Во внешнем дворе дворца Фэнтянь в строгом порядке выстроились чиновники в парадных одеждах, лица их были сосредоточены и торжественны.
Знамёна с чёрными вороньими перьями на верхушках и вышитыми названиями государства ровными рядами тянулись вдоль главной дороги, гордо развеваясь на ветру.
Женщина в чёрно-золотой императорской мантии, обладающая ослепительной красотой, шаг за шагом поднималась к самой вершине власти. Двенадцать нитей императорской диадемы, унизанных разноцветными нефритовыми бусинами, мягко покачивались при каждом её движении.
Многолетняя засуха, повсеместный голод, междоусобицы и пожары войны — всё это величественное и бурное прошлое, словно роскошный свиток, разворачивалось за её спиной по мере восхождения.
Ступив на последнюю ступень, Ли Наньчжу обернулась и с высоты взглянула на почтительно застывшую толпу. Её алые губы медленно изогнулись в улыбке. Несмотря на невысокий рост, от неё исходила такая грозная, подавляющая воля, что никто не осмеливался смотреть ей в глаза.
— Моя империя будет передаваться от одного поколения к другому — до второго, третьего и до бесконечности!
Её немного хриплый голос прокатился над площадью, каждое слово звучало чётко и твёрдо, словно удар металла о камень, заставляя сердца трепетать.
И в тот самый миг, как только эти слова прозвучали, небеса разорвал громовой раскат. Земля и небо затряслись так сильно, будто сам мир откликнулся на её клятву.
От неожиданного толчка чиновники потеряли равновесие: одни рухнули на землю, другие замахали руками, пытаясь удержаться на ногах, третьи в панике хватались за соседей, лишь бы не упасть. Вся площадь заполнилась смятением и нелепыми движениями. Только она, стоявшая на самой вершине, осталась непоколебимой — подобно божеству среди хаоса, внушая всем безоговорочное преклонение.
— Истинный Дракон явил себя! — закричал кто-то в суматохе и, громко стукнувшись коленями о камни, бросился ниц перед этой повелительницей, подобной живому воплощению Небесного Дракона.
— Истинный Дракон явил себя! — подхватили другие, в спешке опускаясь на землю и возглашая хвалу.
— Небеса благословляют Великую Чжоу! — всё больше и больше людей падали на колени, склоняя головы перед той, что одной силой воли положила конец смуте и объединила Поднебесную.
— Небеса благословляют Великую Чжоу! — почти тысяча людей лежала ниц, и их возгласы, всё громче и громче, вились под небесным сводом.
И в тот же миг землетрясение постепенно утихло, словно умиротворённое их молитвами.
— Истинный Дракон явил себя! — кричали они, прижимая лбы к холодному камню. — Небеса благословляют Великую Чжоу!
Первый год династии Чжоу. Императрица Чжэн вступила на престол. Истинный Дракон явил себя. Земля содрогнулась, горы задрожали.
На следующий год море Бэйхай хлынуло обратно, вызвав страшное наводнение. С берега можно было разглядеть землю, но невозможно было охватить её целиком.
Через пять лет два континента соединились.
Гу Линьань небрежно отбросил в сторону доклад, испещрённый бесполезными рассуждениями, и в его глазах мелькнула насмешка.
Трёх лет оказалось слишком мало, чтобы полностью очистить двор от этих бесполезных паразитов.
Эти ничтожества даже не дотягивали до уровня коррумпированных чиновников, умеющих хотя бы льстить и набивать карманы.
Больше не глядя на груду докладов на столе, Гу Линьань подошёл к окну и прищурился, глядя на цветущую персиковую рощу во дворе.
Ночью прошёл дождь, и теперь под деревьями лежал ковёр из увядших лепестков.
На ветке прыгала неизвестная птица, и от её движений с листьев капал дождь, смочив хвост. Испугавшись, птица взмыла ввысь и в мгновение ока исчезла из виду.
Шесть лет назад в этот самый день персики тоже цвели с такой же неистовой красотой, что невозможно было отвести взгляд.
Тогда чиновники, как обычно, кланялись и восхваляли глупого и бездарного императора, будто бы в государстве и вправду царили мир и благодать.
А потом случилось потрясение. Горы раскололись, реки вышли из берегов, а дворец, выстроенный из золота и нефрита, разделился надвое.
По всей стране поползли слухи: нынешний правитель утратил Мандат Небес, разгневал богов, и те наслали бедствие в знак предостережения.
Император пришёл в ярость, заболел от гнева и больше не мог заниматься делами государства. Управление перешло к наследному принцу.
После катастрофы земля была покрыта ранами, урожаи погибли, голод охватил страну, народ стонал от бедствий, а наследный принц, пытаясь спасти ситуацию, день за днём объезжал провинции и всё больше худел.
На следующий год, в десятом месяце, наследный принц погиб от рук бунтовщиков во время инспекционной поездки. Получив весть, император пришёл в ещё большее отчаяние.
Через полгода он скончался. Вся страна облачилась в траур. Месяц спустя третий принц взошёл на престол.
Лёгкий ветерок снова сдул несколько лепестков с дерева; они медленно кружились в воздухе, словно танцующие бабочки.
Гу Линьань ещё немного постоял у окна, затем отвернулся и неспешно вернулся к столу.
На столе лежала карта, чёрными линиями очерчивающая земли, находящиеся под его властью.
Его взгляд скользнул по горам и рекам, пока не остановился на юго-западном углу карты.
Шесть лет назад там простирались бескрайние воды. Даже на самом быстром корабле империи Дайюй, плывя без остановки целый месяц, невозможно было достичь другого берега. А теперь океан исчез, уступив место неизведанной земле, где росли растения, о которых Гу Линьань никогда не слышал.
Некоторые жители, потерявшие дома после катастрофы, пересекли воду и бежали на эту неизвестную землю. С тех пор о них не было ни слуху ни духу — неизвестно, погибли ли они или нашли там приют.
Гу Линьань провёл пальцем по пустому месту на карте, опустив веки, будто размышляя. Спустя долгое время он свернул карту и вышел из императорского кабинета.
Ещё тогда, когда люди начали массово покидать родные места, он тайно отправил своих людей, переодетых беженцами, на ту землю. Но почему-то долгое время от них не поступало вестей. Лишь три дня назад один из них вернулся.
Из-за того что после катастрофы ему пришлось заниматься усмирением народа и восстановлением порядка, у Гу Линьаня всё это время не было возможности встретиться с вернувшимся посланцем. Теперь же, когда дела временно улеглись, он решил навестить его.
— Когда он вернулся, на нём не было ран, так что, скорее всего, серьёзной опасности он не встретил, — мягко сказал Ло Шубай, подавая Гу Линьаню чашу с изумрудным чаем. — Однако его рассказ… — Ло Шубай на мгновение замолчал, подбирая подходящие слова, но в итоге лишь усмехнулся и покачал головой, не закончив фразу.
Будучи доверенным советником Гу Линьаня и главным архитектором его восхождения на трон, Ло Шубай лично подбирал тех, кого отправили на новую землю. Если бы Гу Линьань сам не пришёл сегодня, Ло Шубай всё равно вскоре нашёл бы повод войти во дворец и доложить об этом.
— Странно, — заметил Ло Шубай, — ведь катастрофа затронула обе земли одинаково, но почему-то оттуда никто не бежал сюда.
Он не знал точной ситуации на той стороне, но ведь большая часть воды с моря Бэйхай хлынула именно туда. По логике, там должно быть ещё хуже, чем здесь. Вон даже прибрежные земли превратились в мёртвые пустыни!
— Если бы не отчаяние, кто стал бы покидать родину и вести жизнь скитальца? — спокойно возразил Гу Линьань. — Это просто человеческая природа.
Ло Шубай улыбнулся:
— Да, пожалуй, вы правы.
Если бы не ужасающая картина разрухи и не борьба за престол, разделившая двор на враждующие фракции, никто бы не бросил народ на произвол судьбы. Эти люди иначе бы не рискнули отправляться в неизвестность.
Впрочем, если подумать, в этой ситуации есть и ваша доля вины, — мысленно добавил Ло Шубай. — Ведь для вас, боровшегося за трон, чем больше хаоса, тем лучше.
Только в смуте можно было остаться незамеченным.
Когда погиб наследный принц, старший и пятый принцы устроили настоящую бойню за право стать наследником, превратив двор в ад. Но в итоге трон достался именно третьему принцу. И никто из всей огромной знати не посмел возразить. Это ясно показывало, насколько глубоко проработаны были планы Гу Линьаня. Ло Шубай даже подозревал, что Гу Линьань мог быть причастен к гибели наследного принца.
Однако некоторые вещи лучше оставлять в тени. В этом мире дольше живут не умные, а те, кто умеет делать вид, что ничего не замечает. Ло Шубай не хотел становиться короткоживущим «умником».
Он опустил глаза на пар, поднимающийся из чаши, и уголки его губ слегка приподнялись, обнажив ямочку на щеке.
Гу Линьань бросил на него короткий взгляд, но не стал развивать тему, а вместо этого спросил:
— Что он передал от них?
Ему не нужно было расспрашивать подробно — слова Ло Шубая уже многое объяснили. Гу Линьань и не думал, что огромные земли окажутся безхозными. Только так можно было объяснить исчезновение посланцев.
И раз их отпустили с весточкой, значит, у тех, кто там правит, есть свои цели.
— Что они передали… — повторил Ло Шубай, и его лицо вдруг стало странным. Он посмотрел на Гу Линьаня, затем провёл рукой по носу и, наконец, передал услышанное дословно, даже подражая раздражённому тону собеседника: — «Вы думаете, ваша уловка с красавицами сработает против нас?!»
Гу Линьань на мгновение остолбенел.
— …Что? — машинально переспросил он, не веря своим ушам.
Уловка с красавицами восходит к древнему трактату «Люйтао. Вэньфа»: «Воспитывай в стане врага предателей, чтобы ускорить его падение; посылай прекрасных женщин и соблазнительную музыку, чтобы сбить с толку его правителя».
Когда противник слишком силён, чтобы одолеть его в бою, отправляют к нему прекрасных женщин, чтобы подорвать его волю, ослабить тело и посеять раздор между ним и его подчинёнными. Именно так поступил Гоуцзянь, отправив Си Ши ко двору вана У, и в итоге одержал победу.
— Однако использовать подобную уловку, не разведав обстановку, — глупость чистой воды, — холодно фыркнула Ли Наньчжу, уже мысленно пометив ещё не встреченного правителя как «бездарь».
Появление неизвестного континента у границ любого государства не оставит равнодушным. Разведка — неизбежна. Если бы не то, что империя Чжоу только-только обрела стабильность и пережила катастрофу, Ли Наньчжу, возможно, лично отправилась бы исследовать эти земли.
Но действовать так опрометчиво, не зная ничего о противнике, — не просто глупо, а опасно. Такое поведение лишь вызовет подозрения и усложнит дальнейшие действия. Этого не описать даже словом «глупец».
Что же у этого правителя в голове? И как он вообще дослужился до такого положения?
Ли Наньчжу прищурилась, размышляя, не скрывается ли за этим поступком какой-то скрытый замысел.
http://bllate.org/book/1889/212681
Готово:
