С того самого момента, как маленький черный гроб выпал из рук Ли Юэбая на землю, внимание Директора Вана было рассеяно. Теперь же, когда этот ларец оказался в его руках, он и вовсе сосредоточил на нем практически все свое внимание.
Судя как по внешнему виду гроба, так и по сковывающей его Серебряной цепи печати, это была подлинная вещь — вне всяких сомнений, не допускающая и мысли о какой-либо подделке.
Остальные полицейские, до этого целившиеся из пистолетов в Ли Юэбая, теперь невольно бросали косые взгляды на черный гроб в руках Директора Вана.
Секундной потери бдительности было вполне достаточно.
Ли Юэбай, разумеется, не собирался упускать такую возможность.
Никто толком не успел разглядеть его движений: лишь заметили, как первыми рухнули двое стоявших ближе всех к нему полицейских, а вслед за ними — еще несколько человек позади. Людей, которых привел с собой Директор Ван, было не так много, а оставшись без единого командования, они в считанные мгновения попадали под градом бесшумных транквилизаторов.
Е Цин славился дальней точечной стрельбой, однако в быстрой стрельбе на коротких дистанциях Гу Сиша был куда искуснее.
И тем не менее, как бы он ни был хорох, Директора Вана он все же не задел — тот сориентировался молниеносно, единым движением распахнул дверцу Сонаты и нырнул обратно в салон, избежав града пуль с транквилизатором.
Ли Юэбай тоже не собирался затевать долгий бой. Выпустив порцию усыпляющих снарядов по целям, он на предельной скорости запрыгнул в собственный автомобиль. Двигатель взревел, разметал несколько дорожных заграждений, и машина с громким шумом умчалась прочь.
Транквилизаторы остались от Е Цина — он никак не ожидал, что они понадобятся так быстро.
— Командир… Командир Гу, как же так… — побледневруким, заикался водитель в салоне Сонаты. Будучи личным шофером Директора Вана, он не участвовал в задержании преступников, а потому все это время просидел в машине, воочию наблюдая за происходящим. — Я же отчетливо слышал его слова: этот клинок предназначен для борьбы с вампирами, а не с вами… Разве эта фраза не означала, что он не станет поднимать на нас руку? Почему же все равно…
Для всех присутствующих те слова Гу Сиша звучали как речь трагического героя, а человек с такими убеждениями по идее должен был безропотно сдаться властям.
— Клинок предназначен для вампиров, а транквилизаторы — против нас! — разъяренный Директор Ван так саданул по приборной панели автомобиля, что та гулко зазвенела. — Этот Гу Сиша — штучка не из простых, ой как непрост!
Директор Ван долгие годы занимал руководящую должность и искренне считал, что лучше всех умеет находить чужие слабости. Кто бы мог подумать, что сегодня он и сам попадется на ту же удочку — на свою пагубную страсть к черному гробу.
— Так… объявлять ли его в розыск? — сболтнул лишнего водитель.
Директор Ван оставил вопрос без ответа.
Сирия, Дамаск, час ночи.
В глубине подземной пещеры целая стена была занята жидкокристаллическими экранами, на которых сплошным потоком неслись массивы данных. Стороний наблюдатель непременно бы растерялся: где он находится — в логове вампиров или в каком-то биллинговом центре фондовой биржи?
Разумеется, живым людям здесь делать было нечего.
Как только пробили часы, отсчитывая час ночи, огромные экраны внезапно взбесились.
Бесконечный поток бегущей информации в одно мгновение сменился чьим-то резюме.
Увидев эту анкету, Гао Чэнъюй невольно нахмурился.
Человек на резюме был ему до боли знаком — именно тот полицейский, что покончил с ним, Гу Сиша, правда, теперь уже бывший полицейский.
— Ваше Величество, — подобострастно выступил вперед подчиненный с докладом. — Уровень угрозы Гу Сиша снова повышен.
— Прежде из-за вмешательства Гу Сиша отправленные вами люди не смогли завладеть [Шутом] и к тому же потеряли связь, — докладывал другой подручный. — Поэтому уровень угрозы Гу Сиша подняли, но еще не до такой степени, чтобы устранять его в срочном порядке. Однако теперь…
— Что на этотлось на сей раз?
ЖК-экраны функционировали по четко выписанной программе, которая автоматически рассчитывала уровень опасности определенных лиц. И если система выводила человека на экран в таком полноэкранном формате, это означало лишь одно: данный субъект достиг наивысшей степени важности, и его необходимо уничтожить или захватить немедленно.
Даже когда Гу Сиша похитил Шута, его важность оценивалась лишь первой десяткой. У Короля вампиров было слишком много дел, требующих решения, и слишком много людей, подлежащих уничтожению. Поскольку Гу Сиша находился в Китае, он не мог в одночасье создать угрозу для ситуации в Европе, да и подобраться к нему было непросто, а потому планы по его ликвидации откладывали раз за разом.
— Ваше Величество, — голос подчиненного звучал предельно взволнованно, а скрытое под черными одеждами тело даже слегка подрагивало. — Я обязан указать вам на одну деталь: в резюме Гу Сиша на большом экране отсутствует фотография, в особенности — его самая свежая фотография.
— Ближе к делу.
— Все потому, что если бы его снимок обнародовали, весь этот подземный дворец сошел бы по нему с ума, — пояснил подчиненный. — На сегодняшний день Гу Сиша — единственный в мире Вилла.
Уже одних этих слов было достаточно, чтобы повергнуть всех вампиров в безумие.
Ли Юэбай вывел машину на малолюдное кольцевое шоссе.
Меньше чем за полдня он оказался в той же тупиковой ситуации, что и Е Цин — оба превратились в беглых преступников.
Е Цин был вампиром и обладал способностью к ментальному контролю, поэтому, даже находясь в розыске, всегда находил способ проскользнуть через любые посты.
У самого же Ли Юэбая подобных талантов не было, и стоило Директором Вану раскинуть сети, как уйти станет невозможно.
Какая статья полагается за нападение на полицию?
Использованные транквилизаторы — запрещенные спецсредства… Тот самый длинный серебряный клинок с узором лозы тоже был конфискатом, и он остался лежать на парковке городского управления, подобрать его уже не было ни времени, ни возможности.
Поразмыслив так и этак, Ли Юэбай все же извлек рацию и отправил Директору Вану запрос на связь.
Тот ответил незамедлительно.
Директор Ван, должно быть, отроду не встречал столь наглых подозреваемых, которые отваживались выйти на связь сразу после побега.
— Директор Ван, не объявляйте меня в розыск, — с видом полной правоты потребовал Ли Юэбай вещь поистине немыслимую.
— Что? Беглый подозреваемый требует, чтобы полиция не объявляла его в розыск? Да это же слыханная за тысячелетнюю историю дикость! — Директор Ван на том конце провода наверняка снова колотил кулаком по столу, аж грохот стоял.
— Я люто ненавижу все эти доносы и наушничество, — с напускным вздором протянул Ли Юэбай. — Но если вы решите официально объявить меня в розыск, мне не останется ничего другого, кроме как настучать на вас в Управление государственной безопасности.
— Малыш Гу, советую тебе одуматься, пока не поздно, — Директор Ван сдерживал гнев, и голос его звучал все суровее.
— Это вам пора одуматься, — голос Ли Юэбая упал до шепота. — Неужели так сильно хочется стать вампиром?
В изначальном сценарии этого мира в рядах людей постоянно находились те, кто пытался добровольно поддаться одержимости спящими телами и обратиться в вампиров, движимые страхом перед смертью и жаждой вечной жизни.
Нынешний Директор Ван был как раз из таких.
В молодости полный сил и амбиций, с приближением старости он начал ощущать, как в душу закрадывается паника. Самым страшным и могущественным оружием в мире было время, и перед ним неизбежно склоняли головы даже самые стойкие мужи. Десятилетия пролетали мимо, здоровье, которым некогда обладал без труда, теперь казалось несбыточной мечтой, а тень смерти подступала все ближе. В таком возрасте слишком многие впадали в исступленную погоню за продлением молодости: всевозможные чудо-лекарства, добавки и терапевтические приборы пользовались бешеным спросом, и люди были готовы платить за них любые деньги. Сама по себе эта человеческая слабость не заслуживала насмешек — это было лишь проявлением отчаяния. Никто не желает стареть, никто не хочет умирать. И в пору зрелости, помноженной на соблазн вечной жизни, стоило лишь на мгновение потерять бдительность, как человек увязал в этом омуте с головой, без надежды на спасение.
Большинство останавливали страх перед законом и порядком: пусть вампиризм сулит вечную жизнь, но уже в следующую секунду новообращенному грозила расправа со стороны силовых структур человечества.
Директор Ван же сам возглавлял силовой орган, обладал определенной властью, личной силой и доступом к спящим телам. Стоило жажде завладеть им, как попытка заполучить спящее тело становилась практически неизбежной.
Когда Директор Ван зажал Ли Юэбая на парковке, тому на секунду даже показалось, будто Директор Ван и Директор Ян действовали в сговоре, заманивая его в ловушку.
Но стоило успокоиться и поразмыслить, как обнаружились бреши.
Во-первых, если бы это была засада Директора Яна и их целью было исключительно его арест, почему засаду не устроили внутри здания городского управления? Почему не у главного входа? Почему не возле сейва? Любое из этих мест куда лучше подходило для облавы, чем парковка. Зачем дожидаться, пока он доберется до машины и соберется уезжать, и только тогда перекрывать выезд?
Во-вторых, если это ловушка, стал бы Директор Ян использовать в качестве приманки настоящий черный гроб? Он вполне мог положить в сейв обычный булыжник или любую другую вещицу, не рискуя столь ценным предметом.
В-третьих, почему Директор Ван, который в тот момент находился в командировке в другом городе, сорвался с места и примчался его ловить? Когда Ли Юэбай попытался прощупать почву вопросами, Директор Ван, немного подумав, подыграл его версии и признал сговор с Директором Яном ради заманивания в ловушку. Будь это реальным сговором, Директор Ван мог бы просто молчать, не раскрывая никаких карт, и сразу пойти на задержание. С какой стати ему выкладывать все детали ловушки перед подчиненными?
И наконец, внимание Директора Вана к черному гробу было слишком навязчивым. Прикрываясь показной целью арестовать беглеца, он не мог скрыть главного: его истинной целью оставалось одно — завладеть черным гробом, заполучить спящее тело.
Директор Ван не был лишен хитрости и умел скрывать концы в воду, но им руководил столь мощный голод, что даже величайшая осторожность не позволяла утаить истинных намерений под напором бушующей страсти.
От начала и до конца все, что говорил Директор Ян, было правдой: кто-то пытался взломать шифр сейва, кто-то покушался на спящее тело, кто-то норовил переметнуться на сторону вампиров. И этим кем-то был Директор Ван.
— Директор Ван, вы еще не совершили реальных преступлений, и пока не поздно остановиться, я не скажу ни слова, — предельно искренне предложил Ли Юэбай. — В Управлении государственной безопасности есть несколько человек, которые и так подозревают вас. Если я отправлю им донос, они тут же сядут вам на хвост, и даже в случае успешного обращения они мгновенно прикончат вас серебряной пулей… Так что, может, сделаем шаг навстречу друг другу?
— Спящее тело, — Директор Ван обошел стороной его предложение, бросив лишь три слова.
Он прекрасно понимал, что их разговор записывается и в дальнейшем может быть использован как компромат, а потому держал оборону жестко. Как бы Гу Сиша ни провоцировал и ни заманивал его в ловушки, Директор Ван ни за что не признался бы в намерении стать вампиром, не оставляя в своих словах ни единой бреши.
Ради успешного побега Ли Юэбай швырнул маленький черный гроб Директору Вану, и теперь наличие лареца на руках давало последнему определенные рычаги давления. Его реплика «Спящее тело» имела скрытый подтекст: «Спящее тело у меня», а в качестве второго подтекста читалось: «Какое ты имеешь право выдвигать мне условия, Гу Сиша? Раз ларец у меня, инициатива на моей стороне, и я могу обратиться в любой момент. Пока твой донос дойдет до людей из Управления государственной безопасности, пройдет время, а за этот срок вампир успеет скрыться, так что торговаться со мной ты не имеешь ни малейшего права».
— Верно, если спящее тело у вас, дело принимает скверный оборот, — с досадой произнес Ли Юэбай. — Вы можете сию секунду обратиться в вампира, а затем сбежать, оставив на прощанье предсмертную записку, указывающую на меня как на убийцу. Мало того, что вам наплевать на мои угрозы, вы еще и меня подставите так, что полиция будет гонять меня до скончания веков… Жаль только, что тот ларец, что у вас в руках — фальшивка.
Фальшивка?
Директор Ван нахмурился и уставился на черный ларец в своей руке.
И материал гроба, и сковывавшая его Серебряная цепь печати точь-в-точь повторяли вещдоки из прошлых дел. Подобное мастерство было недоступно современной человеческой науке, вещица выглядела настолько натурально, что отличить ее от подлинной не представлялось возможным.
— Гроб и цепь настоящие, но внутри нет спящего тела, — произнес Ли Юэбай.
Сердце Директора Вана тревожно заколотилось.
Не сбрасывая вызов на рации, он с черным гробом в руках прошел в свой личный кабинет в здании управления. Там находилось отлично звукоизолированное подсобное помещение, идеально подходящее для процедуры превращения. Он снял обычные очки в оправе и надел электронные очки-дисплей — такие изготавливались специально для выполнения особых операций, их линзы представляли собой мини-экраны, сквозь которые можно было отчетливо разглядеть спящее тело.
Подготовившись, Директор Ван откинул крышку маленького черного гроба.
Внутри было абсолютно пусто.
Даже при взгляде сквозь очки с электронным дисплеем в лареце не наблюдалось ни намека на силуэт спящего тела.
С другого конца рации Ли Юэбай услышал сухой щелчок размыкаемой цепи печати и тут же произнес: — Теперь поверили? Простите, эта вещь была нужна лишь для того, чтобы вас одурачить.
Тот самый маленький черный гроб, который он пнул Директору Вану на парковке, на самом деле происходил из музея — некогда в нем покоились Шуты и Вилла.
Что же до гроба со спящим телом, извлеченного из сейфа, тот по-прежнему надежно покоился при нем.
Не то что Директор Ван, даже Директор Ян и прочие коллеги по городскому управлению и понятия не имели, что в музее хранится спящее тело Шута. Об этом знали лишь Ли Юэбай, Е Цин, да Чжо Чжо с Ванвэнь Сяотянем, но последние двое, судя по всему, все еще пребывали в беспамятстве и физически не могли передать Директору Вану эту информацию извне. А значит, Директор Ван никак не мог узнать, что у Гу Сиша имелся второй черный гроб, да к тому же пустой.
— Откуда у тебя лишний пустой ларец? — под стать своему статусу Директор Ван не стал биться в истерике от гнева, а быстро взял себя в руки, логично продолжив допрос.
— Я в последнее время только и делаю, что расследую дела, связанные с вампирами. Подобного добра навалом, бери сколько душе угодно, — беспечно соврал Ли Юэбай.
На том конце рации Директор Ван, судя по звуку, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся сигаретой.
Лишившись козыря в виде спящего тела, ему волей-неволей пришлось всерьез призадуматься над предложенным Гу Сиша «взаимным отступлением». В сущности, все было проще простого: стоит ему не отдавать приказ об объявлении в розыск, а пострадавшие от транквилизатора подчиненные и так останутся его верными людьми и рта не откроют. При характере Гу Сиша он, разумеется, не станет перегибать палку и доносить о его опасных помыслах в Управление госбезопасности. Сам же он останется во главе городского управления, и если сделать вид, будто ничего не произошло, все вокруг погрузится в тишь да гладь.
Стоило признать, сделка выдалась превосходной, честной и взаимовыгодной.
— Директор Ван, если вы молчите, я буду считать, что вы приняли мое предложение о взаимной уступке, — вздохнул Ли Юэбай. — Ну что ж, на этом все, до встречи.
Связь оборвалась.
Выкурив одну за другой несколько сигарет, Директор Ван всё еще чувствовал, как внутри него бурлит неостывшая злость. Его так легко обвел вокруг пальца какой-то Гу Сиша, уронив его авторитет ниже плинтуса.
Пусть открыто объявить в розыск Гу Сиша нельзя, но отыскать иной способ как следует тому насолить было просто необходимо.
В нынешнюю эпоху для уничтожения человека вовсе не обязательно задействовать государственные рычаги через официальный розыск.
У Гу Сиша хватало врагов. Стоит лишь слить в сеть информацию о его недавних передвижениях, как желающие свести с ним счеты объявятся сами собой.
Пока Директор Ван обдумывал лучший способ мести, телефонный аппарат зазвонил — звонили из тридцать девятого корпуса Военного госпиталя.
— Алло, здравствуйте, Директор Ван, хочу доложить вам об одном обстоятельстве, — раздался в трубке голос охранника, приставленного к Вэн Цзычэню. Тот ежедневно фиксировал любые перемены и докладывал обо всем Директору Вану. — Буквально сегодня в два часа ночи к нам пожаловал бывший полицейский из вашего управления, Гу Сиша. Сперва он заглянул к Лян Цзин, а после вместе с ней навестил Вэн Цзычэня.
— Замечено ли что-то подозрительное? — нахмурился Директор Ван.
— Да. Когда они с Лян Цзин вошли в палату к Вэн Цзычэню, тот повел себя крайне возбужденно — едва ли не бросился на Гу Сиша с кулаками, пытаясь прикончить его, — в голос недоумевал охранник. — Понятия не имеем, в чем дело, но поскольку у Гу Сиша высокий уровень допуска, чинить препятствия мы не стали.
— Хоть пустяк, но внимание обратить стоит, — отдал приказ Директор Ван. — Перешлите мне видеозапись, я сам во всем разберусь.
Материалов видеосъемки оказалось немного: всего один снимок, сделанный камерой у ворот, когда машина Гу Сиша въезжала на территорию Военного госпиталя.
На фотографии отчетливо просматривались лицо Гу Сиша и номерной знак автомобиля.
Стоило выложить подобный кадр в интернет, как недавнее местонахождение Гу Сиша тут же перестало бы быть тайной. Любому жаждущему его крови достаточно было лишь засечь этот номерной знак — выходило куда быстрее и проще, чем публиковать официальную ориентировку.
Директор Ван кликнул мышкой и анонимно выбросил снимок в сеть.
Разумеется, в тот момент он даже не предполагал, что этот шаг окажется эффективнее любых его замыслов.
Для обычных людей это была самая обыкновенная фотография, максимум с комментарием вроде: «О, так это тот самый бывший коп под подпиской о невыезде, о котором недавно трубили в новостях».
Но в глазах вампиров… даже через снимок можно было пронзить саму суть Вилла.
Стоило фото появиться в сети, как в час ночи по дамасскому времени подземное царство вампиров Гао Чэнъюя получило весточку, тотчас взметнувшую рейтинг угрозы Гу Сиша на первую строчку.
Фонари уличного освещения проплывали один за другим, тускнея по мере того, как небо светлело — наступало раннее утро. Машина катилась по шоссе, пока впереди не показался пункт оплаты.
Ли Юэбай собрался с мыслями и неспешно подкатил к терминалу.
Остановившись перед шлагбаумом, он опустил боковое стекло.
Сотрудник дорожной службы бросил на него ленивый взгляд, протянул руку и даже не удосужился произнести хоть слово.
Ли Юэбай отсчитал два десятка монет мелочью, и тотчас раздался мелодичный автоответчик: Двадцать юаней дорожного сбора внесено, счастливого пути.
Шлагбаум под управлением автоматики взмыл вверх, открывая проезд.
Ли Юэбай поднял стекло и шумно выдохнул.
И правда, никаких неожиданностей не последовало — Директор Ван сдержал слово, не дав ход делу с розыском.
Иными словами, теперь он мог хоть прямо сейчас развернуться и без малейших проблем покатить обратно в центр города, не опасаясь облав со стороны бывших коллег-полицейских.
Рассвело, а значит, вампиры больше не появятся.
А Е Цин… по-прежнему оставался неизвестно где.
Вперемешку с тревожностью нахлынуло позабытое чувство безопасности, и лишь теперь Ли Юэбай заметил, как слегка подрагивают его пальцы на руке, сжимающей руль. Долгое нервное напряжение, череда стычек и даже вселение спящего тела Вилла — все это отразилось на состоянии его организма, и сейчас он находился всего в шаге от полного истощения как умственных, так и физических сил.
http://bllate.org/book/19096/1875441
Готово:
