Замок был тих донельзя, ни единого лишнего звука, лишь изредка доносились голоса переговаривающихся между собой участников; тяжелые ковры приглушали любые шаги, и Сянь Чэнъюэ стоял у входа на лестницу на четвёртом этаже.
Четвёртый этаж был тем уровнем, где жили хозяева, но посетителям по-прежнему не возбранялось им любоваться.
Как и на других этажах, двери комнат были сделаны из прозрачного стекла, так что стоило лишь бросить взгляд, чтобы всё внутри оказалось как на ладони.
— Каждая дверь стеклянная, — произнес Су Янь. — У местного хозяина часом не эксгибиционизм?
Взгляд Сянь Чэнъюэ упал на комнату, находившуюся недалеко от лестничной площадки. Внутри сидели три девушки, которые уже успели переодеться: вместо прежних пышных платьев на них были удобные, облегающие однослойные наряды без лишних украшений.
Казалось, они сбились в кучу и что-то обсуждают, щебеча, словно три маленькие птички.
Сянь Чэнъюэ подошел к этой стеклянной двери и легко постучал.
Услышав звук, девушки с улыбкой обернулись на Сянь Чэнъюэ, а самая низкорослая из них даже воодушевленно помахала ему рукой.
Сянь Чэнъюэ прищурился и повысил голос:
— Здравствуйте.
Лицо девушек озарилось, и они снова защебетали:
— Он разговаривает с нами!
— Он такой красивый, прямо как принц из сказки.
— Можно я позову его войти?
Девушка в светло-голубом длинном платье босиком ступала по ковру. Милая и наивная, словно сошедшая с картины, она подошла к стеклянной двери и одарила Сянь Чэнъюэ застенчивой, робкой улыбкой.
Она остановилась прямо у двери, слегка склонила голову и капризным, нежным голоском спросила:
— Хочешь войти?
Сянь Чэнъюэ с улыбкой поинтересовался:
— Можно?
Девушка радостно рассмеялась, ее губы чуть приоткрылись, обнажая жемчужные зубки:
— Конечно, можно!
— Братец Сянь! — внезапно окликнул Сянь Чэнъюэ Су Янь с серьезным и сосредоточенным выражением лица. — Не слушай то, что дворецкий говорил раньше...
Сянь Чэнъюэ бросил на Су Яня косой взгляд:
— Это неважно.
Су Янь остолбенел.
Неужели Сянь Чэнъюэ предпочитает именно такой тип?
Но с его-то телосложением милашкой точно не стать, в лучшем случае — мускулистая Барби.
Никто не любит мускулистых Барби, — с мрачным лицом подумал Су Янь.
Девушка надула губки с видом полнейшей наивности:
— Ну так войдешь или нет?
Сянь Чэнъюэ ответил:
— Стоит тебе только открыть дверь.
Девушка поморщила носик в сторону Су Яня, словно ей жутко не нравился этот тип, мешающий Сянь Чэнъюэ войти, и капризно произнесла:
— Тогда я открою, чтобы ты вошел, а его пускать не надо.
Сянь Чэнъюэ мягко улыбнулся:
— Хорошо.
Рука девушки легла на дверную ручку, и эта прозрачная стеклянная дверь прямо перед Сянь Чэнъюэ медленно отворилась...
В тот самый миг, когда дверь распахнулась, изнутри повеяло теплым ветерком, несущим легкий аромат.
В носу защекотал сладкий, но не приторный запах духов — приятный цветочный аромат, в который, возможно, примешивался естественный запах девичьего тела.
Однако выражение лица Сянь Чэнъюэ не изменилось ни на йоту, его взгляд был прикован к комнате.
Девушки, которые только что сидели внутри и стояли у порога, в мгновение ока, стоило лишь распахнуться двери, исчезли без следа.
Словно их никогда и не существовало.
Кругом царила тишина.
Настолько звенящая, что от нее становилось не по себе.
— Братец Сянь, — Су Янь стоял рядом с Сянь Чэнъюэ, и всё, что видел Сянь Чэнъюэ, видел и он.
Су Янь протянул руку и ухватил Сянь Чэнъюэ за полу одежды. Губы его были сжаты, а вид — предельно встревоженный:
— Нам заходить?
Сянь Чэнъюэ ответил:
— Разумеется.
— Мне хватит войти и одному, — Сянь Чэнъюэ опустил голову и поправил перчатку.
У него было две пары перчаток: одна пара — белые перчатки, которые полагалось надевать на аукционы, а вторая — черные, которые он носил повседневно для себя.
Белые перчатки ему выдала компания, они были обязательным атрибутом любого аукциониста.
Черные перчатки когда-то купила ему мама.
Первые были всего лишь реквизитом.
Вторые же таили в себе невыразимую надежду.
Игнорируя попытки Су Яня остановить его, Сянь Чэнъюэ шагнул в комнату.
Точно так же, как он только что видел из проема, комната была заставлена вещами, которые нравились хозяевам: изящный деревянный шкаф был покрыт темно-зеленым лаком, а на его полках стояли три изящные фарфоровые куклы, одетые в такие же наряды, как у хозяев.
Комната пестрела самыми разнообразными украшениями; цвета и стили, любимые девушками, не гармонировали между собой, но, смешавшись, они удивительным образом создавали странное ощущение равновесия.
Сянь Чэнъюэ обошел помещение кругом, все внимательно осмотрел и, убедившись, что ничего не упустил, вышел из комнаты.
Он не забыл закрыть за собой дверь.
В тот момент, когда дверь захлопнулась, Сянь Чэнъюэ снова бросил взгляд сквозь стекло на девушек в комнате, а также на ту девочку в длинном голубом платье, что открывала ему дверь, стоя на пороге.
Фэн Жуй, прятавшийся за спиной Су Яня, вытаращил глаза:
— !!!
Девушка тоже уставилась на него во все глаза, надула губки и возмущенно выдала:
— Я же открыла дверь, почему ты не вошел?
Она укоризненно протянула:
— Стоило мне открыть дверь, как ты спрятался! Ты такой вредный!
Сянь Чэнъюэ даже не стал оправдываться, на его лице по-прежнему играла идеальная, мягкая улыбка:
— Тогда я виноват.
Глазки девушки лукаво сверкнули, в них заплясали озорные искорки:
— Наказываю тебе со мной поговорить.
Больше она не требовала от Сянь Чэнъюэ заходить в комнату; она походила на птичку, запертую в клетке, которой оставалось лишь жадно ловить мгновения свободы, исходившие от Сянь Чэнъюэ, и даже через преграду в виде стекла они преспокойно беседовали.
— Он мне не нравится, — усевшись на пол и бормоча себе под нос, пожаловалась она Сянь Чэнъюэ. — Он вечно ко мне пристает, а дворецкий говорит, что он безумно меня любит, раз готов подарить мне целый остров.
Сянь Чэнъюэ молча слушал, про себя отмечая, что мужчина, о котором она говорила, судя по всему, и впрямь пылал к ней чувствами — какой бы природы они ни были, острова на дороге не валяются.
Девушка задрала голову:
— Но он мне не нравится, он некрасивый. Совсем не похож на принца, скорее уж на злодея из свиты принца!
— А ты — принц? — спросила она его.
Сянь Чэнъюэ ответил:
— Нет.
Девушка разочарованно протянула «о-о-у» и снова обратилась к Сянь Чэнъюэ:
— Многие меня любят, и иногда они дарят мне подарки.
Она моргнула, и в ее глазах словно зажглись звездочки:
— А ты подаришь мне подарок?
Сянь Чэнъюэ покачал головой и предельно честно признался:
— Я забыл взять с собой подарок, извини.
Девушка улыбнулась:
— Я не сержусь!
— Тогда пойдешь со мной на свидание? Мы можем отправиться в сад.
— Сестрица говорила, что в саду есть такое местечко, где люди из внешнего мира ни за что нас не найдут.
Сянь Чэнъюэ:
— ...
Впервые в жизни его так открыто кадрить.
Сянь Чэнъюэ слегка прикусил губу:
— Если представится возможность.
Девушка обрадовалась и стрельнула в Сянь Чэнъюэ глазками:
— Такая возможность обязательно представится! Во время бала мы сможем ускользнуть незаметно!
Судя по всему, она говорила вовсе не о тайном свидании, а о какой-то веселой вылазке — в ее глазах не было ни капли смущения.
Су Янь вдруг тихонько произнес:
— Дворецкий на третьем этаже, он уже поднимается.
Сянь Чэнъюэ сказал:
— Мне пора идти, еще увидимся, если выпадет шанс.
Девушка не стала удерживать его силой:
— Ну и ступай, я буду тосковать по тебе. А при следующей встрече ты сможешь обнять меня?
Сянь Чэнъюэ:
— ...?
Лицо девушки порозовело от возбуждения.
Сянь Чэнъюэ сдержанно кивнул и выпрямился как раз в тот момент, когда дворецкий ступил на последнюю ступеньку лестницы.
Прошло всего несколько секунд, а сидевшая у порога девушка уже оказалась внутри комнаты, оживленно беседуя с двумя другими.
Когда Сянь Чэнъюэ повернулся, он, разумеется, увидел дворецкого, который стоял на верхней ступени и смотрел прямо на него.
В молодости дворецкий, должно быть, был очень красив; даже с возрастом его порода никуда не делась. У него были глубокие, цвета изумруда глаза, высокий прямой нос и аккуратный подбородок. Если не обращать внимания на морщины и седые волосы, он выглядел совсем молодым человеком.
Но в этот момент на губах дворецкого больше не играла улыбка. Он смотрел на Сянь Чэнъюэ с непроницаемым лицом, его взгляд скользнул по Су Яню и Фэн Жую, после чего вновь вернулся к Сянь Чэнъюэ.
Вокруг стояла мертвая тишина.
Сянь Чэнъюэ тоже смотрел на дворецкого.
Фэн Жую казалось, что он отчетливо слышит удары собственного сердца.
Взгляд дворецкого был зловещим, совершенно лишенным каких-либо эмоций, от него не веяло ничем живым.
Прошло неизвестно сколько времени — Фэн Жуй успел известись, словно прошла целая вечность, — прежде чем дворецкий вдруг улыбнулся.
С мягкой улыбкой он произнес:
— Портной уже прибыл, прошу гостей спуститься на первый этаж, там вам аккуратно снимут мерки.
— Хорошо, — Сянь Чэнъюэ слегка кивнул, а затем без малейшего сожаления зашагал вперед, разминувшись с дворецким плечом к плечу.
Су Янь отчетливо заметил, как в тот момент, когда Сянь Чэнъюэ проходил мимо дворецкого, улыбка на лице последнего мгновенно исчезла.
Словно Сянь Чэнъюэ совершил нечто непростительное.
Однако дворецкий не стал нападать: ни лишать Сянь Чэнъюэ жизни, ни разворачиваться, чтобы отвесить тому оплеуху, он даже чинить препятствия не стал.
Су Янь неотступно следовал за Сянь Чэнъюэ, а Фэн Жуй отстал на полшага.
— Братец Сянь, — тихо произнес на лестнице Су Янь. — Мы не можем находиться в одной комнате с теми девчонками из-за того, что в одном помещении способна уместиться лишь одна временная эпоха.
От этих слов Сянь Чэнъюэ зашагал медленнее.
Су Янь отставал на две ступеньки, так что Сянь Чэнъюэ пришлось даже задрать голову, чтобы посмотреть на него.
Прикрыв глаза, Сянь Чэнъюэ кивнул:
— Ты догадался.
Су Янь спустился на две ступеньки ниже и прижался губами к самому уху Сянь Чэнъюэ, отчего его дыхание опалило ушную раковину.
Сянь Чэнъюэ вздрогнул.
Су Янь прошептал:
— Вот почему там были стеклянные двери — чтобы видеть их, обязательно требовалось смотреть сквозь стекло.
— Точно так же, как с теми шестью невидимыми гостями за ужином.
Сянь Чэнъюэ похлопал Су Яня по плечу:
— Ты очень сообразителен.
Су Янь даже растерялся от такой похвалы — он-то думал, что Сянь Чэнъюэ считает его круглым идиотом.
Хотя в роли дурачка ему побывать было совсем не в тягость.
Сянь Чэнъюэ бросил:
— Больше наблюдай.
И продолжил спускаться вниз.
В этот момент Су Янь подумал, что Сянь Чэнъюэ ну вылитый завуч.
Может, если Сянь Чэнъюэ пойдет работать учителем, у него тоже отлично получится?
Нет, если он станет преподавателем, ученикам будет не до учебы — станут целыми днями думать, как бы охмурить учителя.
Причем не только ученицы, но, пожалуй, и ученики.
Похоже, Сянь Чэнъюэ всё же лучше оставаться аукционистом.
Как и говорил дворецкий, портной уже прибыл.
Все собрались на первом этаже. Участники стояли, боязливо выпрямившись, пока портные снимали с них мерки: обхват груди, талии и бедер, а также измеряли рост и длину ног.
Стоило Сянь Чэнъюэ и остальным спуститься вниз, как к ним тут же кто-то направился.
Портные, подобно горничным, хранили молчание и каменные лица, напоминая бездушные инструменты для измерения параметров.
Су Янь же без малейшего смущения раскинул руки в стороны, позволяя портному делать свое дело.
Сянь Чэнъюэ чувствовал себя несколько неуютно. Хоть его костюм и не принадлежал к числу люксовых марок, но поскольку платила компания, стоил он недешево и вполне тянул на брендовую вещь, однако компания никогда бы не стала тратиться на индивидуальный пошив — им всегда закупали готовую одежду.
Так что мерки с него столь тщательно снимали впервые в жизни.
Портной опустился на колени, чтобы измерить длину ног Сянь Чэнъюэ.
Когда измерения почти подошли к концу, портной внезапно поинтересовался:
— Обычно вы носите ее с какой стороны?
Сянь Чэнъюэ опешил:
— Что?
Уже закончивший с измерениями Су Янь подошел к Сянь Чэнъюэ с многозначительной улыбкой на лице:
— Он спрашивает, когда ты обычно надеваешь штаны, куда у тебя эта штука падает?
Сянь Чэнъюэ все еще не уловил суть:
— Какая еще штука?
Су Янь наклонился к самому уху Сянь Чэнъюэ и шепнул:
— Репродуктивный орган.
Губы Сянь Чэнъюэ сжались в тонкую ниточку.
С железобетонным спокойствием он ответил:
— Слева.
Портной кивнул, поднялся и отступил назад.
Су Янь, надеявшийся увидеть смущение Сянь Чэнъюэ, потерпел фиаско.
Сянь Чэнъюэ, казалось, вовсе не ведал стыда, вместо этого он с абсолютно бесстрастным выражением лица зыркнул на Су Яня.
Су Янь:
— ...Я тоже предпочитаю класть налево, привычка.
Сянь Чэнъюэ мысленно вздохнул, в очередной расписавшись в «бесстыдстве» Су Яня.
Помимо Сянь Чэнъюэ, пожалуй, никто из новичков и не помышлял о стыде; когда портные удалились, участники сбились в кучу, чтобы поделиться вновь добытой «информацией».
Вокруг Чжэн Хуэя по-прежнему толпилось немало новичков.
— Братец Чжэн, я только что кое-что узнала, — опустив голову, прошептала девушка. — Я заметила, что на дверях шестого этажа стоят замки одного и того же типа.
Она подняла глаза, полные надежды:
— Это считается ценной информацией? Она пригодится?
Чжэн Хуэй с солидным видом кивнул, похлопал девушку по плечу и с улыбкой произнес:
— Пригодится.
Выражение лица девушки заметно посвежело, она явно вздохнула с облегчением.
— Я... я заметила, что слуги не пользуются парадной лестницей, — вставила другая девушка. — Они вроде бы ходят по небольшой лестнице в конце коридора, там прикрыта дверь, и если не приглядываться, лестницу и вовсе не заметить.
Чжэн Хуэй слушал очень внимательно, но после окончания рассказа никак особо не отреагировал.
В первый же день информации набиралось до обидного мало; участники не собирали ее целенаправленно, внимание рассеивалось, и полученные сведения превращались в кашу, лишь сильнее запутывая картину.
Дождавшись, пока выговорится последний выступающий, Чжэн Хуэй снова перевел взгляд на Сянь Чэнъюэ.
В этот момент Сянь Чэнъюэ как раз поднял голову, и их взгляды встретились. Чжэн Хуэй невозмутимо отвел глаза, словно их зрительный контакт был чистой случайностью.
Су Янь тоже заметил внимание Чжэн Хуэя. Изначально он стоял чуть в стороне, но, уловив слежку Чжэн Хуэя за Сянь Чэнъюэ, тут же подскочил к Сянь Чэнъюэ, оперся руками о спинку стула и склонился так низко, что его губы почти коснулись мочки уха Сянь Чэнъюэ. Голос его прозвучал низко, хрипло и бархатисто:
— Братец Сянь, сегодня ночью кто-нибудь умрет?
— С чего это в потустороннем мире все обязательно дохнут по ночам? — в глазах Су Яня читалась жажда знаний.
Сянь Чэнъюэ счел, что Су Янь подобрался слишком близко.
Он протянул руку, уперся пальцем Су Яню в лоб и с помощью этого легкого нажатия оттолкнул его назад.
Сянь Чэнъюэ ответил:
— Смерти по ночам — это закон, а еще передышка для участников. Иначе, если бы люди гибли и днем и ночью, проходить испытание было бы не нужно, оставалось бы только бежать сломя голову.
Су Янь погладил себя по подбородку, кивнул и изрек с серьезным видом:
— Звучит логично!
— Впрочем, это относится к остальным, — с неподдельным усердием польстил он. — Даже если бы люди гибли и днем и ночью, братец Сянь, ты все равно смог бы пройти уровень.
Сянь Чэнъюэ закрыл глаза — ему прервало всякое желание продолжать пустые разговоры с Су Янем.
— Сянь Чэнъюэ? — кто-то внезапно окликнул его по имени.
Су Янь среагировал даже быстрее Сянь Чэнъюэ: звук еще не успел затихнуть в воздухе, а Су Янь уже уставился на того, кто подал голос.
Ростом ниже него, лицом уродливее.
Су Янь тут же успокоился.
Сянь Чэнъюэ прищурился, глядя на стоявшего неподалеку мужчину. Выражение его лица было предельно серьезным, в то время как в голове крутилась одна-единственная мысль: это еще кто такой?
Собеседник был ростом чуть выше метра семидесяти, облачен в явно недешевый плащ и массивные кроссовки. У него было острое личико, маленький носик и губки, а сам он был худ, как бамбуковая палка.
— Это же я, Бай Ян, неужели забыл? — семеня мелкими шажками носками внутрь, с «кокетливым» видом подбежал к Сянь Чэнъюэ Бай Ян.
По манерным ужимкам и походке Сянь Чэнъюэ припомнил, кто перед ним.
Бай Ян — мужчина, с которым они вместе прошли уже через два потусторонних мира, на редкость удивительный персонаж.
Труслив, бесхарактерен, разговаривает жеманно, но при этом за его плечами было куда больше пройденных потусторонних миров, чем у Сянь Чэнъюэ.
При этом он вечно прикидывался несчастным и питал слабость к «брутальным мужчинам».
Добежав до Сянь Чэнъюэ, Бай Ян бесцеремонно пристроился рядом и, ничтоже сумняшеся, отпихнул задом стоявшего рядом рослого Су Яня. Метнув на Сянь Чэнъюэ кокетливый взгляд, он защебетал:
— Братец Сянь, ты по мне скучал? Я тебя сразу заметил, как пришел, только ты меня не разглядел, вот я и решил сделать тебе сюрприз.
Сянь Чэнъюэ:
— ...
Сюрприза не вышло, одни нервы.
— Братец Сянь всё такой же, вечно вокруг него кто-то трется, — протяжно вздохнув, Бай Ян скользнул взглядом по Су Яню.
От этого беглого осмотра он едва не лишился дара речи — его глаза так и засияли, напрочь забыв о том, что секунду назад он оттолкнул этого парня задом в сторону.
— Привет, я Бай Ян, — с абсолютно честным видом протянув руку, представился он.
Су Янь с натянутой улыбкой протянул руку в ответ, пожимая ладонь Бай Яна, и процедил:
— А я Су Янь.
Бай Ян подмигнул Су Яню, слегка поскребя пальцем его ладонь.
У Су Яня дернулась бровь: словно коснувшись чего-то мерзкого, он тут же отдернул руку.
— Какая прелесть, — прикрыв рот рукой, захихикал Бай Ян, обращаясь к Сянь Чэнъюэ: — Братец Сянь, твой друг такой забавный.
Сянь Чэнъюэ бросил взгляд на Су Яня, так и не поняв, в чем заключалась вся забава.
Потянувшись, Бай Ян вдруг сбросил с лица улыбку. Его глаза-щелочки сузились, излучая хищный блеск; он слегка подался вперед, так что с позиции Сянь Чэнъюэ стали видны пятна синяков на его груди.
— Братец Сянь, объединим усилия? — Бай Ян облизал губы. — Мы оба здесь, нынешнее испытание точно будет непростым. Если скооперируемся, по крайней мере сможем выбраться целыми и невредимыми.
У Сянь Чэнъюэ запульсировало в висках.
В прошлый раз после совместной работы с Бай Яном он еще два дня мучился кошмарами.
Бай Ян не унимался:
— Братец Сянь, на этот раз ты не один, с тобой волочатся два балласта. Если возьмешь меня, шансов будет куда больше, верно ведь?
Су Янь наконец потерял терпение!
Опустив голову, он изобразил на лице страдальческое выражение, а глаза его слегка покраснели:
— Братец Сянь, я что, тяну тебя на дно?
— Я знаю, что прохожу испытание всего во второй раз и опытом похвастаться не могу, но у меня есть достоинства: что бы ты ни попросил, братец Сянь, я сделаю беспрекословно.
— Если ты считаешь, что с Бай Яном объединяться лучше, я не возражаю.
Однако выражение его лица говорило совсем о другом.
Его мимика недвусмысленно транслировала: «Стоит тебе согласиться на команду с Бай Яном, я разревусь прямо у тебя на глазах!»
Зажатый между Су Яном и Бай Яном с двух сторон, Сянь Чэнъюэ в конце концов перевел взгляд на Фэн Жуя, изучавшего в стороне подсвечник.
Фэн Жуй обернулся, выдав слегка ошарашенное выражение лица:
— ?
Тогда Сянь Чэнъюэ невозмутимо поднялся с места и направился к Фэн Жую, оставив Бай Яна и Су Яня растерянно смотреть друг на друга.
Усмехнувшись, Бай Ян протянул:
— Что, запал на братца Сяня?
Су Янь делал вид, что созерцает собственный нос.
Бай Ян скривил губы:
— Ты не в его вкусе.
Су Янь парировал:
— С чего бы тебе знать.
Бай Ян гордо выпятил грудь:
— Еще бы. Братец Сянь любит мой тип, разве ты не заметил? Когда он общается со мной, у него эмоций на лице куда больше, чем с остальными. Братец Сянь — недосягаемый цветок на вершине горы, и я намерен его покорить.
Су Янь выдал презрительное «ха».
Бай Ян продолжил:
— Хватит строить из себя невинную белую лилию, этот номер с братцем Сянь не пройдет. Даже если ты превратишься в лотос размером с футбольное поле, толку ноль. Уж лучше уговори братца Сяня объединиться со мной, тогда в итоге всем будет лучше.
Откуда у этого человека столько самоуверенности?
Бай Ян с усмешкой бросил:
— Когда мы с Сянь Чэнъюэ встретились впервые, он был еще совсем новичком — такой холодный и неприступный. Я тогда прикрыл его разок, и он прямо-таки воспылал ко мне симпатией.
Су Янь холодно повторил свое «ха».
Бай Ян не унимался:
— Не веришь? Он лично перевязывал мне раны. А тебе перевязывал?
Вспомнив, как Сянь Чэнъюэ нес его на спине с горы, Су Янь гордо задрал подбородок, сочтя, что Бай Ян недостоин с ним тягаться.
— Ладно, шутки в сторону, — Бай Ян стер с лица улыбку, и весь его облик помрачнел, вмиг растеряв всю жеманность. — Это испытание чертовски сложное. Если братец Сянь захочет со мной скооперироваться, вы с тем пареньком получите от этого максимум пользы, так что хорошенько подумайте.
Эффектно откинув полу своего плаща, он снова зашагал своей косолапой походкой.
Су Янь глубоко вздохнул, успокаивая нервы, и направился в сторону Сянь Чэнъюэ. Не успел он вымолвить и пару слов или «сыграть сцену», как дворецкий, словно какое-то привидение, бесшумно вырос прямо перед ними.
Непонятно, откуда он материализовался — казалось, он был укутан в мантию-невидимку Гарри Поттера, которую сбросил лишь тогда, когда поравнялся со всеми.
— Скоро начнется ужин, — с улыбкой произнес дворецкий и слегка поклонился, словно приветствуя гостей.
Едва он умолк, как горничные вновь появились с той же стороны, что и в обед, неся в руках столовые приборы.
Сянь Чэнъюэ повернул голову и посмотрел на стеклянную залу сбоку от холла.
И впрямь: три девушки уже сидели внутри, а та самая, что болтала с ним недавно, теперь красовалась в нитке жемчуга на шее. Она помахала Сянь Чэнъюэ рукой, словно приветствуя.
В тот самый момент, когда Сянь Чэнъюэ собрался ответить ей улыбкой, он вдруг почувствовал зловещий порыв ветра.
Этот ветер словно дул за тысячу ли отсюда, пробирая Сянь Чэнъюэ до костей.
Его плечо пронзила острая боль.
И не только плечо — то же самое Сянь Чэнъюэ ощутил в левом боку.
Жгучая боль улетучилась почти мгновенно, но оставшееся после нее ощущение саднения заставило Сянь Чэнъюэ стиснуть зубы.
Ощущение было таким, будто его ударили электрошокером, и в носу даже защипало от запаха паленой кожи.
Девушка всё еще улыбалась ему.
Но на этот раз Сянь Чэнъюэ не находил в ее лице ничего наивного и милого.
Она моргнула своими прекрасными большими глазами, уголки ее губ изогнулись в ухмылке, а алые губки чуть надулись, пока она обмахивалась маленьким веером.
Юная красавица — даже без умысла флиртовать, любое ее движение казалось прелюдией к соблазнению.
Однако Сянь Чэнъюэ лишь холодно смотрел на ее лицо.
Ее рука взметнулась к собственной шее и легонько полоснула вдоль кожи.
Словно говоря:
— Ты скоро умрешь.
http://bllate.org/book/18701/1807472
Готово:
