Миновав ажурные железные ворота, они сразу оказались перед роскошным садом. Посреди него возвышалась статуя херувима: пузатый ангелочек усердно выпячивал животик, поливая всё вокруг, а окружали его четыре небольших фонтана. Чуть дальше распускались бесчисленные цветы, над которыми кружили бабочки и пчелы, собирая нектар. Мощеные дорожки были исчерчены диагональными насечками, чтобы никто случайно не поскользнулся.
Пройдя по этой длинной цветочной аллее, они наконец добрались до главных дверей замка.
Замок был выдержан в легком готическом стиле: стрельчатые арки, высокие и тонкие, а крыш у здания насчитывалось великое множество.
Однако среди густого тумана такая архитектура легко навевала мрачные и зловещие мысли.
Сянь Чэнъюэ бросил взгляд в сторону железных ворот.
За ними клубился непроглядный туман, скрывший весь внешний мир.
Тяжелые двери медленно отворились перед ними. Внутри ярко сияла роскошная хрустальная люстра, под ногами стлался багровый бархатный ковер, а на стенах висели старинные подсвечники. Основания позолоченных подсвечников были украшены резьбой, а над белоснежными свечами трепетали огоньки пламени, пуская в воздух тонкие струйки белого дыма.
Прямо перед ними стоял длинный стол, уставленный изысканными яствами. По обе стороны были разложены серебряные столовые приборы, спинки стульев украшала сквозная резьба, а на столе через равные промежутки расставили фарфоровые вазы с пылающими, страстными розами.
Сразу за длинным столом вилась устланная ковром винтовая лестница.
Потусторонники были поражены столь грандиозным убранством в европейском дворцовом стиле.
Сянь Чэнъюэ побывал уже во многих Изнанках, но даже он впервые видел здание, столь ослепительно роскошное.
Дворецкий встал перед всеми и с улыбкой произвел:
— Хозяева ужинают в другом месте.
Проследив за его взглядом, потусторонники заметили справа гигантскую стеклянную перегородку. На стекле не было ни единого пятнышка — оно казалось настолько прозрачным, будто его и вовсе не существовало. А сквозь это стекло открывался совершенно иной мир.
В глаза бросались бесчисленные цветы, посреди которых стоял небольшой квадратный стол. За ним сидели три девушки с высокими завитыми прическами, одетые в сложные кружевные платья. В руке каждая держала перьевой веер, а на столе красовались пирожные и чайники.
Заметив чужие взгляды, девушки улыбнулись и кивнули им.
Они были совсем юными, на вид лет шестнадцати-семнадцати, с белокурыми волосами и голубыми глазами. Сидя вместе, они до боли напоминали тройняшек из одной семьи: кожа бела как снег, аккуратные точеные носик, безупречные глаза и алые губы — точь-в-точь принцессы из сказок.
Большинство потусторонников составляли мужчины, и стоило их взглядам упасть на лица девушек, как они уже не смогли отвести глаз.
Те были прекраснее актрис из западных сериалов, и приставь им за спиной пару крыльев, они сошли бы за ангелов, спустившихся с небес.
Дворецкий, казалось, вовсе не возражал, что потусторонники во все глаза пялятся на его хозяек. Он по-прежнему говорил с интонациями актера дубляжа — голос его звучал высоко и резко, и от долгого слушания даже начинало казаться, что иначе он говорить и не умел.
— Мои госпожи долго ждали вашего прибытия, — с энтузиазмом объявил дворецкий. — Пожалуйста, не стесняйтесь и наслаждайтесь отдыхом в полной мере.
— Но я надеюсь, гости помнят: не следует находиться с моими хозяйками в одной комнате. Все они благовоспитанные леди и не могут излишне сближаться с посторонними.
— Если кто-то поведет себя не по-джентльменски, ему придется отсюда уйти.
Дворецкий поднял руки и тихо хлопнул в ладоши. Из боковых коридоров потянулись служанки в серых форменных платьях и белых фартуках с волнистыми оборками по краю.
Даже простые горничные обладали прекрасными лицами и фигурами.
Вот только все они хранили каменное выражение лиц, напоминая идеальных во всех отношениях биороботов с тяжелой формой паралича лицевых нервов.
В руках они держали вино и еду и с бесстрастным видом глядели на потусторонников, словно подгоняя тех занять свои места.
Чжэн Хуэй взял инициативу на себя: он с шумом отодвил стул и сел первым.
Убедившись, что после этого с Чжэн Хуэем ничего не случилось, остальные тоже начали рассаживаться.
Однако, даже когда все заняли свои места, за столом осталось еще шесть пустых стульев.
Всего на это задание прибыло двадцать восемь человек.
Сянь Чэнъюэ уже осмотрелся снаружи: ветеранов среди них было всего шестеро, а остальные — сплошные новички.
И особенно выделялся среди этой шестерки Су Янь — полуфабрикат, побывавший в Изнанке всего один раз.
По идее, Сянь Чэнъюэ не должен был попадать на столь легкие задания.
Возможно, всё дело в том, что при перемещении они с Су Янем случайно оказались в одном замкнутом пространстве?
Или же, как и в прошлый раз, это изначально было вовсе не то задание, куда пускают новичков.
Сянь Чэнъюэ покосился на сидевшего рядом Су Яня.
Сянь Чэнъюэ: «……»
Су Янь уже вовсю уплетал еду.
Заметив, что Сянь Чэнъюэ смотрит на него, парень тут же затараторил:
— Сянь-гэ, попробуй, эта фуа-гра просто великолепна! Вкуснее всего, что я ел раньше.
Сянь Чэнъюэ взял нож и вилку. Раньше ему довелось попробовать фуа-гра лишь однажды — не то чтобы он не мог ее позволить, просто наслушался историй о том, что это птичья печень с признаками ожирения, и мысль поедать больной орган вызывала у него внутреннее отторжение.
Но глядя на восторженное и аппетитное лицо Су Яня, Сянь Чэнъюэ все же отрезал малюсенький кусочек размером с ногтей и отправил в рот.
Тут же во рту всё словно растаяло.
Аромат жира, кисло-сладкий ягодный соус...
Брови Сянь Чэнъюэ невольно сошлись на переносице.
Ощущения были такие, будто он жует тающий во рту кусок свиного сала.
Су Янь:
— Этот стейк тоже хорош, очень нежный.
Сидевшие за столом потусторонники с отвисшими челюстями пялились на Су Яня и Сянь Чэнъюэ.
Эти двое что, и вправду пришли сюда пообедать?!
— Сянь Чэнъюэ? — вдруг окликнул его мужчина, сидевший по правую руку.
Сянь Чэнъюэ повернул голову и смутно почувствовал, что этот тип кажется ему знакомым. Кажется, он уже где-то его видел.
— Я! Это же я! — мужчина заволновался, лицо его покраснело, а глаза наполнились диким восторгом. — Фэн Жуй! Мы же одноклассники по старшей школе! Помнишь? Я сидел прямо перед тобой и вечно списывал твою «домашку»!
Сянь Чэнъюэ потратил несколько секунд на воспоминания, прежде чем наконец сопоставил этого квадратноголового амбала с пухлощеким коротышкой из прошлого.
Раньше того можно было назвать милым, но теперь он походил на медведя, почти не уступая габаритами Чжэн Хуэю.
Фэн Жуй обеими руками ухватил Сянь Чэнъюэ за руку, его глаза сверкали с невероятным блеском, а массивная туша непрерывно дрожала:
— До смерти перепугался!
— Я только завтракал, как вдруг бац — и оказался здесь! Хорошо хоть знакомого встретил. Ты не знаешь, что происходит? Нас что, инопланетяне похитили? Для каких-то экспериментов?
— Точь-в-точь как в кино! — не унимался Фэн Жуй. — И инопланетяне наверняка ведут прямую трансляцию!
Сянь Чэнъюэ сохранял полное спокойствие, хотя в душе царило полнейшее недоумение.
Су Янь вытянул шею и вставил:
— Это Шоу Трумана, да и трансляцию смотрят вовсе не инопланетяне.
Фэн Жуй почесал затылок:
— Да какая разница! И что нам теперь делать? Просто есть и пить на потеху публике?
— В этом деле я мастер! Только вот интересно, есть ли тут компьютеры и телефоны? Было бы здорово, если б был ПК. Главное, чтоб интернет работал — я б пару игр скачал. Вы играете в КС? КФ тоже сойдет, а в МОБЫ рубитесь? А в Овервотч? В пабг?
— После окончания университета я подрабатывал бустером, — с некоторой гордостью заявил Фэн Жуй. — И играешь, и деньги зарабатываешь, куда лучше, чем горбатиться на дядю! К тому же сидишь целыми днями дома, можно вообще на улицу не выходить.
Выдав эту тираду на одном дыхании, Фэн Жуй тут же повернулся к Су Яню:
— Меня зовут Фэн Жуй, я одноклассник Сянь Чэнъюэ. А тебя?
Су Янь с абсолютно серьезным и естественным видом ответил:
— Моя фамилия Су, Су Янь. Сянь-гэ — мой благодетель.
Фэн Жуй опешил:
— Благодетель? За что это?
Су Янь:
— За спасение жизни.
Фэн Жуй остолбенел:
— Брат, да ты крут.
Су Янь усмехнулся:
— Да так, ничего особенного.
Сянь Чэнъюэ: «……»
Что в этом крутого, едва не откинув коньки?
Фэн Жуй остался всё таким же болтуном, каким был в школьные годы, к тому же от рождения понимал толк в принципе «пришел — так привыкай». И хотя вокруг царила странная и жуткая обстановка, стоило ему обнаружить рядом знакомое лицо, как на душе сразу отлегло.
— А те три девчонки просто красавицы, — Фэн Жуй то и дело задирал голову, разглядывая их, словно любуясь картиной. — Никогда не видел таких хорошеньких.
— Та, что посередине, немного похожа на Энн Хэтэуэй, только лицо еще меньше. Буквально с ладошку.
Фэн Жуй продолжал трещать языком, и Су Янь охотно поддерживал с ним беседу.
Сянь Чэнъюэ уже был готов взвыть от этого шума. Будь здесь унитаз, он бы с удовольствием смыл их обоих разом.
Помимо Су Яня, Сянь Чэнъюэ и Фэн Жуя, никто больше не притронулся к еде на столе — даже глотка воды не сделали.
Вдруг кто-то испуганно ахнул.
Одна из женщин дрожащим пальцем указала вперед, и все проследили за ее взглядом —
Шесть пустых стульев стояли в самом начале длинного стола.
Серебряные нож и вилка поднялись в воздух сами собой: нож разрезал еду, вилка накалывала кусок, а затем тот исчезал в пустоте.
Столовые приборы зловеще поблескивали в свете ламп.
Создавалось впечатление, что на этих пустых стульях сидят невидимые гости: они трапезничали с ними за одним столом, но при этом находились в совершенно ином измерении.
И лишь служанки по-прежнему подливали вино этим «гостям».
Бокалы поднимались в воздух, медленно наклонялись, и вино, как и еда до этого, растворялось в пустом пространстве.
Новички не смели даже дышать.
Ужас достиг предела, заставив мозги отключиться — они были неспособны ни думать, ни принимать решения.
Ветераны держались спокойнее новичков, но проявляли куда большую бдительность: они ничего не ели и не пили, непрерывно наблюдая за окружающими людьми и обстановкой.
Сянь Чэнъюэ невозмутимо уплетал обед — стейк, как и говорил Су Янь, действительно оказался сочным и нежным, совсем не похожим на те резиновые подметки, что ему доводилось есть в западных ресторанах раньше.
Он даже вспомнил вкус стейков из тех заведений: «велл дан» было практически невозможно прожевать, «медиум» казался ему слишком жестким, а степень прожарки зависела исключительно от удачи и повара — то нежно, то жестко.
Короче говоря, Сянь Чэнъюэ никогда не считал стейк деликатесом. Уж лучше бы подали тушеную говядину с помидорами.
Наконец горничные подали на стол последний десерт, и дворецкий с улыбкой произвел:
— Прошу гостей насладиться трапезой. После обеда я проведу для вас экскурсию по замку.
В Сянь Чэнъюэ десерт уже не лез, поэтому он просто сдвинул тарелку в сторону уплетавшего за обе щеки Фэн Жуя.
Тот с благодарностью уставился на Сянь Чэнъюэ, а во рту у него все было в белом креме, из-за чего он невнятно замычал:
— Спасиб, бра-ат!
Сянь Чэнъюэ, глядя на это безобразие, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.
Когда десерт перед теми шестью невидимыми гостями исчез, дворецкий тихо хлопнул в ладоши:
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Потусторонники опустили головы, не смея глядеть на дворецкого. Они двигались так скованно, словно были деревянными куклами с несмазанными шарнирами, и умоляюще смотрели на Чжэн Хуэя, надеясь, что тот примет решение за всех.
Чжэн Хуэй сжал губы. Голос его звучал слегка хрипло, но твердо:
— Идем.
Стоило ему взять инициативу на себя, как потусторонники, чьи задницы намертво прилипли к стульям, наконец поднялись.
Дворецкий даже не оглядывался, проверяя, идут ли за ним, и уже поднимался по ступеням винтовой лестницы.
Внутри замка царила абсолютная тишина. Благодаря мягким коврам под ногами шагов почти не было слышно.
Стоило им подняться на второй этаж, как все заметили странность: двери всех комнат в этом замке были сделаны из прозрачного стекла.
Точно так же, как и в той комнате, где сидели те три девушки — не оставалось никакого намека на личное пространство.
Убранство комнат по-прежнему поражало роскошью, но за этой красотой таилась леденящая кровь жуткая причудливость.
Дворецкий остановился у лестницы. Его звонкий голос звучал страстно, но почтительно:
— Гости могут выбрать себе спальню. По одной на человека — ни больше, ни меньше.
Никто не шелохнулся.
Дворецкий с неизменной улыбкой добавил:
— Пожалуйста, не усложняйте мне жизнь.
Он внезапно понизил тон, и по комнате словно пронесся порыв ледяного ветра, от которого у всех по коже побежали мурашки.
Сянь Чэнъюэ вышел вперед и выбрал спальню посередине. Сняв с крючка у двери ключ, он развернулся и покачал им перед дворецким.
Дворецкий вновь обрел восторженный тон:
— Эта комната подходит идеально!
Су Янь последовал за Сянь Чэнъюэ и занял соседнюю спальню.
А бесстрашный Фэн Жуй поселился по левую руку от него.
— Ничего не смыслят, а туда же — выскочки, — проворчал кто-то вполголоса с недовольством.
— Если из-за них начнутся проблемы, нас всех втянет. И этот за столом тоже — ел, ел, подавился бы уже.
Чжэн Хуэй бросил взгляд на Сянь Чэнъюэ. Ветераны молча выбрали себе комнаты.
У новичков выбора не было, и им пришлось расселиться по оставшимся комнатам. В итоге свободными остались лишь две двери ближе к концу коридора.
Слишком близко к лестнице...
Как ни посмотри, а место опасное.
Всего было двадцать ровно двадцать восемь человек и ровно двадцать восемь комнат — тютелька в тютельку.
Двое оставшихся явно не хотели жить у лестницы. Это были парень и девушка, судя по возрасту — студенты. С самого начала они не выпускали рук друг друга, словно это помогало черпать силы и дарило хоть капельку спокойствия.
Девушка жалась к парню, ее губы побелели, и она дрожащим голосом произнесла:
— Давай с кем-нибудь поменяемся комнатами... Я, я боюсь жить одна.
Парень выглядел испуганным, но старался держаться молодцом:
— Может, кто-нибудь согласится поменяться?
— Хотя бы ей одной, — парень крепко сжал руку подруги.
Девушка широко распахнула глаза:
— Нет, ни за что! Я, я хочу быть с тобой!
Однако остальные потусторонники лишь молчали — никто не захотел меняться.
Сянь Чэнъюэ прислонился спиной к стене и наблюдал, как парень обнимает девушку за плечи, а они бледные как полотно обсуждают, что же им делать.
В итоге парень занял комнату чуть ближе, а девушка легла во вторую.
Убедившись, что все получили ключи, дворецкий встал у перила и с улыбкой произвел:
— Гости, прошу запомнить: меняться комнатами на середине пути запрещено.
Затем он повел всех на третий этаж.
В замке насчитывалось шесть этажей, причем чем выше, тем ниже становились потолки. На самом верху, на шестом этаже, находился запертый чердак, полный коллекционных вещиц. Четвертый этаж занимали хозяева, а весь третий этаж отводился под гостевую зону.
— До вечернего приема гости могут свободно перемещаться по замку, — дворецкий слегка согнулся в поклоне. — Бал состоится через неделю, а чуть позже к вам поднимется портной, чтобы снять мерки.
Сказав это, дворецкий без всяких церемоний оставил их на третьем этаже и зашагал вниз по лестнице.
Потусторонники остались стоять на месте, не зная, за что и браться.
— И что нам теперь делать?
— Он что, просто бросил нас здесь?
— Наверное, ждем бала?
— Но нам даже никаких подсказок не дали! И не объяснили, что именно нужно делать.
Ветераны сбились в кучу. Больше новичков их волновали цели задания и подсказки. Ветеранов раздражали новички, а поскольку Фэн Жуй был полнейшим новичком, они автоматически исключили из своей компании и Сянь Чэнъюэ с Су Янем.
— О чем это они шепчутся? — Фэн Жуй погладил живот — он явно переел и чувствовал себя тяжеловато.
Сянь Чэнъюэ проигнорировал его. Фэн Жуй ничуть не обиделся и с полным отсутствием такта закинул руку Сянь Чэнъюэ на плечо:
— Сдается мне, жутковато тут.
— Сянь-гэ не любит, когда к нему прикасаются, — с улыбкой произнес Су Янь и аккуратно «снял» руку Фэн Жуя с плеча Сянь Чэнъюэ.
Фэн Жуй поморщился и покосился на Су Яня: обязательно было так сильно хватать?
Су Янь невинно поджал губы:
— Прошу прощения, у меня рука тяжелая.
— ...Уже заметил, — пробормотал Фэн Жуй.
Сянь Чэнъюэ не обращал внимания на их пикировку. Он стоял у перил и осматривал внутреннее убранство замка. Те три девушки так и не вышли из стеклянной комнаты. Сянь Чэнъюэ прищурился, мысленно перебирая слова дворецкого.
Такова была его привычка: в мире задания даже малейшая оброненная фраза могла стать ключом к разгадке.
Весь день до вечера оставался свободным.
Новички, снедаемые тревожностью, облепили Чжэн Хуэя со всех сторон.
Ветераны же объединились и принялись осматривать замок.
— Видели того типа в черном костюме? В перчатках? Это случайно не Сянь Чэнъюэ? — спросил мужчина в камуфляжных штанах. — Слышал, Сянь Чэнъюэ вечно так одевается.
Кто-то рядом усмехнулся:
— Сянь Чэнъюэ всегда ходит в одиночку. К тому же, с чего бы ему появляться на таких легких копиях? Наверное, совпадение.
— Если это и правда он, нам не поздоровится — больше половины поляжет.
— Силен-то он силен, но уровень слишком высокий, прям как ангел смерти. Где он — там гарантированная опасность.
— Уж лучше бы мне никогда с ним не пересекаться.
— А если всё-таки столкнемся?
— Чего тут думать? Падать на хвост и цепляться за него! Не мы первые, раз кто-то уже преуспевал раньше, значит, и мы сможем.
Величайшая иллюзия на свете — это, пожалуй, мысль о том, что «я тоже смогу».
Су Янь слушал это краем уха, и на его губах играла насмешливая улыбка. Повернувшись к Сянь Чэнъюэ, он заметил, что Фэн Жуй о чем-то увлеченно щебечет тому на ухо, оживленно жестикулируя.
Как же раздражает.
Рядом с Сянь Чэнъюэ не должно быть никого постороннего.
Будто на белой стене появилась муха, испортившая всю идеальную картину.
— Сянь-гэ, может, тоже прогуляемся? — Су Янь бесцеремонно вклинился между ними, оттеснив в сторону Фэн Жуя, который как раз рассуждал о выборе специальности при поступлении в вуз.
Но Фэн Жуй от природы был лишен способности считывать чужую реакцию и продолжил:
— Мы-то все думали, что ты за границу рванешь, в какой-нибудь этот... Лиги Плюща. А потом узнали, что ты остался в местном унитате... то есть университете! Чего ты за рубеж-то не уехал? С твоими-то оценками! Получил бы корочку престижного вуза, вернулся, нашел бы работу — прям элита общества, верхушка пирамиды!
Сянь Чэнъюэ бросил на Фэн Жуя косой взгляд и холодно произвел:
— Денег не было.
Местный университет освободил его от платы за учебу, помимо стипендий выплачивалось еще и пособие от вуза — иными словами, он не только не тратился на учебу, но даже умудрялся немного зарабатывать. Добавив к этому деньги с подработок и студенческий кредит, он едва-едва справлялся с оплатой медицинских счетов матери.
Фэн Жуй опешил. Он явно не ожидал такого ответа.
— Пошли, поищем кое-кого, — Сянь Чэнъюэ направился к лестнице.
Су Янь последовал за ним:
— Кого?
— Тех трех девушек.
Лицо Су Яня мгновенно потемнело, но он выдавил из себя улыбку:
— Не думал, что Сянь-гэ любит иностранок.
Сянь Чэнъюэ недоуменно посмотрел на него:
— Они — важная улика.
Не выдержав, он спросил:
— О чем ты вообще думаешь?
Су Янь:
— ...Ни о чем. Просто подумал, что раз Сянь-гэ такой красавец, у него должно быть полно девушек.
Он хотел добавить еще и «парней», но так и не осмелился.
Сянь Чэнъюэ ничего не ответил.
Сначала он спустился на первый этаж — остальные потусторонники в основном поднимались наверх, и возвращаться сюда никто не спешил. Еда и посуда со стола уже исчезли, всё было вычищено до блеска, причем без единого звука. Если бы Сянь Чэнъюэ не караулил у перил, он бы ни за что не заметил, как горничные наводили порядок.
В доме было столько служанок, но стоило в них отпасть надобности, как они испарялись бесследно, словно их никогда и не существовало.
Даже в мире задания подобное явление казалось чересчур неестественным.
У мира задания тоже имелась своя логика.
Взять хотя бы прошлое испытание: у деревенских жителей были свои выгоды и убытки, они взвешивали их, лгали и вредили другим.
Какими бы роботами ни казались эти горничные, пока они оставались людьми в пределах этого места, они должны были быть отдельными индивидами со способностью к независимому мышлению.
Сянь Чэнъюэ повернулся к пустой стеклянной комнате: цветы были на месте, но посуда исчезла, и люди тоже.
Чтобы попасть с первого этажа на второй, нужно обязательно подняться по лестнице.
С тех пор как они последовали за дворецким наверх, Сянь Чэнъюэ пристально следил за обстановкой внизу — по крайней мере, в поле его зрения те три девушки наверх не поднимались.
Сянь Чэнъюэ помнил каждое слово дворецкого:
— Не разделяйте комнату с леди.
— Сянь-гэ, что-то заметил? — Су Янь проследил за взглядом Сянь Чэнъюэ, уставившись на стеклянную комнату.
Брови его нахмурились:
— Когда они ушли? Я же все время смотрел.
Сянь Чэнъюэ перевел взгляд на Су Яня:
— Зачем ты за ними наблюдал?
Су Янь моргнул и вдруг улыбнулся:
— Сянь-гэ может не волноваться, они мне не нравятся, не мой тип.
— Мне нравятся брюнетки, лучше с короткой стрижкой. Желательно с грудными мышцами, ростом примерно с меня — ну, чуть пониже. Чтобы силы было вдоволь, мышцы крепкие, в драке не зевали, да и лицом хороши.
Сянь Чэнъюэ неожиданно для себя позволил Су Яню увести свои мысли в сторону и живо вообразил в голове женский образ по описанию парня.
Лицо его в тот же миг приняло странное выражение.
— Твой любимый тип... — Сянь Чэнъюэ подбирал слова.
Су Янь невозмутимо выпрямился, слегка склонив голову под тем углом, который считал самым выигрышным, и улыбнулся.
Сянь Чэнъюэ:
— ...Довольно своеобразный.
При упоминании женских грудных мышц ему почему-то вспомнились культуристки из учебника по биологии.
— Можешь поискать в сборной по тяжелой атлетике, — невозмутимо произнес Сянь Чэнъюэ.
Су Янь застыл с полнейшим непониманием на лице:
В тяжелой атлетике???
http://bllate.org/book/18701/1807471
Готово:
