Благодаря заботе Цзин Хэ Цзин Юй, несмотря на все ухищрения, чтобы затянуть выздоровление, уже через полмесяца полностью поправилась.
Девушка, боявшаяся, что старшая сестра уйдёт, пока она спит, стала просыпаться каждые полчаса — малейший шорох будил её.
Цзин Хэ сидела в комнате в медитации и сначала хотела применить технику, чтобы усыпить девочку до утра, но не выдержала её испуганных слёз после пробуждения. Тогда она привязала к своему волосу и к руке девушки по красной нитке с колокольчиком: при малейшем движении любой из них раздавался звон.
Только после этого маленькая капризуля наконец спокойно заснула, и её самочувствие заметно улучшилось.
За это время Старейшина пика Цзяньдин передал мысленно Цзин Хэ вопрос о причине её долгого пребывания в мире смертных. Цзин Хэ на этот раз не взяла ни одного задания и не ушла в закрытую медитацию, что вызвало подозрение Старейшины.
Она ответила лишь: «Есть личное дело, которое нужно уладить».
Молчаливый Старейшина, редко говоривший больше необходимого, на сей раз добавил несколько слов:
— Раз уж ты выбрала путь культивации, кое-что и кое-кого придётся отпустить. Иначе это принесёт лишь страдания.
Цзин Хэ обернулась и взглянула на девушку, которая в это время вышивала цветы, и спокойно ответила:
— Благодарю Старейшину. Ученица понимает.
Её нынешний рост в силе всё равно бесполезен: позже, впав в демоническую стезю, ей придётся начинать всё с нуля. Лучше сейчас изучать скучные трактаты и сердечные методики, которыми она раньше пренебрегала, и после завершения сюжета обрести новую личность и начать заново.
— Айцзе, тебе нравится эта зимняя слива? — девушка поднесла к ней платок, на котором вышила узор, точь-в-точь повторяющий рисунок, сделанный Цзин Хэ. Цветы казались живыми.
Цзин Хэ погладила ткань и серьёзно похвалила:
— Неплохо.
Уголки губ девушки приподнялись в улыбке, яркой, как весенние цветы.
К концу месяца Цзин Хэ обязательно нужно было вернуться в Секту Бессмертных Пэнлай на проверку.
Она договорилась с Цзин Юй, что вернётся на следующий день, повесила на пояс подаренный девушкой мешочек с благовониями и взлетела на родном мече. Через час она уже стояла у ворот секты.
Ученики пика Цзяньдин кивнули ей при встрече, после чего все устремили взгляды на Старейшину, ожидая задания.
Цзин Хэ огляделась, но не увидела младшую сестру по школе.
Она удивилась: та никогда не пропускала проверок. Почему же до сих пор не пришла?
Старейшина, дождавшись назначенного времени, развернул свиток и громко зачитал:
— Всего девять человек не явились на проверку: Цай Мин, Дин Мао… Е Яо.
— Старейшина!
Е Яо ворвалась в зал за два вдоха и подняла руку:
— Простите, опоздала.
Все повернули головы. К ним стремительно приближалась девушка с тёмно-жёлтой кожей. Даже самый яркий взгляд, подобный лунному свету, не спасал её от впечатления непривлекательности из-за такого странного цвета лица.
— Это Е-сяоцзе? Небо, что с ней случилось?
— Говорят, её духовный меч высшего ранга пропал. Неужели из-за этого она впала в одержимость и сделала что-то дурное?
— Кстати, разве не все внутренние ученики нашего пика постепенно перестали задерживаться в секте? На этот раз вернулись только Е-сяоцзе и Цзин-сяоцзе.
— Слышали? Раньше Цзин-сяоцзе бывала в мире смертных всего день-два в месяц, а теперь целый месяц там провела!
Цзин Хэ с сомнением посмотрела на младшую сестру:
— Ты что, тренировалась на пике Цзиньри?
Всем было известно, что климат на пике Цзиньри прямо противоположен Ледяной Вершине: там круглый год невыносимая жара. Однажды длинноволосый культиватор выполнял там задание всего семь дней, и его густые чёрные волосы превратились в сухие, ломкие и взъерошенные. Даже годовые ванны из целебных трав не вернули им прежний блеск.
Е Яо растерянно покачала головой:
— Нет, я не была на пике Цзиньри.
Она совершенно не обращала внимания на чужие взгляды и стояла прямо, как стройная сосна под снегом.
Цзин Хэ заметила колебания ци, указывающие на скорый прорыв, и отвела взгляд, не задавая больше вопросов.
Видимо, та так увлеклась тренировками, что просто не успевала заботиться о внешности.
Проверка состояла из письменного экзамена и симуляции боя.
Письменная часть проверяла базовые знания сердечных методик и основ культивации. Поскольку все они были мечниками, вопросы касались преимущественно техник владения клинком.
Цзин Хэ весь прошлый месяц провела во дворе вместе с девушкой, в основном читая книги и лишь изредка тренируясь с мечом. Ранее сложные для неё вопросы теперь казались простыми.
Она сдала работу за полпалочки благовоний до окончания времени и, выходя из зала, бросила взгляд на младшую сестру у стены.
Та с пустым взглядом сидела, не написав ни строчки.
Цзин Хэ мгновенно подумала: «Голова пуста».
Видимо, та только и думала о тренировках и даже не заглянула в учебники.
Когда экзамен закончился, Е Яо вышла последней.
Целый месяц она ковала железо и не находила времени на изучение техник. Заполнила лишь то, что помнила наизусть, остальное оставила пустым — стыдно, конечно.
Но Мастер обещал сегодня сообщить ей зацепку. Столько дней напрасно не прошло.
Настроение Е Яо сразу улучшилось. Она уже собралась следовать за другими к месту симуляции боя, как вдруг поняла, что осталась одна.
Поднявшись в воздух, чтобы оглядеться, она увидела за стеной Цзин-сяоцзе, с досадой смотрящую на неё.
— Ты что, улитка? Черепаха быстрее тебя.
Цзин-сяоцзе ждала её? Какая добрая!
Е Яо быстро опустилась перед ней:
— Цзин-сяоцзе, откуда вы знаете, что я не знаю, где проходит симуляция?
— Ты всегда думаешь только о том, как освоить то, что тебе пока не по силам. Когда ты обращала внимание на распоряжения секты?
Цзин Хэ потянула её за руку, чтобы нагнать остальных. Ветер разнёс остаток её слов:
— Всё равно за тебя переживаешь.
Е Яо не пропустила этих слов и задумалась.
Раньше ей казалось, что Цзин-сяоцзе ко всем относится сурово. Потом она заметила: к внешним ученикам та не особенно тепла, но и не насмехается постоянно, не выглядит раздражённой. Похоже, лишь к ней одной Цзин-сяоцзе проявляет такую «злобу» — на словах колючая, но ничего плохого не делает. С виду грозная, но если её не злить, всё спокойно. Как ёжик.
Ей всё чаще казалось, что она что-то недопоняла в Цзин-сяоцзе, не до конца разгадала её.
Пока Е Яо размышляла, Цзин Хэ уже привела её к месту симуляции.
Испытание представляло собой поединок один на один с иллюзорным противником внутри магического круга. Требовалось победить врага, используя указанную технику меча.
Цзин Хэ досталась не самая знакомая ей техника, поэтому она потратила немного времени, прежде чем пройти испытание. Когда она вышла, ей сообщили, что младшая сестра уже покинула секту, чтобы продолжить уединённые тренировки. Цзин Хэ невольно восхитилась её упорством.
Талант плюс трудолюбие — не зря же она главная героиня.
Перед самым отлётом из секты Цзин Хэ остановил Старейшина. Доброжелательный на вид, он с заботой предостерёг её:
— Отпусти всё, что связывает тебя с миром смертных, и сосредоточься на культивации. Иначе при прорыве в следующую великую стадию тебя ждёт откат.
— Неужели кто-то пообещал тебе богатства или власть? Не позволяй этим соблазнам мутить разум. Истинная цель — путь к бессмертию.
Цзин Хэ лишь ответила:
— Как только там всё уладится, ученица сможет спокойно заниматься культивацией. У меня ещё дела, прошу откланяться.
Она не хотела вдаваться в подробности и, почтительно поклонившись, взлетела на мече.
Старейшина смотрел ей вслед, хмурясь и качая головой.
— Не знаю, не наделает ли она бед.
По правилам секты, частые посещения мира смертных требовали доклада, но Старейшина высоко ценил Цзин Хэ и решил пока прикрыть её, лишь бы та скорее одумалась.
Цзин Хэ вернулась в мир смертных глубокой ночью.
Девушка должна была уже спать, но в доме горел свет.
Цзин Хэ нахмурилась и вошла, сразу же обрушив упрёк на вышивальщицу:
— Я же сказала: как только лунный свет коснётся ветки с красной ниткой — ложись спать! Ты не только не спишь, но и шьёшь! Не боишься глаза испортить?
Девушка, увидев её, обрадовалась и, бросив недоделанную одежду, бросилась к ней, как птичка, и прильнула к груди.
— Айцзе, вы вернулись!
Цзин Хэ не смогла продолжать ругать и лишь холодно ответила:
— Разделалась с делами — и вернулась.
Девушка отступила на полшага, взяла её руку и приложила к своей щеке.
— Айцзе, я так скучала по вам! А вы скучали по Юй-эр?
— Да ведь и дня не прошло…
— Айцзе.
Лицо девушки вдруг изменилось.
— Что это за запах на ваших руках?
Цзин Хэ замерла и принюхалась.
По дороге она использовала технику очищения — запаха быть не должно.
— Ничего не чувствую.
Но девушка уже нахмурилась.
— Вы сегодня готовили кому-то? От вас пахнет пригоревшим.
Цзин Хэ: …
Она сегодня только держала за руку младшую сестру по школе.
В тёмной комнате из чёрного камня «Сюаньхань» Е Яо сидела напротив Мастера. Внутри было гораздо прохладнее, чем снаружи, и лёгкая прохлада освежала до глубины души.
Это был первый раз, когда Мастер привёл её сюда для разговора.
— Ты хорошо потрудилась эти дни, — борода Мастера дрожала от слов. — Как и договаривались, я дам тебе зацепку о твоём госте и его друге.
Е Яо невольно сглотнула, лицо её стало серьёзным:
— Прошу, Мастер, говорите.
Мастер взглянул на девушку с тёмной кожей. Месяц назад её лицо было белоснежным, как снег, но кузнечные труды превратили его в такой цвет.
«Сердце чисто — и железо прямое».
Раз злого умысла нет, пусть гость сам решает.
— Это ученица Секты Согласия. У неё на бровях красная родинка. Хотя ученики Секты Согласия искусны в перевоплощениях, на моей территории их истинное лицо всегда проявляется.
Это уже была весьма явная подсказка.
Е Яо с благодарностью простилась с Мастером и немедленно отправилась в Секту Согласия.
Там её приняли за влюблённую, пришедшую выяснять отношения, и усадили в гостевые покои ждать.
— Есть ли ещё приметы, кроме родинки между бровями?
— Нет.
— Хорошо. Мы поищем среди учеников, но их много. Может занять время.
— Сколько примерно?
Служащая, привыкшая к таким вопросам, ответила без тени смущения:
— Минимум полдня, максимум — несколько лет.
Е Яо нахмурилась, но громко и чётко сказала:
— Поняла. Благодарю, даос.
Она твёрдо решила остаться в Секте Согласия и, заплатив кристаллами ци, заселилась в гостевые покои.
Служащая, получив кристаллы и оформляя документы, болтала с подругой:
— Интересно, кто из наших угодил в сердце этой тёмнолицей скучной даоске? Хотя однополые пары и редкость, но уж не до такой же степени!
Е Яо прождала в гостевых покоях более десяти дней. От других искателей она узнала, что можно попытать удачу у источника Диньдонь, где, возможно, встретится искомая.
Она ходила туда три-четыре дня подряд, но редко видела учеников Секты Согласия.
Ведь культиваторы могут очищаться техниками, и вода им нужна разве что для полива огородов или из-за любви к еде.
Однажды ранним утром, когда небо едва начало светлеть, Е Яо сидела на ветке дерева в медитации. Из-за тревожных мыслей даже тихий шёпот мог её отвлечь.
Две внешние ученицы подошли к источнику и наполнили сосуды водой.
— Слышала? Второй старший брат пика Цинь встречается с правителем города Дунсюэ, но его брат безумно в него влюблён!
— Разве второй старший брат не отвергает однополые чувства?
— Именно! Говорят, тот, кого отвергли, теперь страдает от сердечного демона и повсюду ищет траву «Ханьлин», чтобы стабилизировать состояние!
— Боже, как же он любит второго старшего брата!
Е Яо замерла.
Ведь трава «Ханьлин» помогает не только Учителю, но и любому, страдающему от сердечного демона.
Неужели Цзин-сяоцзе украла траву «Ханьлин» у Учителя именно для этого?
Она вспомнила, как Цзин-сяоцзе спасла ей жизнь, варила еду и проявляла к ней особое отношение.
Такой гордый человек, как Цзин-сяоцзе, если бы вдруг понял, что влюбился в младшую сестру по школе, и не смог бы принять это… падение в демоническую стезю было бы вполне возможно.
Лицо Е Яо вспыхнуло.
«Боже, о чём я только думаю!»
Когда ученицы ушли, Е Яо спрыгнула с ветки, умылась в источнике и, успокоившись, связалась с разведчиком. Узнав, что меч не в Кровавом Озере, она проверила состояние духа в своём духовном пространстве.
Светящаяся точка, олицетворяющая меч-дух, сияла ярче прежнего и выглядела даже счастливее, чем рядом с ней.
Значит, меч просто попал в руки демона. Она облегчённо выдохнула.
Этот беззаботный меч-дух, с его упрямством и нежеланием заключать равноправный договор родного меча, выбрал даже невыгодный жертвенный контракт.
Он не до конца признаёт её, но всё равно ставит её защиту на первое место. Похоже, он выполняет какую-то миссию.
Раньше он называл Цзин-сяоцзе «матушкой». Неужели меч и правда был для неё приготовлен Цзин-сяоцзе?
Лицо Е Яо снова вспыхнуло.
«Опять сама себе придумываю!»
Подходил Новый год. В Су-чэн шёл снег. Жители сидели дома, выходя на улицу лишь тогда, когда снегопад становился слабее.
http://bllate.org/book/1869/211672
Готово:
