– Одумайся, ты что, взбунтоваться вздумал?
А-Сы стоял на коленях в грязи, обеими руками вцепившись в рукав Лу Чэньчжана. Изнемогая от крика, он горько умолял:
– Эгоист мой, Ваше Высочество, нельзя вам туда. Во дворце вас со всех сторон подстерегает свирепая Цюй, а вокруг рыщут, словно волки, наложница Чэнь да наложница Вань. Ступите хоть на шаг не туда — и сгинете безвозвратно, Ваше Высочество!
Лу Чэньчжан повернул голову, глядя на А-Сы, и лишь повторил:
– Отпусти.
– Ваше Высочество! – А-Сы не разжал пальцев, а лишь сжал их еще крепче. – В роду Ду остались только вы одни! Пусть даже не ради себя, но ради матушки-императрицы и ради неизбывной кровной мести всего клана Ду — умоляю вас, Ваше Высочество, подумайте трижды!
Лу Чэньчжан оттолкнул руку А-Сы с такой силой, что того отбросило прямо на землю.
– С каких это пор тебе дозволено указывать моему Высочеству?
А-Сы поднялся из грязи и, увидев, как Лу Чэньчжан торопливо бежит прочь, уже было хотел снова преградить ему путь, как вдруг услышал резкий окрик:
– Задержать Пятого принца!
Прежде чем Лу Чэньчжан успел переступить порог Дворца Кайян, Благородная госпожа Е в сопровождении верных евнухов властно загородила главные ворота. Выстроившись в ряд, они преградили ему дорогу.
– Благородная госпожа Е! – с гневом произнес Лу Чэньчжан.
– Вы хотите пойти во Дворец Юаньхуа?
– Когда?
– Через три дня.
Лу Чэньчжан закричал в ужасе, растеряв всю свою привычную выдержку:
– Как Мо Ся выдержит целых три дня?!
Благородная госпожа Е опустила взгляд:
– Прямо сейчас императрица хочет использовать Мо Ся, чтобы расправиться со Дворцом Баоцуй, поэтому его велели лишь опустить на колени на снегу. Если же вы самовольно явитесь во Дворец Юаньхуа и поднимите шум перед императором, императрица обвинит вас в великом неуважении. Вы-то не пострадаете, а Мо Ся? Вы подумали о нем?
Лу Чэньчжан потерял рассудок, и его глаза покраснели, когда он уставился на Благородную госпожу Е:
– Разве Мо Ся не из-за Лу Чэньсюаня подвергся таким издевательствам со стороны императрицы? Разве Благородная госпожа Е не слишком бессердечна, оставаясь в стороне?
Благородная госпожа Е ответила:
– Вы можете пойти. Только если хотите, чтобы Мо Ся умер.
Группа евнухов и служанок не смогла удержать принца. Когда Шестой принц ворвался в главный зал Дворца Юаньхуа и увидел мрачное лицо императрицы, все вокруг побледнели и один за другим опустились на колени, моля о прощении.
Благородная госпожа Е взглянула на Лу Чэньчжана, и каждое ее слово прозвучало веско и твердо:
– Остается только ждать. Высочество, все, что мы можем сейчас сделать — это стерпеть. Тот, кто сможет выстоять, и станет победителем в конце.
Глядя на такого Лу Чэньчжана, Благородная госпожа Е наконец смягчила тон и даже позабыла о титуле правительницы покоев:
– Ваше Высочество, поверьте мне. Я виновата перед Мо Ся, и я обязательно вытащу его. Дайте мне еще немного времени. Но до тех пор вы ни в коем случае не должны снова поддаваться порыву.
Шестой принц вцепился в ворот одежды Императора Дэлиня и горько зарыдал:
– Братец А-Ся, мне нужен братец А-Ся!
Стоило прозвучать этим зловещим словам, как служанки и евнухи в ужасе рухнули на колени.
Три дня спустя Император Дэлинь вернулся в столицу после жертвоприношения предкам в Таймяо.
Едва вернувшись в столицу, императорский паланкин направился прямиком во Дворец Юаньхуа. Глубокие чувства императора к императрице издавна восхваляли в народе.
Увидев, как Шестой принц с чистым детским личиком раскинул руки и торопливо бежит к нему, Император Дэлинь почувствовал умиление. В нем проснулись отцовские чувства, он наклонился, подхватил Шестого принца на руки и усадил к себе на колени:
– Сюань-эр соскучился по отцу?
Не успела Императрица Цуй мысленно отметить дурной знак и подать знак Цзиньмэнь, как Благородная госпожа Е, приподняв подол своего парадного платья, вбежала внутрь в полном замешательстве.
Император Дэлинь как раз беседовал с Императрицей Цуй о повседневных делах, как вдруг во Дворец Юаньхуа, спотыкаясь, вбежал Шестой принц.
Не говоря ни слова, он опустился на колени перед императором и императрицей, воздавая почести:
– Прошу прощения, Ваше Величество, прошу прощения, Матушка-императрица. Сюань-эр еще мал и ничего не смыслит. Если он по своей опрометчивости чем-то оскорбил Императрицу, эта скромная наложница готова понести наказание вместо него.
Император Дэлинь с недовольством произнес:
– С чего это Сюань-эр не смыслит? Сюань-эр — мой самый любимый принц.
Затем он посмотрел на Лу Чэньсюаня, поддержал его за спину и мягко похлопал, утешая:
– О чем бы Сюань-эр ни попросил отца, все найдем, все тебе принесем, хорошо?
Лу Чэньсюаня всхлипывал и лишь непрерывно повторял:
– Хочу братца А-Ся, отец, верни мне его.
Император Дэлинь нахмурился и посмотрел на Благородную госпожу Е:
– Кто это?
Благородная госпожа Е стояла на высоких каменных ступенях, взмахнув широкими рукавами, и вышитые на них журавли, не положенные по рангу наложницы, ярко мерцали под падающим снегом.
Благородная госпожа Е промокнула уголки глаз шелковым платком, бросила на Императора Дэлиня полный отчаяния и тоски взгляд — уголки ее глаз покраснели, а сама она излучала невероятное очарование:
– Ваше Величество знает, что другие смотрят на Сюань-эра свысока и никто не хочет с ним играть. Лишь второй молодой господин из Поместья маркиза Минсян не гнушается им и вечно катает Сюань-эра на качелях да строит с ним башенки из деревянных брусков. С тех пор как Сюань-эр познакомился со старшим молодым господином Мо, на его лице куда чаще стали появляться улыбки, и сердце этой наложницы радовалось, глядя на это.
Благородная госпожа Е намеренно сделала паузу.
И действительно, густые брови Императора Дэлиня сошлись на переносице, и драконий гневы выплеснулся наружу:
– Какая наглость! Сюань-эр — мой принц, а кто-то смеет смотреть на него свысока. Раз они ни во что не ставят величие императорского рода, я велю истребить их девять родов!
Сердце Императрицы Цуй ушло в пятки, и она, не говоря ни слова, повела слуг за собой на колени:
– Усмирите гнев, Ваше Величество!
Благородная госпожа Е закрыла лицо рукавом, сдерживая рыдания, от которых разрывалось сердце.
Она всхлипывала и задыхалась, а нефритовые слезы текли по лицу, словно капли росы на цветах грушевого дерева.
– Ваше Величество, то, что вы так любите Сюань-эра — великое благословение для него. Только вот Сюань-эр все же не такой, как все, и эта наложница не смеет позволять ему часто общаться с чужими людьми — мало того, что его обидят, так еще и сердце наложницы будет кровью обливаться. Скельких трудов стоило Сюань-эру найти себе товарища, и изо дня в день он ждал, когда же второй молодой господин Мо из Поместья маркиза Минсян придет во Дворец Баоцуй. На днях второй молодой господин Мо даже научил Сюань-эра заучивать несколько стихотворений, и Сюань-эр так воодушевленно говорил, что обязательно расскажет их отцу, когда тот вернется.
Благородная госпожа Е украдкой взглянула на Императора Дэлиня и, заметив на его лице тронутое и довольное выражение, слегка изогнула губы, но голос ее по-прежнему звучал хрипло:
– Кто же знал, что прошло столько дней, а второй молодой господин Мо больше ни разу не заглянул во Дворец Баоцуй. Сюань-эр не смог его найти и так горько заплакал. А услышав, что он во Дворце Юаньхуа, взял да и ворвался сюда без оглядки.
Благородная госпожа Е снова поклонилась Императрице Цуй:
– Императрица, Сюань-эр и впрямь не со зла потревожил ваш покой. Умоляю, простите ему эту оплошность ради его юных лет.
Не успела Императрица Цуй раскрыть рта, как Император Дэлинь обратился к Благородной госпоже Е:
– Поднимись. Сюань-эр — мой принц, и если он пришел во Дворец Юаньхуа к матушке-императрице, то это лишь сыновий долг, о каком нарушении покоя речь? Ты просто поднимаешь бурю в стакане воды.
Императрица Цуй выдавила из себя предельно натянутую улыбку и поддакнула словам императора:
– Действительно. Сестрица Е, вы ведь знаете, что я всегда больше всех баловала Сюань-эра, я души в нем не чаю, с чего бы мне на него гневаться? Сюань-эр может приходить во Дворец Юаньхуа когда пожелает, в моей маленькой кухне каждый день готовят сладости, которые он так любит.
Император Дэлинь взял у главного евнуха шелковый платок, вытер слезы с личика Лу Чэньсюаня и ласково утешил его:
– Сюань-эр только что сказал, что этот молодой господин Мо во Дворце Юаньхуа?
Лу Чэньсюань обхватил императора за шею и, покраснев, кивнул:
– Угу.
Император Дэлинь снова спросил:
– Откуда Сюань-эр знает?
Лу Чэньсюань соскочил с колен императора и потащил его за собой к выходу:
– Они говорили, что братец А-Ся пришел к матушке-императрице три дня назад и с тех пор больше не появлялся. Братец А-Ся наверняка здесь, отец, пойдем со мной искать.
Едва завидев, что Лу Чэньсюань уже почти вытянул Императора Дэлиня из главного зала, Благородная госпожа Е боковым зрением заметила, что Императрица Цуй собирается встать, и тут же незаметно заслонила собой ее силуэт, преграждая путь к отступлению.
В то же время она подала знак Юньчжу и Цуйчжу задержать слуг во Дворце Юаньхуа, которые по приказу пытались увести Мо Ся.
– Братец А-Ся! – издалека донесся пронзительный испуганный крик Лу Чэньсюаня.
Благородная госпожа Е быстрыми шагами направилась туда, где находились Император Дэлинь и Лу Чэньсюань, и увидела у крыльца бокового павильона скорбную фигуру, сплошь усыпанную снегом.
Лу Чэньсюань выпустил руку императора из своей и бросился вперед:
– Братец А-Ся!
Волосы и плечи Мо Ся уже покрылись толстым слоем белого снега, а на ресницах застыли крошечные ледяные капли. Его губы побелели и потрескались, пальцы одеревенели и покраснели, а некогда прямая спина согнулась и ссутулилась, казалось, еще мгновение — и он рухнет на землю.
Услышав чей-то зов, Мо Ся с трудом приподнял тяжелые веки и, разглядев перед собой расплывчатый силуэт Лу Чэньсюаня, через силу улыбнулся и позвал:
– Шестое Высочество...
Лу Чэньсюань посмотрел на Императора Дэлиня и сквозь слезы взмолился:
– Отец, вели братцу А-Ся встать! Скажи матушке-императрице, чтобы она больше не наказывала братца А-Ся, ладно?
Император Дэлинь понятия не имел, чем Мо Ся провинился перед императрицей, да и не утруждал себя попытками разобраться в предыстории.
Глядя на то, как сильно горюет Шестой принц, император отдал прямой приказ:
– Императрица, я слышал, он уже провел три дня на коленях в наказание. Как-никак, он молодой господин из Помещения маркиза Минсян, и какого бы проступка он ни совершил, этого с него хватит. У Сюань-эра редко появляется любимый товарищ, так что хотя бы ради Сюань-эра больше не стоит чинить ему преград.
Сердце Императрицы Цуй пропустило удар, но прежде чем она успела хоть что-то произнести, Благородная госпожа Е громким голосом перебила ее:
– Эта наложница от лица Сюань-эра благодарит Ваше Величество и благодарит Императрицу!
Затем она повернулась и отдала приказ крепким евнухам из Дворца Баоцуй:
– Разве вы не слышали слова императора? Живо отнесите молодого господина Мо во Дворец Баоцуй.
Проводив взглядом Мо Ся, которого уносили на спине евнуха, Лу Чэньсюань всхлипывая подошел к Императору Дэлиню и взял его за руку:
– Спасибо, отец.
Император Дэлинь похлопал Шестого принца по головке:
– Сюань-эр у меня молодец. Сегодня вечером отец зайдет навестить тебя, только слушайся свою матушку-наложницу.
– Ваше Величество! – заметив, что Император Дэлинь собирается уходить, Императрица Цуй поспешно окликнула его. – Вы уже возвращаетесь? Я приказала кухне сварить ваш любимый суп с пурпурным женьшенем и снежной курицей, неужели вы не останетесь хотя бы на пиалу? Чэньгуан и Жунэр вот-вот вернутся из Павильона Минцзянь, они ведь тоже ждут, когда Ваше Величество проверит их успехи в учебе.
Кто бы мог подумать, что при упоминании имени Лу Чэньгуана лицо Императора Дэлиня станет еще холоднее. Не удостоив императрицу даже взглядом, он сжал мягкую ручку Лу Чэньсюаня и холодно бросил, разительно переменившись по сравнению с недавним собой:
– У меня еще осталось много докладов на рассмотрение, так что я не останусь. Пусть Чэньгуан и Жунэр прилежно учатся и перенимают у наставника основы правится государством. Я навещу вас как-нибудь в другой раз.
http://bllate.org/book/18648/1797268
Готово:
