронзил Вэнь Шань насквозь и упёрся прямо в дверь квартиры 501. За пару мгновений её безупречный нюх поймал GPS-координаты источника аромата, и она забормотала себе под нос: — У них дома есть мясо!
Вэнь Шань повернула голову, проследив за волчьим взглядом Чжун Мяо на дверь 501-й квартиры, и на мгновение растерялась ещё сильнее. Она ведь пришла навестить Чжун Мяо — если быть точнее, навестить травмированную ногу Чжун Мяо, но сейчас она серьёзно подозревала, что у этого прославленного режиссёра Чжун повреждена вовсе не нога и не рука, а голова!
— Соседи готовят, давай я всё-таки закажу тебе еду? — смущенно загородив собой Чжун Мяо, Вэнь Шань придержала её пошатнувшуюся фигуру и тихо сказала: — Можно заказать две порции.
Апартаменты «Ятин», квартира 501.
Ван Сяоюй вовсю хлопотала на кухне: в правой руке лопатка, в левой — подброшенная на весу сковорода, вылитая шеф-поварская стать. В холодильнике скопилось много продуктов с истекающим сроком годности, особенно мяса. Поэтому Ван Сяоюй приняла волевое решение устроить себе праздничный приём пищи и приготовить роскошный обед.
Раскалённое масло зашкворчало, имбирный корень и чеснок полетели на сковороду, и от глухого шлепка мгновенно взметнулся аромат.
Характерный мясной дух просочился сквозь щели, подхваченный сквозняком устремился в коридор и напрямую ворвался в дыхательные пути Чжун Мяо.
Бум-бум-бум.
— Кто там? — Ван Сяоюй замерла, бросила лопатку и вприпрыжку побежала открывать дверь. Увидев гостью на пороге, она снова застыла, озадаченно охнула, захлопала большими глазами и воскликнула: — Это же маленький мастер по замкам!
На этот раз Вэнь Шань была одета в спортивный костюм и теннисную кепку, её кожа слегка покраснела от загара, а от всей фигуры веяло юношеской энергией и бодростью после тренировки. С первого взгляда Ван Сяоюй едва её узнала.
— Привет, это… — Вэнь Шань неловко улыбнулась, перевела взгляд на Чжун Мяо, а затем снова посмотрела на Ван Сяоюй. — Госпожа Чжун, она… кажется, она голодна.
Ван Сяоюй недовольно цокнула языком, выглянула наружу и увидела, что Чжун Мяо, держась за живот, криво прислонилась к дверному косяку с лицом человека, готового немедленно скончаться от голода, отчего её изнутри залил злорадный смех: «Поражена мастерством твоей слуги, да? Слюнки текут? Говорю же, я и дома порядок наведу, и у плиты мастак, какой же я талантливый самородок!»
Разумеется, внешне Ван Сяоюй сохранила идеальное выражение лица, мягко улыбнулась и произнесла:
— Голодна — так заходи обедать! Всё равно я наготовила много, давай с нами!
С этими словами она протянула руку, ухватила Вэнь Шань за рукав и втащила внутрь квартиры.
— Эй! Вы вообще-то сначала должны помочь мне дойти! — завопила позади Чжун Мяо.
Вэнь Шань машинально попыталась броситься на помощь, но Ван Сяоюй и не думала отпускать её руку, так что девушке пришлось семенить рядом с ней, слушая её непрекращающийся рассказ о секретах жарки на сковороде.
— Эй! Вообще-то не пообедала я! — снова возопила Чжун Мяо.
Ван Сяоюй уже затащила Вэнь Шань на кухню, загадочно улыбнулась ей и тихонечко зашептала:
— Послушай, а ты кто ей? Эй, ты случайно не её девушка?
Сначала она сомневалась, стоит ли использовать слово «девушка», но, вспомнив, что Ли Сяовань способна любить женщин, Ван Сяоюй мгновенно расслабилась и выпалила всё на одном дыхании.
Вэнь Шань залилась краской до самых мочек ушей и от растерянности забыла, как говорить.
— Знаешь, а этот режиссёр — та ещё штучка. Вчера я видела другую женщину… то есть уже третью. И хоть ты — первая из тех, кого я встретила, это не значит, что ты у неё единственная. Нынче народ способен менять пассии в любую секунду, вокруг неё вечно увиваются девицы! Только тех, кого я лично видела, уже несколько. Тебе нужно держать ухо востро, а лучше брось её к чёртовой маме! Всё равно, судя по её лицу, она та еще вертихвостка!
Праведный гнев не давал языку Ван Сяоюй покоя, и она с усердным наставлением принялась перечислять «любовные подвиги» Чжун Мяо. Начиная с Цзян Суань и заканчивая Яо Муцзинь — все как на подбор писаные красавицы, так что даже пальцем ноги можно было догадаться: никакой хорошей птицей эта Чжун Мяо быть не может!
— Я… нет, всё совсем не так… — спешно принялась оправдываться Вэнь Шань, но в то же время ей хотелось слушать продолжение речи Ван Сяоюй.
— Тем лучше, если не так! Надеюсь, что и правда не так! Свяжешься с ней — хорошей жизни точно не видать. Её запасной ключ держит у себя другая баба, о чём это говорит? О том, что её сердце вовсе не с тобой, и уж точно её деньги не при тебе! Послушай сестру, одумайся вовремя, брось её!
Ван Сяоюй перевернула мясо на сковороде, переложила готовую свинину на тарелку, повернулась и с предельной серьёзностью повторила Вэнь Шань:
— Бросай её скорее, пока убытки ещё невелики!
http://bllate.org/book/19159/1881299
Готово:
