Обладающий глубоким практическим духом Ши Цяньинь тут же вытащил бланк теста, чтобы испытать этот секретный приём на практике.
Спустя несколько минут ёкай, дочитавший тест, взглянул на Суй Вэня совсем иначе, чем прежде.
Взгляд восхищения от Ши Цяньиня — штука всё-таки невероятно приятная.
Суй Вэнь сдержанно подавил улыбку и уже собирался сказать ещё пару слов, как вдруг в золотистых лучах закатного солнца, лившихся на коридор, замелькали клочки чёрных теней, и одна-две нити долетели прямо до лица Суй Вэня.
Суй Вэнь осёкся на полуслове. Он пару секунд пристально всматривался в парящую на полу тень, а затем резко обернулся!
Солнце свечи́ло всё так же ярко.
Среди ярких солнечных лучей тонкие чёрные нити, словно чёрный дождь, усыпали весь кампус.
Подхваченные ветром с крыши, они залетели в учебный корпус и долетели до школьной доски объявлений.
Суй Вэнь воочию наблюдал, как чёрные нити одна за другой опускаются на людей.
Некоторые из этих нитей падали на людей и, едва задержавшись, словно лёгкая пушинка, тут же слетали от малейшего дуновения; однако, стоило им опуститься на кого-то другого, как они намертво прилипали к коже этих людей и с пугающей скоростью, капля за каплей, ввинчивались внутрь.
Стоило им погрузиться наполовину, как они намертво врастали в кожу этих несчастных, словно становясь частью их собственного тела.
Суй Вэнь невольно вздрогнул при виде этого зрелища.
Возле доски объявлений постепенно воцарилась тишина.
Это место окутала какая-то странная атмосфера.
Толпа заметно притихла. Один из учеников, дочитавший список результатов, уже собирался уходить и случайно задел плечом стоявшего рядом школьника.
Он повернулся и извинился:
— Простите...
Задетый им человек не шелохнулся. Тело его оцепенело, взгляд вмиг потускнел, зато на лице проступило странное, фанатичное выражение.
Он резко развернулся и зашагал прямо вперёд!
Сама по себе эта картина не казалась страшной. Страшно было то, что из почти сотни людей, толпившихся у доски объявлений, в тот же самый момент точно так же повели себя ещё добрых полтора десятка человек.
Стоящая на ушах ещё секунду назад доска объявлений в мгновение ока превратилась в рассадник жуткой зловещей атмосферы.
Они синхронно повернулись, синхронно зашагали вперёд, и даже лица у всех были одинаково отрешенными и безумно-фанатичными.
Казалось, в это мгновение какую-то группу людей поразил свирепый вирус!
— Чжан Юань, что с тобой?
— Сюй Линь?
Раздались голоса. То тут, то там у доски объявлений зазвучали реплики — ребята звали своих одноклассников.
Услышав шум, из учительской выбежал преподаватель дисциплины и озадаченно спросил:
— Что тут происходит?
Но ни оклики, ни попытки удержать за руки не могли остановить этих странных людей, неуклонно движущихся вперёд.
Один из учителей преградил ученикам дорогу, но не успел и слова сказать, как они столкнули его с лестницы. Если бы не реакция стоявшего рядом коллеги, вовремя схватившего бедняку за рукав, тот наверняка разбил бы голову.
Все преграждающие путь внезапно обрели невероятную, пугающую силу — ни трём, ни пяти людям не удавалось их удержать.
Некоторые из шагавших вперёд спотыкались и падали, их лица заливала кровь, но они всё равно продолжали ползти вперёд, словно где-то вдалеке существовало нечто, чему они были абсолютно не в силах противиться.
И тогда тишина в одно мгновение накрыла весь учебный корпус.
Суй Вэнь наблюдал за происходящим.
Отчаяние волнами подступало со всех сторон, окружая его, словно он оказался на необитаемом острове.
В следующий миг чья-то рука легла ему на плечо.
Раздался голос Ши Цяньиня:
— Как ты и говорил, всё приняло жуткий оборот...
Суй Вэнь резко пришёл в себя.
Он оглянулся: стоявший рядом Ши Цяньинь, в чьих глазах читалась задумка вперемешку с лёгким азартом, странным образом успокоил его сердце, позволив мозгу снова начать соображать.
Он схватил Ши Цяньиня за руку и глухо бросил:
— Быстрее на Крышу!
Эти люди наверняка направлялись на Крышу лабораторного корпуса.
А под палящим солнцем густой чёрный туман уже полностью заволок Крышу!
***
Чёрные нити в мгновение ока подчинили себе всю школу, но, к счастью, погруженные в оцепенение люди двигались медленно, и Суй Вэнь с Ши Цяньинем успели прорваться из учебного корпуса к лабораторному.
Они бежали по территории школы.
Закатное солнце покрывало школу мягким золотистым налётом, прямые дороги и стройные деревья, чьи листья шелестели на лёгком ветерке, казались такими же мирными, как и в любые другие дни.
Но на сей раз тишину школы, где обычно слышались лишь голоса учеников и шуршание страниц, разорвали крики.
Кричали не в каком-то одном месте — крики неслись со всех уголков школы.
В каждом уголке прятались охваченные отчаянием люди; это отчаяние затаилось на самом дне человеческих сердец, ожидая своего часа, чтобы обернуться чудовищем и пожрать людей.
Суй Вэнь и Ши Цяньинь добрались до входа в лабораторный корпус первыми.
В тот момент никто не смог опередить их.
Но в следующую секунду из пролёта лестницы появился один человек, за ним — второй.
Подобно всем остальным пленникам отчаяния, они неуклонно и целеустремленно, напрочь лишённые рассудка, двигались к двери, ведущей на Крышу!
Оба парня встали в проходе, и Ши Цяньинь принялся одного за другим отбрасывать рвущихся наверх людей.
Однако толпа становилась всё плотнее.
Лестница начала заполняться людьми до отказа, яблоку было негде упасть. Отброшенные назад тела теперь падали не на пол, а прямо на головы другим — точно так же, как волны отчаяния, омывавшие одинокий остров, наконец затопили его с головой.
Суй Вэнь стоял лицом к лицу с людским морем.
Он понял, что так продолжаться больше не может.
Он резко развернулся и распахнул дверь за своей спиной!
Перед Суй Вэнем внезапно открылась широкая Крыша, где прямо перед ними клубился, словно живой, чёрный туман — именно он был источником всей этой катастрофы!
После этого он со всех ног бросился вперёд и, пока никто вокруг не успел опомниться, подскочил к Дон Юцзюню, схватил его за шкирку и изо всех сил рванул назад!
Раздался громкий звук удара!
Суй Вэнь и Дон Юцзюнь вместе рухнули на пол.
Учитель физики от удара едва не лишился чувств и несколько секунд тупо смотрел по сторонам, а затем яростно завопил:
— Суй Вэнь, какого чёрта ты творишь...
Раздался звякающий звук.
Что-то упало на пол, разбрасывая вокруг брызги серебристого света, которые больно резанули по глазам Дон Юцзюня.
Крик Дон Юцзюня мгновенно оборвался.
Он повернул голову в сторону источника звука и увидел лежащий на полу длинный канцелярский нож, который извивался, словно отрубленный хвост серебристой змеи.
Позади ножа стоял Ши Цяньинь, невесть когда оказавшийся у дверей.
В одной руке он держал планшет, в ушах по-прежнему торчали наушники, а на лице застыло самое беззаботное выражение. Однако другой рукой он сжимал правое запястье женщины, задрав его высоко вверх.
Женщину от этого движения приподняло на цыпочки.
Она походила на занемевшую марионетку с заржавевшими суставами, наклонившуюся в странной, неестественной позе. Она изо всех сил тянулась свободной рукой к собственному запястью, но как ни старалась, не могла до него дотянуться.
Её барахтанье выглядело беспомощным и жалким.
Было совершенно немыслимо, что из этой бессильно сжимающейся и разжимающейся ладони только что выпал канцелярский нож.
— Бах.
— Бах-бах.
Сидевшие ближе к двери класса ученики один за другим поднимались со своих мест.
Затем раздался всеобщий гул.
Крики ужаса взметнулись волной.
Пятнадцать минут спустя на территорию школы заехали полицейские машины. Дежурные полицейские поднялись в класс для выпускников и отвели Суй Вэня, Ши Цяньиня, а также супругов Дон в учительскую параллели, чтобы разобраться в ситуации и провести допрос.
Прибывшие в школу стражи порядка оказались полной противоположностью друг друга: один рослый и в возрасте, второй помладше и совсем молодой.
Тот, что пониже ростом, взял на себя Суй Вэня и Ши Цяньиня. Судя по лицу, он был совсем юн — казалось, он закончил полицейскую академию совсем недавно и был старше Суй Вэня и Ши Цяньиня всего на четыре-пять лет. Он обратился к Суй Вэню:
— Зачем ты бросился вперёд и оттащил учителя?
Суй Вэнь ответил:
— Потому что я увидел, что у вошедшего в класс человека в руках был нож.
Ши Цяньинь добавил:
— То же самое.
Младший полицейский сохранил невозмутимый вид и продолжил допрос:
— Но ты сидел за шестой партой в четвёртом ряду, верно?
Суй Вэнь:
— Верно.
Ши Цяньинь:
— Угу.
Младший полицейский:
— Тогда объясни, как за те считанные секунды, что прошли с момента, когда та женщина вытащила нож и занесла его для удара, ты успел пересечь больше половины класса и сбить с ног учителя?
Суй Вэнь понимал, что полицейский испытывает вполне объяснимые сомнения. Но он держался уверенно: за исключением Уцзи, о котором он предпочтал умолчать, во всём остальном он говорил чистую правду:
— Я просто неплохо бегаю.
Ши Цяньинь:
— Угу.
Допрос застопорился.
Младший полицейский перевёл взгляд на Ши Цяньиня:
— ...Товарищ ученик, я вообще-то ещё даже не начал тебя допрашивать.
Всё это время сидевший с опущенной головой Ши Цяньинь поднял глаза и некоторое время холодно буравил полицейского взглядом.
Атмосфера стала несколько жутковатой.
Суй Вэнь слегка откинулся на спинку стула и, спрятав руку за спину, незаметно ткнул Ши Цяньиня в поясницу.
Ши Цяньинь фыркнул:
— ...Хм.
Стоило ёкаю подать голос и приподнять брови, как вся эта странная давящая атмосфера испарилась сама собой:
— Какие ещё вопросы ты хочешь мне задать?
Младший полицейский:
— ...
Он в ту же секунду позабыл, о чём вообще собирался спрашивать.
Ши Цяньинь, демонстрируя полнейшее равнодушие, соизволил ответить лишь ради Суй Вэня:
— На все предыдущие вопросы мои ответы точно такие же, как у него.
Младший полицейский:
— ...
Только теперь он заметил, что из ушей Ши Цяньиня по-прежнему свисают провода наушников, а в руках всё ещё крутится видео на планшете...
Куда только подевалось всё полицейское величие?!
Черт побери, нынешние школьники один за другим наглее другого!
Пока младший коп кипел от праведного гнева, рядом раздался шум.
Неизвестно, что именно сказал старший полицейский, но Дон Юцзюнь взвился до небес:
— Что вы творите?! На каком основании вы собираетесь вести мою жену в полицейский участок?!
Старший полицейский попытался успокоить его:
— Вы не волнуйтесь, мы забираем вашу жену в участок исключительно для планового опроса...
Но чем сильнее старший коп просил Дон Юцзюня не волноваться, тем сильнее тот нервничал. Он вскочил со стула и яростно загородил собой жену:
— Моя жена никуда в участок не поедет, и никто не смеет её забирать!
Старший полицейский на миг потерял дар речи. Он бросил взгляд на женщину за спиной Дон Юцзюня и как раз столкнулся взглядом с её широко раскрытыми, но совершенно пустыми, лишёнными всякого блеска глазами.
Эти глаза до жути напоминали глаза покойника...
Старший полицейский с неудовольствием отвёл взгляд и, снова уставившись на Дон Юцзюня, заговорил увещевающим тоном:
— Мы действительно не собираемся делать ничего плохого вашей жене. То, что она вышла на улицу с канцелярским ножом и имела склонность к причинению вреда окружающим — это квалифицируется как малозначительное деяние и пока не тянет на уголовное преступление, мы планировали просто провести с ней профилактическую беседу...
— Исключено! — отрезал Дон Юцзюнь с предельной решимостью.
Он смотрел на полицейских так, будто перед ним стояли самые закоренелые преступники. Он намертво врос в землю перед женой, наглухо закрыв её собой от чужих глаз:
— Я потерпевший, у меня никаких претензий нет, и вы не имеете права ничего с ней делать! Если вы попытаетесь забрать её силой, я на вас пожалуюсь!
Старший полицейский:
— ...
Младший полицейский:
— ...
Сдаёмся, сдаёмся, пусть делает что хочет.
Старший коп махнул рукой младшему, давая понять, что тут больше не о чем говорить и можно сворачивать операцию.
Уже у самой двери старший полицейский на секунду замер и, не удержавшись, бросил напоследок:
— Ваша жена выглядит странно. Если будет время, обратите внимание на её психическое здоровье, отведите её в больницу на обследование.
Дон Юцзюнь уже шагнул к жене. Бережно взяв её за плечи, он прижал женщину к себе:
— Не ваше дело, сами разберёмся.
Полицейским больше нечего было добавить, и они быстро ретировались.
Вслед за ними в комнату потянулись остальные учителя. Те из них, кто поддерживал с Дон Юцзюнем дружеские отношения, засуетились:
— Я сегодня проведу за тебя занятия, а ты давай-ка веди жену домой отдыхать.
Дон Юцзюнь с благодарной улыбкой кивнул коллегам и, придерживая жену, шаг за шагом зашагал к выходу.
Прижавшаяся к его боку женщина была напряжена как кусок дерева, она не сопротивлялась; к тому же с самого своего появления и до сей минуты она не издала ни единого звука — ни звука, словно от рождения была немой.
Задеревеневшая женщина висела на Дон Юцзюне, из-за чего его собственная походка казалась странной и неестественной.
Они медленно двинулись вперёд, поддерживая друг друга, вышли из учительской, спустились по лестнице и скрылись из виду...
Атмосфера в учительской слегка опустела.
Хотя у всех оставшихся удаление этой парочки оставило лёгкий осадок недоумения, каждый быстро переключился на собственные заботы. Другой учитель физики, взявшийся подменить Дон Юцзюня, поманил стоявших в стороне Суй Вэня и Ши Цяньиня:
— Ну всё, пойдёмте со мной в класс. Вы же выпускники, расслабляться нельзя ни на минуту, а чужие дела вас волновать не должны.
Суй Вэнь отвёл взгляд от двери.
Прихватив Ши Цяньиня, он зашагал вслед за учителем физики обратно в класс.
Всё случившееся продолжало крутиться у него в голове.
Гигантский чёрный кокон, снующий по коридорам и пожирающий людей, оставил в его памяти слишком глубокий след.
Жена Дон Юцзюня, заходившая в класс и шагавшая рядом с мужем, с головы до ног излучала густую, зловещую мрачность — ту самую силу, что исходит исключительно от Уцзи...
Но...
Этого не может быть.
Как человек вообще способен оказаться Уцзи?
Когда Суй Вэнь с Ши Цяньинем вернулись в класс, там всё ещё стоял шум — каждый вовсю обсуждал только что произошедшее события.
Громче всех выделялся звонкий голос старосты класса Чэнь Сиси.
Красивая девочка повернулась к соседям по парте и оживленно болтала, совершенно не выбирая выражения:
— ...Я тут краем уха слышала сплетню, будто в каком-то университете прямо во время пары посторонний человек зарезал преподавателя насмерть. Меня чуть кондратий не хватил, я уж думала, у нас в классе тоже кровопролитие начнётся.
— Ты что вообще несёшь?! — раздался надрывный крик, и в следующий миг рядом с партой Чэнь Сиси нарисовался Дун Шэнь.
Всегда добродушный толстяк, бывший всеобщим любимчиком в классе, на этот раз даже не думал улыбаться.
Его белое лицо побагровело, на шее вздулись вены, и он в упор вжался взглядом в Чэнь Сиси.
Чэнь Сиси опешила:
— Ты чего орёшь? Я ничего такого не сказала.
Дун Шэнь набросился на неё с упрёками:
— Ты только что ляпнула, что какого-то учителя зарезали! С какой стати ты об этом болтаешь? По-твоему, это повод для хвастовства?
Чэнь Сиси тоже разозлилась:
— Я не считаю это хорошей новостью! Я говорила о том, как хорошо, что у нас в классе ничего подобного не случилось!
Дун Шэнь взъярился:
— Ах ты...
Он протянул руку, вмиг вцепился в воротник одежды Чэнь Сиси и рывком заставил её вскочить на ноги.
По классу вновь прокатились крики испуга.
Сидевшие рядом с ними парни тут же подскочили, пытаясь разнять сцепившихся одноклассников:
— Эй-эй, хорош! Все же свои, давайте словами всё решим, вы чего творите-то!
Но тощего паренька не хватило даже на то, чтобы сдвинуть с места покрытого жирком Дун Шэня.
Дун Шэнь продолжал с усилием тянуть руки, и в классе раздался треск рвущейся ткани и лопающихся швов.
Тут даже бесстрашная по жизни Чэнь Сиси испуганно прикрыла руками грудь и завизжала:
— Ты что творишь, отпусти меня, пусти!
Под пронзительные крики, перепалку и охи одноклассников класс в одно мгновение забурлил, словно закипающий котёл.
Ночной сон растаял клочками воспоминаний.
Но именно это легкое, мимолётное прикосновение оставило в душе Суй Вэня целый рой размышлений.
Из-за этого, когда он открыл глаза на следующее утро, в нём всё ещё теплилась какая-то неохотная тоска, и он автоматически призвал светофор, оставленный на тумбочке.
Серый туман мгновенно рассеялся, являя миру форму духа.
А затем...
Суй Вэнь: «???»
Погодите-ка, что за миниатюрный светофор и чёрный автомобиль размером с ладонь появились у меня на одеяле?!
***
Из дворового колодца доносилось тихое журчание воды; пара воробьев устроилась на каменном устье, сгибая шейки и слизывая капли воды, упавшие на камень, а временами задорно чирикали, подгоняя солнышко поскорее подняться в небеса.
Когда Суй Вэнь спустился со второго этажа, дедушка, сидевший за обеденным столом, поднял на него взгляд:
— Чего у тебя такой сонный вид? Вчера опять кошмары снились?
Суй Вэнь:
— Угу... Приснился прекрасный сон, но поутру возникла небольшая проблема.
Дед:
— Какая ещё проблема?
Суй Вэнь зажал в зубах кусочек жареного теста, откусил, и на щеке тут же надулся небольшой шарик. Пережёвывая еду, он пояснил:
— Форма духа, которую я подчинил вчера, изменила облик. Из нормального размера она уменьшилась до размеров игрушечной машинки, теперь ею разве что...
На столе как раз лежало яблоко.
Суй Вэнь недолго думая использовал его в качестве мишени, направив чёрный автомобиль на прямой таран.
Неслышный для обычных людей звук удара!
Машинка сбила яблоко, оно покатилось по столу и, покачиваясь, остановилось.
Суй Вэнь резюмировал:
— Разве что яблоко сбить. Я только что проверил: увеличить её обратно в теории можно, но чувствуется сильная ментальная усталость, скорее всего, моих нынешних сил пока маловато. Хотя вчера я мог управлять духом формы совершенно свободно, если вспомнить, причиной тому могло послужить либо то, что я сам был в форме духа, либо особые условия внутри защитного амулета...
Он выложил всё это и только тогда заметил, что дед в упор пялится на яблоко на столе.
Суй Вэнь озадаченно позвал:
— Дед?
Дед пришёл в себя.
Уголки его бровей нервно задергались — казалось, они готовы взлететь от гордости, но хозяин силой прижал их обратно, отчего лицо старика скривилось в подобие странной многоножки. Он строго посмотрел на внука:
— Проблема у тебя и впрямь серьёзная.
Суй Вэнь тоже счёл положение серьёзным, выпрямился во весь рост и стал ждать дельных советов.
Дед выдал:
— Давай-ка сперва проверим эксперимент.
Суй Вэнь:
— ?
Дед взял со стола банан и заговорил тоном, каким обычно уговаривают детей:
— То, как ты только что мысленно снёс яблоко, было просто потрясающе! А теперь давай попробуем завалить банан.
Суй Вэнь:
— ...
Под восторженным и полным надежд взглядом деда он протянул руку, взял банан, очистил от кожуры и съел.
За весь завтрак дед пустил в ход все возможные ухищрения, но так и не смог уговорить внука показать ещё хоть один фокус. В конце концов он надулся:
— Ах ты неблагодарный внук, тебе трудно даже порадовать старика такой мелочью, ты вообще мне родной внук или нет?!
Суй Вэнь ответил:
— Нет.
И невозмутимо напомнил:
— Я приёмный внук.
Дед рассвирепел:
— Кровные узы не перерезать! Твой батя — мой кровный сын, значит, ты — мой кровный внук!
Суй Вэнь сделал ещё один глоток соевого молока:
— Но их можно замаскировать.
И процитировал фразу из далёкого прошлого:
— Ну всё, хватит меня отговаривать. Я твёрдо решил: ради постижения силы укротителя предметов я, Суй Юбо, стану храмовым жрецом и буду служить божествам в поисках истинного мира. С сего дня мой кровный сын — мой приёмный сын, а мой кровный внук — мой приёмный внук...
В гостинице воцарилась абсолютная тишина.
— Эм... Разве ты не хотел узнать всё об Уцзи? Все манускрипты, переданные предками, лежат в кабинете на первом этаже, сходи поищи, глядишь, отыщешь какую-нибудь зацепку...
Суй Юбо неуклюже сменил тему и тут же ретировался.
Слишком страшно, этот внук с возрастом становится всё менее милым!
Храм Суй Юбо состоял из передней части, где располагалось святилище, жилых комнат в задней части и просторного двора посередине.
http://bllate.org/book/19142/1880083
Готово: