Чу Сюаньчжоу никому не сказал, что его духовная сила пробудилась.
Вернувшись на Цанжуйсин, эксперименты продолжились.
Под непрерывное усиление работы приборов ослепительно-ярко-синий свет полностью окутал испытательную капсулу.
Синий, беспрестанно колышущийся свет падал на длинные волосы Чу Сюаньчжоу, блуждая по ним подобно лёгким волнам, танцующим на глубине океана.
В этот момент Чу Сюаньчжоу должен был испытывать невыносимую боль, но он с совершенно спокойным выражением лица открыл глаза.
Мощное духовное ядро полностью заблокировало излучение подавляющего прибора, и в красивых фиолетовых глазах не было и намёка на нестерпимую муку.
Чу Сюаньчжоу на мгновение замер, мысленно прикидывая время эксперимента.
Прошло неизвестно сколько времени, когда юноша вдруг снова закрыл глаза и капля за каплей начал высвобождать духовную силу.
Долго скрывать её было нельзя, и Чу Сюаньчжоу пытался сымитировать иллюзию постепенного пробуждения духовной силы.
Обнаружена аномалия в организме подопытного!
Идет сканирование духовной силы...
В тот же миг по всей лаборатории разнесся пронзительный сигнал механического голоса.
Духовная сила? Сидевший перед приборами Сун Фэйянь опешил, а затем резко поднялся и направился к испытательному столу.
Он увидел, что только что этот прибор действительно зафиксировал духовную силу Чу Сюаньчжоу!
Пусть в ней было едва ли четыре едва различимых деления, но по сравнению с прежней, абсолютно безмятежной, подобной глади воды духовной силой, это было просто качественным скачком!
Увидев это, присланный Лу Юньванем ассистент тут же передал весть регенту.
Сейчас стояла глубокая ночь, два часа, и Лу Юньвань только успел заснуть, как получил сообщение от сотрудника.
Находившийся в полусонном состоянии мозг мгновенно прояснился, стоило ему увидеть слова Чу Сюаньчжоу и пробуждение духовной силы.
Не раздумывая, Лу Юньвань набросил чёрное пальто и быстрыми шагами направился в лабораторию.
Едва створки капсулы открылись, он увидел:
Эксперимент подошел к концу, ослепительно-ярко-синий свет постепенно угасал, а облаченный в белый халат юноша медленно открывал глаза.
На фоне едва заметного блеска голубого света лицо Чу Сюаньчжоу казалось особенно бледным.
Сун Фэйянь опустил голову, изучая подробный отчёт об эксперименте.
После того как мимолетная радость от промежуточного успеха эксперимента улеглась, он вдруг почувствовал, что какие-то данные в приборах были не совсем верными...
Но из-за нехватки подобных данных для сравнения Сун Фэйянь пока не мог точно сказать, в чем именно кроется проблема.
Войдя в испытательную капсулу, Сун Фэйянь лишь мимоходом бросил на него взгляд и снова сосредоточился на показателях.
В другом конце лаборатории, заметив приближение Лу Юньваня, фиолетовые глаза Чу Сюаньчжоу, казалось, уже слегка расфокусировались, но с величайшим трудом собрались, и его взгляд упал на Лу Юньваня.
Ваша светлость регент... — бессознательно пробормотал юноша.
Ваше Высочество, как вы себя чувствуете? — Лу Юньвань быстрым шагом подошел к испытательному столу. Он не стал смотреть на данные, а лишь бережно взял Чу Сюаньчжоу за руку.
Методы экспериментов Сун Фэйяня всё же были довольно жесткими, и Лу Юньвань сильно переживал, как бы из-за этого с главным героем чего не приключилось.
Лу Юньвань медленно присел на край испытательного стола, а затем, точь-в-точь как во время их первого эксперимента, с нежностью оставил лёгкий поцелуй на кончиках пальцев юноши.
От этого движения тяжёлое пальто соскользнуло с плеча, потянув за собой шёлковый халат и обнажив полоску мертвенно-бледной шеи, но Лу Юньвань совершенно не собирался поправлять одежду.
На самом деле Чу Сюаньчжоу сейчас не чувствовал ровным счётом ничего лишнего, но, услышав голос Лу Юньваня, он всё же сжал зубы и улыбнулся ему, мысленно припоминая ощущения от предыдущих экспериментов.
Хотя его родословная пробудилась еще в те дни, когда Лу Юньвань погрузился в глубокий сон, он всё равно, подобно русалке в процессе пробуждения, инстинктивно ухватился за человека перед ним.
Больно... — выдавил юноша сквозь стиснутые зубы.
Боль, казалось, лишила его рассудка, и Чу Сюаньчжоу по инстинктивному побуждению подался ближе к Лу Юньваню.
Серебристые волнистые волосы длиной до талии соскользнули с плеча от его движения, и прежде чем Лу Юньвань успел опомниться, русалка неожиданно развернулась и крепко обняла его.
Лу Юньвань чувствовал, что тело юноши слегка подрагивает от боли.
Согласно изначальной роли, если любимый человек внезапно заключает тебя в объятия, Лу Юньвань должен был ответить ему куда более страстными объятиями.
Но так уж совпало, что в этот момент Лу Юньвань сидел на краю испытательного стола... юноша слегка развернулся и крепко обхватил его за талию.
Горячее дыхание пробилось сквозь ткань одежды и обожгло его кожу.
Лу Юньвань:!!!
Насильственно вырванный из объятий сна Лу Юньвань проснулся в ту же секунду самым решительным образом.
По сравнению с русалками человеческое телосложение и так отличается хрупкостью, а Лу Юньвань и вовсе обладал стандартной бумажной фигурой.
Его талию покрывал лишь тончайший слой мышц, не было ни грамма лишнего жира, и она была до невозможности тонкой.
Чу Сюаньчжоу казалось, что стоит ему приложить ещё чуть-чуть усилий, и он сломает её...
Вместе с объятием передалось и тепло человеческого тела, сопровождаемое легким ароматом — Чу Сюаньчжоу не удержался и украдкой втянул носом воздух.
Сердце Чу Сюаньчжоу странным образом успокоилось.
В полном контракте с ним Лу Юньвань боялся даже вздохнуть!
Лоб Чу Сюаньчжоу легко скользнул по телу Лу Юньваня, и заключённый в его объятиях человек невольно вздрогнул.
На этот раз реакция Лу Юньваня оказалась слишком очевидной, и крепко обнимавший его Чу Сюаньчжоу тоже это заметил.
Только что Лу Юньвань с безграничным отчаянием обнаружил: у первоначального владельца тела, как и у него самого, имелась фатальная слабость, совершенно не вяжущаяся с величественным статусом регента!
Он ужасно боялся щекотки.
А место, за которое держал его Чу Сюаньчжоу, как раз приходилось на те самые щекотливые точки на талии Лу Юньваня.
Лу Юньвань потратил все свои силы, чтобы побороть инстинкт и не оттолкнуть юношу в тот самый момент, когда тот бросился на него с объятиями.
Он глубоко вздохнул и мягко похлопал Чу Сюаньчжоу по плечу:
— Ваше Высочество, отпустите меня.
Голос Лу Юньваня звучал слегка хрипло, и в то же время он наконец не выдержал и с усилием положил руку на плечо Чу Сюаньчжоу, пытаясь заставить юношу отпустить себя.
Однако потерявшая сознание от боли русалка, казалось, отгородилась от всего внешнего мира.
Чу Сюаньчжоу не только не собирался разжимать рук, но даже крепко вцепился в ткань на пояснице Лу Юньваня.
Первородная сила русалок превосходила человеческую, и состязаться с ней было трудно.
В этот момент Лу Юньвань отчетливо почувствовал... что вместе с пробуждением крови руки Чу Сюаньчжоу стали еще сильнее, чем прежде.
Лу Юньвань с силой придавил пальцами предплечье Чу Сюаньчжоу, и ледяное, твердое, но нежное на ощупь ощущение мгновенно волной передалось через кончики пальцев.
Не прошло и нескольких секунд, как пальцы Лу Юньваня онемели от боли, однако на руке Чу Сюаньчжоу не осталось и следа.
Увидев это, помимо более наглядного понимания физической силы людей и русалок, у Лу Юньваня даже возникла иллюзия — сейчас он давит вовсе не на тело живого существа, а на холодную каменную статую.
Заметив движения Лу Юньваня, Чу Сюаньчжоу наконец сделал вид, будто к нему возвращается рассудок, и медленно разжал руки.
Его взгляд постепенно прояснялся.
— Ваша светлость регент? — окликнул его юноша.
Увидев это, Лу Юньвань тут же поднялся, отступил на полшага назад, легко подобрал волочащееся по полу пальто и встал у края стола.
Наконец-то!
— Поздравляю, Ваше Высочество, — Лу Юньвань с облегчением выдохнул.
Медленно выравнивая дыхание, он улыбнулся Чу Сюаньчжоу:
— Приборы зафиксировали колебания вашей духовной силы. С этого момента вы можете пилотировать мехи и учиться использовать духовную силу, чтобы уничтожать своих врагов.
Одна рука Лу Юньваня свободно висела вдоль тела, а другую он медленно поднял, неторопливо поправляя воротник.
Его движения были донельзя изящны, словно это не он только что отстранял чужие объятия.
Тяжелое черное пальто вновь легло на чуть сутулые плечи, Лу Юньвань надежно спрятал свою слабость и снова превратился в того самого могущественного и непостижимого регента.
Он медленно наклонился, поправляя растрепавшиеся длинные волосы Чу Сюаньчжоу, и тихо прошептал ему на ухо:
— Поздравляю, Ваше Высочество, вы стали на шаг ближе к победе в нашей сделке.
Услышав слова Лу Юньваня, на лице Чу Сюаньчжоу промелькнуло едва заметное отвращение, а его изящные брови слегка сошлись на переносице.
Похоже, слова Лу Юньваня совершенно его не интересовали.
Увидев это, в душе регента тут же зазвенели тревожные звоночки.
В оригинальном романе Чу Сюаньчжоу терпел бесчисленные издевки и холодное презрение, и скитальцу приходилось с максимальной скоростью учиться использовать духовную силу.
Однако стоявший перед ним юноша был совсем другим: не пройдя через всё это, Чу Сюаньчжоу, казалось, вовсе не горел желанием учиться применять духовную силу.
Так дело не пойдет!
Собиравшийся отправить Чу Сюаньчжоу в имперскую военную академию Лу Юньвань мгновенно передумал.
Он не спеша подошел к Чу Сюаньчжоу и указательным пальцем легко приподнял подбородок юноши.
— Останьтесь со мной, Ваше Высочество, я научу вас пользоваться силой... и завершить нашу сделку, — Лу Юньвань тихонько приблизился к его уху и произнес тоном, не терпящим возражений.
Как он уже не раз говорил, с тех пор как он научился пилотировать мехи, он еще не проиграл ни одного поединка или сражения.
Многие в Звездном союзе говорили, что у Лу Юньваня нет слабых мест.
Но в следующую секунду он с улыбкой спросил Чу Сюаньчжоу:
— Разве вы не хотите узнать мою слабость?
— Я позволяю вам стать первым человеком во всем Звездном союзе, кто одержит над мной победу, — Лу Юньвань развернулся и легко коснулся губами мочки уха Чу Сюаньчжоу. Мягкие черные волосы скользнули по шее юноши, оставив после себя легкое покалывание, после чего он заговорил так, словно шептал заклинание: — Я знаю, вы не упустите эту возможность.
Верно?
Чу Сюаньчжоу, будто околдованный, легко кивнул.
Это был момент наибольшей честности за весь сегодняшний день.
Лу Юньвань улыбнулся и неспешным шагом подошел к лабораторному оборудованию, чтобы взглянуть на цифры.
Юноша на испытательном столе снова закрыл глаза.
Чу Сюаньчжоу по-прежнему не умел наслаждаться болью, как говорил Лу Юньвань, но сегодня он понял, что боль тоже может стать разменной монетой — средством добиться заботы Лу Юньваня и заставить его задержать на себе взгляд.
Когда он вернулся в свою комнату, звёзды на краю неба уже потускнели, и на дальнем горизонте забрезжил слабый рассветный свет.
Прободрствовав всю ночь, Лу Юньвань чувствовал себя до невозможного сонным.
Но он не стал ложиться спать, а вместо этого остановился перед огромным зеркалом в гардеробной и понемногу развязал халат.
В брезжащем из окна утреннем свете Лу Юньвань увидел на своей талии отчётливый бледно-фиолетовый след — его оставил Чу Сюаньчжоу, когда обнимал его в лаборатории.
Шиш... — Лу Юньвань не удержался и ткнул в него кончиком пальца, как тут же по коже разлилась боль.
Спасите, это ужасно!
Увидев рану на талии, Лу Юньвань в очередной раз утвердился в своем решении: когда он инсценирует собственную смерть и сбежит, то должен будет выбрать планету, населенную исключительно людьми, и держаться подальше от русалок ради спасения собственной жизни!
Чтобы помочь Чу Сюаньчжоу в кратчайшие сроки освоить все дела Империи, после недавнего административного совещания Лу Юньвань закрепил за главным героем статус личного помощника регента, позволив ему повсюду сопровождать его во время работы.
Хотя большую часть времени Чу Сюаньчжоу просто сидел в стороне и слушал, Лу Юньвань был уверен, что, будучи главным героем, тот непременно сумеет мгновенно вникнуть в суть работы.
Но на самом деле...
То, на чем концентрировался Чу Сюаньчжоу, казалось, несколько отличалось от задумки Лу Юньваня.
Прежний владелец тела железной рукой держал в кулаке всю власть, и он был обязан быть в курсе каждого большого и малого дела в Империи.
Днём Лу Юньвань сидел у панорамного окна, одновременно просматривая документы на квантовом планшете и выслушивая доклад подчиненного о мелких новостях.
Завершился новый набор в легион Яньвэй, новобранцы уже приступили к тренировкам, но эм... — подчиненный Лу Юньваня замялся на пару секунд, прежде чем выдавить из себя сквозь зубы вторую половину фразы: — Кое-кто из новобранцев, похоже, не прижился в легионе, и мы решили по правилам... вернуть его в имперскую военную академию.
Это была всего лишь пустяковая вещь, на которую Лу Юньвань в обычное время даже не обратил бы внимания.
Но к его удивлению, едва дослушав слова подчиненного, он оторвал взгляд от светового экрана и неожиданно рассмеялся.
Легион Яньвэй подчинялся лично Лу Юньваню и являлся священной землей в сердцах всех выпускников военных академий, включая имперскую.
Единственным человеком, который мог дойти до такого состояния неприспособленности, когда его возвращают в имперскую военную академию, был, пожалуй, только Цзи Синьхуай, считавший себя невероятно неудачливым.
Чу Сюаньчжоу и Лу Юньвань подумали об одном и том же человеке.
— Возвращать не нужно, — регент отвел взгляд и небрежно бросил, продолжая просматривать экран: — Помогите ему привыкнуть к здешней жизни.
Шутки в сторону, раз уж он сам играет роль главного злодея, то почему бы не поизмываться над кем-нибудь? Иначе какой смысл быть злодеем?
Подчиненный Лу Юньваня остолбенел, после чего поспешно кивнул:
— Слушаюсь, Ваша светлость регент.
Погруженный в изучение экрана, он не заметил, как в этот момент лицо Чу Сюаньчжоу стало до ужаса мрачным.
Когда дела уже подходили к концу, до слуха Лу Юньваня донеслись шаги. Подняв голову, он увидел приближающегося к дверям доверенного лица прежнего владельца — Айтевина.
Золотоволосый юноша хмурился, выглядя так, будто принес с собой крайне важные новости.
— Ваша светлость регент, — Айтевин подошел, опустился на одно колено перед Лу Юньвалем и с предельной преданностью прижал руку к левой стороне груди.
Вся Империя знала, что Айтевин — самая верная карманная собачка регента.
В романе «Империя русалок» после падения Лу Юньваня Айтевин тоже был убит, поэтому каждый раз, видя его, Лу Юньвань испытывал легкое чувство вины за то, что испортил парня...
После перемещения Лу Юньвань намеренно сократил контакты с Айтевином, желая постепенно отдалить его от центра власти на Цанжуйсине.
Однако в случае чрезвычайных происшествий Айтевин по-прежнему докладывал ему первым.
— Что произошло? — спросил Лу Юньвань.
Айтевин кивнул. Поднявшись, он со стиснутыми зубами произнес:
— Ваша светлость регент, Жэнь Сунцин был казнен имперским уголовным судом!
Погодите-ка... Жэнь Сунцин — это еще кто?
Лу Юньвань замер на пару секунд, наконец-то вспомнив этого человека.
Именно он во время прошлого заседания административного совета Империи был заподозрен в утечке чертежей мехов, после чего по его приказу в отношении него начали глубокое расследование по обвинению в государственной измене.
Как и большинство имперских ведомств, уголовный суд находился под полным контролем регента.
По стандартной процедуре Лу Юньвань как регент должен был узнать об этом давным-давно.
Если только кто-то не пожертвовал всеми своими людьми, расставленными там, и не пошел на риск полного их разоблачения, лишь бы обойти Лу Юньваня и казнить Жэнь Сунцина.
В тот же миг в голове Лу Юньваня всплыло имя: Пэй Чжаоань.
Только он был на такое способен.
— Ваша светлость регент, сейчас многие считают, что вы казнили Жэнь Сунцина из личной мести, и несколько минут назад против вас выдвинули импичмент, — Айтевин крепко сжал губы.
Лу Юньвань уже много лет не получал никаких импичментов.
В отличие от нервничающего подчиненного, услышав это, Лу Юньвань неожиданно рассмеялся:
Он догадывался, что на стороне Пэй Чжаоаня действительно добыли доказательства тесных связей Жэнь Сунцина с соседним государством и его государственной измены.
Опасаясь, что скандал выплывет наружу и затронет его самого, Пэй Чжаоань пошел на огромный риск и возможные последствия, в обход регента Лу Юньваня грубо нарушил процедуру, расправился с Жэнь Сунцином и сделал так, будто все выглядело как сведение личных счетов со стороны Лу Юньваня.
И к гадалке не ходи — после случившегося имперские чиновники определенно начнут опасаться за свои шкуры.
А русалок, выступавших против правления Лу Юньваня, станет еще больше.
Все присутствующие в комнате думали, что регент сейчас выйдет из себя, но вопреки ожиданиям, помолчав пару секунд, он вдруг тихо рассмеялся.
— Жэнь Сунцин? Он действительно заслужил смерть, — небрежно бросил Лу Юньвань, поигрывая тростью с маком, и в его голосе не было ни малейшего намека на недовольство.
Казалось, казненный без всякой причины человек был вовсе не имперским чиновником, а просто муравчом, которого случайно раздавили.
Подчиненные Лу Юньваня переглянулись — они не понимали, что означают слова регента.
Айтевин помедлил, а затем вывел в воздух световой экран:
— Ваша светлость регент, вот собранные нами улики против Жэнь Сунцина. Прикажете опубликовать их прямо сейчас?
Буквы и изображения на экране пестрели так плотно, что Лу Юньвань даже не удосужился поднять глаз.
— Ваша светлость регент? — искушающе окликнул его Айтевин.
Лу Юньвань наконец поднялся с тростью в руке, не спеша подошел к Айтевину и, слегка нахмурившись, взглянул на световой экран.
Когда все в комнате решили, что регент сейчас выберет обнародовать доказательства, он совершил нечто абсолютно неожиданное:
Лу Юньвань с улыбкой скользнул взглядом по тексту на экране и, словно выбрасывая мусор, ткнул пальцем в слово «Удалить», после чего вспыхнул красный свет.
Он предпочел уничтожить данные.
— Регент?! — Айтевин испугался действий Лу Юньваня.
На этот раз даже Чу Сюаньчжоу не удержался и с легким удивлением посмотрел на регента.
Он не понимал, зачем Лу Юньвань так поступает.
— Не нужно, — спокойно произнес Лу Юньвань.
Он не спеша подошел к спине Чу Сюаньчжоу и легко оперся руками о спинку дивана.
Взгляд Лу Юньваня скользнул поверх головы Чу Сюаньчжоу и устремился на зеленеющий за окном газон.
Прищурившись, он наклонился ближе к длинным волосам юноши и мягко прошептал:
— Ваше Высочество, на самом деле еще до того, как задать вопрос, большинство людей уже носят в сердце готовый ответ.
Тон Лу Юньваня был безмятежным:
— В такой момент любые объяснения — лишь пустые оправдания, они даже сочтут это за сфабрикованные мной улики.
С этими словами Лу Юньвань намеренно принял невинный вид:
— В конце концов, как вы знаете, я обладаю подобными возможностями.
— Но вы ведь этого не делали, — Чу Сюаньчжоу невольно сжал кулаки. — Из-за этого даже чиновники Цанжуйсина станут сомневаться в вас.
Чу Сюаньчжоу редко говорил так много.
Айтевин тут же молча кивнул в знак согласия.
Лу Юньвань рассмеялся, покачал головой и ответил Чу Сюаньчжоу:
— Это неважно.
Чу Сюаньчжоу машинально обернулся и увидел, что на лице Лу Юньваня не было ни тени обиды от несправедливого обвинения, а его выражение по-прежнему оставалось высокомерным.
Лу Юньвань был именно таким человеком: он мог без тени отвращения притворяться игрушкой русалки, но в определенные моменты бывал настолько горд, что не отступал ни на шаг.
Вы...
Лу Юньвань выпрямился и обошел Чу Сюаньчжоу, останавливаясь у окна.
Бледные лучи солнца окутали тело Лу Юньваня, и казалось, он вот-вот растворится в этом свете.
Он не стал поворачиваться, но его слова отчетливо разнеслись по каждому уголку комнаты, пронзая сердце Чу Сюаньчжоу:
— Ваше Высочество, никогда не забывайте: методы, чужие мнения, недопонимание и даже правильность или ошибочность самих способов — всё это на самом деле не имеет значения. Важен лишь результат.
Он наконец повернулся и с улыбкой приподнял брови, глядя на Чу Сюаньчжоу:
— ...Точно так же, как я использовал кое-какие маленькие хитрости, чтобы оставить вас возле себя.
Чу Сюаньчжоу понял: у Лу Юньваня с самого начала была лишь одна цель — убить Жэнь Сунцина.
Теперь его цель достигнута, поэтому его совершенно не волнует, какому непониманию он подвергнется.
Лу Юньвань небрежно взял со стола бокал с ледяным вином и, отойдя от окна, направился в другую часть комнаты.
Проходя мимо Чу Сюаньчжоу, он легко похлопал юношу по плечу:
— Ваше Высочество, вас никогда не поймут абсолютно все. Вместо того чтобы тратить силы на поиски чужого признания и принятия, лучше сперва заполучить тот результат, который нужен вам самим.
На этот раз Чу Сюаньчжоу умолк.
В тот самый момент, когда Лу Юньвань уже собирался покинуть комнату, Айтевин всё же не выдержал и выразил обиду за него:
— ...Но вы же на этот раз абсолютно не виноваты.
Лу Юньвань тихо рассмеялся, словно насмехаясь над наивностью своего подчиненного.
Его ответ прозвучал слегка невпопад:
— Я совершил слишком много ошибок.
Лу Юньвань дошел до двери, и в ту секунду, когда он уже собирался выйти, Чу Сюаньчжоу неожиданно задал вопрос:
— Вы когда-нибудь сожалели об этом?
— Никогда, — с улыбкой ответил Лу Юньвань.
Лу Юньвань ушел, но в комнате по-прежнему никто не проронил ни слова.
Глядя в ту сторону, куда он удалился, Чу Сюаньчжоу все еще был погружен в недавние мысли: он никак не ожидал, что Лу Юньвань предпочтет просто оставить это дело без последствий.
Хотя казалось, что это их вовсе не касается, поступки регента и его прощальная улыбка все равно заставляли Чу Сюаньчжоу невольно задаваться вопросом... а получит ли он хоть когда-нибудь прощение Лу Юньваня, если совершит какую-то ошибку?
http://bllate.org/book/18912/1849234
Готово:
