Прежде чем увидеть Трейси, она уже прожила достаточно.
Для кого-то это была смерть, но разве для неё это не стало избавлением?
Слезы в уголках глаз обжигало пламя, но они упорно не желали падать; огонь разгорался всё сильнее, и фигура Валлетты то появлялась, то скрывалась в языках пламени.
Наконец её стало совсем не видно.
В этот момент Трейси очень сильно хотелось рассмеяться, но смеяться у неё не получалось: она собственноручно убила свою мать, а её мать собственноручно убила отца.
Теперь у неё осталась только она сама, у неё не было родных.
Друзья и родственники — это не одно и то же; боль от потери близких людей во многом куда сильнее тоски по ушедшим друзьям.
Слезы капали на прижатого к груди робота.
Сегодня у Трейси первый день рождения, кажется, она очень интересуется часами, когда моя малышка Трей улыбается, это так мило, надеюсь, она и в будущем всегда будет счастлива.
Наверняка в будущем она станет великим механиком.
........
Сегодня у Трейси второй день рождения, ей очень нравится сделанный мной робот, она целый день сжимает его в объятиях и не хочет выпускать даже во сне, пожалуй, мне стоит сконструировать для неё робота, которого будет удобнее обнимать.
Малышка Трей, изобретай и дальше всё, что сама пожелаешь.
.........
Сегодня у Трейси третий день рождения, она уже научилась разбирать вещи, и это очень хороший знак: я никак не ожидал, что в её душе таится столь поразительный талант к механике.
Моя малышка Трей, как же хорошо было бы, если бы она всегда могла оставаться беззаботной.
.......
Сегодня у Трейси четвёртый день рождения, она уже начала собирать несложные механизмы, и я очень этим горжусь.
Малышка Трей, отец искренне гордится той, кем ты станешь в будущем.
......
Сегодня у Трейси пятый день рождения, она уже научилась собирать более сложные механизмы и даже любит рисовать что-то на бумаге — пусть я этого и не понимаю, но я знаю, Трей, что ты непременно станешь превосходнейшим механиком.
Трей, ты поистине удивляешь отца.
.......
Сегодня у Трейси шестой день рождения, Лета не смогла прийти поздравить малышку Трей, потому что выступает в цирке, и Трей выглядит очень расстроенной. Не плачь, малышка, этот робот — твой подарок на день рождения, твоя мама просто немного занята, она на самом деле очень сильно тебя любит.
Трей, милая, не держи зла на свою мать, у неё свои идеалы, нельзя запирать её в клетку, она рождена свободной и вольна выбирать собственный путь.
.......
Трейси отсутствующим взглядом уставилась на говорящего робота в своих руках: она ни за что не перепутала бы этот голос — это голос отца.
Слезы хлынули из глаз словно прорвавшаяся плотина.
Это подарок от отца.
Моя малышка Трей, возможно, когда ты услышишь эти слова, меня уже не будет в живых.
Наверное, у меня было какое-то предчувствие, ведь я заболел раком легких, да и жив ли ещё твой отец, я не знаю. Трей, не держи зла на мать, всё, к чему она стремится, — это воплощение её идеалов, у неё свои взгляды на жизнь, она любит цирковые выступления, поэтому часто не может быть рядом с тобой из-за работы.
Но она очень тебя любит.
Когда ты была совсем крохой, ради заботы о тебе она отказалась от славы всей своей жизни, она любила целовать твои пухлые щечки и петь тебе, маленькой, колыбельные, она любит тебя даже больше, чем я.
Трей, я хочу, чтобы ты всегда оставалась беззаботной. Конечно, я заметил, что в последнее время с твоей мамой творится что-то неладное, кажется, её нервы стали слишком чувствительными.
Как бы то ни было, я люблю вас обеих.
Что бы она ни сделала со мной, я всё равно буду любить её, ведь в этом мире нет ничего более редкого, чем настоящая любовь.
Трей, не позволяй ненависти затуманить твои глаза.
Это принесет тебе лишь несчастье.
А руки моей малышки Трей созданы для того, чтобы изобретать лучшие механизмы, а не для убийств.
——————————————
Ты наблюдаешь за пожаром с другого берега, почему не спасаешь меня?
Огонь разожгла я, но я разделю с тобой пламя.
——————————————
Конец истории Механизма и Шляпника. [Уважаемая принцесса Алиса, Безумный Шляпник опаздывает.]
Трейси смотрела на собственные руки и чувствовала, что они грязные, очень грязные.
Она убила столько людей, она наверняка чудовище, которому нет прощения.
В бесчисленных сновидениях лица погибших сирот всплывали в её памяти, и от них не получалось избавиться.
Лишь рядом с друзьями она обретала чувство безопасности; она ненавидела свою прошлую жизнь, жизнь во тьме без проблеска света, что терзала её до безумия.
Её окружали пустота, оцепенение и страх.
В ушах звучали слова человека по имени Дейр:
Ни смерть, ни побег не приносят подлинного избавления.
Потеряв рассудок, она шаг за шагом направилась к больнице Святого Сердца, ей чудилось, будто отец и мать зовут её по имени.
Ей казалось, будто в охваченной пламенем больнице Святого Сердца мелькают силуэты отца и матери.
Отец с нежностью смотрел на мать, улыбаясь в уголках рта, лицо матери было невредимым, и она раскрыла навстречу ей объятия, и Трейси бросилась к матери.
Она без всяких препятствий вбежала в больницу Святого Сердца, объятую бушующим пламенем, изо всех сил стараясь кинуться в эти объятия.
Но поймала лишь пустоту.
Огонь подбирался к краю её одежды, и она, словно лишенная души марионетка, не чувствуя боли от ожогов, упала на землю.
В тумане ей казалось, что родители отдаляются от неё всё дальше, и она бессильно протягивала руки, пытаясь ухватиться за них.
Мама, я люблю тебя.
Слова, которые она так и не смогла произнести в детстве, наконец слетели с её губ.
Огонь поглотил её.
В пламени появилась маленькая девочка лет семи-восьми в белом платьице, с золотыми волосами и бирюзовыми глазами, прижимающая к груди крошечного робота, а рядом с ней стояла любящая и дружная пара.
Папа, мама, мы ведь всегда-всегда будем вместе, правда?
Раздался наивный детский голосок, и на её лице расцвела чистая, невинная улыбка.
Мужчина и женщина переглянулись и улыбнулись.
Конечно, малышка Трей.
Девочка обрадовалась так, будто получила конфету, и заплясала от счастья.
Робот, ты слышал? Мы с мамой и папой всегда-всегда будем вместе.
Постепенно три силуэта растворились в воздухе.
Когда её рука бессильно опустилась, чья-то ладонь подхватила её пальцы.
С трудом подняв голову, она увидела юношу с рыжеватыми кудрями и бирюзовыми глазами.
Его чистое лицо с точеными чертами, алые губы и белые зубы больше не скрывала кожаная маска Улыбающегося Клоуна, и на его лице не было шрамов.
Словно прекраснейшее творение богов, всё это казалось сном.
Её слезы снова хлынули из глаз.
Он опустился на одно колено, словно верный рыцарь.
Уважаемая принцесса Алиса, Безумный Шляпник опаздывает.
Произнес он.
Она с облегчением улыбнулась и постаралась вложить свою руку в его ладонь.
Безумец, это путешествие в Страну Чудес стоило того уже хотя бы потому, что я встретила тебя.
На самом деле ты совсем не безумный, ты такой милый.
Безумец... я люблю тебя.
........
Я тоже тебя люблю.
Наконец-то она услышала ответ.
.........
Если это сон, пусть эта нелепая сказка продолжается.
Она по-прежнему остается любимым балованным ребенком своих родителей.
Без каких-либо потрясений.
И её Безумец вырос прекрасным юношей.
Не познав разрушения.
Засни же в огне.
Пусть этот сон станет твоим последним прибежищем.
Во сне этот мир прекрасен.
В нем никогда не было тьмы.
И несправедливости.
Пламя постепенно угасало, и неизвестно откуда на ветке дерева у больницы Святого Сердца уселся соловей.
Он затянул скорбную, заунывную погребальную песню.
Сожженная дотла больница Святого Сердца после угасания огня вернула прежний вид, словно ничего и не происходило, вороны начали разлетаться, и всё вновь погрузилось в покой.
В беседке у статуи первой пришла в себя Эмили: она сняла с лоба влажное полотенце и растерянным взглядом окинула окрестности.
Заметив, что Эмили очнулась, Марта поспешно задала ей несколько вопросов.
Эмили, у тебя жар.
Услышав это, Эмили прикоснулась ко лбу — и правда, он был горячим.
Наверное, за последние дни немного простудилась. Ах да, как братец? На лице Эмили читалась предельная тревога, лечение перелома брата уже не терпело отлагательств.
Марта указала на лежащего неподалеку Найба: Он там, но у него перелом в суставе правой руки.
Эмили поспешно подбежала к Найбу, опустилась рядом на корточки и принялась осматривать его правую руку. Марта с улыбкой покачала головой: как ни крути, а она очень сильно заботится о своем брате.
Красивые брови Эмили нахмурились.
Хотя рану обработали довольно аккуратно, степень разрушения правой руки далеко такова, что её можно вылечить обычными мерами... я бессильна.
Но она сможет...
Эмили вспомнила то имя, что казалось ей кошмарным сном: её медицинские навыки были намного превосходили её собственные, но у Эмили не было никаких козырей, чтобы заставить ту женщину помочь ей.
Она?
Озадаченно переспросила Марта, в её золотистых глазах мелькнуло пытливое выражение — судя по всему, упомянутая Эмили загадочная особа пробудила в ней глубочайшее любопытство и интерес.
Только тут Эмили сообразила, что сболтнула лишнего, и замахала головой, словно китайский бумажный барабанчик.
Ничего, давайте убираться отсюда и возвращаться в поместье.
Смущенно ответила Эмили, ведь о той женщине пока еще нельзя было никому рассказывать.
Угу.
Трейси. Экстра. В Стране Чудес нет Алисы (1)
Меня зовут Трейси Резник.
Все называют меня гением механики, и мой отец чрезвычайно высоко ценил мои способности.
Скосколько я себя помню, отец всегда был рядом со мной, а моя мать — прекрасной цирковой артисткой.
Она любила цирковые выступления, и из-за цирковых дел часто забывала обо мне, изо дня в день неустанно спеша на представления в цирк.
Мне казалось.
Что она меня не любит.
У других детей моего возраста были и мама, и папа, а у меня нет. Взрослые говорили, что я вундеркинд, и даже без материнской заботы я всё равно выделяюсь среди сверстников.
Из-за этого меня стали сторониться.
Дети вокруг говорили, что я ребенок, которого не любит мать, что при всём своем таланте я обделена материнской лаской.
Я молчала и хотела возразить, но понимала, что у меня нет для этого причин.
Моя мать действительно не любит меня.
И талантом я обладаю лишь на словах.
Отец любил учить меня разным премудростям механики, и поскольку я с детства интересовалась механизмами, собирать и разбирать их мне нравилось еще больше.
Я знала.
Отец меня очень любит.
Когда он сидел, ему нравилось сажать меня, крошечную, к себе на колени, одной рукой обнимая за талию, чтобы я не упала, а другой показывая свои изобретения.
В моих глазах отец был невероятным механиком, и Трейси хотела стать таким же великим мастером, как он.
Это зернышко проросло в моем сердце.
Он любил мастерить то, что нравилось мне.
Например, мягких роботов, похожих на игрушки, с которыми я могла спать по ночам, обнимая их.
Или миниатюрный пеленгатор, благодаря которому я могла легко и безошибочно находить любые потерянные вещи.
Мне казалось, что мне хватит и отцовской любви, но те дети вечно норовили задеть меня темой моей матери.
Они в пух и прах разбивали мою гордость.
Я помню тот день: у отца было какое-то собрание изобретателей, и он специально попросил мать забрать меня из школы.
Я думала, что смогу нормально пообщаться или поговорить с мамой, и даже приготовила ей небольшой подарок — сделанные своими руками часы.
Пусть те часы вышли грубой работы, но я потратила на них почти целый месяц, планируя изначально преподнести их маме на Рождество.
Однако я никак не могла дождаться её появления, и уже тогда, будучи ребенком, познала одиночество без матери.
В тот день шел сильный дождь.
Я с тревогой стояла под школьным навесом, поджидая маму. Всех остальных детей уже разобрали, и учителя тоже один за другим ушли.
Вся школа казалась вымершим городом.
Осталась только я.
И тиканье дождя.
Наверное, потому что наступила зима, дул сильный ледяной ветер, от которого мне было зябко.
Я спрятала часы в карман пальто, моё лицо уже покраснело от холода.
Пальцы слегка онемели.
Я изо всех сил всматривалась вдаль за ворота школы: из-за непогоды на улице почти никто не ходил.
В окнах магазинов на улице загорались оранжевые огоньки, уютные камины делали помещения особенно теплыми, и дети радостно воссоединялись со своими родителями.
Я подумала.
Что она не придет.
Я забилась в угол, стараясь хоть немного согреться.
Ох, сейчас мой вид наверняка был донельзя жалким.
Прямо как у той девочки со спичками из сказки.
Что с ней в конце концов стало?
Ах да, она умерла.
Замерзла насмерть за день до всеобщего праздника Нового года; и без того царившая вокруг атмосфера казалась неестественно блеклой.
При этой мысли.
Перед глазами всё расплылось.
Я снова плакала.
Трей, Трей.
Кто-то вдруг с огромной тревогой позвал меня по имени.
Услышав знакомый голос, я обиженно отозвалась:
Папа, я здесь. В моем голосе слышались слезы. Это был отец, папа пришел за мной.
В ту минуту отец казался мне спасением.
Словно соломинка для тонущего.
Услышав мой голос, отец подбежал ближе — сама я уже онемела от холода и не могла сдвинуться с места.
Он бережно взял меня на руки и тихонько успокоил: Трей, не бойся, папа здесь.
Я жадно ловила тепло отца, мне было так страшно и холодно.
Никто не понимал, что я чувствовала в часы ожидания, какое отчаяние и растерянность навалились на меня.
Ноги не сгибались, меня терзал жуткий холод.
Последняя линия обороны в моем сердце рухнула.
Твоя мама попала в беду в цирке, поэтому не смогла приехать за тобой, Трей, не вини её.
Отцовские слова не рассеяли затаившуюся в моем сердце обиду на мать; дрожащими руками я достала из кармана часы.
И со злости швырнула их о землю. Стекло часов покрылось паутиной трещин, лужа на асфальте залила механизм, и спешившие куда-то часовая и минутная стрелки замерли.
Моя мать любит цирк, а не меня, цирк в миллионы раз важнее меня.
Трей? Отец с изумлением посмотрел на меня: обычно я обращалась со всеми механизмами как с драгоценностями, а сейчас безжалостно разбила их.
Руки дрожат. Слабым голосом я солгала, а договорив, погрузилась во тьму и потеряла сознание в теплых отцовских объятиях.
Трейси. Экстра. В Стране Чудес нет Алисы (2)
Я не знаю, сколько проспала, но, едва проснувшись, ощутила дикую боль в горле.
Было такое чувство, будто там застрял какой-то ком.
А отец.
Захворал.
Он защищал меня своим телом под дождем, когда нес домой; заседание его еще не закончилось, но, получив звонок от матери, он бросился в школу.
Теперь он бледный лежал в постели, время от времени содрогаясь от кашля, и от этого мне становилось невыносимо стыдно.
Если бы не я.
Отец бы не заболел.
Я опустила ресницы, и меня захлестнуло чувство вины.
Когда отец слег.
Матери не было дома.
Она всё еще пропадала в цирке.
И не возвращалась уже несколько дней.
Ей даже не было дела до больного мужа?
Я вдруг усомнилась в том, существует ли вообще любовь между моими родителями, а может, я всего лишь жертва их союза?
Мне было страшно продолжать эту мысль, я чувствовала, что мои рассуждения опасны и разрушают то прекрасное представление о мире, к которому я привыкла.
Наконец мать вернулась. Усталая с дороги, она вовсе не собиралась задерживаться дома надолго.
Простуда отца еще не прошла до конца, и он попытался попросить жену остаться и побыть со мной.
Но мать даже не удостоила меня взглядом.
Она лишь произнесла:
Освободи меня, иначе ты просто убиваешь меня.
Я, совсем крошечная, прижимала к груди робота и растерянно смотрела на мать — на это лицо, что становилось для меня всё более чужим.
Мне стало холодно на душе.
Когда отец попытался что-то сказать, мать подхватила лежавший рядом механизм, сделанный отцом, и швырнула его на пол.
Не испытывай мое терпение.
В голосе матери звучали лишь холод и отчуждение.
Это же механизм, который сделал отец, с какой стати она смеет швырять его на пол?! Она ведь вообще ничего не сделала для этого дома, с какой стати она так топчет то, что создал отец?!
Ты мне не мама!
Вспылив, выкрикнула я. Мать стояла ко мне спиной, и при этих словах её тело вздрогнуло.
Но она ничего мне не ответила и, сразу обойдя отца, вышла из дома.
Подобные ссоры случались и раньше, и это была далеко не первая размолвка, но именно эта показалась мне самой бессердечной.
Однако я никогда не думала, что за ней последует еще одна ссора, ставшая настоящим кошмаром.
Услышав мои слова, отец заметно растерялся, поспешно подошел ко мне и опустился на колени.
А затем крепко обнял меня.
Трей, она твоя мать.
Его голос звучал надломленно, отчего мне безумно хотелось плакать.
Ведь она была не права, почему оправдываться перед ребенком должен отец?
Она не моя мама, моя мама совсем не такая! Она не заслуживает быть моей мамой, моя мама всегда будет со мной!
Я бы могла хвастаться перед другими друзьями, что у меня самая лучшая мама на свете, и никто бы не говорил, что я несчастный ребенок, у которого есть только талант, но нет материнской любви!
Я могла бы подарить ей сделанные своими руками часы, а она бы улыбнулась, поцеловала меня в щеку и обняла со словами, что у меня получилось чудесно!
Я могла бы рассказать ей столько всего интересного, что происходит в школе, а она бы слушала меня с улыбкой и время от времени спрашивала, как проходит мой день.
http://bllate.org/book/18723/1810070
Готово:
