— Подчиняйся, и ты получишь награду.
— С радостью подчиняюсь, сэр.
Красивый мужчина с каштановыми волосами и зелёными глазами был одет в форму ГИДРЫ. На нём не было никакого оружия, а из амуниции — лишь пара полностью чёрных перчаток, закрывавших руки до самых локтей. Лицо мужчины было чрезвычайно выразительным и открытым, с улыбкой на губах; его чарующие изумрудные глаза, стоило ему только взглянуть на какую-нибудь девушку, наверняка заставили бы её залиться румянцем. Но беда была в том, что он смотрел на всех с одинаковой мягкой и лучезарной улыбкой — настоящий искуситель душ.
В этот момент мужчина стоял у стола, уперевшись в него обеими руками, и через прозрачную перегородку наблюдавшего за экспериментальной зоной смотрел на нескольких учёных в белых халатах. С лёгкой, непринуждённой улыбкой в глазах он неторопливо стянул одну перчатку.
Сначала он взял стакан и осторожно вылил воду себе в ладонь, но прежде чем струя успела смочить стол, она чудесным образом исчезла; затем последовали металлические пластины из самых разных материалов, которые по-прежнему таяли в его руке в мгновение ока; следом пошли камни, ткани, пластик и прочие привычные материалы — всё это были неорганические вещества.
Следивший из-за стекла учёный кивнул мужчине, и тот перешёл на другую сторону длинного стола, где принялся экспериментировать с растительными и животными органическими материалами: овощами, фруктами, цветами и листьями; за ними последовали мясные продукты — рыба, курица и свинина.
Наконец одна из дверей лаборатории открылась, и двое солдат ГИДРЫ втащили отчаянно сопротивляющегося пленника. Голова бедолаги была скрыта под чёрным капюшоном, руки скованы металлическими наручниками, а во рту бормоталось что-то невнятное — судя по всему, туда тоже засунули кляп.
— Извлеките его сердце, но не повредите остальные органы, — раздался ледяной голос из динамика лаборатории.
Мужчина всё так же с улыбкой кивнул и неспешным шагом подошел к пленнику. Услышав слова из громкоговорителя, несчастный забился в безумной истерике, так что даже двое стражников по бокам едва удерживали его.
Мужчина с зелёными глазами стянул вторую перчатку, бросил её на стоявший рядом стол, прижал пленника за плечо одной рукой, наклонился и произнес сквозь капюшон:
— Тш-ш, не дёргайся. Моё мастерство ещё не так хорошо, если будешь ерзать — пожалуй, будет больнее.
Пленник на секунду замер, а затем с новой силой затряс плечами в истеричном припадке.
Мужчина с досадой покачал головой, приподнял державшую пленника руку и легко похлопал того по плечу. Другой рукой он сперва коснулся кончиками пальцев груди пленника, и ткань в месте прикосновения мгновенно растворилась. Точно рассчитав силу, он вывел пальцами круг по ткани, и когда разжал пальцы, этот не совсем ровный лоскут слетел с тела пленника, не оставив на коже ни царапины.
В зелёных, похожих на драгоценные камни глазах промелькнуло нечто вроде колебания, но в следующее мгновение его рука пробила кожу и рёбра, легко сжав непрерывно бьющееся внутри сердце. Ощущение тепла и липкости заставило его на миг растеряться.
Пленник испустил долгий вопль и забился в судорогах, из-за чего рука мужчины застряла у него между рёбрами. Тот нахмурился, недовольно поджал губы и слегка поднажал рукой, расширяя рану, чтобы вытащить сердце наружу. Увидев это, солдаты ГИДРЫ отпустили пленника, и тот ещё немного покорчился на полу, прежде чем окончательно затихнуть.
Учёные велели солдатам утащить тело на вскрытие и осмотр, чтобы проверить, насколько хорошо подопытный управляет своими способностями: способен ли он наносить точечные удары, не разрушая и не растворяя всё вокруг.
— Он схватывает на лету. Не прошло и трёх-четрёх месяцев, а он уже контролирует это до такой степени, — один из людей в белом халате передал скальпель ассистенту и отбросил в сторону распотрошённый труп, словно это был кусок испорченного мусора.
— Диапазон растворения тоже увеличился — с ладони до предплечья. Если продолжить тренировки и стимуляцию, возможно, он сможет использовать способность разложения всем телом… Нет, если распространить поле распада вокруг себя, он сможет уничтожать цели даже без прямого контакта, — взволнованно произнёс другой учёный. — Жаль только, что этот ген невозможно клонировать.
— По сравнению с сывороткой суперсолдаты, эта неподдающаяся копированию сверхспособность — всего лишь баловство, большой научной ценности для организации она не представляет. Пусть оперативный отдел забирает его обратно, они уже столько времени треплют нам нервы, — холодно произнёс главный научный сотрудник, поворачиваясь к своему помощнику: — Как обстоят дела со степенью промывки мозгов у подопытного?
Помощник тут же отрапортовал:
— Лично доктор Уайтхолл курировал этот процесс.
— Тогда всё в порядке. Хотя я и не считаю Уайтхолла настоящим ученым, его методы промывки мозгов действительно чертовски эффективны. И всё же, ради перестраховки, пусть перед использованием подопытного оперативный отдел ещё раз проверит и откалибрует его. Чтобы потом все шишки за любые инциденты не валились на наш научный отдел, как это было пять лет назад с Зимним Солдатом.
Главный учёный презрительно приподнял брови.
Помощник кивнул и внёс это поручение в расписание на планшете.
Примерно два дня спустя новый командир спецназа, заступивший на пост пять лет назад, явился забирать подопытного. Согласно приказу сверху: до дня финальной славы оставалось совсем немного, и они должны были как можно скорей устранить любые препятствия, используя для этого самые жёсткие методы.
Ходили слухи, что в последнее время было слишком много заданий повышенной сложности — настолько много, что за последние полгода спецназ сменялся уже раза три или четыре, и даже Зимнего Солдата выпустили на волю, и тот уже несколько месяцев мотался по выездам. В таких условиях никто бы не отказался от лишнего супернеуязвимого оружия.
— Оформите вместе с подопытным этих двух пленников, — помощник протянул бланк командиру спецназа по прозвищу Кроссбоунс — крепкому мужчине, который размашисто расписался на планшете и приложил палец для сканирования отпечатка. — Проверьте степень промывки мозгов у подопытного, ну и заодно можете оценить его боевые навыки.
— Вы ещё и этому их учите? — с сомнением спросил Кроссбоунс.
Помощник скривил губы в неизменной научной усмешке:
— Нас не интересуют человеческие рукопашные стихии и туши. За эти три месяца мы развили его сверхспособность, и со временем она будет становиться только мощнее.
Кроссбоунс бросил на него взгляд, от которого в привкусе крови застыла сама усмешка на лице помощника. Кроссбоунс махнул рукой, подзывая подчинённых, чтобы забрать подопытного, и бросил научному замам:
— По мне, так есть у него сверхспособности или нет — никакой разницы.
В досье на двух прилагавшихся к Кроссбоунсу пленников значилось, что они были подчиненными подопытного из его прошлой жизни, а младшему из них едва исполнилось девятнадцать.
ГИДРА всегда развлекалась по одной и той же схеме: заставляла зомбированное оружие собственными руками уничтожать тех, кого они знали. С одной стороны, это служило проверкой стабильности промывки мозгов, а с другой — тренировкой на убийство, эдаким боевым крещением на знакомых лицах.
Промывку мозгов подопытного курировал лично доктор Уайтхолл, высокопоставленный чин ГИДРЫ, и результат… оказался вполне неплох.
Выйдя из закрытой тренировочной зоны, подопытный не был забрызган ни единой каплей крови. На полу лежали два тела с широко раскрытыми глазами, застывшими в выражении крайнего недоверия и ужаса. На лице подопытного играла открытая, мягкая улыбка, его зелёные глаза лучились безмятежностью. Скрестив руки и прислонившись плечом к косяку двери, он произнёс, глядя на Кроссбоунса:
— Приветствую. Я не помню, кто я, но всё равно очень рад знакомству, сэр.
Кроссбоунс приказал вытащить тела. Проходя мимо, Кроссбоунс бросил быстрый взгляд на тех двоих, которых звали то ли Гарри, то ли Дэвид, а затем равнодушно перевёл взгляд обратно на новый актив.
— Твоя техника рукопашного боя никуда не годится. Мне плевать, насколько хороша твоя суперсила — под моим началом это незачёт, — с откровенной надменностью заявил Кроссбоунс мужчине с зелёными глазами. — Но у нас нет времени на долгие тренировки. Я всегда верил, что в критический момент ты сам сообразишь, как нужно драться, верно?
На его лице появилась зловещая, игривая усмешка:
— Познакомься со своим будущим напарником.
Едва слова Кроссбоунса затихли, как из темноты коридора показалась уверенная поступь. Мужчина с каштановыми волосами и зелёными глазами сперва ожидал появления визави с беззаботной улыбкой, но стоило тому подойти ближе, как он приподнял одну бровь.
— Ого, должен признать, это действительно неплохо, — прищурился мужчина своими красивыми, похожими на драгоценные камни зелёными глазами.
Подобный тон и выражение лица мгновенно вывели из себя и без того не отличавшегося кротким нравом Зимнего Солдата. Общеизвестно, что у Зимнего Солдата скверный характер: даже вне выполнения заданий стоило кому-то сказать слово поперек, как он пускал в ход кулаки и убивал. И несмотря на приказы ГИДРЫ о промывке мозгов, число рядовых бойцов организации, случайно погибших от его рук, оставалось весьма значительным.
Что же до столь мелких потерь, то для безжалостной ГИДРЫ, где превыше всего ценилась выгода, они не стоили и упоминания.
— Прежде чем вы успеете «познакомиться» друг с другом, я всё же представлю вас: это Зимний Солдат, а это Уроборос, — Кроссбоунс стоял, скрестив руки на груди, между ними обоими.
Он прекрасно понимал, что сейчас грядет знатная драка. Кто кого в итоге отлуплет — вопрос второй, но он ставил на победу Зимнего Солдата: в плане реального боевого опыта этот новенький паренёк неизмеримо отставал, и даже со своими странными сверхспособностями вряд ли смог бы тягаться с Солдатом.
— Уроборос? — мужчина будто внезапно забыл о стоявшем напротив Зимнем Солдате и с лёгким удивлением повернулся к Кроссбоунсу: — То есть, с сегодняшнего дня меня зовут именно так?
— А как ты хотел? — в ответ бросил Кроссбоунс.
— Ох, я думал, будет что-то более… понятное народу. Смотри, его зовут Зимний Солдат — какое простое и легко запоминающееся имя, с языка так и слетает. А я — Уроборос, нормальные люди даже по буквам это слово не выговорят. Почему я не могу быть Летним Солдатом или Осенним Солдатом? Или эти имена уже все заняты? — с абсолютно серьёзным видом принялся рассуждать с Кроссбоунсом мужчина.
«…» — мысленно подумал Кроссбоунс, не перепутал ли часом Уайтхолл какие-то провода в голове Уробороса во время промывки?
— К бою, — не дожидаясь ответа Кроссбоунса, мрачно и с пустым взглядом бросил Зимний Солдат в сторону Уробороса, после чего указал металлической рукой на тренировочный сектор, где всё ещё белело свежее пятно крови.
Уроборос пожал плечами, его губы тронула улыбка, но изумрудные глаза медленно холодели. Он заново снял перчатки, бросил их у входа и направился к центру тренировочной зоны.
Зимний Солдат молча следовал за ним, источая жутковатую, кровавую ауру убийцы. Череда многодневных заданий довела его раздражительность до предела, и ему срочно требовалась живая груша для битья, чтобы выпустить пар. Что? Вы спросите, разве он не выпускал пар на врагах во время миссии? Вы серьёзно? По-вашему, та мелкота могла позволить великому Зимнему Солдату как следует размять кости?
Двери полигона вновь со стуком захлопнулись, а камеры видеонаблюдения со всех ракурсов уставились на двоих в центре площадки.
— Тебе не кажется, что ты выглядишь очень знакомо? — с улыбкой спросил Уроборос.
Зимний Солдат мрачно и раздражённо размял металлическую руку, его взгляд оставался непроницаемым, а отвечать он не удосужился даже словом.
— Подкат не удался, похоже, ты и правда не любишь болтать. Кроссбоунс говорил, что мы станем напарниками, но с таким характером с тобой будет тяжело.
Улыбка Уробороса стала опасной, он серьёзно уставился в объектив камеры и поинтересовался:
— Если я его убью, можно мне будет подобрать кого-нибудь поинтереснее, кто умеет разговаривать? Ну, например, Весеннего Солдата?
Вместо ответа в него полетели пули из ствола Зимнего Солдата.
Уроборос скривил губы, буркнул «скучно» и укрылся за ближайшим укрытием. В следующее мгновение он попросту растворился в воздухе!
— Погодите! Что за чёрт?! — от такого поворота событий Кроссбоунс подскочил на месте.
Зимний Солдат прищурился, резко развернулся назад и влево, и пули из его магазина ливнем обрушились на это место. Фигура Уробороса на мгновение мелькнула прямо по траектории пуль, а затем жутким образом материализовалась у Зимнего Солдата за спиной. Его ладонь безжалостно вцепилась в левое плечо противника, вырывая кусок плоти, но в ту же секунду мощный удар металлической руки отбросил его самого прочь, впечатав в укрытие. Одна из его рук при этом неестественно изогнулась.
Всё заняло едва ли полминуты, но оба бойца успели получить ранения, и ни один не вышел из схватки победителем.
Уроборос закашлялся, сплюнув кровь из уголка рта, и небрежно стер её тыльной стороной ладони. Он вытянул вперёд кулак, разжал пальцы и уронил на пол две наполовину расплавленные пули. Припав грудью к земле, он поднял голову и улыбнулся Зимнему Солдату:
— Ещё разок? В следующий раз моя рука окажется у тебя на горле. Ну или на сердце, как вариант.
Зимний Солдат с непроницаемым лицом сменил магазин и кивком показал, что готов продолжить.
Наблюдавшие за этим боем из мониторной комнаты замерли в оцепенении. Все знали, что Зимний Солдат — это жестокая машина для убийств. Но никто не ожидал, что этот улыбчивый парень, который в прошлой схватке не демонстрировал никаких боевых навыков, кроме фокусов со сверхспособностями, окажется настолько диким и безжалостным!
Пули Зимнего Солдата прошили насквозь лопатку, живот и бедро Уробороса, металлическая рука сломала тому пару рёбер, вывернула сустав и нанесла бесчисленные внутренние повреждения… но этот мужчина продолжал улыбаться. Улыбаясь, он расщепил большую часть металлической руки Зимнего Солдата и огромный кусок мяса у него на спине.
Если так пойдет и дальше, они и правда убьют друг друга!
— Хватит! Прекратить! — Кроссбоунс ударил по кнопке интеркома и отрывисто скомандовал.
Оба бойца на полигоне на секунду замялись, но были вынуждены подчиниться приказу.
— Какого чёрта, это телепортация — твоя новая способность? — злобно выплюнул Кроссбоунс.
Уроборос криво улыбнулся и радостно выдал:
— Просто свежая мысль. Раз уж я могу расщеплять и собирать заново материю, значит, могу проделать то же самое и с собственным телом. Только что пришла в голову идея, не думал, что получится с первого раза.
— …
Кроссбоунс чувствовал, что вслед за Зимним Солдатом он только что обзавёлся ещё одной головной болью. Командир спецназа ощутил глухую тоску и острую необходимость побыть в тишине; он махнул рукой, приказывая санитарам забрать обоих «активов» в лазарет для починки.
Уроборос, которого поддерживали под руки медики, подмигнул стоявшему поодаль Зимнему Солдату:
— Эй, как насчет повторить в следующий раз?
Зимний Солдат окинул его совершенно безэмоциональным взглядом, и когда все уже решили, что он проигнорирует Уробороса, тот взял и кивнул.
Окружающие молча подавили нервный тик в уголке рта, а Уроборос расплылся в ещё более широкой улыбке:
— Отлично. А, кстати, я так и не представился, я — Уроборос.
Эй, стойте-ка, разве командир Кроссбоунс только что вас не представил? К тому же, Зимний Солдат никогда не опустится до ответа на столь глупые…
— Зимний Солдат.
Скорость, с которой великий и ужасный Солдат опроверг все предположения, исчислялась буквально звуком пощёчин, так что окружающие благоразумно закрыли рты.
— Скажи мне, напарник, Зимний Солдат, а ты не в курсе, существуют ли на свете Весенний Солдат или Летний Солдат?
— …
— По мне так имя Уроборос больше похоже на название какого-то блюда. Кажется, я ел что-то подобное раньше, как же оно называлось?..
— …
— Хочешь завтра испытать мою новую способность? Мне тут в голову пришла ещё одна отличная идея.
— …Угу.
...
Первое задание
Кроссбоунс всё отчётливее понимал, что опекать Зимнего Солдата и Уробороса — это всё равно что нянчиться с двумя неугомонными сорванцами.
Было бы здорово замораживать Зимнего Солдата обратно, когда он не нужен, но, к сожалению, те учёные утверждали, что это невозможно. Шесть лет назад с Зимним Солдатом приключился инцидент: пропав без вести, он объявился вновь и перерезал весь тогдашний состав спецназа. Хотя организация и вела расследование, из-за того, что участники событий либо погибли, либо повредились рассудком, а за кулисами явно действовал кто-то чертовски умный, подкинувший дезинформацию, ГИДРА в итоге у ни с чем.
Тогдашний проклятый командир отряда задействовал «последний рубеж обороны» — систему, похожую на протокол самоуничтожения, из-за чего Зимний Солдат едва не вышел из строя окончательно. Научный отдел провозился целых два года, прежде чем снова выпустить его на волю, строго-настрого приказав больше не погружать его в криосон дольше чем на два месяца за раз.
Зимний Солдат был ценнейшим активом организации, но, как вы понимаете, за любым активом нужен тщательный уход и техобслуживание — иначе если он сломается, кому вы пойдёте плакаться?
Что же до Уробороса? Командир Кроссбоунс искренне мечтал его отмутузить. Этот смазливый мужик, что каждый день с улыбочкой заявлялся к нему с болтовней о всякой чепухе, был просто безумцем, не ведавшим никаких границ! Он обладал колоссальным талантом к освоению своей сверхсилы, но его нрав не признавал абсолютно никаких законов: стоило ему придумать какую-то идею, как он тут же нёсся её воплощать, ни капли не заботясь о собственной безопасности или безопасности окружающих. В прошлый раз он попытался применить телепортацию к другому человеку: сам-то он благополучно разложился и собрался обратно, но у того несчастного солдата, не успевшего сориентировать мозги, переместилась исключительно верхняя половина туловища…
После того случая Кроссбоунс отвесил ему свирепое предупреждение, на что мужчина лишь равнодушно кивнул.
Зимний Солдат и Уроборос по-прежнему дрались при каждой встрече, и стоило хоть на минуту выпустить их из виду, как они возвращались избитыми до полусмерти и с ног до головы в крови. Но Кроссбоунс чувствовал, что обоим этот процесс доставляет изрядное удовольствие: Зимний Солдат принимал Уробороса всё ближе, и даже соглашался после драки подождать его у дверей медсанчасти.
Когда боевая подготовка Уробороса подошла к концу, завершился и период притирки с Зимним Солдатом. Наверху уже не терпелось посмотреть на совместную работу этих двух единиц супервооружения. По правде говоря, Кроссбоунс нутром чуял: от их дуэта точно не стоит ждать эффекта «один плюс один равно два». Нет, атакующая мощь, пожалуй, подрастет до тройки, но вот радиус разрушений взлетит шестёркой, не меньше!
Но, увы, он не был главой ГИДРЫ — он был лишь тем, кто передавал и исполнял приказы.
Первое совместное задание Зимнего Солдата и Уробороса не отличалось особой сложностью — так, разминка для проверки сил. Один из богатых арабских членов королевской семьи со всем своим семейством проживал на укреплённой вилле. Задачей ГИДРЫ было — не привлекая внимания полиции и военных, вырезать охрану из отставных спецназовцев, перебить всю семью, обставить всё так, будто это дело рук политических оппонентов цели, и заодно прихватить секретные документы из сейфа. На всю операцию отводилось ровно сорок пять минут, считая с момента проникновения на территорию виллы.
Прежде подобные цели Зимний Солдат выполнял в паре с четырьмя оперативниками спецназа. Разумеется, Солдат отвечал за убийства, а бойцы — за улики, инсценировку места преступления, кражу документов и заметание следов.
В этот раз Зимний Солдат по-прежнему отвечал исключительно за убийства, а Уроборос следовал за ним по пятам, время от времени добавляя финальный штрих к судьбам охранников. Силой он уступал Солдату, но двигался невероятно ловко, а в сочетании с его чудесными руками — враги зачастую валились на землю прежде, чем успевала брызнуть первая кровь. Их вторжение шло как по маслу, по рации сохранялся строгий режим радиомолчания, никто ничего не заподозрил.
— Знаешь, я тут размышлял над одной вещью, — вытаскивая из спальни дрожащую от страха супружескую пару и параллельно открывая сейф в тайной комнате в перчатках, произнёс Уроборос, обращаясь к Зимнему Солдату. — Посмотри, у каждого есть какое-нибудь хобби: Джозеф, к примеру, любит кино, Джонатан вырезает по дереву. Мы же не можем изо дня в день только тренироваться и тренироваться.
Зимний Солдат с бесстрастным лицом поднял за шкирку массивное тело арабского принца своей металлической рукой и холодно бросил:
— Код.
— А чем ты обычно занимаешься в свободное время между тренировками, едой и сном? — вводя названные принцем цифры, Уроборос отпер тяжелую дверцу и извлёк из второго отсека герметичный пакет с документами. Взвесив его на руке, он убедился, что тот весит не больше обычной флешки, и, скомкав пакет, сунул в карман.
В первом отсеке сейфа лежало немало небольких матерчатых мешочков. Уроборос достал один, высыпал содержимое прямо на ладонь — на белой коже заблестел крупный, не ограненный ещё голубиный рубин, выглядевший до неприличия дорого и роскошно.
Уроборос приподнял бровь, в шутку протянул камень Зимнему Солдату и усмехнулся:
— Дорогой, я дарую тебе этот ящик драгоценностей в знак предложения руки и сердца. Как насчет выйти за меня?
Ответом Зимнего Солдата стало хладнокровное и чёткое свёртывание шей супружеской чете — он по-прежнему смотрел на напарника с абсолютным безразличием.
— Ладно, — вздохнул Уроборос, ссыпая рубин обратно в мешочек и возвращая его в сейф. — Проверь, не остался ли кто-то в живых, судя по времени, нам пора делать ноги.
Зимний Солдат кивнул, и они с Уроборосом разошлись в противоположные стороны по коридору, взяв за точку отсчёта ту самую спальню. Этот этаж они уже «зачистили» ранее — повсюду валялись трупы охранников в самых причудливых позах, и живых душ здесь не осталось.
Уроборос распахнул дверь одной из спален — это оказалась детская в мультяшном стиле. Согласно досье, у этой семьи был лишь один десятилетний сын, которого Зимний Солдат уже отправил на небеса при первичной зачистке. В комнате царила тишина, но взгляд Уробороса зацепился за маленькую розовую сумочку на столе.
Он медленно подошёл, в перчатках расстегнул молнию: внутри обнаружились детский бальзам для губ, маленькое зеркальце в стиле принцессы Жасмин, горсть разноцветных конфеток и парочка наклеек с диснеевскими принцессами.
В изумрудных глазах мелькнуло что-то смутное и тёмное. Оглядев комнату, Уроборос перевёл взгляд на платяной шкаф.
Он не спеша подошёл и резко распахнул створки —
Там висела исключительно мальчишечья одежда, никого не было.
Может, это вещица чьей-то подружки или одноклассницы… А может… Уроборос почувствовал легкую боль в висках и надавил на пульсирующую точку, после чего бесцеремонно оттащил стул от письменного стола и вытащил из-за него спрятавшуюся девчонку.
— Ты правда думала, что я тебя не замечу? — безмолвно глядя на арабскую девочку, произнёс Уроборос.
Малышка оказалась очень хорошенькой, лет семи-восьми на вид, с длинными чёрными косичками и огромными, сияющими влагой глазами. Сейчас она смотрела на него с нескрываемым ужасом, а по щекам всё ещё катились слёзы. Она бесполезно барахталась в руках Уробороса, что-то бормоча на арабском и вцепляясь крошечными ручками в его чёрные перчатки.
Из её сбивчивой арабской речи Уроборос примерно понял, что ребёнок доводился этой семье какой-то родственницей и сидел с мальчиком за одной партой. Вот только ей не повезло — сегодня она осталась гостить у них на ночь вместо того, чтобы вернуться домой.
Согласно приказу ГИДРЫ, уничтожить следовало всю семью, а эта девочка формально в список не входила. Но раз уж девчонка увидела их с Зимним Солдатом лица, она автоматически переходила в разряд свидетелей, которых полагалось зачищать вне зависимости от того, была ли она целью.
Уроборос вытащил из ножен на поясе кинжал. Девочка забилась ещё сильнее, испуганно захныкав. Плакала она тихо, словно от ужаса боялась издать хоть звучок. Слёзы непрерывным потоком катились из её огромных глаз, и вид у неё был до жалости несчастный.
Черт, только не это, голова раскалывалась от боли!
Уроборос помотал головой и со всего маху ударил себя рукой с зажатым кинжалом по лбу, но клинок так и не опустился до смертельного удара. Два абсолютно разных голоса яростно спорили у него в голове: один требовал немедленно закончить задание, второй рычал, призывая остановиться.
— Ты не можешь этого сделать, она же ребёнок.
— Конечно можешь, это приказ.
— Чей приказ? С какой стати ты должен подчиняться чужим приказам?
— Подчиняйся, и ты получишь награду.
— Если ты это сделаешь, каково будет тем, кто дорог тебе? Ты превратишься в грязную мерзость! В урода, калечащего детей!
…Кто будет гореть от боли? Кто вообще внушил ему, что так поступать нельзя? Кто научил его различать добро и зло? Какой из приказов он обязан исполнять? Почему он… ничего не помнит?
Пока Уроборос стоял в полном отупении, погруженный в хаос голосов, девочка улучила момент, мёртвой хваткой вцепилась зубами в его перчатку и, оттолкнув мужчину, что есть мочи бросилась бежать к выходу.
— Нет, стойте… — очнулся Уроборос. Он выбросил руку, пытаясь остановить её, но было уже поздно.
Острый металлический блеск молниеносно мелькнул в кромешной тьме коридора, и бегущая девочка плашмя рухнула на толстый ковёр. Её широко раскрытые красивые глаза как раз смотрели на Уробороса, застыв в безмолвном ужасе перед лицом смерти.
Зимний Солдат холодно посмотрел на него, в его взгляде читалось лёгкое нетерпение, словно он спрашивал, закончил ли тот свою работу.
Уроборос на мгновение растерялся, но тут же выбросил все эти мысли из головы. Он кивнул и с улыбкой произнёс:
— Задание выполнено, нам пора уходить.
Перешагнув через тело девочки, он даже не оглянулся на неё, словно она была всего лишь узором на ковре.
Под покровом ночи холодная луна серебристым светом озарила землю. Вороны в саду пронзительно закаркали, с испуганным хлопаньем крыльев взмыв с верхушек деревьев, а затем опустились на подоконник. Их чёрные глаза, подобные взгляду самого божества смерти, отстранённо и безжалостно наблюдали отсюда за всем, что происходило в миру.
Уходя, Уроборос прихватил лежавшую в гостиной кулинарную книгу по выпечке. С живым интересом пролистав пару страниц, он решил забрать её с собой:
— Выглядит довольно занятно. Интересно, захочет ли Кроссбоунс покупать духовку и ингредиенты? Я мог бы напечь вам печенья.
Они двинулись обратно тем же путём, какими ворвались сюда, и лунный свет вытянул их чёрные тени в длинные силуэты.
— Вообще-то, посмотреть фильм тоже неплохо. У Джорджа есть пара дисков, и если он не захочет их отдавать, мы можем просто избить его, пока он не отдаст. Ничего страшного, Зимний Солдат, он не смеет причинить тебе вред, да и нам двоим он не по зубам.
— Кстати, ты не видел...
В день, когда пришла скорбная весть, Кларк подстригал розы в саду, а Брюс спал после обеда.
Тело Брюса с каждым днём становилось всё слабее и дряхлее, и они оба знали, что этот день может наступить очень скоро. Жизнь Брюса в прошлом, когда он был Бэтменом, на корню подорвала его здоровье, и теперь целая букет возрастных болезней терзал его каждый день.
Принёсший весть человек был одет в парадную форму капитана, а сопровождал его рядовой солдат. Оба держали в руках какие-то предметы.
— Прошу прощения, сержант Джеймс Лейтон пал смертью храбрых на поле боя на Ближнем Востоке, — печально и торжественно произнёс офицер, обращаясь к открывшему дверь Кларку, после чего почтительно приподнял коробку, на крышке которой лежал сложенный втрое государственный флаг.
Дабы даже у Кларка с его супермозгом ушло некоторое время на то, чтобы осознать услышанное. Он всё ещё был в садовой одежде: белые перчатки и куртка были испачканы свежей землёй, из-за чего он выглядел не просто простовато, а как-то нелепо.
Он попытался протянуть руку, чтобы взять коробку, но вдруг заметил грязь на перчатке и машинально поттере её о куртку.
Стоявший рядом солдат невольно почувствовал жалость. Это был уже третий дом, который они посещали, и в предыдущих двух семьи погибших солдат вели себя точно так же: получая известие, их первой реакцией было полное замешательство и растерянность.
— Из-за взрыва мы не смогли найти тело сержанта Джеймса целиком, это... всё, что осталось от сержанта Джеймса. Его личные вещи будут переданы вам позже по другим каналам. Вы вырастили для страны отважного воина, мы не забудем его подвиг, — продолжал офицер, удерживая коробку на вытянутых руках.
— Нет, — произнес Кларк. — Этого не может быть.
— Мне очень жаль, мистер Берт.
Офицер взглянул на стоявшего рядом солдата, и тот с почтительным выражением лица достал небольшую шкатулку, бережно открыв её. Внутри на бархате лежала медаль.
— Этого не может быть... — Кларк опустил голову и тихо, едва слышно повторил, и голос его звучал жутко, неестественно спокойно.
— Прошу, держитесь, мистер Берт.
— Не говорите мне этого! — Кларк резко поднял голову, и его леденящий кровь, резкий голос заставил собеседников содрогнуться, а взгляд его внушал первобытный ужас: — Никогда, слышите, никогда не произносите при мне слова держитесь! И не говорите, что вам жаль, вам не за что извиняться.
Мне очень жаль? Простите? Прошу, держитесь? Вечно одни и те же слова. С него было сыто по горло: так было и десятки лет назад, так остаётся и сейчас. Потому что те, кто произносит эти слова, никогда не смогут понять, как сильно болит у того, кто их слушает! Жаль им? Да не за что им извиняться! Вот когда вы потеряете абсолютно всё, тогда и можете говорить мне: я вам сочувствую, а до тех пор он не желает слушать пустые фразы.
Глаза Кларка слегка покраснели — не от слёз, а зловещим, глубоким багровым светом.
У офицера и солдата возникло непреодолимое инстинктивное желание бежать отсюда прочь. По их спинам ползла ледяная дрожь, хотя они даже не понимали, откуда исходит этот ужас.
— Кларк? — раздался низкий, мягкий голос, ещё затуманенный недавним сном, и только что почти застывший в воздухе кошмар мгновенно растаял, потеряв свою силу. Стоявшие в дверях невольно шумно выдохнули с облегчением.
Старик в инвалидном кресле выехал вперёд и спокойно спросил:
— И что, это Джеймс?
http://bllate.org/book/18899/1847592
Готово:
