Я резко отвернулась и уставилась в сторону, упрямо отказываясь смотреть на него.
Побочная героиня наконец не выдержала и громко воскликнула:
— Хань-гэ!
Едва Наньгун Чжа услышал этот голос и чуть заметно дрогнул, собираясь обернуться, я резко нырнула под одеяло и задрожала всем телом…
Я смеялась. Действительно смеялась. От смеха у меня всё тело свело! Если бы я заговорила прямо сейчас, мой голос наверняка дрожал бы на каждом слове.
Из-за моих бурных движений Наньгун Чжа вместе с Лючжу бросились к кровати, тревожно пытаясь отодрать одеяло и крича снаружи:
— Что случилось? Почему вдруг так? Лекарь, скорее посмотрите на неё!
Старый лекарь, закончив писать рецепт, неторопливо повернулся и подошёл к постели, попросив снова прощупать пульс.
Я перевела дух, сильно ущипнула себя за бедро и от боли тут же выжала слёзы. Только после этого я опустила одеяло и высунула голову. С красными глазами я посмотрела на окружающих:
— Просто… живот сильно заболел, а теперь уже всё прошло.
Наньгун Чжа не был убеждён и настоял, чтобы лекарь ещё раз проверил мой пульс. Мне ничего не оставалось, кроме как протянуть руку. Лекарь долго молчал, но пришёл к тому же выводу, что и раньше: всё пройдёт само собой, стоит лишь немного перевариться. Несмотря на сильное беспокойство, Наньгун Чжа всё же отпустил лекаря, велел немедленно отправить за лекарством и сам остался рядом с моей кроватью.
Он тревожно спросил:
— Теперь лучше?
Я слегка кивнула. Я уже почти довела побочную героиню до обморока. Откуда же это чувство удовлетворения?
Я заявила, что мне не нужна компания, но этот негодяй всё равно не успокоился — боялся, что боль снова накроет меня так же внезапно. Он решил остаться со мной до тех пор, пока я не выпью лекарство. На этот раз мне было всё равно: раз уж он остаётся, страдать будет не только я.
Внезапно Наньгун Чжа вспомнил, что здесь есть ещё один человек. Он обернулся и перевёл взгляд на девушку в белом, как раз в тот момент, когда она с ненавистью смотрела на меня. Она, видимо, думала, что я всё ещё удерживаю внимание Наньгуна, и не ожидала, что он вдруг повернётся. Её выражение лица было поймано врасплох.
Побочная героиня, поняв, что всё плохо, тут же сменила выражение лица на скорбное и посмотрела на Наньгуна.
Но было уже поздно. Наньгун Чжа нахмурился:
— Подожди меня снаружи. Как только я позабочусь о ней, сразу выйду. У тебя, вероятно, многое накопилось, что хочешь мне сказать.
Услышав это, побочная героиня почти впала в отчаяние. С тоской в глазах она обмякла и упала на пол в обмороке. Наньгун Чжа испугался и бросился к ней. В этот момент я откинула одеяло, спрыгнула с кровати босиком и, подойдя к нему, притворилась слабой и рухнула ему на бок, заставив его остановиться и поддержать меня.
Я тут же сказала, глядя ему в глаза:
— Эта девушка, наверное, твоя знакомая? Посмотри, что с ней.
С этими словами я сама потянула его к месту, где лежала побочная героиня. Наньгун Чжа ничего не заподозрил и пошёл за мной. Подойдя к ней, я схватила её за руку, изображая пульсовую диагностику…
Наньгун Чжа удивлённо спросил:
— Ты умеешь лечить?
Я покачала головой:
— Умею лишь прощупывать пульс, в целом в медицине разбираюсь слабо.
Говоря это, я на сто процентов убедилась, что она использовала ту же уловку, что и я. Едва я схватила её за руку, та слегка дёрнулась. Продолжая отвлекать Наньгуна разговором, я другой рукой обогнула её спину и изо всех сил ущипнула!
Побочная героиня мгновенно распахнула глаза и вскочила. Её взгляд был абсолютно ясным — совсем не похожим на обморочное состояние. Из-за того, где я стояла, Наньгун Чжа был наполовину заслонён моим телом, и потому, открыв глаза, она первой увидела не его, а моё лицо, которое уже несколько раз её разозлило. Инстинктивно она замахнулась, чтобы дать мне пощёчину…
Но её руку перехватил Наньгун Чжа, появившийся из-за моей спины.
Его глаза пылали гневом:
— Дин Сяожу! Что ты делаешь?!
Увидев, что они наконец сошлись, я отошла в сторону и сияюще улыбнулась побочной героине. Лючжу, заметив это, тоже широко улыбнулась. Только моя улыбка была коварной, а её — глуповатой и наивной. Побочная героиня, увидев наши лица, аж задрожала от злости.
— Вы!.. Вы обе подлые интриганки! — закричала она на нас.
Когда Наньгун Чжа удивлённо обернулся, мы с Лючжу одновременно изменили выражение лица — от сияющих улыбок до обеспокоенных лиц за долю секунды.
Мне показалось, что побочная героиня вот-вот расплачется. И действительно — она заплакала.
— … — молчала я.
— … — молчала Лючжу.
Эта побочная героиня, оказывается, умеет быстро приспосабливаться…
Я всё же решила остановиться. Сегодняшнего было достаточно. Из-за сюжетной задумки её ненависть ко мне чрезвычайно велика — почти до степени «либо ты, либо я». А поскольку она вернулась к Наньгуну Чжа, то сразу же восприняла меня как занозу в глазу.
Если бы я тогда не появилась перед Наньгуном или он не проявил бы ко мне столь явного интереса, возможно, всё сложилось бы иначе. Но именно я намеренно вызвала у него такие чувства, поэтому её ненависть ко мне стала неизбежной. Моей главной целью остаётся борьба с Наньгуном Чжа. Я не особенно ненавижу побочную героиню — она всего лишь глупая женщина, созданная автором.
Её главная ошибка — влюбиться в негодяя. Ещё хуже — вместо того чтобы бороться с ним самим, она начала вредить другой женщине, которая тоже полюбила этого мерзавца. Именно из-за её любви к нему разворачивается вся эта цепочка событий. Раз она не может перестать любить его, а мне всё равно придётся иметь с ним дело, придётся сначала преподать ей урок.
В конце концов, она не раз нанимала убийц, травила, оклеветала и оклеветывала главную героиню.
Как только побочная героиня зарыдала, её слёзы словно роса на цветах груши — прекрасные и трогательные. Её прекрасные глаза наполнились слезами, и она с глубокой болью посмотрела на Наньгуна Ханя. Когда она, дрожащим голосом, сказала, что хочет поговорить с ним наедине, я отчётливо почувствовала, как он колеблется.
Наньгун Чжа именно такой человек: вся его жалость, сочувствие, раскаяние и вина достаются побочной героине. Узнав, что она была вынуждена уйти, он почувствовал вину, раскаяние и жалость — и теперь удваивает заботу о ней. А та главная героиня, которую он раньше лелеял, теперь словно ненужная вещь, брошенная в угол.
Но побочная героиня этим не удовлетворена. Она не верит Наньгуну Чжа и хочет полностью избавиться от главной героини, даже несмотря на то, что та осталась здесь лишь из-за сходства с ней. Поэтому она придумывает козни, использует разные уловки, чтобы вызвать у Наньгуна разочарование в главной героине. Но даже так он всё ещё не может решиться отпустить её — из-за какой-то внутренней привязанности и сомнений.
Эгоистичный, нерешительный — по-настоящему отвратительный человек. Даже его красивая внешность не скрывает внутренней грязи.
Раньше он считал главную героиню наивной и глупой, идеальной для манипуляций. Но стоило побочной героине начать свои интриги, как он твёрдо убедил себя, что главная героиня — коварная и злобная интригантка. Её объяснения — ложь, её слёзы — хитрость, чтобы вызвать у него жалость, а её слабость — лишь спектакль, чтобы смягчить его сердце.
Думая об этом, я невольно иронично усмехнулась. Заметив, что Наньгун Чжа смотрит на меня, я тут же стёрла улыбку и заменила её сложным, многозначительным выражением. Я посмотрела сначала на него, потом на женщину, которую он обнимал за плечи, опустила ресницы и слабым голосом сказала:
— Со мной будет Лючжу, вы можете идти. Если вам есть что обсудить — говорите.
Не взглянув на него, я повернулась и легла обратно в постель, укрывшись одеялом.
Мимолётная растерянность в глазах Наньгуна Чжа не ускользнула от меня. Я еле заметно приподняла уголок губ, глядя на занавески кровати с выражением насмешливого превосходства. Никто, кроме стоявшей рядом Лючжу, этого не заметил. Я лежала некоторое время, но не услышала шагов уходящих людей. Вместо этого снова раздался тот самый приторный и противный голос побочной героини:
— Хань-гэ!
Затем я услышала, как Наньгун Хань подошёл к моей кровати.
Он поправил край одеяла и тихо сказал:
— Я ненадолго отойду, но скоро вернусь. Мне нужно убедиться, что ты выпьешь лекарство.
Только после этих слов он ушёл. Услышав, как их шаги становятся всё тише и тише, почти исчезая, я наконец повернулась.
Лючжу подошла к кровати и с любопытством спросила:
— Госпожа, не послать ли мне кого-нибудь проследить за ними?
— Не нужно делать таких глупостей. С учётом способностей той женщины, сегодня этот мужчина больше не переступит порог этой комнаты. Я это прекрасно понимаю, так что не трать зря силы. К тому же я точно знаю, что она сделает. Её методы всегда одни и те же.
Сначала она поведает о своей вынужденной разлуке, вызовет у Наньгуна чувство вины, жалости и раскаяния, затем немного поныет — и удержит его на всю ночь без особых усилий. Сейчас она не станет говорить обо мне плохо: ведь её только что поймали на подлоге. Ей нужно срочно исправить впечатление, испорченное собственным поведением.
Сейчас она будет изображать доброту, но при этом останется вспыльчивой.
Она обязательно найдёт способ заставить меня уйти. Я это прекрасно понимаю.
Уровень этой побочной героини невысок — как, впрочем, и у большинства побочных героинь в подобных историях. Но главная героиня была ещё слабее, а голова у негодяя слишком тупа, поэтому в первый раз всё и закончилось поражением. Однако теперь, глядя на это со стороны, я считаю её методы просто жалкими.
То, что она пытается использовать против меня, — это мои старые, давно заброшенные приёмы. Какой от них эффект?
К тому же я знаю её слабое место — любовь к Наньгуну Чжа. Я могу легко водить её за нос. Поэтому моей целью никогда не будет она сама. Я просто жду, когда она полностью выйдет из себя. Как только это случится, хорошим дням Наньгуна Ханя придёт конец.
Я перевернулась, собираясь спать. Лючжу склонилась над кроватью и с любопытством спросила:
— Госпожа, разве вы не переживаете за господина Наньгуна? Почему не хотите заняться той белой девушкой, которая откуда-то появилась? С вашими способностями и характером избавиться от неё — дело пары мгновений.
Я, наполовину зарывшись лицом в подушку, глухо ответила:
— Ты никогда не слышала поговорку: «Женщины не должны мучить друг друга»? Да и сегодня я уже достаточно с ней поразвлеклась — хватит. К тому же мои чувства к этому мужчине Наньгуну — не просто обычная привязанность. Даже если бы это было так, я бы всё равно не стала бороться с женщиной, а сразу занялась бы тем, кто заставил двух женщин стать врагами.
— Почему?! — ещё больше удивилась Лючжу.
Я поёрзала под одеялом, а через некоторое время повернулась к ней лицом:
— Мужчины — корень всех бед. Если бы он спокойно любил одну женщину и не стал бы соблазнять другую, такого противостояния бы не возникло. Если бы в моей жизни появился такой мужчина, я бы первой занялась именно им, а не его жертвой. Не из-за доброты или чего-то подобного, просто… мужчины, которые без разбора соблазняют женщин, вызывают у меня куда большее отвращение.
— Но для господина Наньгуна иметь несколько жён и наложниц — разве это не обычная вещь?
— Если он не претендует на любовь — да, вполне обычная. Лючжу, сердце женщины очень маленькое — в него вмещается лишь один мужчина. А сердце мужчины велико — оно вмещает многих. Мне всё равно, как живут другие, но лично я никогда не смогу терпеть такого мужчину… Одного достаточно. Откуда столько ненасытности? Не каждая боль, совершённая во имя любви, перестаёт быть болью…
Видя, как Лючжу становится всё более растерянной, я решила замолчать.
http://bllate.org/book/1878/212126
Готово:
