Толпа шумела, люди наперебой спорили друг с другом.
— У вас вообще совесть есть?! Сколько раз Гу Чун выручал нас раньше, почему вы об этом молчите?! Теперь, когда его всего лишь оцарапали, вы хотите прогнать его да ещё и убить! — услышав предложение немедленно прикончить Гу Чуна, вперед выступила девушка и громко закричала.
Все на мгновение затихли, после чего из толпы неуверенно вышел парень, не смея поднять взгляд на лежавшего на земле юношу, и затравленно заводил глазами по сторонам.
— Он нас выручал, но... теперь-то его оцарапали! Если мы его не убьем, погибнем мы сами, — его губы слегка дрожали, а в голосе пробивались слезные нотки.
— Сян Хуаянь, как у тебя язык поворачивается такое говорить! Гу Чун больше всех помогал именно тебе! Если бы ты тогда не завопил на всю округу и не привел за собой стаю зомби, с чего бы Гу Чуну вообще получать ранение? — девушка упрямо вскинула подбородок и злобно уставилась на парня, так что её зубы громко заскрежетали.
— Я... — от обвинений у парня моментально защипало в глазах, и он перевел взгляд на юношу, который всё это время молча сидел на земле.
— Гу Чун, это же не я один хочу тебя убить или выгнать, ты сам на них посмотри — они думают точно так же, как я. Кто же не хочет жить? Мы просто хотим выжить, — в его взгляде читалась детская обида, а в глазах застыли слезы.
— Сян Хуаянь, твою мать!.. — защищавшая Гу Чуна девушка дошла до точки кипения. Её лицо покраснело, на лбу вздулись вены, и вид у неё был такой, будто она готова разорвить обидчика голыми руками.
Сян Хуаянь испугался её напора, что-то испуганно пробормотал, попятился назад на пару шагов, а лицо его сделалось мертвенно-бледным.
Цзян Чуян молча наблюдал за этой сценой, не меняя выражения лица, а вот Гао Мин уже едва сдерживался. Наклонившись к боссу, он тихо произвел:
— Глава, тут всё как-то запутанно... По-моему, эти люди перегибают палку. Парень столько раз спасал им шкуры, а теперь, стоило ему получить царапину, как они готовы выгнать его или даже прикончить!
В глазах Цзян Чуяна мелькнула глубокая тень:
— Такова человеческая природа. В эпоху апокалипсиса выживание — превыше всего.
Тем временем перепалка в толпе разгоралась с новой силой.
Девушка, вступавшаяся за Гу Чуна, попыталась броситься к нему, чтобы защитить, но её перехватили остальные. Вырываясь, она гневно орала:
— Пустите меня! Неблагодарные твари!
Лежавший на земле Гу Чун наконец шевельнулся. Он медленно поднял голову, являя миру бледное, волевое лицо, а в его глазах читались усталость и решимость.
— Я уйду, — его голос прозвучал хрипло и глухо, а губы слегка дрожали.
Он попытался подняться на ноги, качнулся, но упрямо распрямил спину.
Завидев, что он собирается уходить, кто-то в толпе облегченно выдохнул, на чьих-то лицах проступило расслабление, а другие отвели глаза, снедаемые чувством вины.
— Гу... — девушка попыталась остановить его, губы у неё задрожали, но в конце концов она проглотила недосказанные слова.
Её младшая сестра всё ещё ждала её дома...
Гу Чун поднял на неё взгляд, ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул, а затем, волоча раненое тело, шаг за шагом побрел прочь.
Цзян Чуян задумчиво проводил взглядом его фигуру.
Гу Чун постепенно удалялся, и толпа вокруг тоже стихла.
Люди словно испытывали угрызения совести за собственный поступок, но в то же время утешали себя тем, что это была вынужденная мера. Кто-то опустил голову и не смел смотреть на остальных, а кто-то украсма утирал слёзы.
Посмотрев на них, Цзян Чуян холодно усмехнулся:
— И рыбку съесть, и сесть!
Услышав насмешку Цзян Чуяна, Гао Мин поднял глаза на босса и увидел, что уголки губ того изогнулись в издевательской улыбке, а в глазах плескалось чистое презрение.
— Глава, что нам делать дальше?
Глаза Цзян Чуяна, острые как у сокола, были прикованы к удаляющейся фигуре Гу Чуна. Тонкие губы чуть приоткрылись:
— Идём за ним.
Гао Мин не стал задавать лишних вопросов и тут же последовал за Цзян Чуяном.
— Вы совсем совести лишились?! Большая часть этих припасов вообще-то добыта Гу Чуном! — девушка раскраснелась от гнева и яростно уставилась на еду, оставленную на земле.
— Тц! — Сян Хуаянь презрительно скривил губы и закатил глаза. — Теперь-то ты умная после драки! Чего ж ты следом за ним не ушла?
Всё равно Гу Чуну уже не выжить, так что он ни за что не отдаст еду ходячему мертвецу. Скрестив руки на груди, он принял вид человека, который во всём абсолютно прав.
— Ты!.. — девушка задохнулась от возмущения, но не нашла слов для ответа.
Ночная температура была довольно низкой. Гао Мин весь задрожал от холода, торопливо взял из рук Цзян Чуяна ватную куртку, натянул её на себя и только тогда облегченно выдохнул.
Повернувшись и заметив, что на Цзян Чуяне по-прежнему надета лишь тонкая спортивная кофта, он посмотрел на него глазами, полными благоговейного трепета.
А здоровьице у босса просто железобетонное!
Гу Чун, казалось, почувствовал, что за ним кто-то идет, но оборачиваться не стал. Он молча шагал вперед с бесстрастным выражением лица, будто всё вокруг его совершенно не касалось.
Пройдя какое-то расстояние вслед за Гу Чуном, Цзян Чуян и Гао Мин добрались до заброшенного завода.
Гу Чун вошел внутрь, нашел темный угол, опустился на пол и закрыл глаза. На его лице царил полный покой — он молча ждал прихода смерти.
Цзян Чуян и Гао Мин остановились неподалеку и молча наблюдали за ним.
Гао Мин не выдержал и тихо спросил:
— Глава, зачем мы увязались за ним?
— От него исходит особая аура. К тому же, разве ты не находишь его симпатичным? — на губах Цзян Чуяна играла едва заметная улыбка.
Гао Мин тупо кивнул, силясь сообразить в чем дело, как вдруг до него дошло. Его глаза округлились, и он уставился на Цзян Чуяна с абсолютным неверием на лице.
— Глава, вы вообще слышите, что говорите?! — Гао Мин едва не сорвался на крик. Он свирепо покосился на Гу Чуна и принялся яростно сверлить его взглядом, сжав зубы.
Дай-ка я посмотрю, насколько он тут симпатичный!
Э-э... Рассмотрев Гу Чуна как следует, Гаo Мин невольно остолбенел.
Точеная фигура, рваный черный костюм выгодно подчеркивал бледность кожи, а царапина на груди почему-то придавала ему диковатой, хищной притягательности.
Он сидел, чуть приподняв веки, и его темные глаза, прятавшиеся в тени челки, прямо смотрели на них двоих — взгляд был глубоким и загадочным.
Прямой нос, четкие линии очертаний лица, слегка покрасневшие губы, капельки пота на висках, скатывающиеся по щеке прямо за воротник — всё это заставляло воображение пускаться во все тяжкие.
Гао Мин резко пришел в себя, сжал зубы и, с нескрываемым отчаянием пробормотал себе под нос:
— Черт! У этого паренька и правда есть внешность! Неужели моё место главного подпевалы займет кто-то другой?! Нет — я никому в жизни не позволю какому-то смазливцу сместить меня с поста лучшего холуя!
Минута за минутой утекали сквозь пальцы, и в теле Гу Чуна начались перемены.
Его лицо стало еще бледнее, приобретя землисто-серый оттенок, тело забило в мелкой дрожи, а брови сошлись на переносице.
— Ах... Кхм... кхм, — Гу Чун до крови закусил губу, отчаянно подавляя бушующую в нем зомби-инфекцию.
Цзян Чуян понимал: тот был уже на пороге полной обратимости.
— Кхм... кхм... Хрусь!
Это был звук скручивающихся и ломающихся позвонков.
— Тц, — в этот самый момент Цзян Чуян внезапно двинулся, и на Гу Чуна обрушилась волна невидимой силы.
Если такое красивое лицо позеленеет и покроется трупными пятнами, смотреть на него станет совсем тоскливо.
Гу Чун резко распахнул глаза. Как только эта властная энергия хлынула в его тело, он тут же почувствовал, как его меридианы начинают перестраиваться.
Он понятия не имел, зачем этот человек решил его спасать, но сил сопротивляться у него всё равно не оставалось — он лишь жадременно хватал ртом воздух.
Юноша отчетливо ощущал, как затягиваются его раны, а самое шокирующее было то, что переломанные кости одна за другой срастались заново!
Этот человек невероятно силен... Настолько силен, что способен вытащить с того света человека, почти превратившегося в зомби.
Цзян Чуян склонил голову набок и, глядя на Гу Чуна, воспользовался темнотой ночи, чтобы провести пальцем по тонким губам, ловко стирая следы крови в уголках рта.
— Готовить умеешь?
Это было утверждение, а не вопрос.
Внутри Гу Чуна что-то ёкнуло, и зрачки на секунду расширились:
— Ты... откуда знаешь?
Откуда ему знать, что он умеет готовить? Причем готовит вполне сносно.
Не зная, какие цели преследует незнакомец, он тем не менее молча кивнул.
— Я спас тебя, так что будешь моим поваром, — Цзян Чуян скрестил руки на груди.
— Глава! Что, ваша прежняя стряпня совсем испортилась?! — Гао Мин вытаращил глаза и уставился на Цзян Чуяна с видом добропорядочной жены, которую только что бросил муж-изменник, даже глаза слегка покраснели.
Цзян Чуян потер переносицу и с досадой парировал:
— А когда она у тебя была хорошей?
Заварить дошик — это по-твоему готовка?
Сварить саморазогревающейся хот-пот — это вкусная еда?
Прижатый к стенке аргументами Цзян Чуяна, Гао Мин лишился дар речи. Покраснев до корней волос, он пробормотал:
— Всё равно лучше, чем этот сопляк! Кто знает, съедобно ли вообще то, что он готовит.
http://bllate.org/book/18769/1818800
Готово:
