Он посмотрел в те глаза и внезапно смягчился.
— Этот человек… нельзя ли помягче?
Тогда он сказал именно так.
Он и подумать не мог, что эта фраза спасет одну жизнь.
И уж тем более не думал, что сегодня эта жизнь вернется к нему.
Младший евнух продолжил:
— После того как мои раны зажили, я не посмел вернуться в Палату внутреннего убранства. Перепоручив это знакомым, я нашел лазейку и попал в Восточное дознавательное управление, где выполнял всякую черновую работу. Думал… думал, что однажды мне представится возможность отблагодарить Ваше Высочество.
Он поднял голову и посмотрел на Юань-эра.
— Ваше Высочество, в Восточном управлении до меня дошли слухи. Кое-кто собирается против вас выступить, и это случится со дня на день. Чего именно они хотят, раб не знает, но эти люди обсуждали всё последние несколько дней. Среди говоривших были как люди из Восточного управления, так и… из других мест.
Он посмотрел на Юань-эра и произнес по слогам:
— Ваше Высочество, будьте осторожны.
Выслушав его, Юань-эр ничего не ответил и повернулся к Ли Лину.
Ли Лин стоял в сумерках, на его лице не было ни единой эмоции.
Но Юань-эр знал: он думает.
Долгое время спустя Ли Лин заговорил:
— Как тебя зовут?
Младший евнух на мгновение замер, а затем ответил:
— Раба зовут Сяо Шуньцзы.
Ли Лин кивнул.
— Вставай.
Сяо Шуньцзы поднялся и остался стоять на месте, немного ссутулившись и чувствуя себя неловко.
Ли Лин посмотрел на него и спросил:
— Когда вернешься, они узнают, что ты приходил сюда?
Сяо Шуньцзы покачал головой.
— Раб отпросился, сказав, что вышел купить лекарства. Никто не следил.
Ли Лин немного помолчал.
— Возвращайся, — сказал он. — И считай, что не приходил.
Сяо Шуньцзы опешил.
Ли Лин заглянул ему в глаза и произнес раздельно:
— О сегодняшнем деле забудь раз и навсегда. Никому об этом не говори.
Сяо Шуньцзы посмотрел на него и медленно кивнул.
Он снова поклонился Юань-эру, коснувшись лбом пола, поднялся и направился к выходу.
У двери он внезапно обернулся.
— Ваше Высочество, — произнес он. — Эта жизнь раба принадлежит вам. Если в будущем где-то понадоблюсь, только скажите слово.
С этими словами он толкнул дверь и растворился в сумерках.
Ворота двора закрылись.
Во дворе остались только они вдвоем.
Юань-эр стоял на месте и смотрел на эту дверь.
— Брат Лин, — спросил он. — То, что он сказал, правда?
Ли Лин ничего не ответил, лишь подошел и завел Юань-эра в дом.
Закрыл дверь.
Затем он заглянул в глаза Юань-эру и медленно произнес:
— Правда.
Сердце Юань-эра пропустило удар.
Ли Лин сказал:
— Кто-то нацелился на тебя. На этот раз удар не по мне — метят прямо в тебя.
Лицо Юань-эра слегка побледнело, но он быстро взял себя в руки.
Он посмотрел на Ли Лина и спросил:
— Что же делать?
Ли Лин смотрел на него.
Этот ребенок стоял перед ним — маленький, белолицый, с сияющими глазами, в которых читался страх, но не было паники.
Он вспомнил того самого Сяо Шуньцзы.
Тот человек стоял на коленях и говорил, что эту жизнь ему подарил Юань-эр.
Он вспомнил, как год назад Юань-эр произнес фразу: «Нельзя ли помягче?», и каким тогда был его взгляд.
Тогда он думал, что ребенок просто проявил мягкосердечность.
Теперь он знал: дело было вовсе не в мягкосердечности.
Это посеянные семена.
Посеешь добрые семена — пожнешь добрые плоды.
Сети, которые раскинул он сам, еще не были подняты. Но то, что посеял Юань-эр, уже вернулось к нему.
Ли Лин неожиданно улыбнулся.
Улыбка была едва заметной, но от нее Юань-эр слегка растерялся.
— Брат Лин?
Ли Лин протянул руку и взъерошил волосы на его макушке.
— Ты всё сделал правильно, — сказал он.
Юань-эр не понимал.
Ли Лин пояснил:
— Того человека спас ты. То, что сегодня он пришел предупредить нас — это воздаяние за твою доброту в тот день.
Юань-эр на миг замер.
Ли Лин продолжил:
— Что посеешь, то и пожнешь. Ты посеял добро, и теперь пришло время плодов.
Он заглянул в глаза Юань-эру и произнес неторопливо:
— Впереди их будет еще больше.
Юань-эр посмотрел на него и вдруг что-то понял.
Он протянул руку и ухватил Ли Лина за рукав.
— И что же нам теперь делать? — спросил он.
Ли Лин ответил:
— Ждать.
Юань-эр моргнул.
Ли Лин продолжил:
— Раз уж они затеяли это дело, то неизбежно совершат оплошность. Мы будем ждать и смотреть, как они станут действовать.
Он посмотрел в окно — небо уже темнело.
— Когда они сделают ход, — сказал он, — тогда и мы ответим.
Юань-эр кивнул и больше о ничего не спрашивал.
Он просто стоял рядом с Ли Лином, держась за его рукав, тихий и спокойный.
— Я во всем буду слушать брата Лина.
Глава 64. Расстановка сил
После того как Сяо Шуньцзы ушел, Ли Лин еще долго стоял во дворе.
Юань-эр стоял рядом и смотрел на него. Небо совсем потемнело, луна еще не взошла, и лишь несколько редких звезд висело на небе. Лицо Ли Лина тонуло во тьме, выражение его глаз было не разглядеть, но Юань-эр знал: он о чем-то думает.
Долгое время спустя Ли Лин внезапно повернулся и завел Юань-эра в дом.
Зажег лампу, усадил Юань-эра на стул, а сам опустился напротив.
— С этой минуты ты должен запомнить каждое мое слово.
Юань-эр кивнул.
Ли Лин вгляделся в его глаза и заговорил размеренно:
— Сяо Шуньцзы действительно мог прийти с предупреждением, а мог быть подослан кем-то другим. Те люди знают, что ты ищешь информацию. Если они подбросят тебе человека, заставив поверить, будто он пришел отплатить за добро, а затем сообщат фальшивую весть — как ты поступишь?
Лицо Юань-эра едва заметно изменилось.
— Ты поверишь ему. Ведь это тот, кого ты спас.
Юань-эр немного помолчал, а затем спроектировал вопрос:
— Так он… настоящий или фальшивый?
Ли Лин ответил:
— Неизвестно.
Он поднялся, подошел к окну и всмотрелся в ночную тьму.
— Именно поэтому мы должны готовиться. Настоящий он или нет, правдивы принесенные им вести или ложные — мы должны быть готовы ко всему. Подлинное примем, фальшивое — тоже.
Он повернулся и посмотрел на Юань-эра.
— Если подготовиться как следует, даже фальшивка может стать правдой.
В ту ночь Ли Лин не сомкнул глаз.
Сидя при свете лампы, он взял лист бумаги и принялся водить кистью, делая пометки. Имена, места, время, маршруты, возможные развития событий, способы противодействия. Всё было исписано густым, плотным почարком, заполняя лист от края до края.
На рассвете он сложал бумагу и спрятал за пазуху.
В следующие несколько дней он перешел к действиям.
Он разыскал Сяо Шуньцзы: не расспрашивал напрямую, лишь перекинулся пара фраз. Следил за его манерами, вслушивался в интонации, наблюдал за каждым движением.
Сяо Шуньцзы сильно нервничал, во время разговора не смея поднять на него глаз. Но это была не та нервозность, что выдает вину — скорее, страх.
Ли Лин все заметил и запечатлел в памяти.
Затем он отправился в Восточное управление к тому стозничему по фамилии Чжао. Спросил, не происходило ли чего в последнее время, не собирается ли кто-то потревожить Сюофанчжай. Сотник Чжао призадумался и ответил, что ничего не слышал. Ли Лин не стал развивать тему, лишь оставил немного серебра.
Он заглянул в Палату внутреннего убранства к управляющему Цяню. Попросил приглядывать, не станет ли кто-нибудь заказывать какие-то необычные вещи. Управляющий Цянь дал добро.
Побывал в Императорской кухне у мастера Лю. Велел обращать внимание, не появится ли чего особенного среди выпечки, отправляемой во дворец. Мастер Лю тоже согласился.
Он даже нашел нескольких стражников и велел им подмечать, не околачивается ли кто подозрительный возле Сюофанчжай.
Все ответили согласием.
Однако всё это лежало на поверхности.
На третью ночь Ли Лин ушел один. Он направился не к чьим-то покоям, а в отдаленную часть дворца. Там стоял заброшенный дворец, в котором уже давно никто не жил. Перемахнув через стену, он провел внутри полчаса. Когда он выбирался обратно, в его руках появился небольшой узелок.
Никто не знал, куда он ходил и что там делал.
На четвертый день Юань-эр, как обычно, отправился на занятия. Ли Лин проводил его до самых дверей, всё было как всегда. Но обернувшись ухода, он бросил беглый взгляд по сторонам, запечатлев в памяти каждого, кто попадался на глаза. Тот самый евнух с метлой — в этот час ему вовсе не следовало находиться здесь. Тот проходящий мимо стражник шагал медленнее обычного. А человек, забившийся в угол у стены, опустил голову так, что лица было не разобрать.
Он запомнил их всех.
Вечером, когда Юань-эр вернулся, Ли Лин поинтересовался:
— Сегодня не случалось ничего необычного?
Юань-эр задумался и покачал головой:
— Нет. Всё как всегда.
Ли Лин снова спросил:
— Кто-нибудь подходил к тебе, заводил разговор?
Юань-эр ответил:
— Третий брат сегодня бросил мне пару слов, спросил, получше ли мне. Я ответил, что лучше. Он кивнул и ушел.
Взгляд Ли Лина едва заметно дрогнул. Третий принц — тот, который обычно и слова лишнего не скажет, сегодня вдруг озаботился здоровьем Юань-эра? Он взял это на заметку.
Пятый день, шестой, седьмой. Каждый день был похож на предыдущий. Юань-эр шел на учебу — Ли Лин провожал его. Юань-эр возвращался — Ли Лин встречал. Вечером они вместе ужинали, после чего Юань-эр упражнялся в каллиграфии, а Ли Лин сидел рядом и наблюдал. Всё шло своим чередом.
Но Юань-эр чувствовал: что-то не так. Взгляд Ли Лина стал еще глубже, глядя на людей, он словно всматривался в нечто далекое.
На восьмую ночь, когда Юань-эр заснул, Ли Лин снова вышел из дома. На этот раз он направился к застенкам тюрьмы для особо опасных преступников. Притаившись в тени, он наблюдал за всеми, кто входил и выходил, просидев в засаде до самого рассвета.
Возвращаясь обратно, он столкнулся с Сяо Шуньцзы.
Увидев его, Сяо Шуньцзы испуганно вздрогнул:
— Л-Ли-гунгун?
Ли Лин посмотрел на него и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Сяо Шуньцзы опустил голову и залепетал:
— Раб… раб заступил на ночное дежурство.
Ли Лин ничего не ответил, лишь долго-долго всматривался в него. Затем спросил:
— В последние дни кто-нибудь искал тебя?
Сяо Шуньцзы покачал головой:
— Нет.
— Кто-нибудь о чем-то расспрашивал?
Сяо Шуньцзы подумал и вновь покачал головой.
Ли Лин кивнул:
— Возвращайся.
Сяо Шуньцзы отдал поклон и поспешил прочь. Ли Лин остался стоять на месте, провожая взглядом его удаляющуюся спину. Этот младший евнух шагал торопливо, даже не оглядываясь. Чего он боялся? Ли Лин не знал. Но он точно знал: то, чему суждено случиться, приближается.
На девятый день, вернувшись с занятий, Юань-эр выглядел странно.
Ли Лин спросил, что стряслось.
Юань-эр ответил:
— Сегодня мне кое-что сказали.
— Что именно?
Юань-эр посмотрел на него и негромко произнес:
— Мне велели быть поосторожнее. Якобы в последнее время кто-то точит зуб на меня.
Глаза Ли Лина сузились:
— Кто сказал?
Юань-эр ответил:
— Какой-то евнух, подметающий дворы. Я его не знаю. Проходя мимо, он бросил эту фразу полушепотом и тут же ушел.
Ли Лин помолчал с минуту, а затем спросил:
— Как он выглядел?
Юань-эр описал его внешность.
Выслушав, Ли Лин чуть изогнул угол рта в усмешке. Такую внешность он уже встречал. Тот самый человек, который последние дни околачивался возле Сюофанчжай. Наконец-то они перешли к действиям.
В тот вечер Ли Лин никуда не уходил.
Он сидел на краю кровати, наблюдая, как спит Юань-эр. Затем прислонился к изголовью и закрыл глаза.
В голове пронеслись все возможные сценарии. Если Сяо Шуньцзы подослан врагами — что произойдет дальше? Если он говорит правду — каков будет следующий шаг? Если тот евнух с метлой послан неприятелем — к чему это приведет? А если он тоже принес весть с добрыми намерениями?
Каждый вариант был им просчитан. Для каждого исхода у него имелся свой план.
Что бы ни случилось, он мог гарантировать: Юань-эр не пострадает ни на йоту.
Глава 65. Сеть затягивается
Известие поступило на десятый день, ближе к вечеру.
Сяо Шуньцзы прибежал сломя голову.
Запыхавшись, он замер у ворот двора, бледный от неподдельного ужаса, со лба у него градом катился пот. Увидев Ли Лина, он едва не подкосился в коленях и смог устоять на ногах, лишь ухватившись за дверной косяк.
— Ли-гунгун! Эти люди начали действовать!
Ли Лин смотрел на него бесстрастно.
— Говори.
Сяо Шуньцзы сглотнул слюну и понизил голос:
— Завтра вечером. Кто-то будет поджидать Седьмого принца на пути во дворец. Говорят, будто Его Высочество проявил неуважение к выезду какой-то благородной наложницы, и его собираются схватить для допроса и наказания.
Глаза Ли Лина чуть сузились.
— Какой наложницы?
Сяо Шуньцзы покачал головой, его лицо побелело еще сильнее:
— Раб не знает. Слышал лишь, что на стороне той наложницы всё уже готово. Как только Седьмое Высочество появится, тут же найдутся и свидетели, и улики: заявят, что принц сначала учинил беспорядок на дороге, а потом еще и сквернословил.
Ли Лин промолчал.
Создать помехи императорскому выезду. Преступление это — смотря как посмотреть: ни большое, ни маленькое. Если трактовать мягко — детская шалость, пара нагоняев, и инцидент исчерпан. Если же раздуть — неуважение к старшим, попрание дворцового распорядка: тут и палки по спине, и арест в темнице. Появится даже повод устроить обыск — на теле, в покоях — в поисках той самой вещицы.
Уголки губ Ли Лина чуть приподнялись в насмешливой улыбке. Ловко рассчитано. Убивают не открыто, а чужими руками по закону. Свидетели и вещественные доказательства налицо, даже если дело дойдет до самого императора, им будет чем оправдаться.
Он перевел взгляд на Сяо Шуньцзы. Младший евнух стоял, опустив голову, и его тело мелко подрагивало. Это была не игра — его действительно била дрожь.
— Я понял. Возвращайся.
Сяо Шуньцзы растерянно моргнул, поднимая на него глаза.
— Ли-гунгун, разве вы… не расспросите о деталях?
Ли Лин посмотрел на него.
— О чем расспрашивать?
Сяо Шуньцзы приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же захлопнул его. Отдав поклон, он круто развернулся и бросился прочь.
Ли Лин стоял во дворе, провожая взглядом его фигуру, пока та не растворилась в сумерках. Затем он повернулся и вошел в дом.
Юань-эр упражнялся в каноническом письме, мягкий свет свечи падал на его лицо, озаряя нежные черты. Услышав шаги, мальчик поднял голову, и его глаза мгновенно засияли.
— Брат Лин?
Ли Лин подошел и сел напротив.
— Завтра вечером кое-кто попытается тебя схватить.
Кисть в руке Юань-эра замерла. Он посмотрел на Ли Лина, не выказывая страха, лишь спросил:
— Что делать?
Ли Лин заглянул в его глаза:
— Позволить им это сделать.
Юань-эр опешил.
— Завтра возвращайся обычным путем. Встретишь этих людей — не сопротивляйся, иди за ними.
Сердце Юань-эра пропустило удар.
— А потом?
— А потом я заберу тебя обратно.
В ту ночь Ли Лин снова ушел.
Сперва он направился в Палату внутреннего убранства.
Управляющий Цянь сверял бухгалтерские книги и, увидев его, заметно удивился:
— Ли-гунгун? В такой поздний час…
Ли Лин опустился на стул напротив.
— Управляющий Цянь, по дворцовым законам, если принц учинит помехи выезду наложницы, как его следует наказать?
Цянь растерялся на мгновение:
— Это смотря до какой степени дойдет столкновение. Обычно обходится парой выговоров. Если серьезнее — запирают в одиночке, бьют палками. Ну а если совсем серьезно… зависит от того, за какой поддержкой стоит та наложница.
Ли Лин кивнул.
— А если вина доказана неопровержимо?
— Если улики железные, тут уже есть о чем говорить. Если наложница упрется и дойдет до императора, принцу придется туго.
— А если эта наложница действует по чьей-то указке?
Лицо управляющего Цяня переменилось. Он уставился на Ли Лина, пытаясь прочесть что-то по его лицу, но лицо Ли Лина оставалось непроницаемым.
— Ли-гунгун, о чем вы хотите спросить?
— Кто заступает на дежурство завтра вечером у Восточного бокового зала?
Покинув Палату внутреннего убранства, Ли Лин направился в лагерь стражи. Отыскав нескольких знакомых стражников, он задал тот же вопрос: кто завтра в ночь дежурит у Восточного бокового зала? Кто-то покачал головой, кто-то признался, что не знает, а один, поразмыслив, назвал конкретное имя.
Затем он нанес визит в Восточное управление к сотнику по фамилии Чжао.
Увидев его, сотник Чжао напрягся:
— Ли-гунгун, чего это вы опять пожаловали?
— Завтра вечером кто-то из ваших людей отправляется наружу?
Чжао опешил.
— Несколько человек идут по делу.
— По какому делу?
— Этого я не знаю. Приказ сверху: отправляться и не задавать лишних вопросов.
— Если я не ошибаюсь, путь их лежит к Восточному боковому залу?
Лицо сотника Чжао исказилось. Он посмотрел на Ли Лина, губы его зашевелились, но слов не последовало.
Ли Лин хлопнул его по плечу и молча удалился.
Вернувшись в Сюофанчжай, он застал Юань-эра спящим.
Ли Лин присел на край кровати, глядя на него. Лунный свет падал на это детское личико, полное безмятежности. Густые, длинные ресницы отбрасывали на веки крошечные тени. Уголки губ были едва заметно приподняты, будто ему снился прекрасный сон.
Посмотрев на него какое-то время, Ли Лин бережно пододеяльник подтянул.
Мысленно он еще раз прокрутил завтрашний план. Те люди собирались разыграть карту дворцовых законов, прикрывшись обвинением в «нарушении порядка выезда», чтобы увести Юань-эра. А после увода — обыщут его самого, перевернут его комнаты в поисках той вещицы. А если не найдут? Станут держать взаперти, изнурять, пока он не сломается.
Но они упустили одну вещь. Дворцовые законы существуют для тех, кто к ним не готов.
Он же подготовился.
На следующий день ближе к вечеру Юань-эр возвращался с занятий.
Он шел по дворцовой дорожке размеренным шагом. Заходящее солнце вытягивало тени в длинные полосы.
На полпути перед ним неожиданно выросла толпа. Впереди шел отряд стражников, за ними следовало несколько евнухов. В самом центре двигался крытый паланкин с опущенными занавесками.
Юань-эр остановился.
Толпа тоже замерла. Один из евнухов выступил вперед и с ног до головы окинул его оценивающим взглядом.
— Ты — Седьмое Высочество?
Юань-эр кивнул.
Евнух усмехнулся, и от этой усмешки повеяло неприятным холодом.
— Ваше Высочество, вы нарушили порядок выезда нашей госпожи наложницы, извольте последовать с рабом.
Юань-эр посмотрел на него безмолвно. Вместо этого он повернулся и бросил взгляд назад.
Там, в сгущающихся сумерках, одиноко стояла человеческая фигура.
Это был Ли Лин.
Ли Лин встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул.
Юань-эр отвел глаза и послушно последовал за евнухами.
А Ли Лин продолжал стоять в сумерках, наблюдая, как процессия скрывается в конце дворцовой аллеи. Затем он развернулся и направился в другую сторону.
Он не стал преследовать конвой. Его путь лежал к Залу Небесной чистоты.
У входа в Зал главный евнух-распорядитель дремал. Услышав шаги, он открыл глаза. Узнав Ли Лина, он изумленно замер:
— Ли-гунгун? В такой поздний час, что-то случилось?
Ли Лин подошел к нему вплотную:
— Главный распорядитель, у раба есть срочное дело к императору, прошу аудиенции.
Распорядитель посмотрел на него со сложным выражением в глазах.
— В этот час император обычно никого не принимает.
— Раб знает. Но об этом деле император наверняка захочет услышать.
Он вытащил из-за пазухи сложенный лист бумаги и протянул распорядителю.
Тот взял его, опустил глаза и опешил. На бумаге значилось несколько аккуратных строк: имена, время, место, суть дела. Всё предельно четко.
Он поднял голову и уставился на Ли Лина. Ли Лин молча стоял напротив, ожидая решения.
Распорядитель помолчал с мгновение, затем круто развернулся и распахнул двери Зала Небесной чистоты.
Император просматривал доклады. Свет свечей падал на его лицо.
Услышав шаги, он поднял голову.
— В чем дело?
Распорядитель подошел ближе и почтительно преподнес записку.
Император взял ее и несколько мгновений молча вчитывался в строки. А затем рассмеялся.
Смех был легким и тихим.
— Это принес тот младший евнух?
Распорядитель кивнул.
Император отложил бумагу в сторону и откинулся на спинку кушетки.
— Он знал, что те люди готовят удар, знал, когда они нанесут его, знал, как именно всё обставят. Ему было известно всё до мелочей, однако он не бросился наперерез сам, а пришел прямо ко Мне.
http://bllate.org/book/18783/1823156
Готово:
