Сопровождаемый доносившимися со стороны двора воплями, Сянь Чэнъюэ подошел к Цзян Чжунсюю.
Цзян Чжунсюй застыл на месте, улыбка на его лице наконец окончательно сползла, уголки рта судорожно дёрнулись, и он против воли попятился назад.
Су Янь стоял прямо за спиной Сянь Чэнъюэ, его брови слегка изогнулись, а в глубине глаз таились нескрываемое злорадство и насмешка.
Новички переглянулись по сторонам, и наконец кто-то нерешительно уговорил:
— М-мы ведь еще не выбрались из опасности, давайте не будем устраивать внутренние конфликты? Какие бы ни были разногласия, давайте решим их после того, как задание завершится, хорошо?
Однако осмелился высказаться лишь один человек, остальные же крепко сжали губы.
Лян Шу судорожно сжимала руку Линь Минь, вспоминая погибших в первую же ночь. Двое из тех людей даже разговаривали с ней: одна девочка по имени Чжоу Линьлинь была её ровесницей, училась в университете на переводчика с английского, после выпуска собиралась устроиться в иностранную компанию. Её родители и братья были простыми крестьянами, которые из последних сил выучили студента — в ней заключалась вся надежда семьи.
Чжоу Линьлинь очень доверяла Цзян Чжунсюю, и Лян Шу видела, как перед тем, как войти в дом, Чжоу Линьлинь долго о чем-то с ним беседовала.
А затем… Чжоу Линьлинь уже не суждено было увидеть солнце следующего дня.
Раньше Лян Шу не задумывалась об этом глубоко, к тому же особой привязанности к Чжоу Линьлинь она не испытывала. Когда Чжоу Линьлинь не стало, кроме жалости, она испытывала лишь страх перед тем, что следующей может оказаться она сама.
Но что, если Чжоу Линьлинь вообще не должна была умирать?
Если бы Чжоу Линьлинь не обманул Цзян Чжунсюй, смогла ли она благополучно дожить до сегодняшнего дня?
Эта мысль непрерывно крутилась в голове Лян Шу.
Сянь Чэнъюэ не знал, о чем думают остальные, да и знать не хотел.
— Встань, — Сянь Чэнъюэ опустил взгляд на Цзян Чжунсюя.
Лицо Цзян Чжунсюя потемнело так, будто с него готова была капать вода. Он поднял взгляд на Сянь Чэнъюэ, его глаза пылали от ненависти и гнева.
— Сянь Чэнъюэ, не думай, что тебе всё дозволено, — Цзян Чжунсюй чувствовал на себе направленные на него взгляды.
Казалось, все вокруг считали, что Сянь Чэнъюэ может делать всё, что захочет. Например, сейчас он велел ему встать, и остальные были убеждены, что тот непременно должен подчиниться.
Однако Сянь Чэнъюэ было лень тратить на него слова. Раз уж Цзян Чжунсюй не желал вставать на ноги, можно было заменить ноги руками.
Чэнь Вэй сидел на пороге и воочию наблюдал, как Сянь Чэнъюэ слегка наклонился вперед, а затем схватил Цзян Чжунсюя за запястье.
Потребовалась, казалось, всего секунда, чтобы Цзян Чжунсюй, только что сидевший на корточках на земле, внезапно рухнул плашмя.
Прошла всего одна секунда.
А Сянь Чэнъюэ уже убрал руку.
Никто даже толком не успел разглядеть, что именно он сделал.
Цзян Чжунсюй сжался в комок на земле, его лоб покрылся холодным потом.
Сянь Чэнъюэ снова выпрямился, излучая ту же самую, ничуть не изменившуюся холодность:
— Всем молчать.
Чэнь Вэй смотрел, как Сянь Чэнъюэ вернулся на свое кресло, набросил на себя одевало и снова закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
После этого во всем доме действительно больше никто не смел произнести ни звука.
Слышались лишь сдавленные стоны боли, издаваемые Цзян Чжунсюем. Чэнь Вэй сглотнул слюну и осторожно бросил взгляд на Су Янь.
Су Янь по-прежнему сидел рядом с Сянь Чэнъюэ и, заметив взгляд Чэнь Вэя, улыбнулся ему, обнажив полоску белых зубов.
Чэнь Вэй внезапно вздрогнул и отвел глаза.
Чэнь Вэй не сомкнул глаз за всю ночь, да и не мог уснуть. В носу стоял навязчивый запах гниения, в воздухе висела сырость, ночной ветер шевелил листву на улице, издавая шуршащий треск, изредка доносилось внезапно усиливавшееся стрекотание цикад, сырость пропитала все его тело, а со стороны двора доносились непрекращающиеся рыдания и крики.
Бесчисленные звуки сливались воедино, отчего даже с закрытыми глазами мозг Чэнь Вэя оставался в состоянии предельного возбуждения.
Ночь тянулась гораздо дольше, чем представлялось, особенно когда сидишь в ожидании утекающего времени. Время от времени Чэнь Вэй поднимал голову, разглядывая остальных обитателей комнаты.
В этот момент уснуть по-настоящему мог только Сянь Чэнъюэ. Даже Су Янь сохранял сидячее положение, то и дело поправляя на Сянь Чэнъюэ сползающее одеяло.
Это немного успокаивало Чэнь Вэя: раз Су Янь тоже боялся, то и ему стыдиться своей бессонницы было нечего.
Когда забрезжил рассвет, Чэнь Вэй сперва подумал, что ему мерещится.
Свет становился все ярче, а крики во дворе утихли еще посреди ночи.
Деревня погрузилась в абсолютное, мертвенное молчание.
Повернув голову, Чэнь Вэй обнаружил, что Сянь Чэнъюэ уже поднялся на ноги. Его лицо выглядело гораздо лучше, чем у новичков, прободрствовавших всю ночь напролет. Не удостоив Чэнь Вэя даже мимолетным взглядом, Сянь Чэнъюэ вышел прямо в главные ворота дома старосты.
Су Янь хромая последовал за Сянь Чэнъюэ.
Новички, включая потерявшего руку Цзян Чжунсюя, молча двинулись следом.
Кто-то дрожащим голосом спросил:
— Рассвело… к-как нам отсюда выбраться?
— Я… я думал, раз рассвело, мы должны уйти.
— Неужели нам придется оставаться здесь?
Кто-то тихо всхлипывал, кто-то до боли закусил губу. Они с отчаянием смотрели на деревню — неужели им суждено навечно застрять в этом месте?
Линь Минь тоже испугалась. Подбежав к Су Яню, она взглянула на него, но тот лишь покачал головой.
Линь Минь опустила голову и пошла молча.
Сделав несколько шагов, кто-то наконец почуял неладное и громко воскликнул:
— Куда мы идем?! Это дорога обратно к тому двору! Во дворе полно деревенских жителей!
— Почему мы снова возвращаемся в этот двор? Вчера там были монстры!
— Я… я не пойду, я не хочу туда, мы ведь с таким трудом оттуда сбежали…
Несколько человек остановились на месте.
Цзян Чжунсюй тоже замер. На его мрачном лице, пока он поддерживал сломанную руку, постепенно проступило мягкое выражение, и он мягким голосом произнес:
— Раз уж Сянь Чэнъюэ в этом уверен, давайте пойдем за ним. Ничего страшного, если мы просто заглянем туда, даже если возникнет опасность, впереди пойдем не мы.
Эти слова успокоили тех, кто уже было затормозил.
И правда, Сянь Чэнъюэ шел в самом авангарде, и если что-то случится, он хотя бы потянет время, а они успеют сбежать.
Цзян Чжунсюй прищурился:
— А вдруг мы сможем выбраться? Разве нет?
Двор приближался с каждым шагом, и Сянь Чэнъюэ остановился прямо перед входными воротами. Су Янь и Линь Минь стояли по обе стороны от него.
Линь Минь посмотрела на тяжелые деревянные двери и украдкой сглотнула вязкую слюну.
Что, если жители деревни все еще внутри…
Эти жители ведь убивают людей…
Она повернула голову и заметила, что остальные намеренно держатся от них на некотором расстоянии. По ее телу внезапно пробежали мурашки, ноги Линь Минь невольно шевельнулись — ей тоже захотелось отступить назад.
В тот самый момент, когда она собралась сделать движение, Су Янь вдруг опустил голову.
Линь Минь застыла на месте, мгновенно ощутив неловкость и охватившее ее чувство неизбывного стыда.
Су Янь чуть изогнул губы в улыбке и, больше не глядя на Линь Минь, перевел взгляд на Сянь Чэнъюэ.
Сянь Чэнъюэ уже извлек ключ. Ттот вошел в замочную скважину, и чтобы повернуть этот громоздкий, несмазанный старый замок, требовалось приложить немало усилий, при этом опасаясь сломать ключ внутри. Сянь Чэнъюэ медленно пошевелил его и легко повернул.
Раздался щелчок — замок открылся.
Сянь Чэнъюэ толкнул створку, двери медленно распахнулись в обе стороны, и солнечный свет упал на голову и плечи Сянь Чэнъюэ.
Повернувшись ко всем спиной, он первым шагнул внутрь.
— Браун Сянь! — Су Янь даже не успел бросить взгляд на внутренний двор, как последовал за ним.
В тот момент, когда они перешагнули через порог, пространство на мгновение искривилось, словно воздух над языками пламени, пошли странные волны.
Линь Минь сжала зубы и тоже перешагнула черту.
— Подождите, не заходите! — вдруг выкрикнул Цзян Чжунсюй. — А вдруг там опасно?!
Чэнь Вэй бросил на Цзян Чжунсюй взгляд, стиснул зубы и переступил порог.
Однако остальные не решались действовать необдуманно. Если и впрямь окажется опасно, как говорил Цзян Чжунсюй, что тогда делать? Быть осторожным никогда не помешает.
Лян Шу закусила ногти до боли. Она больше не хотела ждать. Всё равно оставаться здесь — верная смерть, и войти в дверь — тоже смерть; гибель угрожала с обеих сторон, так почему бы не последовать за Сянь Чэнъюэ и не попытаться сыграть ва-банк?
Она бросилась к воротам двора.
— Браун Сянь?
Сянь Чэнъюэ внезапно вернулся в мир людей.
Он посмотрел в сторону источника звука: знакомое лицо коллеги выражало крайнее недоумение.
— Чего это ты вдруг завис? — коллега подошел к Сянь Чэнъюэ, открутил кран, под шумок льющейся воды принявшись ворчливо рассуждать: — Браун Сянь, может, передохнешь?
Коллега продолжал:
— На этот месяц у тебя еще четыре назначенных объекта для проверки, съемки нужно закончить максимум к концу месяца, а сколько еще времени уйдет на подготовку до этого. Если чувствуешь, что не вывозишь, скажи шефу, пусть парочку отдаст кому-нибудь другому на замену.
Сянь Чэнъюэ провел рукой по волосам, на его рубашку попали капли воды. Расстегнув пуговицы на манжетах, он закатал рукава до локтей. На его лице не отражалось никаких эмоций, голос звучал ровно и холодно:
— Не нужно, проблем особо нет, я отправлюсь туда сегодня вечером.
С этими словами Сянь Чэнъюэ взял лежавшие рядом черные перчатки и надел их.
Коллега вздохнул:
— Ладно уж, раз Браун Сянь сам во всем уверен, тебе виднее.
— К кому ты сегодня отправляешься?
— К тем бусинам чаочжу поздней династии Цин, — Сянь Чэнъюэ толкнул дверь туалета.
Коллега закатил глаза:
— К тому самому типу, у которого стартовая цена аукциона должна быть не меньше восьми миллионов? Ишь чего заловил, смельчак нашлись, даже не глянув, найдется ли в нашей провинции хоть кто-то готовый столько отдать. Шаг ставки по десять тысяч, дело сложное. Вот если бы они были из ранней Цин — другое дело. А если он выставляет чаочжу самой вдовы императрицы Цыси, тогда ладно, не то что восемь миллионов, даже с восьмидесяти миллионов можно начинать.
Сянь Чэнъюэ ответил:
— Давай сперва переговорим, а если договориться не удастся — пойдем по его условиям.
Коллега скривил губы:
— По его условиям… если лот не уйдет с молотка, мы просто впустую потратим силы и ресурсы.
— Адрес? — Сянь Чэнъюэ остановился у выхода из туалета и повернулся к коллеге.
Коллега хлопнул себя по лбу:
— Чуть не забыл, скину тебе на телефон. Кстати, не забудь сохранить чек за такси, потом проведешь по бухгалтерии как командировочные.
Сянь Чэнъюэ кивнул:
— Хорошо, я пошел.
Коллега помахал рукой:
— Счастливо, Браун Сянь!
Покинув место сбора, Сянь Чэнъюэ сел в такси и, достав телефон, чтобы проверить адрес, с удивлением обнаружил, что контактное лицо носит фамилию Су.
Он невольно вспомнил человека, с которым познакомился в Изнанке мира — та же фамилия, да еще и не самая распространенная…
Перед тем как нанести визит, Сянь Чэнъюэ прямо из машины набрал номер контактного лица.
— Здравствуйте, господин Су, — Сянь Чэнъюэ потер переносицу, его голос звучал гораздо мягче обычного. — Я Сянь Чэнъюэ, мы договаривались встретиться сегодня вечером, чтобы обсудить оценку лота, а также ознакомиться с экспертным заключением и состоянием предмета.
Человек на том конце провода, похоже, был занят решением какой-то проблемы и раздраженно крикнул кому-то в стороне:
— Аукционер скоро прибудет! Все вопросы решите после торгов! Я родной дядя Су Яня, и что он мне сделает?! Подумаешь, какая-то нить чаочжу?!
— Пусть Су Янь потом явится ко мне, он что, посадит меня в тюрьму или ноги переломает?!
На линии на несколько секунд воцарилась тишина, после чего господин Су обратился к Сянь Чэнъюэ:
— Господин Сянь, вы уже у входа в жилой комплекс? Просто назовите охраннику номер квартиры, 8-3204.
— Простите, дома тут небольшая заминка вышла, ничего серьезного, не переживайте, эту нить чаочжу мы точно отдадим на аукцион.
Сянь Чэнъюэ не придавал этому значения:
— Хорошо.
Повесив трубку и дойдя до главных ворот жилого комплекса, он внезапно заметил стоявшего у входа мужчину.
Мужчина был облачен в хорошо знакомый ему костюм — черную куртку и подчеркивающие длину ног черные брюки. В ярком свете фонарей Сянь Чэнъюэ отчетливо разглядел его профиль — точь-в-точь как у того человека, которого он знал.
Сянь Чэнъюэ: «……»
Может, прийти в другой раз? Он вовсе не горел желанием заводить в реальности связи с людьми из Изнанки мира.
Но мужчина словно прочел его мысли: в тот самый момент, когда Сянь Чэнъюэ собрался развернуться в противоположную сторону, тот как раз повернул голову.
Их взгляды встретились.
Су Янь расплылся в улыбке и с восторженным видом взмахнул рукой:
— Браун Сянь!
Сянь Чэнъюэ: «……»
Черт!
http://bllate.org/book/18701/1807469
Готово:
