— Бум! — Бум! Бум! — Закрывайте двери, берегите огонь!
Ночной сторож прошагал по улицам, отбивая третью стражу. Ли Куэр резко проснулась, но в голове у неё была каша. Открыв глаза, она обнаружила, что сидит в Павильоне Отражения Луны. Вот только она не знала, привела ли её сюда Хэ Вэйжань, — сейчас та была не видна. Ли Куэр огляделась. По углам беседки висели четыре фонаря, излучавшие холодный белый свет. Таких фонарей она никогда прежде не видела — круглые, белые-пребелые, на каждом по стороне света было написано: «Восток», «Юг», «Запад», «Север». Зрелище было воистину жутковатое.
Ли Куэр встала, оперлась о столб беседки и выглянула наружу. Никого не было видно, даже обычных ночных стражников. Мелкое озеро отражало белый, как снег, свет фонарей. Пустой двор наводил на неё страх…
— Сестра Хэ… — неуверенно позвала она, пытаясь понять, зачем Хэ Вэйжань привела её сюда, а затем оставила одну.
Вдруг откуда-то донеслась череда призрачных, бесплотных напевов в стиле хуанмэй. Они кружили в ушах Ли Куэр, такие отчётливые, такие ясные, но словно бы доносились с небес, из очень и очень далёкого края.
— Слишком тоскливы дни в Небесных чертогах, считаю облака утром и вечером я. Старшая сестра часто твердит, что хорош мир людей, где пашет муж, а жена ткёт, коротая дни…
Казалось, это было начало оперы «Небесная пара» — ария седьмой феи. Ли Куэр внимательно вслушивалась, стараясь различить. Хотя она слышала лишь половину представления Чэн Сяшу, она всё же могла узнать этот вокал и тембр, присущие только примадонне. Всё ещё слушая, Ли Куэр заметила, как по озеру к ней издалека плывёт белое сияние. Она прищурилась, вглядываясь, и когда сияние приблизилось, увидела, что это бумажный фонарь. А когда он подплыл ещё ближе, белый свет смутно осветил и того, кто нёс фонарь. Это была Хэ Вэйжань. Хэ Вэйжань шагала по воде шаг за шагом, под ногами не было ни звука, ни единой ряби. Она улыбалась и на ходу махала Ли Куэр рукой, словно подзывая её к себе.
Ли Куэр в изумлении широко раскрыла глаза. Она подняла руку и потёрла их, боясь, что это галлюцинация. Как Хэ Вэйжань могла идти по воде? Но, но женщина напротив всё ещё явно улыбалась ей.
Ли Куэр хотела окликнуть её, но увидела, что Хэ Вэйжань приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию, а затем шаг за шагом подошла к беседке и протянула ей руку. Ли Куэр посмотрела на эту тонкую, нежную руку, помедлила, а затем перевела взгляд на лицо Хэ Вэйжань. Выражение её лица, полное тёплой улыбки, казалось, могло растопить все её упрямые тревоги. Не в силах противиться, она схватилась за эту руку и позволила мягко потянуть себя, выводя из Павильона Отражения Луны прямо на воду озера.
Ли Куэр с удивлением обнаружила, что поверхность озера под ногами, хоть и казалась мягкой, на деле была твёрдой, словно земля, и могла выдержать любой вес. Она не знала, куда Хэ Вэйжань собирается её вести, но на душе у неё было спокойно. Куда бы они ни пошли, ничего не стоило бояться.
Они шли по озеру, а в ушах всё ещё звучала заливистая мелодия хуанмэй. Внезапно Хэ Вэйжань остановилась, отпустила руку Ли Куэр и, указав на озеро, велела ей смотреть. Взгляд Ли Куэр последовал за направлением пальца Хэ Вэйжань. Свет бумажного фонаря собрался в один луч, и лунное пятно осветило участок озера…
Мимо проплывали пёстрые парчовые карпы. Они появлялись и снова исчезали из виду, резвые и беззаботные, словно вовсе не замечая, что за ними наблюдают с поверхности. Взгляд ушёл глубже — на дне виднелись редкие разноцветные гальки, наполовину скрытые в озёрном иле, гладкие и округлые. В центре этого илистого участка пряталась круглая улитка. Ли Куэр показалось, что она похожа на ту самую раковину, на которую она наступила в ночь Праздника семи сестёр.
Она размышляла об этом, когда стоявшая рядом Хэ Вэйжань отдала ей фонарь, а затем, нагнувшись, опустилась на колени на поверхность озера. Закатав рукава, она выловила эту улитку со дна. Мелодия хуанмэй внезапно стала намного ближе. Ли Куэр подняла фонарь повыше. С рук Хэ Вэйжань стекали капли воды. На её ладони, повёрнутой вверх, действительно лежала пустая раковина улитки. Внутри раковины мерцал яркий голубой фосфорический свет. Ли Куэр вспомнила ту ночь — она не ошиблась. Из раковины отчётливо доносился голос Чэн Сяшу. Вот оно что. Вором был он.
— Зачем ты похитила талант Чэн Сяшу? — спросила Хэ Вэйжань спокойным, но властным голосом. Как только она это сказала, мелодия хуанмэй резко оборвалась, и раковина тоже потускнела. Хэ Вэйжань моргнула, словно удивляясь трусости демона в своей руке, взглянула на Ли Куэр и вдруг улыбнулась: — А не зайти ли нам внутрь, прогуляться?
Ли Куэр приоткрыла рот, на мгновение застыла в изумлении, а затем спросила:
— Но мы же такие большие, а вход в эту раковину такой маленький. Как мы туда попадём?
Хэ Вэйжань прищурилась и улыбнулась ещё более лукаво:
— Об этом не беспокойся. Пошли.
С этими словами Ли Куэр почувствовала, как откуда-то нахлынула мощная сила притяжения, и её целиком подбросило в воздух. Она крепко зажмурилась и изо всех сил вцепилась в руку Хэ Вэйжань. После короткого головокружения, когда она снова открыла глаза, всё вокруг уже изменилось.
Они стояли у входа в длинный коридор. Он извивался, и конца ему видно не было. Стены коридора были усеяны ночными жемчужинами, излучавшими мерцающий голубой свет, — прекрасно, как во сне. Ли Куэр невольно восхитилась. За всю свою жизнь она стала свидетельницей такого чуда — кто бы поверил, если бы она рассказала?
— Сестра Хэ, мы правда внутри раковины улитки? — спросила Ли Куэр.
— Да, и это ещё раковина, которая любит копить богатства. Пошли, глянем, что там дальше.
Они пошли по коридору. Чем глубже, тем становилось светлее. После нескольких поворотов путь им преградили две красные двери — две полукруглые створки, плотно загораживающие проход. Неизвестно, из какого материала они были сделаны: красные, как киноварь, гладкие, как мрамор, и холодные, как лёд. На дверях рядами были вделаны огромные золотые жемчужины, выглядевшие невероятно роскошно.
Ли Куэр попыталась толкнуть дверь, но рука тут же онемела от холода, и сил совсем не осталось. Она отдёрнула руку, принялась отчаянно на неё дуть и жалобно посмотрела на Хэ Вэйжань. Хэ Вэйжань покачала головой, взяла её онемевшую руку и дунула на неё. Тёплое ощущение мгновенно проникло под кожу, и к руке вернулась сила. Ли Куэр несколько раз сжала и разжала пальцы, поражаясь этому чуду, но когда подняла голову, Хэ Вэйжань уже толкнула дверь и открыла её — так же легко, как открывают дверь в собственную комнату.
Вопреки ожиданиям, за дверью оказался небольшой, но блистающий золотом дворец. Несмотря на размеры, он был полон сокровищ и выглядел очень внушительно: тут были и хрустальные яшмовые диски, и журчащий родник с вином, и резные балки с расписными колоннами, и белокаменный мостик. За мостиком стоял столик из красного сандала. На столике — кубок с золотыми ножками, нефритовые тарелки и блюда. В кубке было вино, на блюде — рыба. Было очевидно, что здесь совсем недавно кто-то пировал.
Они перешли по мостику, миновали столик и обнаружили, что за ширмой позади столика стоит кровать. Кровать была из нефрита, а складки занавесей скрывали её от глаз. Хэ Вэйжань подошла и отдёрнула занавески. Ли Куэр, прячась в стороне, заглянула внутрь издалека. Под расшитым облачным узором одеялом кто-то дрожал от страха.
Человек или демон? Сердце Ли Куэр забилось чаще, когда она увидела, что Хэ Вэйжань тянется, чтобы сдёрнуть одеяло. Только бы не открылось какое-нибудь страшное чудище!
— Пощадите, великий человек! Пощадите! — из-под одеяла донёсся дрожащий женский голос. Это была не Чэн Сяшу.
Хэ Вэйжань без колебаний отдёрнула одеяло, и сидевшая под ним девушка оказалась на виду. Девушка выглядела примерно одного возраста с Ли Куэр. Круглое личико, чёрные глазки, а по бокам головы — две яшмовые белые ракушки. Губы её были плотно сжаты и опущены вниз — она вот-вот готова была расплакаться.
— Сначала верни талант Чэн Сяшу, а потом я подумаю, стоит ли тебя щадить, — сказала Хэ Вэйжань.
— У-у-у… — Девушка, глядя на холодное лицо Хэ Вэйжань, расплакалась. Всхлипывая, она поднялась с кровати.
— Честное слово, у меня не было злого умысла! Просто, просто мне понравилось, как та девушка поёт. Это было минутное помутнение, я не удержалась… — вытирая слёзы и причитая, девушка повернула какой-то рычаг у кровати.
Послышался скрип. Кровать отъехала в сторону на несколько чи, открыв яму. Яма была размером в половину кровати, мелкая. Внизу была вода, а в воде сидели несколько сотен маленьких живых улиток. Девушка снова вытерла слёзы, присела на корточки и принялась перебирать кучу улиток, выискивая, и каждую тщательно разглядывала. Наконец она выбрала одну и протянула её Хэ Вэйжань:
— Великий человек, вот внутри талант той девушки к пению. Посмотри, какой я послушная! Может, отпустите меня?
Хэ Вэйжань взяла улитку, взглянула на неё и убрала в рукав. Затем она посмотрела на оставшуюся кучку.
— А эти? — спросила она.
— Эти… — Девушка отвела взгляд, замялась и пробормотала: — Ничего особенного…
— Что значит «особенного»? — настаивала Хэ Вэйжань. — Если ты не скажешь честно, я уничтожу тебя, мелкая демоница, прямо сегодня.
— Ай? — Девушка задрожала всем телом и вынуждена была признаться: — Ну, это таланты к фокусам, танцам и музыке. Не такие уж великие способности… Но, кроме того, что у вас в руке, все они не из этого города. И прошло уже очень, очень много времени. Те люди уже умерли…
— Значит, возвращать их не нужно?
— Верно, великий человек.
— Хм, да ты, оказывается, бойкая на язык демоница. Думаешь, так легко меня обманешь?
— Я… я… — Девушка была в страхе, но в глазах её уже не было слёз. — На самом деле, я вовсе не демон. Меня зовут Луо Нюй. Моя хозяйка — та самая улитка-дух, что когда-то жила здесь. Она совершенствовалась целых тысячу лет и наконец, сто лет назад, вознеслась на небеса, став бессмертной. Я — её раковина. Я должна была вознестись вместе с ней, но тот бессмертный, что наставил её на путь, даровал ей сокровище — раковину из зелёной яшмы. Обретя новую раковину, она бросила меня, оставив в мире людей. Без неё моя духовная сила стала слабеть день ото дня. Мне оставалось лишь плыть по течению, скитаясь по свету. Позже я обнаружила, что если похищать таланты людей и превращать их в улиток, то я могу поддерживать себя. Мало-помалу моё сознание обрело физическую форму — вот такую, как сейчас. Хотя больших способностей у меня нет, зато я больше не боюсь, что рыбы и креветки будут надо мной издеваться.
Хэ Вэйжань посмотрела на неё и вздохнула.
— На самом деле, ты уже стала демоном. То, что дух улитки бросил тебя, породило в тебе обиду. Злые мысли давно разъели твоё сознание. Хитрая Луо Нюй, таланты, которые для смертных дороже жизни, питали твою злобу и позволили тебе пасть, превратившись в демона. Если ты и дальше будешь творить зло, то непременно пожнёшь его плоды.
— Что?.. Я стала демоном? Как это может быть?! Ты лжёшь! — Луо Нюй отказывалась верить. По её лицу, казалось, пробежала чёрная аура, отчего Ли Куэр в страхе непроизвольно спряталась за спину Хэ Вэйжань.
Хэ Вэйжань нахмурилась, прижала два пальца ко лбу Луо Нюй. Вспыхнул красный свет, чёрная аура бесшумно исчезла, и Луо Нюй тоже успокоилась.
— Теперь ты уже обрела духовное тело. Если сможешь сосредоточиться на совершенствовании и творить побольше добрых дел, накапливая заслуги, то тебе больше не придётся похищать таланты смертных. Сегодня я отпускаю тебя. Надеюсь, ты будешь вести себя достойно. — С этими словами Хэ Вэйжань взяла Ли Куэр за руку, вышла из дворца и направилась по коридору.
Снова наступило головокружение. Ли Куэр резко открыла глаза…
— Как я… здесь? — Она протёрла глаза, оглядываясь. Уже рассвело. Она лежала на кровати Хэ Вэйжань. Рядом никого не было.
— Неужели это был сон? — Ли Куэр почесала затылок, пытаясь вспомнить. В голове царил такой хаос, что она не могла отличить сон от яви. Она встала, оделась, толкнула дверь. Во дворе уже хлопотали служанки. Они сказали Ли Куэр, что Хэ Вэйжань давно ушла работать на кухню. Когда Ли Куэр ушла, они снова принялись перешёптываться.
Ли Куэр, конечно, этого не слышала. Она побежала на кухню и узнала, что время завтрака уже прошло и все сейчас заняты приготовлением сегодняшнего обеда. Ли Куэр вошла в кухню. Хэ Вэйжань хлопотала у очага. Увидев её, она улыбнулась:
— Соня! Наконец-то встала. Сегодня Чу-шу. Я слышала, что в этих краях в Чу-шу принято есть утиное мясо. Вот я и собираюсь его приготовить.
Ли Куэр была голодна, а когда увидела, что Хэ Вэйжань снова собирается готовить что-то вкусное, поспешила подойти поближе.
— Проголодалась? На, сначала съешь мясную паровую булочку. — Хэ Вэйжань достала из пароварки горячую, дымящуюся булочку с мясом и протянула её Ли Куэр, а затем продолжила: — Я буду делать тушёную утку с улитками. Готовить не сложно, но есть свои тонкости. Бульон нужно варить тщательно, чтобы он был наваристым, но не жирным. Утку нужно брать старую, не моложе двух лет, и тушить так, чтобы она стала мягкой, но не разварилась. Пряности и травы обязательны, но их не должно быть слишком много, чтобы не перебить собственный вкус. А улитки, хотя они в основном для усиления вкуса, нужно сначала быстро обжарить, чтобы они отдали свой аромат и пропитались приправами. Кстати, сегодня мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— А? — Ли Куэр как раз думала о связи между этим тушёным блюдом и тем сном, когда её внезапно попросили о помощи, и она растерянно не сразу поняла, что к чему. — Сестра Хэ, говори, что нужно сделать.
— Сходи, разузнай, где живёт Чэн Сяшу из труппы «Хуалин». Когда моё утиное рагу будет готово, отнеси ей одну порцию.
Ли Куэр, конечно, согласилась. Но могло ли это означать, что все те чудеса были вовсе не сном?
http://bllate.org/book/19134/1879224
Готово:
