Та медь меча дрожала, словно отзываясь на зов Линь Боу. Она торопливо вскочила на ноги, обеими руками крепко зажала длинный меч и закричала на двоих преследователей:
— Не подходите! Еще шаг — и я церемониться не стану!
— Не ожидала, что у тебя окажется Меч Ванчуань, — обронила Лу Хуанун, но в ее голосе прозвучало скрытое опасение перед этим оружием.
Меч Ванчуань? Цветок хиганбана?
Размышляя об этом, Линь Боу невольно задавалась вопросом: неужели в прошлом она была кем-то вроде бога войны?
Заметив, что ни Лу Хуанун, ни Чао Циму больше не делают шагов в ее сторону, она решила, что этот меч и впрямь обладает огромной силой и наверняка способен напугать их обоих. Немного успокоившись, она оглянулась на дорогу позади и начала пятиться шаг за шагом.
Увидев это, Чао Циму тут же отступил назад и с усмешкой произнес:
— Раз у нее Меч Ванчуань, я в это ввязываться не стану. От удара Меча Ванчуаня в лучшем случае получишь тяжелые увечья, а в худщем — расстанешься с жизнью. У меня нет такого кровожадного господина, как у тебя, так что мутить эту воду я не намерен.
— Ты! — вспыхнула Лу Хуанун. Они же заключили союз и вместе замышляли убить эту Линь Боу, так почему же он сейчас дает задний ход?
— Хм! — Чао Циму было уже все равно. Он просто отыскал взглядом чистый плоский валун, уселся на него и беззаботно замер.
Лу Хуанун нахмурилась и попыталась приблизиться к Линь Боу, отчего та позеленела от страха, а ее руки затряслись мелкой дрожью.
Вдруг откуда ни возьмись за спиной у Лу Хуанун вырос гигантский питон. Широко разинув пасть, он бросился прямо на нее!
— Осторожно! — Линь Боу что есть мочи бросилась вперед. Лу Хуанун резко обернулась и действительно увидела огромную змею, готовную ее проглотить!
С размаху толкнув Лу Хуанун, Линь Боу сбила ее с ног, и та рухнула на землю. Морщась от боли, Лу Хуанун с убийственным выражением лица повернула голову и увидела лишь то, как Линь Боу глубоко вонзила меч прямо в хвост питону!
Линь Боу едва не вырвало: змеиное тело было сплошь покрыто сальным блеском, а теперь из раны, нанесенной Мечом Ванчуаня, хлынула кровь, смешиваясь в жуткую лужу, точь-в-точь как на бойне при заcтолеве!
Линь Боу отвернулась и ее замутило от тошноты. Тем временем разъяренный питон широко разинул пасть и ринулся на нее.
— Линь Боу! — завопила Лу Хуанун и тут же сотворила заклинание, воздвигнув перед Линь Боу защитный барьер, преградивший путь змею.
Придя в себя, Линь Боу испытала дикий ужас. Сердце ее бешено колотилось от страха и гнева, в голове зашумело. Выдернув Меч Ванчуань, она издала яростный крик и изо всех сил рубанула перед собой!
Возможно, в ней проснулось жажда убийства, и потому Меч Ванчуань высвободил колоссальную мощь, играючи сокрушив барьер Лу Хуанун и разрубив питона пополам!
Когда тяжелая змеиная голова рухнула вниз, из обрублка брызнула кровь — зрелище было поистине отвратительным. Откуда-то повеяло зловонием, словно прорвало канализацию!
Стерпев подступающую тошноту, Линь Боу бросилась к Лу Хуанун, крепко прижала ее к груди и отчаянно рванула вперед, но движение неожиданно обернулось мгновенным перемещением!
В следующее мгновение они уже стояли далеко в стороне, наблюдая, как вокруг плещется мерзкая кровавая жижа, но сами не испачкались ни единой капелей.
Однако от туши питона исходил невыносимо зловонный дух, и Линь Боу снова передергло от тошноты. Меч Ванчуань, все еще зажатый в ее руке, вонзился в землю. Она неловко коснулась пальцами лезвия, порезалась, и ее кровь тут же смешалась с силой клинка.
Лу Хуанун повидала на своем веку немало потрясений, поэтому осталась равнодушна. Чуть нахмурившись, она посмотрела на девушку, которую продолжало мутить.
Только что ситуация была смертельно опасной, и если бы не Линь Боу, ее бы давно сожрал этот питон.
И что теперь делать? Отпустить Линь Боу?
— Ни за что! Иначе... господин мне этого не простит, — бормотала Лу Хуанун, терзаясь сомнениями.
Наблюдавший за представлением неподалеку Чао Циму уже переместился к ним. Заметив ее нерешительность, он холодно усмехнулся:
— Что? Жалко убивать ее? Тогда жди, пока тебя запытает Император Цан — в конце концов, этот старик вовсе не склонен к сантиментам.
Услышав это, Линь Боу испуганно подняла голову и встретилась взглядом с Чао Циму, в чьих глазах читался явный вызов, а от всей фигуры веяло леденящим холодом.
Брезгливо бросив на него взгляд, Линь Боу повернулась к Лу Хуанун и выпалила:
— Сестричка, я заберу тебя домой, и отныне я буду тебя обеспечивать.
Стоило ей произнести это, как оба замерли.
Чао Циму, словно услышав величайшую глупость на свете, схватился за живот и расхохотался:
— Ха-ха-ха... Ты будешь ее обеспечивать? Я не ослышался?
Брови Линь Боу сошлись на переносице. Она выдернула Меч Ванчуань, крепко ухватила Лу Хуанун за руку и с абсолютно серьезным видом заявила хохочущему Чао Циму:
— Я буду ее обеспечивать! Я стану зарабатывать деньги и содержать ее!
Лу Хуанун поморщилась, чувствуя себя не в своей тарелке. Эта девчонка собирается ее содержать? Прожив тридцать тысяч лет, она впервые слышала подобные слова в свой адрес, и ее старые щеки внезапно порозовели.
Терпение Чао Циму лопнуло. Резко схватив Линь Боу за воротник, он холодно произнес:
— Но ты ведь сейчас умрешь, как же ты станешь ее содержать?
Линь Боу тут же жалобно всхлипнула, прикрыла рот рукой и сквозь слезы взмолилась о пощаде:
— Ты же мужчина, а обижаешь слабую девушку...
— Ты абсолютно права, — Чао Циму уже понял, что перед ним мастерица разыгрывать спектакли! К тому же бессовестная до мозга костей, перешедшая все границы! Разве можно верить такому человеку?
Увидев, что тот непреклонен, Линь Боу проявила молниеносную реакцию: приставила Меч Ванчуань к горлу Чао Циму и, продолжая изображать несчастную, выдала:
— Почему вы так жаждете меня убить? Что я вам сделала — кровную месть задолжала или смертельную обиду нанесла? Трудно вам оставить меня в живых, что ли? Что вам далось! Я вам карьеру испортила или богатству помешала?
Чао Циму люто ненавидел, когда кто-то смел ему угрожать, но клинок Меча Ванчуаня у его горла не дрогнул ни на йоту, а Линь Боу, с самым жалким и жалостливым видом, держала меч абсолютно твердо!
— Лу Хуанун, чего ты застыла? Убей ее, — совершенно невозмутимо бросил Чао Циму, покосившись на зрительницу.
Лу Хуанун лишь холодно усмехнулась в ответ:
— Хм, а сам почему не убьешь? Она ведь держит нож у твоего горла.
— У них что, междусобойчик начался? — лихорадочно соображала Линь Боу. Сбежать не получится, но и помирать вот так впустую ей тоже не улыбалось!
— Э-э, уважаемые, может, даруете мне жизнь? Клянусь, с этого дня я, Линь Боу, затаюсь и отрешусь от всех мирских дел. Идёт? — Линь Боу источала максимум воли к жизни, заискивающе улыбаясь Чао Циму.
— А если не верите, я буду служить сестричке верой и правдой! Как вам? С сегодняшнего дня я стану личной служанкой сестрички! — она перевела взгляд на Лу Хуанун, надеясь разжалобить ее недавним спасением.
Они переглянулись, храня молчание, и атмосфера стала поистине неловкой.
Линь Боу тут же принялась жалобно причитать:
— Если я перед вами в чем-то виновата, то предать меня тысяче смертей сейчас было бы вполне справедливо. Но я ведь ничего не помню! Живу на белом свете одинокая и брошенная, хрупкая девица, не способная справиться даже с цыпленком. Тяжелее пера ничего в руках не держала, какую угрозу я могу для вас представлять? Если сверху поступил приказ меня убить, так и скажите всем, что от меня и духу не осталось, зачем же непременно лишать меня жизни...
— Ты столько болтаешь лишь для того, чтобы выжить? Раз хочешь жить, так замолчи наконец! — в голове Чао Циму родился коварный план. Раз Линь Боу ничего не помнит, лучше держать ее при себе — глядишь, когда-нибудь пригодится.
Линь Боу мгновенно захлопнула рот, отвела Меч Ванчуань от горла Чао Циму, преподнесла его обеими руками и подобострастно произнесла:
— Благородный господин, благодарю за помилование моей никчемной жизни! Раз этот меч столь могущественен, то под стать ему лишь истинный герой. Мелкая преподносит его вам в знак глубочайшего уважения.
Услышав это, Чао Циму окончательно утвердился во мнении, что у Линь Боу не все дома.
Меч Ванчуань выбирал хозяина сам, любое духовное оружие росло вместе с владельцем, и передать его кому-то другому было бесполезно. То, что Линь Боу несла такую чушь, доказывало: рассудок ей явно изменил.
— Хм, поменьше болтай. Отныне будешь ходить за мной и служить рабыней, — ничуть не смутившись, Чао Циму забрал меч себе.
Лу Хуанун тут же надулась и злобно процедила:
— Убивать ты ее передумал, но с какой стати все лавры достаются тебе? С чего это она должна принадлежать тебе?
Чао Циму холодно посмотрел на нее, и в его взгляде заплескалась угроза:
— Лу Хуанун, даже сам Император Цан подчиняется мне, а ты возомнила себя пупом земли?
— Ой, ну хватит вам спорить, может, я буду прислуживать каждому по очереди, по одному дню? — угодливо предложила Линь Боу, панически боясь, что из-за дележа добычи эти двое просто прикончат ее.
— Исключено! — О губы!
Они отказали в один голос, и Линь Боу оставалось лишь робко протянуть:
— Ну как знаете... Обсуждайте всё спокойно, только не убивайте, я на всё согласна.
Оба одарили ее презрительным взглядом, после чего Лу Хуанун поморщилась:
— И подумать только, Девятая принцесса Мира Богов оказалась такой трусихой.
Линь Боу не удержалась и приподняла бровь:
— И что с того? Жизнь бесценна! Мать родила меня не для того, чтобы я давала себя убивать.
Чао Циму хмыкнул:
— А рассуждать ты умеешь.
Скривившись, Линь Боу уселась в сторонке. День клонился к закату, ее одолевала дремота, и она невольно зевнула, подперев голову рукой в ожидании, пока те закончат свой спор.
Сама того не заметив, она погрузилась в сон.
И тут прямо над ухом раздался чей-то голос:
— Эй, проснись! Ты меня слышишь?
Решив, что это снова переругиваются те двое, Линь Боу не стала реагировать, но голос не унимался:
— Линь Боу! Очнись! Если не проснешься, погибнешь!
Сердце Линь Боу пропустило удар. Кто это говорит? Кто хочет меня убить?
Она поспешно подняла голову, но вокруг царила пугающая, непроглядная темнота, и лишь слабый огонек мерцал где-то рядом.
— Почему тут так темно уже? Неужели наступила глубокая ночь? — в растерянности подумала она.
В этот момент перед ее глазами заплыла какая-то бусина, заставив ее отпрянуть на два шага назад и зажать рот рукой от страха, не смея издать ни звука.
Бусина заговорила с ней:
— Я заговорил с тобой только сейчас, пока ты спала. И молчи, не выдавай себя: Чао Циму — человек безжалостный, если он узнает о моем существовании, мне не жить.
Линь Боу кивнула, но в голове по-прежнему крутился рой вопросов.
— Я знаю, о чем ты думаешь, мне даже не нужно слушать твои слова, чтобы понять.
— Скажу тебе правду: я — демон цветов с горы Цзиюань. Когда-то Девятая принцесса Мира Богов Линь Боу оказала мне услугу, а нынче ее злодейски убили. Я не смог стерпеть, чтобы она умерла с открытыми глазами, и пообещал помочь ей исполнить ее желание.
— Во-первых, ты ни в коем случае не должна умереть. Если ты погибнешь, Мир Богов и Демонов развяжут войну. Тогда пострадают не только твои родители и братья, но умрет даже твоя любимая Лу Хуанун!
Тут Линь Боу возмутилась. Да это же чистой воды шантаж! В войне Мира Богов и Демонов участвуют обе стороны, но раз она Девятая принцесса, то ее отец — Нефритовый Император, а матушка — Царица Запада, как с ними вообще может что-то случиться?
— Тьфу, да даже в романах такую чушь не пишут, а ты смеешь врать! Думаешь, меня легко запугать?
Подумав так, Линь Боу закатила глаза.
— Предупреждаю тебя: держись подальше от Чао Циму. Он — Владыка Демонов, самый отъявленный бунтарь и злодей. Не думай, что он тот самый смертный, в которого ты была влюблена, его жестокость превосходит всё, что показывают в ваших смертных телешоу! Если не хочешь умереть в расцвете лет, держись от него подальше!
— Но я всего лишь простая смертная, как я могу от него держаться подальше? Родной мой, я даже летать на облаках не умею!
Линь Боу снова не удержалась от досады. Неужели на свете бывали такие бестолковые небожительки, как она?
— Я всему тебя научу, со временем. Вот только являться я могу лишь глубокой ночи, когда ты заснешь. Стоит Чао Циму обнаружить меня, как он сотрет меня в порошок. Тогда ты останешься здесь в теле обычного смертного, и подумай сама, какая участь тебя ждет.
http://bllate.org/book/19137/1879590
Готово:
