В машине воцарилось абсолютное молчание, если не считать пухленькую малышку, которая то и дело ерзала на месте.
— Как тебя зовут? — наконец не выдержала Хуа Сянжун и спросила.
— Мо Шэн, — маленькая девочка даже не посмотрела в сторону Хуа Сянжун, но всё же ответила.
— Хорош… — Хуа Сянжун изначально собиралась назвать хорошим любое имя, какое бы девочка ни назвала, но перед лицом столь простого, грубого и донельзя прямолинейного имени она решительно не смогла произнести это слово. Ей оставалось лишь неловко усмехнуться. — Малышка, меня зовут Хуа Сянжун, а эту кроху — Толстушка. С сегодняшнего дня вы будете подругами.
Хотя Хуа Сянжун не нравилась эта маленькая девочка из-за её излишней мрачности. Честно говоря, Ся Ман в её глазах тоже казалась мрачной личностью, но по сравнению с этой девчонкой она вдруг подумала, что Ся Ман на самом деле не так уж плоха. По крайней мере, мрачность Ся Ман была направлена внутрь, на неё саму, в то время как мрачность этой девочки — на весь внешний мир. Это совершенно разные вещи.
Ся Ман же думала о другом. Только что она сама предложила той следовать за ними, но получила вежливый отказ, однако Цюй Чжэнь в итоге согласилась. Неужели эта девочка всё равно вырастет в ядовитого скорпиона?
Рука Ся Ман слегка ныла — возможно, из-за травмы, полученной, когда она только что заслонила собой остальных.
Ся Ман покачала головой, в её мыслях царил полный хаос. Как бы то ни было, если этот ядовитый скорпион начнет угрожать Цюй Чжэнь, она во что бы то ни стало избавится от неё!
Ся Ман сидела между Цюй Чжэнь и Мо Шэн. Когда Цюй Чжэнь отвернулась к окну, сидевшая до этого неподвижно и с закрытыми глазами Мо Шэн вдруг открыла глаза и крепко сжала в руке побаливающую ладонь Ся Ман.
Ся Ман слегка удивилась, но боль в ладони тем временем уменьшалась с каждой секундой. Глядя на то, как бледнеет лицо девочки, Ся Ман попыталась с усилием забрать свою руку назад, однако та смотрела на неё ясными, сияющими глазами и со всей серьезностью.
Повернувшись, Цюй Чжэнь как раз застала эту сцену. Хотя она и смотрела в окно, все её мысли были сосредоточены на определенном человеке — разве могла она чего-то не заметить? Тем не менее Цюй Чжэнь ничего не предприняла: она отчетливо ощущала движение энергии, перетекавшей из тела девочки к Ся Ман.
Наконец малышка разжала пальцы и отпустила руку Ся Ман:
— Тебе уже лучше?
Ся Ман вовсе не отличалась холоднокровностью, особенно в таких обстоятельствах:
— А ты?
— Я в порядке.
Убедившись, что Ся Ман хорошо, Мо Шэн отвернулась и снова уставилась в окно, демонстративно повернувшись к Ся Ман затылком.
Цюй Чжэнь притянула Ся Ман за плечо, заставляя посмотреть ей прямо в глаза:
— Есть ли вещи, о которых ты никогда, при любых обстоятельствах не расскажешь мне? — по слогам произнесла Цюй Чжэнь.
Сидевшие впереди двое сделали вид, что ничего не слышат, и с усердием уставились на дорогу. В такие моменты подобные разговоры оставалось только пропускать мимо ушей!
Это был первый раз с момента перерождения, когда Цюй Чжэнь заговорила с Ся Ман столь суровым тоном, и от этого в носу у той мгновенно защемило!
Из-за внезапно подступивших слёз Ся Ман растерялась, не зная, почему её организм отреагировал именно так. В прошлой жизни Цюй Чжэнь тоже никогда не повышала на неё голос и не говорила резких слов, даже в самом конце.
Заметив покрасневшие глаза Ся Ман, Цюй Чжэнь почувствовала укол жалости, но всё же сохранила суровое выражение лица. За последнее время совместной жизни Цюй Чжэнь поняла одну вещь: она слишком потакала этой девушке. Что бы та ни делала, её всегда останавливало нежелание видеть хмурое выражение на чужом лице или причинять ей хоть малейшую обиду. Но при этом сама Ся Ман никогда, ни единого раза не говорила ей о том, чего же хочет на самом деле!
Ся Ман совладала со своими эмоциями и посмотрела на Цюй Чжэнь:
— Я… — но обнаружила, что не может вымолвить ни слова.
Слишком чужой казалась Цюй Чжэнь с этим холодным, непреклонным выражением лица. Тупая боль капля за каплей пожирала её сердце, не оставляя возможности спрятаться или избежать ответа.
— Эх… — В конце концов сдалась всё же Цюй Чжэнь. Глядя на столь несчастную и растерянную Ся Ман, она не удержалась, смягчила взгляд, прижала девушку к груди и, поглаживая по голове, мягко произнесла: — Разве ты не можешь рассказывать мне о том, что у тебя на душе? — Цюй Чжэнь на мгновение замолкла и всё же высказала то, что таилось внутри: — Раньше, когда меня не было рядом, я вечно переживала: не обижает ли тебя кто, не страдаешь ли ты в одиночестве, не грустишь ли? Теперь я с тобой, но всё осталось по-прежнему — ты по-прежнему ничего не рассказываешь мне о своих чувствах…
Плотину слёз Ся Ман прорвало в одно мгновение. Мелкая, густая боль, прежде заполнявшая сердце, вмиг увеличилась в мириады раз, лишая её воздуха. Ся Ман лишь крепче обвила руками шею Цюй Чжэнь, словно та была её единственным спасением — впрочем, так оно и было на самом деле!
Цюй Чжэнь с нежностью гладила Ся Ман по голове и тяжело вздыхала. Похоже, с этим человеком ей было суждено проиграть всю свою жизнь.
— Я просто слишком сильно дорожу тобой. Ну всё, хватит, не плачь.
Сидевшая на переднем сиденье Хуа Сянжун откровенно презирала происходящее. Она больше не могла на это смотреть: неужели её босс должна быть настолько подкаблучницей? Авторитет старшей сестры в их группе укреплялся с пугающей стабильностью…
Ся Ман подняла голову, её слёзы всё ещё продолжали капать:
— Я…
— Ты можешь положиться на меня, — глядя на Ся Ман в упор, серьезно произнесла Мо Шэн и чеканила каждое слово.
Хуа Сянжун абсолютно бестактно фыркнула и рассмеялась. Эта маленькая девочка была донельзя… донельзя лишена чувства момента и ситуации…
Лицо Цюй Чжэнь почернело пуще прежнего. Если бы не особые способности этой девчонки и не странная сила самой Ся Ман, она бы непременно выбросила эту мозолящую глаза нахалку из машины!
Ся Ман так и не произнесла то, что собиралась сказать — атмосфера оказалась окончательно испорчена.
Пухленькая малышка проснулась аккурат в самый разгар этой странной обстановки. Первым же делом она выдала:
— Мам, почему ты плачешь? Ты опять обижала маму?
Услышав столь железную логику, Хуа Сянжун едва сдержала внутренний стон, хотя, судя по всему, в этот раз обижали как раз их босса!
— Мам?! Что здесь происходит? Стоило мне вздремнуть, как вы подобрали какого-то ребенка мне на замену? — пухлые щеки малышки собрались в гармошку, и она с презрением воззрилась на худенькую Мо Шэн. — Да она даже не такая милая, как я…
Мо Шэн даже не взглянула на малышку. Точнее говоря, за исключением Ся Ман, взгляд Мо Шэн оставался расфокусированным, всем своим видом она напоминала человека, витающего где-то далеко.
Малышка протянула короткие пухлые ручки, принимая позу «возьми меня на ручки».
Ся Ман протянула руки и подняла её.
Стоило малышке оказаться на руках у Ся Ман, как она тут же зашептала заговорщицким тоном:
— Ты сошла с ума? Зачем ты подобрала этого ядовитого скорпиона…
Ся Ман хлопнула себя рукой по лбу: надо же, эта егоза тоже помнит! Мо Шэн повернула голову в их сторону — казалось, она расслышала слова малышки, в то время как Цюй Чжэнь продолжала аккуратно утирать слёзы Ся Ман.
Взгляд Мо Шэн заставил малышку почувствовать себя так, будто она сидит на иглистых колючках. Нахмурившись, та обиженно протянула:
— Мам, ты меня больше не любишь…
Ся Ман посмотрела на неотрывно следящую за ней Мо Шэн: хрупкая и тощая девочка излучала сплошную враждебность. Сомнений не было — она определенно слышала то, что малышка только что нашептала ей на ухо.
— Ты можешь положиться на меня, — снова повторила Мо Шэн каждое слово, после чего перевела взгляд в окно. — Вон то дерево.
Ся Ман посмотрела на дерево неподалеку и широко раскрыла глаза: без единого видимого движения или применения энергии то дерево просто-напросто обратилось в пепел.
Цюй Чжэнь холодно усмехнулась и процедила сквозь зубы всего два слова:
— На выход.
Было бы странно, если бы Цюй Чжэнь не ответила на столь откровенную провокацию.
Мо Шэн бросила на Цюй Чжэнь быстрый взгляд, после чего опустила голову и умолкла.
Цюй Чжэнь прижала к себе Ся Ман. Сможет ли эта соплячка дать Ся Ман то, что может дать она?
Она предложит Ся Ман будущее.
Хуа Сянжун сначала чуть не расхохоталась в голос, давая выход переполнявшим её эмоциям, но, заметив выражение лица обломавшейся Мо Шэн, мысленно утерла холодный пот. Неужели этот столь по-детски ребячливый человек — действительно её босс? Она что, всерьез додумалась меряться с ребенком материальными благами помимо чистой силы? Неужели она хотя бы на секунду восприняла эту девчонку как равную себе?
http://bllate.org/book/18684/1805523
Готово:
