— Хорошо ли?.. — Бай Мулань смотрела на свои зажатые руки. Её нежный розоватый язычок легко облизнул губы, на красивом лице проступил соблазнительный румянец. Чёткое шёпотное бормотание раздалось прямо у уха Гу Цзинъюэ, а лёгкое тёплое дыхание коснулось её щеки.
Закусив губу и в нерешительности поразмыслив трижды, Гу Цзинъюэ вздохнула и со снующим сердцем легко разжала руки. Навалившийся на неё человек легко усмехнулся, мягко прильнул сверху и под её застенчивым, ускользающим взглядом плавно перешёл к действиям.
Небо ещё не посветлело, когда кто-то постучал в дверь их комнаты. Бай Мулань тихо спросила:
— Кто там?
— Госпожа, пора выступать, — подал голос Саньцянь. Его тон был предельно низким. — Гу Чэнцзюэ и остальные уже готовятся. Я уже устроил Гу Юмэн в паланкине, вам тоже пора выходить.
— Поняла, иди первым, я скоро буду.
Натянув одежду, Бай Мулань осторожно перешагнула через всё ещё крепко спавшего рядом человека, привела себя в порядок и только тогда тихонько присела на краешек кровати, нежно позвав:
— Цзинъюэ, Цзинъюэ.
— Мм? — Гу Цзинъюэ проснулась от её голоса, потёрла глаза руками и повернулась к ней: — Мулань, который час?
— Мне пора идти, — Бай Мулань притянула её руку и засыпала поцелуями уголки губ. — Поспи ещё немного.
— Нет, я провожу тебя.
Услышав, что она уходит, Гу Цзинъюэ забеспокоилась и попыталась подняться.
Бай Мулань решительно надавила на неё, возвращая на место, наклонилась и осыпала поцелуями её глаза, кончик носа и губы:
— Не нужно провожать, отдохни ещё немного. Как только я прибуду на место, то обязательно найду способ дать тебе знать о своём положении.
— Но... — Нахлынуло чувство тоски, глаза Гу Цзинъюэ покраснели. — Будь... во всём осторожна.
— Знаю, не переживай за меня. — Пальцы скользнули по её щеке, и Бай Мулань проговорила мягким, ласковым голосом: — Я постараюсь как можно быстрее забрать тебя обратно. Не плачь.
— Угу, иди.
Сдержав слёзы, Гу Цзинъюэ одарила её слабой улыбкой:
— Я буду ждать тебя.
Бай Мулань поднялась, оделась и ушла. Лёжа в постели и глядя, как та закрывает за собой дверь, Гу Цзинъюэ почувствовала, как её улыбка увядает. Она перебралась в ещё не остывшее ложе Бай Мулань, уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как в груди всё переворачивается от тревоги, и никак не могла уснуть.
В Городе Лолань уже подбиралась зима, однако над Бэймо по-прежнему палящее солнце стояло прямо в зените, припекая так, что с людей градом катился пот.
Золотистые пески, бескрайние песчаные холмы и овраги. Порывы горячего ветра поднимали тучи пыли, заставляя путников зажмуриваться и прикрываться рукавами.
Сыцянь достала из вьюка на спине волка белый капюшон и протянула его ехавшей рядом с ней женщине:
— Госпожа, наденьте это, хоть немного защитит от песка.
— Большое спасибо. — Протянув руку и взяв его, Гу Цзинъюэ улыбнулась женщине в алых одеждах с лихим нравом.
— И как долго нам ещё тащиться! Едем уже сутки напролёт, а до сих пор не добрались! — Сыцянь сплюнула попавший в рот песок и не удержалась от жалости: — Этот Бэймо просто невероятная глушь! То ли дело Фэн, там по крайней мере нет такого злого солнца.
— Уже недолго, впереди совсем недалеко есть небольшой постоялый двор, там мы сможем перевести дух и привести себя в порядок. — Мидунь утёр платком пот со лба, его чёрная короткая рубашка промокла насквозь. — К тому же попросим девчонку Цзинъюэ раздобыть нам немного воды умыться.
— Воды вдоволь, — надев головной убор, с улыбкой ответила Гу Цзинъюэ.
Всего в их отряде было чуть меньше сотни человек, и большинство из них составляли бойцы Магической стражи Фэна — Бай Лин настояла на том, чтобы они сопровождали её в обязательном порядке.
Наняв местного жителя в проводники, отряд больше суток продвигался по пустыне, однако на пути по-прежнему не встречалось ни оазисов, ни селений. Проводник уверял их, что совсем рядом находится небольшой постоялый двор, где можно будет сделать привал.
Полдень выдался самым жарким временем суток. Гу Цзинъюэ попыталась с помощью магической силы немного понизить температуру вокруг, но толку от этого было мало.
Прошагав ещё с полчаса, они наконец заметили в небе впереди тонкую струйку дыма. Она поднималась вверх, такая блёклая, что её чуть ли не сдувало ветром, но это зрелище мгновенно взбодрило путешественников.
— Госпожа Гу, можно нам сгонять вперёд и разведать дорогу? — Молодые стражники уже не могли усидеть на месте. Не смея обращаться за разрешением к Мидуню, они толпой обступили Гу Цзинъюэ и смущенно заискивали: — Пожалуйста, отпустите нас.
— Ступайте, только соблюдайте осторожность и не затевайте ссор, — с улыбкой разрешила Гу Цзинъюэ.
Стражники радостно взревели в один голос и, пришпорив скакунов, сорвались с мест. Большая их часть ускакала вперёд, поднимая за собой клубы густой пыли.
— Госпожа и вправду слишком их балует. Если они потом от рук отобьются, что тогда делать? — Сыцянь взмахнула рукой, отгоняя летящую в лицо пыль, и беспомощно спросила.
— Раз с нами мастер Мидунь, они непременно будут слушаться, — улыбнувшись, ответила Гу Цзинъюэ, глядя на видневшиеся вдали силуэты стражников. — Они впервые покинули Фэн, так что неудивительно, что им хочется немного расслабиться. Я позволил им это лишь на этот раз.
— Ладно-ладно, как госпожа скажет.
К тому моменту, как они прибыли на место, стражники уже выстроились в ряд у входа на постоялый двор.
Постоялый двор оказался небольшим и напоминал крошечную деревушку. На вывеске у входа красовалась надпись: Деревня семьи Гу.
— Деревня семьи Гу? — Увидев это название, Гу Цзинъюэ нахмурилась и повернулась к молодому проводнику: — Это вотчина семьи Гу?
— Нет, госпожа, этот постоялый двор не принадлежит семье Гу, — испуганно забормотал парень, по одному лишь виду определивший, что перед ним важная персона.
— Но здесь же написано… — Гу Цзинъюэ всё ещё сомневалась.
Сыцянь кашлянула и тихо прошептала ей на ухо:
— Пусть формально это не их земля, но семья Гу — истинные хозяева и гроза всего Бэймо. Простым людям нужно как-то вести дела и кормить семьи, вот им и приходится идти на всякие уловки…
— Понимаю. — На сердце стало чуточку тяжелее. Окинув взглядом эту крошечную деревушку, Гу Цзинъюэ погрузилась в задумчивость.
Маршрут, которым они шли, вёл в совершенно противоположную сторону от Города семьи Гу. И всё же даже в селении, расположенном так далеко, люди трепетали перед силой семьи Гу. Мулань, как же ты собираешься противостоять им здесь?
На постоялом дворе царило оживление. Он стоял посреди крошечного оазиса. Стоило войти внутрь, как взору предстали теснящиеся вокруг деревянные двухэтажные дома. Одетые на иноземный манер жители пустыни лениво сидели на земле, раскладывая на продажу всевозможные товары.
Их внушительный отряд шумной ватагой ввалился внутрь, и прохожие тут же шарахнулись в стороны, с любопытством и опаской разглядывая пришельцев.
— Ступай узнай, где здесь поблизости есть таверна побольше, — бросил Мидунь через плечо следовавшему за ним стражнику.
Тот кивнул, направился к обочине и завёл разговор с сидевшей на земле старушкой.
Гу Цзинъюэ рассеянно огляделась по сторонам. Стоило её взгляду скользнуть по толпе, как те, на ком он задерживался, мгновенно бледнели и отступали назад, словно до смерти боясь их отряда.
Чего они боялись? Гу Цзинъюэ достала из дорожной сумы несколько фирменных леденцов из Фэна, зажала их в ладони и подошла к обочине, где кучка детишек с любопытством вытягивала шейки.
Присев на корточки и заглянув им в глаза, Гу Цзинъюэ мягко улыбнулась и спросила:
— У сестрички есть конфетки, хотите угоститься?
— Конфетки? — Ребятишки переглянулись. В их взглядах читалось вожделение, но никто не решался сделать шаг вперёд. Худенькая девочка спряталась за спину мальчика постарше, выглянула из-за его плеча одним глазом и испуганно пропищала:
— Мы не едим конфеты.
— Почему же? Они очень сладкие, правда, — Гу Цзинъюэ протянула руку ближе. — Сестричка угощает.
— Мама... мама говорила, что ни в коем случае нельзя брать еду от господ, — загородив сестрёнку, заикаясь и краснея, произнёс мальчик.
— Господ? — Гу Цзинъюэ слегка опустила ресницы. — Здесь есть ещё кто-то вроде нас? Какие-то важные господа?
— Е-есть... Пару дней назад приезжало м-много красивых дядей и тётей. Они забрали деньги старосты и ушли.
— Деньги? Зачем им понадобились деньги старосты? — допытывалась Гу Цзинъюэ.
— Н-не знаю, мама мне не говорила, — мальчик покачал головой. — Но после того как они пришли, они забрали... забрали моего папу.
— Хорошо, я поняла, спасибо тебе. — Гу Цзинъюэ погладила его по голове и вложила все леденцы ему в руку. — Возьми, отнесешь маме. Если она разрешит, можешь съесть. Мы не они, мы не станем забирать людей из деревни, не бойтесь.
— Угу, спасибо... — Мальчик кивнул и помчался прочь вместе с приятелями, оглашая улицу звонким смехом.
— ... — Проводив их взглядом, Гу Цзинъюэ тихо спросила стоявшую рядом Сыцянь:
— Как думаешь, те люди были из семьи Гу?
— Не знаю. Если госпожа хочет выяснить, я могу разузнать, — ответила та.
— Не нужно, мы просто проезжаем мимо, незачем поднимать шумиху, — Гу Цзинъюэ потёрла переносицу. — Вряд ли это они, Город семьи Гу слишком далеко отсюда, вряд ли они стали бы сюда соваться.
— Нашли жильё, девчонка Цзинъюэ, пойдёмте. — Мидунь окликнул их изпереди.
Подавив внутренние сомнения, Гу Цзинъюэ повернулась и последовала за ним.
Место, которое отыскал стражник, оказалось постоялым двором на окраине деревни. Вся их огромная толпа под уздцы вела коней, и вид этого шумного скопления народа едва не до смерти напугал хозяина заведения.
Узнав, что путникам нужны комнаты, трактирщик в мыле засуетился, велел слугам быстро убрать помещения и разместил всех на ночлег.
— Прошу прощения, госпожа, но сегодня ночью я побуду в сенях, — вполне официально поклонилась Сыцянь с самым бравым видом на лице. — Вы только не говорите госпоже, что мы ночевали под одной крышей, иначе мне точно несдобровать.
— Ладно. — Гу Цзинъюэ сняла с головы белую вуаль и с улыбкой покачала головой. Из её рукава высунулась У Мао, легонько высунула язычок и тут же спрятала голову обратно.
— Эй, ты, малышка, с какой стати ты так вольготно устраиваешься в одеждах госпожи? Смотри, пожалуюсь госпоже, и она пустит тебя на суп, — напустилась Сыцянь на У Мао.
Та лишь лениво шевельнула хвостом, даже не удосужившись открыть глаза.
— Похоже, У Мао нездоровится. — Осторожно подняв зверька и положив его на одеяло, Гу Цзинъюэ встревоженно произнесла: — Она за весь день почти не двигалась, неужели заболела?
— Вряд ли, скорее всего, от жары. — Сыцянь налила воды и протянула чашку Гу Цзинъюэ. — Госпожа, не переживайте, приведите себя в порядок, а я схожу за ужином.
— Хорошо, извини за беспокойство.
Когда та ушла, Гу Цзинъюэ с помощью магии наколдовала немного воды, обтерла тело, переоделась в удобный дорожный костюм с зауженными рукавами и забрала волосы в высокий хвост — в этих краях платья хоть и спасали от жары, но в дороге доставляли слишком много неудобств.
Вернувшись с ужином, Сыцянь попутно протянула ей какой-то свёрток.
— Это... — Гу Цзинъюэ развернула его. Внутри лежали маски самых разных фасонов и из разных материалов. Она подняла взгляд и с улыбкой произнесла: — Спасибо. Я как раз думала, что делать, если мы столкнемся с людьми из семьи Гу. Хорошо, что ты захватила маски.
— Они не мои, так что госпоже не стоит благодарить, — смущенно расставила посуду Сыцянь. — Среди коллег есть одна большая любительница подобных вещиц, так что я привыкла их скупать, если попадаются на глаза.
— Коллег? Это та девушка, что отправилась с Мулань в семью Гу? — Гу Цзинъюэ выбрала белую ажурную маску, закрывавшую лишь верхнюю половину лица и хорошо пропускавшую воздух. — Мулань говорила, что она прекрасный маг.
— Да... — при упоминании об этом человеке Сыцянь помрачнела, и несколько тёмных прядей упали ей на лицо, скрывая выражение глаз.
— ... — Хоть подробностей Гу Цзинъюэ не знала, но было очевидно, что между Сыцянь и той девушкой осталось какое-то прошлое. Опустив глаза, она аккуратно завернула остальные маски обратно и протянула их владелице: — Маски очень красивые, твоей коллеге наверняка понравится.
— Будем надеваться, — улыбнулась Сыцянь. — Давайте ужинать, госпожа. Я принесла здешних фирменных блюд, отведайте, придётся ли по вкусу.
— Давай вместе, — Гу Цзинъюэ села за стол, окинула взглядом изобилие еды и перевела взгляд на Сыцянь: — Тут столько всего, я одна не осилю.
— С удовольствием, — с улыбкой согласилась Сыцянь. — Госпожа и впрямь очень похожа на нашу госпожу. Раньше она тоже вечно заставляла нас четвёртых садиться с ней за один стол. Знатные особы, которых мне доводилось встречать прежде, разве стали бы ставить нас, слуг, во грош?
— Вас четверых?
— Угу, помимо меня и Саньцяня, есть ещё Нуль и Эрвань. Нуль и Эрвань росли с госпожой с пелёнок, Саньцянь — младший брат Нуля, а я... Четыре года назад госпожа спасла мне жизнь, и с тех пор я повсюду слеплений за ней.
— Ты тоже из Фэна?
— Нет, моя родина — маленькая страна на окраине Фэна, — Сыцянь опустила голову, на её губах мелькнула отстранённая улыбка. — Дикие, глухие места.
Похлопав её по руке, Гу Цзинъюэ не стала допытываться дальше, перевела тему, и они вдвоём за лёгкой беседой поужинали.
Когда сгустилась темнота, Сыцянь помогла Гу Цзинъюэ застелить постель, задула свечи и удалилась в сени.
С наступлением ночи температура в пустыне резко упала, и Гу Цзинъюэ закуталась в одеяло, согревая себя магической силой.
После возвращения из Западного моря её магическая сила росла не по дням, а по часам: начав с девятого уровня Магического ученика, к настоящему моменту она уже поднялась до шестого уровня Мага-заклинателя. Наверное, это был тот случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло.
Жаль только, что она всё ещё слишком слаба по сравнению с Мулань.
Она закрыла глаза, и дыхание постепенно выровнялось.
Луна медленно поднималась в небо, заливая пустыню холодным, мертвенно-белым светом.
Ночь стояла глубокая, когда у внешней стены постоялого двора мелькнула проворная тень. Замерши на мгновение в углу, незваный гость задрал голову. В его глазах поблескивали зеленоватые огоньки, а взгляд шарил по стенам, словно он что-то выискивал.
Вскоре его внимание привлекло одно из окон. Достав из-за спины посверкивающий предмет — миниатюрный кинжал, — он вонзил его в стену и, используя этот упор, ловко и бесшумно полез наверх.
Его миниатюрное тело повисло на стене, мускулистые руки напряглись, и он медленно, дюйм за дюймом, продвигался вверх.
Лунный свет падал на его фигуру; лицо было замотано чёрной тряпицей, так что ничего разглядеть не удавалось.
Добравшись до второго этажа, он глубоко вздохнул, уперевшись в кинжал, и, судя по всему, перевёл дух у самого оконного проема. Спустя мгновение он прижался ухом к стеклу, прислушался и, не услышав ни звука, осторожно приотворил раму, заглянул внутрь, а затем извлёк из своего головного убора тонкий листок бумаги и тихонько швырнул его в комнату.
Медленно спускаясь со второго этажа шаг за шагом, оказавшись внизу, он стрелой вылетел за пределы постоялого двора и мгновенно затерялся в лабиринтах деревенских улочек.
— Госпожа, это... — Из сеней послышался шорох встающей с постели Сыцянь. Замявшись на пороге, она тихо спросила: — Госпожа, можно войти?
— Заходи, — Гу Цзинъюэ уже поднялась. Подняв с пола вброшенную записку, она сказала Сыцянь: — Зажги свет.
— Слушаюсь. — Сыцянь извлекла огниво, зажгла несколько свечей и расставила их на столе: — Госпожа, идите сюда, здесь светлее.
Развернув листок, они увидели на нём схематичную карту — до того примитивную, что холмы обозначались простыми кружочками, а деревья — чёрточками.
Тихо усмехнувшись, Гу Цзинъюэ подняла глаза:
— А этот малыш довольно... с юмором.
— Что это за мазня? — озадаченно поморгала Сыцянь. — Карта? Разве по такому убожеству можно хоть что-то понять?
— Тут всё подписано: названия гор, расстояния между ними и даже место, куда он хочет нас заманить, — палец Гу Цзинъюэ легко коснулся бумаги, а лицо оставалось совершенно спокойным. — Ещё здесь написано, что эту точку охраняет армия семьи Гу. Семья Гу... Зачем они сунулись в такую глушь? Неужели решили расширять влияние? Раз так, пожалуй, мне стоит взглянуть.
— Семья Гу? Госпожа, нам нельзя туда! — без колебаний выпалила Сыцянь, на красивом лице проступила суровость. — Госпожа, я пойду позову мастера Мидуня.
— Не нужно, дождёмся утра, — сложив письмо, Гу Цзинъюэ успокаивающе улыбнулась ей. — Раз вы против, я не стану самовольничать, не переживай так.
— Ну слава богу, — Сыцянь шумно выдохнула и потёрла глаза. — Глазёнки слипаются от усталости, госпожа, давайте спать.
— Иди ложись. — Задув свечи, Гу Цзинъюэ посмотрела в окно. — Я ещё посижу немного.
— Госпожа?
— Ступай, я не наделаю глупостей.
— Ладно. — Сыцянь вышла за дверь, на прощанье бросив на неё тревожный взгляд.
Услышав звук ложащейся в постель девушки, Гу Цзинъюэ стала тереть в ладони крошечный предмет, который она извлекла на свет. Это была маленькая плоская круглая вещица, абсолютно несовременная по своему виду — серебряная кнопочная батарейка.
Долго вертя это письмо в руках, Мидунь нахмурился и протянул с сомнением:
— По идее, раз дело касается семьи Гу, нам следовало бы проверить. Но сейчас главная задача — доставить девчонку Цзинъюэ к Мэн Цзю, так что пока отложим это дело. Деревенские споры обсудим, когда доберёмся до места.
— Хорошо, — кивнула Гу Цзинъюэ, однако стоило ей вспомнить вчерашнюю находку, как на душе снова скребли кошки.
— Госпожа? — Сыцянь с беспокойством вглядывалась в её лицо. — Что-то не так, госпожа?
— Ничего. — Спрятав мрачное выражение лица, Гу Цзинъюэ выдавила улыбку: — Во сколько сегодня выступаем?
— Думаю, сразу после завтрака, — Мидунь сложил записку и вернул её владелице. — Погода сегодня пасмурная, того и гляди дождь хлынет. Если в пустыне пойдёт дождь, дороги мигом размоет.
— Ну и погода в этих местах, просто кошмар, меняется со скоростью света, — скривила губы Сыцянь. — Вчера жара до смерти доводила, а сегодня дождь намечается.
— Хватит брюзжать, ступай подгоняй остальных, пусть собираются. Если погода позволит, сразу трогаемся в путь, — строго зыркнул на неё Мидунь. — У меня какое-то нехорошее предчувствие. Сам не пойму почему, но будет лучше, если мы выедем пораньше.
— Поняла. — Кивнув, Сыцянь тут же умчалась.
Бросив взгляд на свинцово-серые тучи, нависшие тяжёлым пологом над головой так, что казалось, будто разразится буря, Гу Цзинъюэ нахмурилась и тихо спросила:
— Мастер Мидунь, сколько дней пути нам ещё осталось?
— Прикидываю, дня три-четыре.
— ...Три-четыре дня. — Повернувшись к нему, Гу Цзинъюэ тяжело вздохнула и горько усмехнулась: — У меня на душе скребёт от дурных предчувствий, давайте-ка прибавим шагу.
— Хорошо, пойдём проверим, как там остальные.
Бойцы Магической стражи уже полностью собрались, и весь двор постоялого двора заполнили лошади и белые волки. Завидев её появление, Сымао подбежал к ней вприпрыжку и ласково потёрся мордой о её щеку.
— Кажется, нам придётся ехать быстрее, Сымао. Дорога предстоит непростая, будь начеку и поглядывай по сторонам, у меня недоброе предчувствие, — погладив его по морде, прошептала Гу Цзинъюэ. — У Мао тоже нездоровится, так что вся надежда на тебя.
Сымао легко кивнул, и в его глазах промелькнуло на редкость смышлёное, человеческое понимание.
http://bllate.org/book/19147/1880426
Готово:
