В следующую секунду раздался едва уловимый, пронзительный и при этом невыносимый звук, который хлынул из широко разинутой пасти зомби.
Он вонзился в оба уха точно стальная игла: боли не было, но мгновенно возникло инстинктивное чувство тревоги, головокружения и сильнейшей тошноты.
Желтомазый завопил, его колени подкосились, и он едва не рухнул прямо на Хуай Линя. Хуай Линь, превозмогая головокружение, протянул руку, чтобы перехватить у него лазерный меч.
Однако в этот момент Желтомазый вцепился в меч мертвой хваткой — он скорее умер бы, чем позволил Хуай Линю отобрать его. Он открыл рот, словно собираясь предостеречь спутника, но не смог вымолвить ни единого звука.
В этот момент оба услышали собачий лай: свирепая Инуяся бросилась на плечи зомби, собираясь впиться ему в горло, но её словно отбросило невидимым ударом прямо в воздухе, и она, испустив жалобный скулеж, завалилась набок.
Мутировавший зомби медленно закрыл пасть, двигаясь при этом гораздо медленнее обычного, и хромая направился к лежащим на земле людям.
Хуай Линь нахмурился и несколько раз попытался встать, но безуспешно. В мыслях мелькнуло: внутреннее ухо, судя по всему, повреждено, полукружные каналы и вестибулярный аппарат, отвечающие за равновесие, сейчас не функционируют…
Едва он подумал об этом, как раздался яростный крик:
— Хуай Линь!
Лу Синчжоу, словно свалившись с небес, возник в поле зрения Хуай Линя и, не говоря ни слова, с размаху пнул Желтомазого.
Тот, распластавшийся на земле и уже замышлявший обездвижить Хуай Линя, совершенно не ожидал удара и едва не испустил дух, изо рта у него показалась пена.
Лу Синчжоу подхватил Хуай Линя на руки и спросил:
— Эта тварь — мутант?
В голове Хуай Линя стоял сплошной гул, и он с трудом выдавил:
— Осторожно, возможно, звуковая мутация… Поставь, поставь меня на землю, не двигай, у меня жутко кружится голова!
Услышав это, Лу Синчжоу осторожно опустил Хуай Линя на ровное место и велел Янь Фэйгуану, который тоже выглянул из укрытия:
— Присмотри за Хуай Линем, я разберусь с этим зомби.
Янь Фэйгуан тут же присел на корточки и осмотрел Хуай Линя, убедившись, что у того лишь головокружение и нет никакого сотрясения мозга.
Хуай Линь продолжал уныло бормотать:
— Такой спектакль сорвался…
Желтомазый, получив удар от Лу Синчжоу, пролетел в воздухе три с половиной оборота, и его закружило так сильно, что, истекая кровью из носа, он увидел, как на открытой площадке из ниоткуда один за другим появляются люди.
Сначала Лу Синчжоу свалился с небес, затем Янь Фэйгуан словно вынырнул из-под земли.
После этого Лу Синчжоу взревел:
— Чрезвычайная ситуация второго типа, план Б!
Тут же с визгом подлетел бронированный фургон, из которого один за другим выпрыгнули крепкие парни в боевой экипировке, с арбалетами за спиной и пистолетами-пулеметами наготове. Не говоря ни слова, они действовали с выучкой и быстро выстроились в боевой порядок.
А следом с водительского места вылезли Дань Чже и старый Гао: первый держал тяжелый пулемет, а второй — огромный щит. Установив щит спереди, старый Гао водрузил на него пулемет.
Спустя всего полминуты вся огневая мощь сосредоточилась на цели, открыв шквальный огонь, и вокруг мгновенно клубился дым. За вспышками из дул со свистом неслись стрелы.
Желтомазый: «…………»
Желтомазый едва не наложил в штаны от страха, думая: «Я что, чёрт возьми, похитил какого-то высокопоставленного чиновника?!!!»
В самом центре площадки грудь зомби судорожно вздымалась, и вновь вырвалась невидимая звуковая волна.
Давление, испытанное воздухом в тот миг, ничуть не уступало взрыву ядерной бомбы, и видимое глазом искажение прозрачным куполом накрыло мутировавшего зомби.
Все снаряды, едва попав в этот купол, под чудовищным давлением меняли свою изначальную форму: стрелы сгибались и падали на землю, пули сплющивались в самые причудливые фигуры, а отклонившись от траектории, с жутким пронзительным свищем рикошетили во все стороны.
Лу Синчжоу сурово сдвинул брови, подхватил свой пистолет и нажал на курок.
Однако даже пули калибра .54 при столь близком расстоянии не смогли пробить этот защитный купол.
Когда мутировавший зомби взвыл вновь, высокочастотная звуковая волна ударила прямо по внутренним ушам всех присутствующих.
Принявший удар на себя Лу Синчжоу без колебаний швырнул пистолет вперед.
Обладая чудовищной силой в руках и собственным весом, он запустил пистолет с такой колоссальной кинетической энергией, что тот преодолел силовой барьер, отклонился на сорок градусов и угодил прямо в плечо зомби, заставив того захлебнуться криком.
Тем не менее этот звук задел каждого. Дань Чже, зажав уши руками, крикнул:
— Держите равновесие, уберите оружие, чтобы не ранить своих!
Хуай Линь же, немного придя в себя, стиснул зубы и поднялся на ноги.
Янь Фэйгуан крикнул:
— Атака по площади, причем игнорирующий дальний физический урон…
Не успел он договорить, как Лу Синчжоу отдал следующий приказ:
— Отступите на пятьдесят метров, выпустите Золотушку, контролируйте территорию!
Все беспрекословно подчинились приказу и отступили. Дань Чже взмахнул рукой, опуская на землю двух маленьких хомячков.
Хуай Эргуай, едва коснувшись земли, испустило жалобный вопль и притворилось мертвым. Золотушка злобно выдернула у него пару шерстинок, грубо подняла на ноги и воинственно пискнула.
В следующий мгновение из ниоткуда возникла массивная железная плита высотой в метр и шириной в двадцать сантиметров!
Два хомячка вихрем пронеслись по периметру площадки, и всюду, где они пробегали, из земли вырастали железные листы. Соединяясь попарно, они образовывали двухметровые стены, стремительно выстроив полукруглую ограду вокруг середины поля и укрыв Хуай Линя и остальных.
Каждый выполнял свои обязанности, и лишь Желтомазый ничего не понимал.
Он даже не заметил двух неприметных зверьков на земле, но глаза его чуть не вылезли из орбит, и в панике он подумал: «Я-я-я-я чёрт возьми, да это же выводок инопланетян!»
Едва он с трудом перевернулся на земле, как увидел приближающегося Янь Фэйгуана, который поднял лазерный меч.
— … — с трудом выдавил из себя Желтомазый, молитвенно складывая руки. — Поща… пощадите!
— Видите ли, я не боец, — мягко произнес Янь Фэйгуан. — Я скрипач.
И с этими словами он бросил лазерный меч на поле боя. Лу Синчжоу стремительно протянул руку, поймал его и широким шагом бросился на мутировавшего зомби.
В мгновение ока завершился первый раунд: одна рука мутанта вместе с половиной легкого отлетела прочь. Лу Синчжоу появился на краю площадки, слегка покачнулся и тряхнул головой.
Тут же все услышали повторный вопль зомби, чья звуковая волна, даже преодолев преграду из железных стен, сохраняла немалую разрушительную силу.
У всех в ушах звенело, и Дань Чже крикнул:
— Плохо дело, происходящего внутри уже не слышно. Способность этой твари слишком сильна, все волны подчинены ей.
Хуай Линь потряс головой, полностью придя в себя, и произнес:
— Я должен войти. Он никогда не сталкивался с такими зомби… Нужно уничтожить особый нерв, только тогда она подохнет окончательно…
Они встретились взглядами с Дань Чже, и тот предостерег:
— Внутри опасно.
Хуай Линь ответил:
— Там Лу Синчжоу.
Дань Чже задумался: и впрямь, рядом с Лу Синчжоу безопаснее всего на свете, он готов в любую секунду отдать жизнь за Хуай Линя. К тому же, чтобы полностью раскрыть свой потенциал мутанта, Лу Синчжоу нуждался в Хуай Лине рядом в качестве «командира».
Не успел Дань Чже кивнуть, как Хуай Линь уже молча махнул рукой, нащупал железную стену и пошел в обход.
Вскоре сидевший неподалеку Желтомазый с трудом поднялся на ноги, намереваясь дать драку наутек, но старый Гао бесцеремонно схватил его за шкирку.
— Что с этим делать? — спросил старый Гао.
— Возиться с ним некогда, прикончить на месте и закопать, — бросил Дань Чже.
Не успел Желтомазый и слова сказать, как вдруг увидел, что его верный пес преданно прибежал за ним, и завопил:
— Инуяся!
Сорвавшийся с языка первый звук еще не затих, а Инуяся уже молнией бросилась вперед и вцепилась зубами в руку старого Гао.
Старый Гао от боли разжал хватку, и Желтомазый тут же воспользовался моментом: кубарем скатившись, он на четвереньках бросился бежать. Но вокруг расстилалась бескрайняя равнина, а у всех в руках было оружие, так что ему оставалось лишь вновь укрыться за железной стеной.
Инуяся осталась позади, окруженная Дань Чже и остальными.
Подняв глаза, Желтомазый увидел, что внутри железного ограждения разворачивается жуткая картина: голова мутировавшего зомби безжизненно свесилась набок, а шея была почти перерублена.
Взгляд Лу Синчжоу слегка рассеялся — судя по всему, он пострадал от звуковой волны на близком расстоянии, — но он все равно заслонял собой Хуай Линя.
Лицо Хуай Линя было суровым, он тихо шепнул что-то на ухо Лу Синчжоу, и тот кивнул.
Желтомазый чувствовал себя цыпленком, случайно забредшим на арену тираннозавров, и, продолжая спешно карабкаться на четвереньках, по неосторожности свалился прямо в пересохшее небольшое водохранилище.
На дне водохранилища он заметил темную трещину, откуда, словно в галлюцинации, исходило ослепительное сияние.
В следующую секунду землю содрогнул мощный толчок, и из недр донесся громкий рев.
В тот момент ничтожный человек возомнил, будто стоит перед пастью дракона, однако вслед за этим последовал не адский огонь, а потоки воды, заполняющие всё вокруг —
Белоснежные буруны фонтаном хлынули из-под земли, взметнувшись на десятиметровую высоту, и в одно мгновение водная завеса поглотила всё.
События зашли слишком далеко: внезапно появившийся мутировавший зомби не был непреодолимым кризисом, но он в пух и прах разрушил грандиозный план Хуай Линя прикинуться мертвым.
Декорации рухнули на середине спектакля, актеры забыли про сценарий, и о пьесе уже мало кто помнил.
За исключением одного чрезвычайно ревностного исполнителя роли —
Белого Дракона.
Как уже упоминалось ранее, у Белого Дракона наблюдалось тяжелое расстройство распознавания лиц: он совершенно не различал гуманоидов, и выполнять сложные приказы попросту не умел.
Поэтому Янь Фэйгуан дал ему лишь одну простую установку: видишь, как загорелся лазерный меч — поливай водой!
И вот Лу Синчжоу столкнулся с мутантом, которого не брали пули, и был вынужден применить лазерный меч, что означало лишь одно…
Белый Дракон с восторгом принялся извергать потоки воды.
В тот же миг мириады водяных брызг закружили в воздухе, и самый центр площадки словно укрыла водяная пелена.
В голове Лу Синчжоу молнией пронекла мысль: «Звуковая волна плюс вода — станет еще опаснее! Как защитить Хуай Линя в воде?»
Не раздумывая ни секунды, в это критическое мгновение он швырнул весь лазерный меч в мутировавшего зомби.
Последний вопль зомби обратился в расходящуюся во все стороны звуковую волну, и в то же самое время лазерный меч, словно масло, пронзил его горло, так что в шейных позвонках застряла лишь рукоять.
Позади Лу Синчжоу на лице Хуай Линя отразилось изумление, которое тут же сменилось тем, как Лу Синчжоу решительно развернулся и заключил его в объятия распахнутых рук.
На долю секунды их взгляды встретились.
Во взгляде Хуай Линя читалось: «Ты — всемогущий Лу Синчжоу».
Во взгляде Лу Синчжоу читалось: «Я скажу быть ей — и она будет, я скажу исчезнуть — и само небо не посмеет ослушаться!»
В следующее мгновение звуковая волна с бешеной скоростью пронеслась над обнимающимися людьми, и бушующая водная стихия поглотила всё на площадке.
А затем грянул взрыв — мощнейший взрыв, потрясший небеса и перевернувший всё вверх дном.
Секунду спустя Желтомазый, прижавшийся к самому краю площадки, истошно завопил, когда его волной унесло в неизвестном направлении.
В самом центре взрыва словно бушевала белая молния, превращая воду в мельчайшие брызги, с грохотом разлетающиеся во все стороны.
Хуай Линя задело последней волной, и, не успев сообразить, взорвался ли лазерный меч на самом деле или это была иллюзия, созданная Лу Синчжоу, он почувствовал гул в голове.
Перед глазами мелькали расколотые осколки образов: то пронзительно-синие глаза Лу Синчжоу, то летящие в лицо белоснежные буруны, которые вдруг оборачивались настоящими хлопьями густого снега.
Лу Синчжоу прижимал Хуай Линя к груди, и вокруг них словно невидимый купол отсекал все водяные брызги.
Лазерный меч действительно взорвался, но Лу Синчжоу, повторив трюк мутировавшего зомби, создал защитный барьер за счет чистых колебаний воздуха. Они оказались словно в эпицентре тайфуна: всё вокруг сокрушалось и рушилось, но их собственное убежище оставалось незыблемым.
— Хуай Линь… — тихо позвал Лу Синчжоу. — Хуай Линь?!
Мутировавший зомби давно был разорван в клочья сильнейшей ударной волной, однако предсмертный вопль всё же задел их.
Хуай Линь, хрупкий телом и лишенный богатырской силы Лу Синчжоу, сейчас смотрел перед собой остекленевшим взором. От этого зрелища кровь в жилах Лу Синчжоу едва не застыла.
Мгновение спустя он услышал тихий шепот Хуай Линя:
— Не бойтесь, братец, не бойтесь, я здесь…
Перед глазами Хуай Линя клубился туман, он видел лицо Лу Синчжоу совсем близко, а за его спиной бушевала метель.
Его мозг вышел из-под контроля, и память перенесла его в ту самую ночь.
Шестая ночь конца света — она же стала последней, которую довелось пережить Хуай Линю.
Горы, реки и озера к тому времени давно изменились до неузнаваемости: земля раскололась трещинами, из подземных недр просачивалась лава, а под толстым слоем снега прятались мутировавшие насекомые, служившие самой питательной пищей.
Лу Синчжоу нес его на спине, когда они попали под сильное землетрясение. Они скользили вниз по склону скалы, внизу бушевало море огня, а стоило поднять голову — и на них обрушивался гигантский валун.
Лу Синчжоу крепко прижал его к себе и произнес:
— Хуай Линь, не бойтесь.
У того Лу Синчжоу было слабое зрение, и из всего оружия он мог материализовать лишь то, что знал лучше всего — армейский нож. Клинок вспыхнул двухметровым световым лезвием и, подобно молнии, разрубил летящую сверху глыбу надвое.
Лу Синчжоу карабкался по крутому склону, словно сошедший с небес бог войны.
Позади Хуай Линя терзала метель, его тело остывало, но Лу Синчжоу согревал его, растирая озябшими руками, с которых предварительно сорвал перчатки, пока тот не пришел в себя.
Затем Лу Синчжоу карабкался голыми руками, подобно отчаянному альпинисту на вершине Эвереста, во время подземных толчков вгоняя пальцы прямо в трещины скалы, чтобы удержаться.
В полусне Хуай Линь шептал Лу Синчжоу:
— Братец, не бойтесь, я жив… Я здесь, не бойтесь.
Его смерть была единственным, чего боялся Лу Синчжоу. Стоило Лу Синчжоу услышать его голос, как он был готов своими руками свернуть горы, осушить моря и пройти через ад и рай…
Хуай Линь всегда верил: если последнее божество конца света и не пало, то оно непременно обитало меж бровей Лу Синчжоу.
Потому что Лу Синчжоу говорил: ради тебя твой брат может всё.
Прошлое воплощение исписало всю реальность жестокой песней: пока не исчезнут горы, не высохнут воды рек, пока зимний гром не загремит, а летний дождь не прольется снегом, пока небо и земля не сойдутся воедино…
Эти строки походили на самого Лу Синчжоу, некрасноречивого и за всю жизнь не произнесшего ни единого слова о любви. Он просто подтверждал их всей своей сутью, продолжая за них:
Не посмею расстаться с тобой.
Глаза Хуай Линя постепенно заволокло слезами, он едва мог говорить от подступивших к горлу рыданий.
В его зрачках отражались картины прошлого: обезумевший от страха Лу Синчжоу звал его, страшась, что мозг юноши пострадал необратимо.
Хуай Линь обвился руками вокруг шеи Лу Синчжоу и долго, сквозь слезы шептал:
— Братец, я тоже люблю тебя.
В голове Лу Синчжоу тоже громыхнул взрыв, тысячи слов обрушились подобно осколкам и тут же растаяли, затерявшись в тихих всхлипываниях Хуай Линя.
Лу Синчжоу прижимал Хуай Линя к себе, лежа навзничь и позволяя тому прильнуть к его груди. Ощущения каждой секунды не поддавались описанию, а дыхание Хуай Линя, касающееся его шеи, казалось величайшим сокровищем на свете.
— …Хуай Линь, — неуклюже выдохнул наконец Лу Синчжоу.
Но Хуай Линь уже потерял сознание.
***
Позже Хуай Линь ненадолго пришел в себя в полубредовом состоянии, чувствуя лишь приятную прохладу на лбу.
Не успел он открыть глаза, как услышал серьезный голос Янь Фэйгуана:
— Это не внешняя травма, его мозг абсолютно в норме, но мозговая активность крайне высока, он словно без остановки видит сны…
Лу Синчжоу ответил:
— Перед тем как потерять сознание, в его глазах отражалось множество странных видений, к тому же он нес… нес какую-то чушь.
Услышав это, Хуай Линь постепенно прояснил мысли и попытался пошевелить пальцем, но безуспешно. Сразу после этого он вспомнил, что именно наговорил, и так сильно смутился, что решил притвориться спящим и просто послушать их разговор, набираясь сил.
Янь Фэйгуан предложил:
— Иди отдохни немного, я подежурю.
Лу Синчжоу возразил:
— Ты предлагаешь мне пойти отдохнуть?
Янь Фэйгуан умолк, вздохнул и произнес:
— Хоть я кое в чем и разбираюсь, но если ты считаешь это ненадежным, лучше найти больницу, притащить оттуда профессиональное оборудование и провести обследование заново.
Лу Синчжоу без колебаний бросил:
— Пусть старый Гао возглавит отряд.
Старый Гао возмутился:
— Черт [пик] возьми, я только-только правую руку залечил, как меня цапнула эта больная псина, я сейчас не боеспособен!
Спустя добрую минуту Лу Синчжоу, казалось, вспомнил о чем-то и спросил:
— А что стало с той собакой и ее хозяином?
— Убежали, мы тогда были заняты Хуай Линем, — ответил Янь Фэйгуан. — Его отбросило далеко взрывной волной, он отделался легким испугом и бросил своего пса, смылся быстро. Мы не стали преследовать, пусть катится обратно на базу S.
Снова повисло молчание, после чего Лу Синчжоу сказал:
— Возвращайтесь пока, я позову, когда Хуай Линь очнется.
Тут старый Гао внезапно поинтересовался:
— Малыш Тростник, чего это ты молчишь? Уж не замышляешь ли часом чего?
Поразмыслив с полминуты, Дань Чже задумчиво произнес:
— Кажется, я где-то видел эти симптомы. В те дни, когда зомби только появились, когда Хуай-скряга тащил за собой Лу Синчжоу, в момент нашей первой встречи Лу Синчжоу был точь-в-точь в таком же бесчувственном состоянии.
Помолчав немного, Лу Синчжоу ошеломленно спросил:
— Что ты сказал?!
— Если верить словам Хуай Линя, тогда был «второй день», и позже он объяснял, что именно в тот период пробуждаются способности. Начинается жар, потеря сознания, у каждого симптомы слегка отличаются, и в такие моменты человека нужно просто оставить в покое и терпеливо ждать… — рассудительно пояснил Дань Чже. — Разве сейчас не то же самое? Раз нет ни внутренних, ни внешних травм, а все функции организма, кроме жара, в норме, вам не стоит так… так переживать.
Лу Синчжоу разъяренно бросил:
— Как тут не переживать!
Раздался громкий стук — судя по всему, он сгоряча опрокинул что-то, а затем долго поднимал упавший предмет и через силу выдавил:
— И… извини.
Янь Фэйгуан переспросил:
— Ты уверен, что тогда Хуай Линь ни обо что не ударился головой?
Лу Синчжоу ответил:
— Нет, только та звуковая волна…
— Мы все слышали этот вой, но сильного влияния он не оказал, — холодно заметил Дань Чже. — У тебя ведь не было никакой реакции, и на следующий день все снова были как огурчики. Значит, Хуай Линь потерял сознание не из-за этого. Возможно, его дар все это время дремал, а атака на мозг просто пассивно активировала его для самозащиты, вот пробуждение и началось.
Хуай Линь как-то упоминал и о другом: некий авторитетный специалист в этой области, Бай Жуань, был твердо уверен, что у Хуай Линя есть способности, просто они еще не пробудились.
Лу Синчжоу немного успокоился и протянул руку, сжав обмякшую левую руку Хуай Линя.
А Хуай Линь отчаянно пытался моргнуть, но не мог совладать с собственным телом, продолжая мысленно шептать: «Братец, не бойтесь. Я в полном порядке, дайте мне еще немного поспать, а когда проснусь, я выложу вам всё, что увидел во сне: на этот раз я расскажу вам всё до единого слова и про Бая Жуаня, и про базу S, и про весь этот конец света, и про то, каким невероятно крутым вы станете в будущем…»
http://bllate.org/book/18707/1808032
Готово:
