— Привёл двух клиентов.
— М-м.
— Сидят уже полдня, велели тебе не звонить…
Чэнь Хуань снова остановился и повернулся к нервничающей Сяо Ай:
— Тебе кто-нибудь говорил, что компания собирается отслеживать мою посещаемость?
Сяо Ай покраснела и покачала головой. Ну всё, подлизался не туда. Будучи профессиональным мелким сошкой, одной преданности мало — надо иногда и ситуацию чувствовать.
Подняв голову, он столкнулся взглядом с пронзительным взором из дверей переговорной. Там стоял Гу Янь — всё с тем же выражением ни радости, ни печали, никаких эмоций не прочесть. Новая стрижка делала его моложе. Возможно, из-за того, что потеплело, этот человек, который перед клиентами всегда завязывал галстук идеально, сейчас снял пиджак и наполовину закатал рукава белой рубашки. Косые лучи солнца падали на его стройную, высокую фигуру — словно офисная фотосессия. Только вот ни одна модель не вышла бы из кадра и не поманила бы Чэнь Хуаня рукой:
— Чэнь Хуань, иди сюда, я тебя познакомлю…
На миг накатило оцепенение, и что-то в глубине души разбилось вдребезги, осколки впились больно. Почему между ними были такие отношения, которые разрывают человека живьём…
— Извините, на дорогах жуткие пробки, начальники, заждались… — Чэнь Хуань надел свою фирменную элитную улыбку и начал «обслуживать клиентов».
Встречаться всё равно приходилось. Еженедельные планерки руководителей, ежемесячные отчёты, творческие совещания — босс хоть и не всегда присутствовал, но если сталкивались — не отвертеться. Или вот как сегодня: некоторые клиенты, занимающиеся только ландшафтом, просили показать дизайн-отдел, и Чэнь Хуаню волей-неволей приходилось их принимать.
Самым спокойным было то, что взгляд больше не следовал за кем-то, ни для кого не задерживался, скользил легко, не встречаясь. Даже когда он улыбался вместе со всеми, эта улыбка не имела отношения ни к кому… Он думал об уходе из Минхуа, чтобы найти другое место. С тех пор как получил награду на конкурсе архитектурных проектов, несколько приличных компаний уже тайно его искали, но он всем отказывал.
В комнате двое гостей — из Сучжоуского управления парков и садов, присланы для переговоров о новом проекте с Минхуа. Начальник управления Гао, постарше, судя по всему, знал Гу Яня не один-два года — они были на «ты», очень дружески. Молодой Гу Сяошэн обладал той утончённой белизной и аккуратностью, которая свойственна южным парням, и сразу бросался в глаза. Поскольку он тоже был Гу и приходился племянником Начальнику управления Гао, тот в шутку сказал, что пятьсот лет назад они были одной семьёй, и велел Гу Сяошэну не называть Гу Яня «президент Гу» — это звучит слишком официально, пусть зовёт «брат». Гу Сяошэн, хоть и был чистым и красивым, в общении оказался не церемонным: тут же принялся называть Гу Яня «брат».
После совещания наступило время обеда. Чэнь Хуань лично заказал отдельный кабинет в соседнем ресторане. Поскольку было недалеко, машину не брали, пошли пешком, болтая по пути.
— Брат, а какой у тебя рост? — Гу Сяошэн, задрав голову на Гу Яня, который был выше его на полголовы, спросил сладким голосом.
— А ты как думаешь? — Гу Янь выпрямил спину, вид у него был неплохой.
— Под два метра?
Хмык — из носа Чэнь Хуаня вырвался звук, негромкий, но слышный. Начальник управления Гао, стоявший рядом, с беспокойством спросил:
— Сяо Чэнь, простудился?
Увидев, что тот одет легко, Начальник управления Гао поднял воротник:
— В весенние заморозки простудиться легче всего. Весна в Пекине всё же не такая тёплая, как у нас.
Незаметно поднялся ветер. Цветущая сакура по обеим сторонам не выдержала порывов и осыпалась лепестковым дождём, обдав людей с головы до плеч бело-розовым ароматом.
— Ух ты… Брат, смотри, как красиво, — Гу Сяошэн протянул руку, с интересом ловя падающие лепестки.
Начальник управления Гао усмехнулся:
— Сяошэн, нравится в Пекине?
— Хорошо, очень хорошо, — отвечал он Начальнику управления Гао, но глаза его смотрели на молчаливо улыбающегося Гу Яня.
Начальник управления Гао сказал Гу Яню:
— Хе-хе, совсем ещё ребёнок. Наш Сяошэн в Пекине впервые.
Гу Янь ответил:
— О, в первый раз? Тогда я устрою, чтобы вы побыли подольше, не спешите возвращаться.
Начальник управления Гао, улыбаясь, махнул рукой:
— Я пас, дел выше крыши, некогда. Пусть молодёжь погуляет.
Гу Янь обернулся и окликнул того, кто шёл позади всех:
— Чэнь Хуань, посмотри, какие места хорошие, и сопроводи Сяошэна, покажи ему побольше.
Высочайший указ, не терпящий неповиновения.
— М-м, — Чэнь Хуань принял приказ.
— Брат, не шевелись. — Не успел Гу Янь среагировать, как Гу Сяошэн двумя пальцами осторожно снял лепесток, упавший ему на голову. Глаза его блестели, но он смущённо улыбнулся.
Гу Янь слабо улыбнулся в ответ:
— Спасибо.
— В Пекине всё же прохладно, — Гу Сяошэн втянул голову в плечи.
Гу Янь снял свой шарф и протянул ему, но тот не взял, а продолжал смотреть на Гу Яня с безобидной улыбкой.
Гу Янь сам намотал ему шарф на шею. Гу Сяошэн сказал:
— Теперь гораздо теплее.
На обед подавали японскую кухню. Сидели на татами, пили саке с Хоккайдо. Начальник управления Гао разговорился, вспоминая нынешнее сотрудничество, а затем и прошлое: как они с Гу Янем вместе торчали на стройплощадках. Гу Янь, работая вопреки болезни, упал в обморок прямо на объекте, и только Начальник управления Гао вовремя заметил и отвёз его в больницу, дежурил несколько ночей. Потом оказалось, что он сын Гу Сымина, и все были очень удивлены — мало кто из нынешних мажоров способен на такое упорство.
— Я должен тебя поблагодарить за спасение жизни тогда. Давай, выпью за тебя.
— Ну что ты, это я тебя должен благодарить за твой энтузиазм. — Гу Янь и Начальник управления Гао звякнули рюмками и выпили до дна.
Гу Сяошэн поспешно подложил еду в тарелку Гу Яня и тоже поднял рюмку:
— Брат, ты для меня пример. Я тоже буду добиваться всего своим трудом.
Гу Янь сказал: «Хорошо!» — они чокнулись и выпили.
Выпили слишком резко, Гу Сяошэн закашлялся. Начальник управления Гао расхохотался:
— Ишь ты, в этом деле тебе ещё тренироваться и тренироваться.
Гу Янь улыбнулся:
— Всё в порядке? Пей помедленнее… Съешь что-нибудь. Что любишь?
Гу Сяошэн, похоже, вообще не знал, что такое церемонии, и указал на сашими из лосося перед Чэнь Хуанем… Гу Янь протянул руку, и сашими мгновенно переместилось к Гу Сяошэну.
— Сяошэн, чем хочешь заняться вечером? — с улыбкой спросил Начальник управления Гао у племянника.
— Не знаю. Тут есть какие-нибудь представления? — Гу Сяошэн посмотрел на Гу Яня.
— Да, в Пекине много театров, много звёзд. Наш Сяошэн любит искусство, дома тоже постоянно бегает в театры.
— Какие театры? Я хожу на драматические спектакли. Раз приехал в Пекин, надо сходить в Народный художественный театр, — поправил дядю Гу Сяошэн.
Гу Янь улыбнулся:
— Ты разбираешься. Ладно, Чэнь Хуань, потом посмотри, какие сейчас идут спектакли, особенно в Народном художественном.
Чэнь Хуань снова кивнул, принимая приказ.
— Чэнь Хуань, я заметил, ты не очень разговорчив? — Начальник управления Гао с улыбкой положил Чэнь Хуаню ролл.
Чэнь Хуань, слегка поклонившись, улыбнулся:
— О, да.
Гу Янь подхватил:
— М-да, работник он хороший, но слов от него не дождёшься.
Начальник управления Гао с явным одобрением посмотрел на Чэнь Хуаня:
— Я видел твой проект Запретного города. Действительно неплох. Судьи на этом конкурсе не разбираются, первую премию по ландшафту должны были дать тебе.
Чэнь Хуань поспешно ответил:
— Вы преувеличиваете. Это просто слепая курица наткнулась на зерно.
Гу Янь повернул голову:
— Эй, как ты выражаешься? Дизайнеры в моей Минхуа — все настоящие таланты, никто не слепая курица. Штраф — три рюмки.
Указ свыше не обсуждается. Пить так пить. Чэнь Хуань залпом осушил три рюмки. Начальник управления Гао хлопнул по столу, восхищённо воскликнув:
— Молодчина!
— Чэнь Хуань, я пью за тебя, поздравляю и учусь у тебя, — Гу Сяошэн сиял улыбкой, рюмка, полная до краёв, переливалась прозрачным блеском.
Ощущая себя на седьмом небе, Чэнь Хуань поплёлся в туалет, его вырвало, голова закружилась ещё сильнее. Кое-как держась, он вышел, завернул за угол — и оказался в торговом центре. Вернувшись, Чэнь Хуань нёс в руках два бумажных пакета, которые поставил перед Начальником управления Гао. Любой бы сразу узнал бренд — недешёвый. Открыв, увидели два шарфа: один классический, солидный, другой — новинка этого года, яркий и модный.
— Эй, Гу Янь, ты что это? — Начальник управления Гао отказывался.
Гу Янь улыбнулся:
— Ладно, Начальник Гао, вы редко ко мне заглядываете, примите этот маленький подарок.
После недолгих уговоров Начальник управления Гао наконец с радостью принял:
— Сяошэн, отдай брату его шарф, примерь новый.
Гу Сяошэн взял, пощупал, потом сказал:
— Цвет ярковат…
У Чэнь Хуаня зазвонил телефон. Сун Сяо:
— Извини, я на осмотре в больнице, не видела твоего сообщения.
Чэнь Хуань протянул «о», вспомнив, что у Сун Сяо есть друг в театре, но забыл, где она сейчас, и виновато сказал:
— О, прости, я забыл, что у тебя сегодня осмотр. Мне приехать и побыть с тобой?
Сун Сяо ответила:
— Уже почти закончила. Не приезжай, я не инвалид. С чего это ты вдруг вспомнил про спектакли?
— О, сопровождаю двух очень важных гостей, поэтому…
Послушав трубку, Чэнь Хуань прикрыл её рукой и посмотрел на остальных троих, затем спросил:
— Сегодня вечером идёт авангардный спектакль… «Весенняя зелёная… чайная… шлюха». Будете смотреть?
Начальник управления Гао озадаченно переспросил:
— Что? Весенняя какая таблица?
Чэнь Хуань отчётливо произнёс:
— Весенняя зелёная чайная шлюха!
Гу Янь поднял рюмку и бесстрастно отпил глоток.
Гу Сяошэн тоже чётко ответил:
— Спасибо, смотреть не будем!
Сун Сяо, недоумевая, повесила трубку, подумала немного, прыснула со смеху, схватилась за живот и выругалась:
— Подлец Чэнь Хуань, ну и придумал же! Я сейчас ребёнка рассмею.
Сун Сяо только вошла в дом, как вскоре пришёл Чэнь Хуань, нагруженный кучей питательных продуктов из супермаркета. Сун Сяо улыбнулась:
— Ты что, я одна столько не съем.
Чэнь Хуань улыбнулся в ответ и направился прямо к холодильнику.
— А как же спектакль с клиентами? — спросила она.
— После выпивки разморило, они пошли отдыхать в отель, вечером я им не нужен.
Сун Сяо опустила голову, задумалась, затем посмотрела на Чэнь Хуаня и сказала:
— Тебе не нужно постоянно ко мне бегать… — не договорив, она была прервана:
— Что? Уже надоел?
Сун Сяо усмехнулась, погладила слегка округлившийся живот и, глядя, как Чэнь Хуань тщательно вытирает пыль с яиц и одно за другим укладывает их в холодильник, тихо вздохнула:
— Чэнь Хуань, тебе действительно нужен кто-то, кто будет тебя по-настоящему любить, сходить с тобой с ума и успокаивать тебя, баловать до бесконечности и одновременно управлять твоими делами, и, ха-ха, ещё и быть красивее тебя.
Чэнь Хуань невольно спросил:
— Почему?
Сун Сяо скривила губы:
— Иначе ты не посмотришь.
— Тогда всё пропало.
— Что такое?
— Ведь я самый красивый в мире. Значит, мне век вековать холостяком?
— Можно быть ещё наглее?
— Можно. Если надо.
— Кстати, кто эта «весенняя зелёная чайная шлюха»?
— Тьфу, они повсюду.
Глядя, как Чэнь Хуань неуклюже режет огурец, Сун Сяо, улыбнувшись, взяла нож:
— Давай я.
Чэнь Хуань виновато сказал:
— Готовить — это сложно.
Сун Сяо, нарезая овощи, спокойно заметила:
— Чэнь Хуань, я сама справлюсь. Ты лучше возвращайся.
Посмотрев на неё, Чэнь Хуань вдруг улыбнулся:
— Ты хотя бы дай мне поесть перед уходом.
Сун Сяо отложила нож и, глядя прямо в уклончивые глаза Чэнь Хуаня, сказала с ровным, но немного беспомощным тоном:
— Чэнь Хуань, иногда ты похож на ребёнка, который ищет убежище повсюду. Но ты же знаешь, я не то место. Я не знаю, что заставляет тебя так сильно грустить, от кого ты прячешься. Даже если ты обойдёшь весь мир, ты всё равно не сможешь найти место для того человека, что у тебя в сердце. Спасибо, что благополучно вывез меня из Тибета, и спасибо за заботу в последнее время. Но я и одна могу о себе позаботиться, правда.
— Если бы не я, с тобой бы не случилось ничего в Тибете…
— Зачем ты себя винишь? Я и сама не знала, что беременна. Это судьба. Хорошо, что ты был рядом, иначе ребёнка могли бы потерять. Ха-ха, так что я тебя ещё и благодарить должна.
— Сун Сяо, я просто хочу быть к тебе добрым, — сказал Чэнь Хуань искренне.
Сун Сяо мягко улыбнулась:
— Любовь — это не жалость. Мы с тобой одинаковы. Я не могу свести тебя с ума, не могу успокоить, не смогу любить тебя всю жизнь. И ты не сможешь стать отцом моего ребёнка. Я с детства жила за границей, привыкла быть одна. Я любила многих, в том числе и тебя, и многие мужчины любили меня, и все искренне. Но тебя здесь нет. Не будем друг другу обузой. Того, что мне нужно, ты дать не можешь. И того, что нужно тебе, я дать не могу.
После долгого взгляда Чэнь Хуань улыбнулся:
— Прости, Сун Сяо. Наверное, я был самонадеянным.
Сун Сяо обняла этого всегда грустного мужчину и мягко сказала:
— Нет, это я была жадной. На самом деле мы ничем не можем помочь друг другу.
— Когда ребёнок родится, я стану крёстным.
— Да, если самый красивый в мире не станет, то кто же тогда достоин?
— Ты правда не собираешься искать отца ребёнка?
— Он уехал в Германию. Я не хочу его искать. Мне и одной хорошо.
— А если ребёнок захочет найти его в будущем?
— Тогда поможем ему искать.
— Он обязательно найдёт. Как тогда докажешь, что ребёнок его?
— Ну ты и зануда. В крайнем случае, проверим кровь.
— Проверим кровь? — Чэнь Хуань вздрогнул, пристально глядя на неё.
Сун Сяо помахала ножом в руке:
— Ага. Встречусь с ним, сначала порежу его пару раз, выпущу кровь и проверю… Слушай, о чём ты задумался?
Чэнь Хуань пробормотал:
— Хороший способ. А вдруг — нет?
Сун Сяо ничего не поняла:
— Что «да» или «нет»? Кто бы что ни говорил, проверить надо — и всё.
Чэнь Хуань кивнул:
— Да, кто бы что ни говорил, проверить — и всё. — Он опустил голову, посмотрел на растерянную Сун Сяо, и, казалось, его осенило: — Сун Сяо, ты просто кладезь мудрости… Да, анализ ДНК. Не нужно много раз резать, хватит одного раза.
Глядя на Чэнь Хуаня, чьё лицо сияло странным светом, Сун Сяо почувствовала, что он уже кого-то изрезал несчётное количество раз.
В то же время в баре двое мужчин с не менее странным выражением смотрели друг на друга.
Сюэ Хэн, стиснув коренные зубы, спросил:
— Ты серьёзно хочешь, чтобы я это сделал?
Гу Янь даже не моргнул:
— Я не могу придумать более подходящей кандидатуры.
Сюэ Хэн понизил голос, хотя вряд ли кто-то мог их услышать:
— Ты хоть понимаешь, как это трудно?
Гу Янь отпил глоток вина:
— Если подумать, не так уж трудно. Подойдёт любой материал: волосы, кожное сало, слизистая, сперма…
— Я не могу же подойти к нему и вырвать волосы? Или оторвать кусок кожи? Или просто пырнуть ножом?
Гу Янь с невозмутимым видом посмотрел на разволновавшегося Сюэ Хэна и усмехнулся:
— Способов много.
Сюэ Хэн поторопил:
— Говори быстрее.
Гу Янь спокойно ответил:
— Ты можешь ещё переспать с ним!
— Чёрт! — Сюэ Хэну хотелось плюнуть в улыбающегося Гу Яня.
Вдруг на лице Сюэ Хэна появилась зловещая улыбка, и он сказал Гу Яню:
— Если так, то тебе самому это больше подходит. Этот парень смотрит на тебя с большей любовью, чем на меня. О, нет, а вдруг ты его брат? Тогда это будет кровосмешение.
Услышав эти слова, лицо Гу Яня всё же помрачнело. Видя, что босс не в духе, Сюэ Хэн с удовольствием отхлебнул большой глоток. Но, с другой стороны, добыть у Чэнь Хуаня материал для ДНК-теста действительно было трудно. Этот парень с самого начала относился к нему с врождённой враждебностью. Не то что вырвать волос или пустить кровь — даже если просто поздороваться издалека, он часто делал вид, что не замечает. Но Гу Яню было необходимо выяснить, является ли Чэнь Хуань сыном Гу Сымина, и анализ ДНК был единственным и самым эффективным способом.
— Я считаю, это дело тёмное. У вас обоих вторая группа крови, она не самая распространённая. Откуда столько совпадений? Лучше просто скажи ему прямо. Быть сыном старого Гу — не позор, — попытался убедить Гу Яня Сюэ Хэн.
Гу Янь решительно ответил:
— Нет. Если бы он сам додумался, уже проверил бы. Этот парень упёртый. — С этими словами он глухо выдохнул. Сюэ Хэн энергично закивал: оценка «упёртый» в отношении Чэнь Хуаня была верной.
— К тому же я не могу, чтобы об этом узнал мой отец. Он скрывал это до сих пор, значит, не хочет, чтобы кто-то знал. Если Чэнь Хуань придёт к нему разбираться, что я скажу?
Сюэ Хэн снова кивнул. Действительно, чем более крупная фигура, как Гу Сымин, тем больше он дорожит своей репутацией. Ведь это не то что жениться и рожать детей по закону. Можно развестись сто раз, но «тайная интрижка» наносит гораздо больший урон, особенно если женщина — знаменитая актриса, а её муж — медицинский светила. Ах, родители нагрешили, а детям расхлёбывать.
— Думай сам. Торопись.
— Слушай, Гу Янь… — Сюэ Хэн замялся.
Гу Янь тихо сказал:
— Говори.
— Я просто хочу знать: когда я добуду материал от Чэнь Хуаня, как ты возьмёшь у своего отца?
Гу Янь с бесстрастным лицом посмотрел на Сюэ Хэна:
— Я возьму у себя.
Сюэ Хэн хлопнул себя по лбу. Его совсем заморочили эти трое. Он погрузился в горестные размышления: доверие — не всегда благо.
Чэнь Хуань не смог достать Чэнь Мухуая. Доктор Чэнь снова уехал читать лекции в Австралию, вернётся только через месяц. Ворвавшись в виллу старого Чэня, Чэнь Хуань с досадой оглядел комнату, вычищенную Цзюйхуа до блеска — на полу ни волоска. Весь в поту, он с раздражением спросил Цзюйхуа:
— Ты говоришь, его нет дома, зачем же ты так усердствуешь?
Цзюйхуа обиженно ответила:
— Чэнь Хуань, что ты ищешь? В мусорках пусто, не переворачивай всё…
Не удалось застать старого Чэня — придётся… Месяц — это слишком долго. Чэнь Хуань чувствовал, что сходит с ума.
Сюэ Хэн тоже сходил с ума. Каждый понедельник в Минхуа проходила планерка руководителей. Гу Янь с утра отдал приказ: сегодня обязательно добыть нужное.
Обычно планерка не длилась больше часа. Руководители отчитывались о работе за прошлую неделю и согласовывали планы на следующую. Чэнь Хуань работал не в головном офисе, и обычно после совещания удирал быстрее зайца. Сначала его нужно было задержать. И вот после совещания Чэнь Хуань не успел сбежать — его оставили сверять несколько счетов с финансовым отделом.
Сверять так сверять. Чэнь Хуаня усадили в маленькой переговорной. Вскоре вошёл Сюэ Хэн с несколькими стопками бухгалтерских книг. Чэнь Хуань вытаращил глаза:
— Так много?
Сюэ Хэн с льстивой улыбкой ответил:
— Ландшафтный дизайн сейчас приносит всё больше прибыли. За прошлый год несколько счетов не сошлись, задержали много дел.
— А почему ты раньше не сказал?
— Ты был всё время занят, потом болел, брал отпуск…
Чэнь Хуань сделал жест «стоп» и тут же закурил.Он был от природы слеп к цифрам, и сверка счетов была для него наказанием. Следуя указаниям Сюэ Хэна, Чэнь Хуань покорно начал сверять строчку за строчкой.
Немного погодя Сюэ Хэн подошёл к нему с улыбкой:
— Устал? Дай-ка я тебя разомну.
http://bllate.org/book/19151/1880712
Готово:
