Лу Яньшэн послушно закрыл глаза, словно целиком и полностью вверяя себя в руки омеги.
Не открывает глаз, не протягивает рук, не раскрывает рта.
Тогда Сунь Фэнчжи добавил поощрительный поцель: прикрывшись соприкосновением губ, он высунул кончик языка и легко, словно дразня, скользнул по губам партнера.
Однако Сунь Фэнчжи воспринимал этот поцель лишь как лишенную всяких эмоций задачу, подавляя в душе необъяснимое волнение и отсчитывая про себя секунды. Досчитав до пяти, он уже собрался разжать губы и отстраниться.
В этот момент дверь конференц-зала за их спинами внезапно распахнулась, и секретарь Стивен почтительно произнес с порога:
— Главный инспектор, пора ух…
Он вдруг поднял глаза, увидел то, что происходило в зале, и от потрясения сделал три шага назад.
— …А-а! А-а-а-а-а-а!
Их главный инспектор прижал Лу Яньшэня к стулу и целует его, а-а-а-а-а!
У Стивена чуть не остановилось сердце, он рефлекторно захлопнул дверь, метнулся в сторону и бросился бежать.
Ответственный за базу смущенно застыл, машинально скосив взгляд на стоявшего рядом представителя аристократии.
Улыбка распорядителя слегка застыла, и он проговорил:
— Главный инспектор Сунь, в ходе предыдущих переговоров мы, кажется, уже разъяснили Инспекторату. Зона E относится к числу территорий с тяжелым радиационным загрязнением, к тому же в силу некоторых обстоятельств она временно закрыта… Находящийся там персонал контроля качества тоже не может выйти наружу.
Секретарь Стивен добавил:
— Господин управляющий, в письменном отчете, который вы ранее представили в Инспекторат, мы ставим под сомнение некоторые данные, касающиеся Зоны E.
Судя по их плану подготовки, действия в первый день должны были ограничиться проникновением в Зону E и не требовали масштабного общения, а потому Сунь Фэнчжи изначально не планировал в первый же день пытаться задействовать упомянутый Лу Яньшэнем более глубокий якорь феромонов.
Закрыв глаза, Лу Яньшэн увидел в собственной духовной сфере яркую, излучающую холодный лунный свет крошечную точку, которая на миг замерла у порога, а затем снова повернула и окончательно исчезла.
Воздух был насквозь пропитан пылью и едким запахом специальных рудников.
Едва обернувшись, Сунь Фэнчжи увидел его движение, и по спине внезапно пробежала волна ничем не обоснованной дрожи.
— …Кажется, твой секретарь нас заметил. — Лу Яньшэн машинально хотел поднять руку, чтобы стереть чуть влажные уголки губ, но тут же передумал и слегка прикусил их под углом, невидимым для Сунь Фэнчжи.
— Сразу в Зону E, — он отвел пытливый взгляд и холодно бросил: — Проверка качества после добычи энергоносителей — это первоочередная задача.
Секретарь Стивен, казалось, совершенно позабыл о том, что он тоже альфа: ему казалось, что все извилины в его голове разгладились от избытка ума, а чрезмерно шокирующая картина полностью лишила его способности мыслить.
— Большое спасибо за ваше радушное гостеприимство, — произнес он, хотя в голосе не слышалось ни единой эмоции.
С этими словами он с досадой вздохнул, слегка увлажнив глаза: — Некоторые инспекторы по качеству уже целый месяц не были дома… Они беззаветно трудятся ради армейской мощи Империи.
Лу Яньшэн тоже это расслышал.
— Что случилось, Стивен? — с беспокойством спросил коллега, глядя на него.
— Задание, будьте осторожнее, — он уловил в собственном голосе отчетливые нотки веселья.
— Главный инспектор Сунь, наслышан о вас, — произнес управляющий. — Мы приготовили для господ из Инспектората сытный обед. Не желаете ли сначала отдохнуть в комнате для гостей, а наше знакомство начнем в три часа пополудни?
— Как же лишился безымянного пальца… — пробормотал он про себя, переводя взгляд на другую, целую руку.
— Спасите меня… Кто-нибудь, спасите меня! Смогу ли я дожить до конца сегодняшнего дня, если увидел такое зрелище… Лу Яньшэн ведь заставит меня замолчать навсегда, да-а-а! Главный инспектор!..
— Но Инспеторат прибыл с инспекцией в ведомство, подлежащее передаче, а вовсе не на отдых.
Словно нарочно прикрываясь наигранной надменностью.
И тогда он снова бросил взгляд на Лу Яньшэня.
Стивен в оцепенении покачал головой и, зажав рот в кулак, боялся вымолвить хоть слово.
Пройдя пару шагов, Сунь Фэнчжи вдруг подумал, что сам он сейчас выглядит уж слишком похожим на этакого безжалостного мерзавца, который бросает после всего.
Небо было седым и тусклым — похожим на цвет Столичной Звезды, но гораздо более суровым и подлинным.
Он резко сорвал салфетку и сел, но увидел лишь удаляющуюся спину Сунь Фэнчжи.
В конференц-зале за его спиной двое людей, чье уединение только что было нарушено внезапным открыванием и закрыванием двери, сохраняли пугающее спокойствие.
Словно соревнуясь со скоростью уличной драки, он вытянул из стоящей на столе коробки салфетку и со злостью прижал ее к губам Лу Яньшэня, влажным от его собственного поцеля.
Лу Яньшэн заново проверил размещение приборов и оружия по бокам своего боевого костюма, и его взгляд задержался на собственном металлическом безымянном пальце.
Тот самый парень по-прежнему сидел в позе человека с прилипшей к лицу салфеткой, а его золотые глаза полностью скрывались за тонкой бумагой.
Он говорил с глубоким чувством, а в конце поднял голову на Сунь Фэнчжи и резко замер.
Сунь Фэнчжи не смог сдержать беззвучной улыбки.
Это был Сунь Фэнчжи.
— К счастью, остался еще один, — произнес он.
Представитель аристократии легко фыркнул.
Лу Яньшэн открыл глаза и сбросил форму сотрудника Инспектората — явно сидевшую не по размеру одежду, которую он одолжил у Сунь Фэнчжи, ту самую форму, что тот носил сразу после поступления на службу в Инспекторат.
И всё же главный инспектор был до того хорош и невероятно альфачен, а-а-а…
Сунь Фэнчжи впитал в себя каждый их жест. Непонятно почему, но ему неизменно казалось, что этот аристократ смотрит на него крайне странно.
Секретарь Стивен поймал взгляд Сунь Фэнчжи, поправил очки и заговорил тоном, в котором сквозила неизменная отстраненность его шефа.
Иначе когда придет время жениться, неужели он лишится возможности ощутить то, как любимый человек надевает ему на палец обручальное кольцо?!
Он легко усмехнулся, натянул тактические перчатки без пальцев, распахнул дверь конференц-зала и направился к другому выходу из звездолета.
—
Космопорт базы Сигма.
— …Утирайся сам, — бросил он на ходу и поспешно отвернулся.
Низкорослый и плотный управляющий базой шел навстречу с приклеенной на лице поверхностной улыбкой. Рядом с ним семенил прикомандированный к базе представитель аристократии в вычурных, кричащих одеждах; его подбородок был задран, как у гордого бойцовского петуха, и людей он разглядывал чуть ли не из-под опущенных век.
Сунь Фэнчжи слегка повернул голову, вперив пепельные глаза в пузатого управляющего.
Он казался биоидом, лишенным каких-либо эмоциональных процессоров, в чьем мозгу работал исключительно блок чистой рациональности.
Казалось, перед лицом столь бесчувственного человека даже самая искренняя и трогательная страсть этого мира не смогла бы поколебать его и на йоту.
И правда, всё в точности как в слухах, доходивших со Столичной Звезды.
Истинное бесчувственное чудовище.
Управляющий мысленно выругался про себя.
Секретарь Стивен нахмурился и произнес:
— Господин управляющий, отношение на базе Сигма к трудящимся поистине приводит меня в изумление.
Управляющий мысленно усмехнулся в ответ на слова, которые по-прежнему остались без ответа со стороны Сунь Фэнчжи.
Только посмотрите: этот главный инспектор даже глазом не моргнул на подобное.
Однако как бы ни бушевали мысли внутри, сейчас перед лицом молодого омеги, чей ранг стоял неизмеримо выше его собственного, управляющий мог лишь выдавливать из себя любезные улыбки.
— Да, да. Это упущение нашей базы Сигма, — заискивающе произнес он. — К тому моменту, как через несколько месяцев Инспеторат официально вступит в права владения, мы непременно всё уладим.
— Уладим? — раздался холодный голос, пробирающий до костей посреди стужи глухой зимы.
Сунь Фэнчжи наконец заговорил, и в его тоне звучали абсолютное спокойствие человека, контролирующего всё вокруг, и легкая насмешка над происходящим.
Казалось, всё, что творят эти люди, в его глазах — не более чем предсмертная суета убогих шутов.
По спине управляющего волной прокатилось тяжелое чувство вины.
Столько лет он был здесь, на базе Сигма, бездельником-царьком, тесно и неразрывно сотрудничая с Исполнительным Юанем и аристократией. Никто лучше него самого не ведал, что именно он творил и какие плоды пожинав благодаря этим противозаконным, а то и вовсе преступным деяниям.
Находясь на далекой планете Сигма, он в тот самый момент, когда узнал об утверждении Высшим советом процедуры передачи планеты Сигма, почувствовал себя самым запуганным существом на свете.
И пусть позже и Исполнительный Юань, и знатные особы присылали людей с уверениями, что они сделают всё возможное для его защиты, управляющий отлично понимал: лишь потому, что они все были связаны одной веревкой и держали друг друга за компромат.
Перед лицом Инспектората все они — слабаки.
Временами управляющий ловил себя на мысли: а что, если бы он действовал чуть мягче, если бы в свое время не поддался соблазнам Исполнительного Юаня и аристократов?
Тогда, быть может, сегодня он мог бы с чистой совестью принять покровительство этого главного инспектора Инспектората.
А не коротать время в лихорадочном ожидании неминуемой гибели, продолжая подчищать улики в интересах Исполнительного Юаня и знатных родов.
Но в прошлом не бывает сослагательного наклонения.
Управляющий сжал зубы, собираясь что-то произвести на свет, как вдруг услышал, что секретарь главного инспектора снова говорит за своего шефа.
— Первое: требуемый Инспекторатом срок передачи полномочий — не более трех суток.
— Трех суток?! — изумленно переспросил управляющий. — Господин секретарь, это же невозм…
Брови Сунь Фэнчжи слегка сошлись на переносице, и в пепельных глазах, доселе лишенных всяких эмоций, промелькнуло раздражение от того, что его прервали.
Хотя управляющий видел лично эту овеянную грозной славой ледяную "железную руку" впервые, он невольно пал жертвой устрашения от одного лишь его мимолетного взгляда.
Он вспомнил слова, слышанные им в кругу высокородных друзей. В аристократических кругах Столичной Звезды прозвище "Мясник" относилось вовсе не к прославленному мейнстримными СМИ маршалу Лу Яньшэню, громившему мириады зергов.
Этим прозвищем стращали юного, но уже снискавшего зловещую славу "убийцу аристократов" — Сунь Фэнчжи.
Прежде он всегда считал это преувеличением со стороны своих благородных приятелей, но теперь, стоя перед ним лицом к лицу, не мог сдержать мелкой дрожи.
— Продолжай, — кивнул Сунь Фэнчжи, давая знак продолжать.
— Слушаюсь, главный инспектор! — Стивен сначала чеканно ответил, а затем вновь обрел леденящий, тугой тембр голоса.
— Второе: в распоряжении Инспектората имеются досье на каждого работника базы Сигма. Наш главный инспектор надеется, что спустя трое суток, когда Инспеторат полностью примет бразды правления планетой Сигма, в штатном расписании не произойдет ни единой перестановки.
— Что касается нынешнего порядка инспекции. Если Зона E действительно закрыта для посещения, как уверяет управляющий, Инспеторат не станет излишне свирепствовать. Но проблема Зоны E должна быть разрешена в течение трех дней. До того как главный инспектор покинет базу, мы обязаны увидеть Зону E в штатном режиме работы.
Управляющий уже было открыл рот, но рефлекторно захлопнул его, переведя молящий взгляд на стоявшего рядом аристократа.
Тот погрузился в глубокие раздумья.
Три дня… Если поднажать, этого вполне хватит, чтобы замести следы.
В конце концов он кивнул управляющему.
— Идет, через трое суток мы непременно уладим все дела в Зоне E! — спасенный от гибели управляющий повернулся к Сунь Фэнчжи. — Тогда, раз уж всё по-прежнему… может, заглянем на площадку первичной добычи в Зоне A?
— Зона H, — бросил Сунь Фэнчжи.
Управляющий украдкой вытер пот со лба, подумав, что этот главный инспектор из Инспектората и впрямь умеет выбирать места.
Зона E и Зона H — именно те сектора, к которым они привлекали наибольшее внимание Инспектората, опасаясь разоблачения.
Но раз уж одну из просьб гостя они только что отклонили, отказ следовать дальше выглядел бы слишком подозрительно. Волей-неволей управляющему пришлось с натянутой улыбкой вести их за собой.
Аристократ за его спиной незаметно отстал от процессии, на ходу отстукивая на терминале сообщение с приказом усилить бдительность в Зоне H.
[Господин, а как же Зона E…?]
Расфуфыренный аристократ заколебался, отправляя ответ.
[Сохранять исходный уровень охраны. Не исключено, что у Сунь Фэнчжи припасен туз в рукаве.]
—
Зона H базы Сигма выглядела поистине роскошно: она меньше всего походила на рабочую зону удаленной горнодобывающей планеты, напоминая скорее небоскреб в деловом центре какого-нибудь густонаселенного мира.
— Финансовое положение базы Сигма кажется блестящим, — невзначай обронил секретарь Стивен. — Финансовые отчеты, которые вы предоставляли, выглядели совсем иначе.
Стоявший рядом с управляющим аристократ одарил его горделивой и надменной улыбкой, небрежно откинул со лба челку и, словно хвастаясь, демонстративно приподнял запястье с золотистыми часами, усыпанными роскошными мелкими бриллиантами, задрав подбородок:
— Это спонсируется из моих личных средств. Поскольку я здесь нахожусь подолгу, дядя выделил мне кое-какие субсидии… Кстати, мой дядя — барон Эсенмст.
Клан Эсенмст являлся всемирно известным коммерческим гигантом. Стивен испытал легкое изумление, никак не ожидав, что семейство подобного масштаба отправит племянника в такую глушь, как планета Сигма.
Хотя для Исполнительного Юаня и аристократических кругов это место и считалось стратегическим плацдармом, образ мыслей знати оставался неизменным на протяжении веков: чем ближе к Столичной Звезде, тем слаще.
Сунь Фэнчжи слегка прищурился.
Дельцы никогда не станут действовать без выгоды. Подобное роскошное здание явно превосходило рамки обычной родовой заботы о чадах, разве что юный господин Эсенмст приходился этому дяде самым любимым чадом.
Но, насколько было известно Сунь Фэнчжи, у коммерческого гиганта месье Эсенмста имелся собственный прямой наследник — избалованный донельзя омега.
Ах да, поговаривали, будто он целых три года безумно преследовал маршала Лу Яньшэня, увязавшись за ним аж на пограничную планету, откуда его в конце концов просто выпроводили обратно.
Внезапно осознав, что его мысли снова унеслись куда-то далеко, Сунь Фэнчжи слегка нахмурился, тщетно пытаясь изгнать из головы всё, что было связано с Лу Яньшэнем.
Однако в результате в духовной сфере еще отчетливее замаячила та самая золотистая точка, которая неуклонно продвигалась вперед, меняя свое положение.
Согласно плану, люди из Инспектората должны были первыми потребовать инспекции Зоны E. Отказ со стороны базы Сигма вполне укладывался в их расчеты, после чего они бы с легкостью переключились на Зону H; стремясь скрыть свою панику, люди на базе были бы вынуждены дать согласие.
Зона H и Зона E имели для них одинаково высокую ценность, и стоило им убедиться, что сегодняшний прицел Инспектората нацелен на Зону H, они неминуемо бросили бы все силы на усиление охраны именно там, что неизбежно ослабило бы защиту в Зоне E.
Следовательно, по их замыслу, спустя две минуты Лу Яньшэн должен был отправить Сунь Фэнчжи через якорь феромонов весточку об успешном проникновении.
Пусть даже привязка якоря пока оставалась поверхностной, Лу Яньшэн всё равно намеревался применить блокировку и отключение феромонов, чтобы заставить светодиод мерцать внутри чужой духовной сферы.
Слушая краем уха, как управляющий базой распинается об архитектурных достоинствах офисного здания в Зоне H, Сунь Фэнчжи сосредоточил львиную долю внимания на процессах внутри своего духовного пространства.
Десять секунд, тридцать секунд, минута.
Полготоры минуты, минута пятьдесят… две минуты.
Сунь Фэнчжи был уверен в точности своего внутреннего хронометража с погрешностью меньше секунды, но когда отсчет перевалил за три минуты, золотая точка, принадлежавшая Лу Яньшэню, по-прежнему оставалась неподвижной.
Перед выходом Сунь Фэнчжи заучил наизусть базовый рельеф Зоны E на базе Сигма, и теперь, сопоставляя его с положением золотистого огонька в сознании, он понял, что Лу Яньшэн, судя по всему, уже совершил первоначальное проникновение, однако застрял на периферии и столкнулся с какими-то трудностями.
Но с какими бы препятствиями он ни столкнулся, даже угрожающими его жизни, сейчас он не имел никакой возможности передать весточку.
Сунь Фэнчжи поджал губы.
В эту секунду он неожиданно пожалел, что сегодня перед отправлением они связали себя лишь поверхностным якорем.
Если бы это был глубокий…
Будь это глубокий уровень…
Нет, Сунь Фэнчжи, возьми себя в руки, сейчас не время для сожалений.
Он невозмутимо сделал глубокий вдох, а затем медленно и размеренно выдохнул.
Напряжение в голове постепенно рассеялось, уступая место привычной ментальной ясности.
Перед ним лежало два пути.
Первый вариант — продолжать осмотр Зоны H.
Поступить так означало оставить Лу Яньшэня в полном одиночестве, лицом к лицу с опасностью.
На совещании перед операцией они тоже обсуждали подобные нештатные ситуации, и все сошлись во мнении, что для Лу Яньшэня — молодого маршала за последние сто лет — использовать его потенциал в подобных условиях — всё равно что палить из пушки по воробьям.
Именно поэтому они ни на секунду не допускали мысли, что могут возникнуть проблемы, с которыми не справится маршал — пусть даже Инспеторат и Военное министерство находились в состоянии конфронтации уже целых семь лет, никто, особенно оперативники, участвовавшие в вчерашней фарсовой "облаве", не сомневался в способностях Лу Яньшэня.
Тем не менее, при таком единодушии Сунь Фэнчжи всё же отверг этот сценарий.
Секретарь тогда глянул на него так, будто перед ним стоял отъявленный романтик.
Сунь Фэнчжи тогда чувствовал себя не в силах оправдаться — ведь из присутствующих лишь они с Лу Яньшэнем ведали, что под личинами двадцативосьмилетних мужчин скрываются они сами, но в восемнадцатилетнем возрасте, с изрядно ослабленными возможностями.
Именно поэтому у них имелся запасной план.
Если сигнал Лу Яньшэня не поступит вовремя, в течение пяти минут, они без промедления разворачиваются и мчатся в Зону E.
В первый день инспекции базы Сигма каждый их шаг находился под прицелом бесчисленных глаз; при таком раскладе, сколь бы наглыми ни казались Исполнительный Юань и аристократия, они не рискнули бы открыто пойти на грубые меры.
Правда, это означало бы принести в жертву начальную фазу операции, спугнув рыбу раньше времени, что неизбежно нанесло бы серьезнейший удар по дальнейшему расследованию.
Зато это гарантировало бы безопасность Лу Яньшэня.
Секретарь Стивен, также помнивший о сигнале Лу Яньшэня, приблизился к Сунь Фэнчжи и тихо спросил:
— Главный инспектор…
Сунь Фэнчжи нахмурился и едва заметно покачал головой.
Подождем еще немного, — дал он знак секретарю.
Выстраивая логику в голове, он ни на мгновение не прекращал отсчет секунд.
Смешно сказать, но этому навыку многозадачности Сунь Фэнчжи когда-то обучился ради идеального пилотирования мехи.
Оставалось лишь радоваться, что эти умения пригодились и здесь.
Секунда за секундой канули в лету, а управляющий базой тем временем закончил беглый обход фасада грандиозного административного здания и приготовился вести делегацию внутрь.
Четыре минуты.
Пепельные глаза Сунь Фэнчжи потемнели.
Он вспомнил, как во время финальных колебаний на совещании именно Лу Яньшэн взял на себя ответственность и поставил точку.
Лу Яньшэн прекрасно знал о его упрямстве и даже не пытался длинными тирадами переубедить этого несгибаемого, порой до упрямства самонадеянного омегу.
Сунь Фэнчжи помнил, как тот просто посмотрел на него, а в ярких золотистых глазах плескалась непоколебимая уверенность.
В тот самый миг Сунь Фэнчжи показалось, что обладателю этого взгляда подвластно любое, самое невозможное дело.
Лу Яньшэн тогда улыбнулся и произнес:
— Доверься мне.
Всего три слова.
— Главный инспектор? — мысленно сгорая от напряжения, вновь подал голос Стивен.
Воспоминания испарились вмиг. Сунь Фэнчжи не замедлил шага и не выказал ни тени колебаний.
— Верь ему.
Он услышал собственный голос.
— Четыре минуты пятьдесят секунд.
Управляющий базой Сигма и прикомандированный к нему аристократ завели группу инспекторов в просторный панорамный лифт.
Три полукруглые стеклянные стены лифта были выполнены не из дешевого стекла, а из электромагнитных частиц — точно таких же, какие использовали сильные мира сего на Столичной Звезде; в рабочем режиме они обеспечивали отличную вентиляцию, не подвергая пассажиров ни малейшему риску падения.
В кабинете Сунь Фэнчжи красовалось точно такое же окно, при открывании заливавшееся переливами красивых и призрачных бирюзовых световых потоков.
— Многие наши сотрудники души не чают в этом лифте, — с улыбкой пояснил управляющий базой. — Изначально мы спроектировали его так, чтобы персонал мог наслаждаться видами планеты Сигма прямо на рабочем месте, не теряя бодрости духа.
— Каждый день отсюда открывается панорама на любой уголок планеты Сигма… Кстати, главный инспектор Сунь, взгляните-ка туда.
Распорядитель внезапно указал на обнесенный высокими стенами комплекс приземистых ангаров вдали.
— Вот это и есть временно закрытая Зона E.
Пальцы Сунь Фэнчжи, лежавшие на поручне лифта, дважды легко постучали по металлу.
— Откройте окно, — приказал он.
Управляющий на миг опешил: он полагал, что столичные гости давно привыкли к подобным технологиям. К тому же из-за добычи полезных ископаемых воздух на базе оставлял желать лучшего.
Подобно этому аристократу рядом с ним, который безвылазно просиживал целые дни в офисном здании, словно лишний глоток наружного воздуха мог немедленно свести его в могилу.
Колеблясь, но не смея перечить или переспрашивать, управляющий нажал кнопку на панели управления.
Бирюзовые потоки частиц мгновенно вспыхнули в воздухе и, словно волна, схлынули всего за секунду.
В следующий миг в кабину хлынули едкие запахи дорожной пыли и промышленных выработок.
— Четыре минуты пятьдесят пять секунд.
Сунь Фэнчжи внезапно закрыл глаза.
Он погрузил поверхностные мысли глубже, всё глубже — туда, в просторы необъятного ментального океана, полностью переходя в состояние наивысшего контроля над духовной силой, практически сливаясь с ней воедино.
Состояние ментальных полей каждого пассажира в лифте мгновенно прояснилось для Сунь Фэнчжи. Он отметил куда более мощное свечение духовных сил у оперативников Инспектората, на мгновение задержался на слабеньком, почти неразличимом огоньке спесивого аристократа, у которого духовная сфера оказалась развита крайне слабо.
Запомнив это, Сунь Фэнчжи удерживал фокус в глубине, посылая ментальному полю волю к выбросу наружу.
— Четыре минуты пятьдесят девять секунд.
Незримые щупальца духовной силы внезапно рванули наружу из глубин сознания, синхронно изогнулись и повернули в нужной точке, а в следующее мгновение острыми клинками устремились к приземистым ангарам.
Сунь Фэнчжи углубил фокус, пока телесные ощущения не угасли вовсе, полностью слившись с ментальными щупальцами.
Он погрузился с головой в удушливые ароматы, его тело отреагировало легким хмурым движением бровей, но у него не было ни сил, ни времени справляться с этим дискомфортом.
Внезапно ментальные щупальца уловили тянувшийся за ним шлейф бренди.
Два бесплотных потока духовной силы столкнулись прямо посреди пустоты, едва не прошив друг друга насквозь, и мощная, не поддающаяся описанию волна истомы и покалывания мгновенно пронзила позвоночник Сунь Фэнчжи.
Он резко распахнул глаза, с силой вцепившись в поручень лифта; выступающие фаланги его пальцев все еще находились во власти слабых остаточных спазмов, едва заметно мелко дрожа.
Сунь Фэнчжи почувствовал, как после столкновения силы в его духовной сфере лавинообразно возросли.
В голове пронзительно взвыл аварийный сигнал отсчета.
— Пять минут ровно.
В самом сердце карты Зоны E в его мыслях.
Золотой якорь феромонов ярко вспыхнул.
В тот же миг он услышал голос, заглушивший звон в ушах от колоссального напряжения: с нотками хмельного бренди и едва уловимым глубинным шлейфом сандала он мягко и весомо опустился в его духовную сферу.
Спокойный голос Лу Яньшэня прозвучал предельно отчетливо:
— Задача выполнена, мой командир.
http://bllate.org/book/18660/1799162
Готово:
