Услышав это, Императрица покрылась холодным потом — казалось, она безоговорочно поверила словам Государственного наставника.
Заметив это, Государственный наставник на мгновение замолчал, стараясь сыграть свою роль как можно убедительнее, и медленно произнес:
— На этот раз ее одержимость злым духом, боюсь… будет очень трудно изгнать. Прошу Ваше Величество принять решение как можно раньше и ради народа, и ради блага государства избавиться от этой нечисти — убить этого демона!
Увидев, что Императрица колеблется, Государственный наставник торопливо продолжил убеждать:
— Ваше Величество, в такой момент ни в коем случае нельзя проявлять нерешительность, иначе в мире станет на одного демона больше!
Услышав слова Государственного наставника, Императрица постепенно помрачнела взглядом, в ее сердце вспыхнуло намерение убить, и она уже собиралась заговорить.
— Прибыл Ваше Величество…
Услышав знакомый голос главного евнуха, Императрица и Государственный наставник поспешно направились к выходу, чтобы встретить его.
В то же время Император неторопливо вошел в комнату. На нем был ярко-желтый халат с вышитыми золотом драконами, подчеркивавший его статную фигуру. Позволив обоим подняться, он бросил взгляд на письмо в руке Государственного наставника, и его зрачки резко сузились:
— Что это за бумага у Государственного наставника в руках? Нельзя ли Нам взглянуть?
Услышав это, Государственный наставник растерялся, не зная, как поступить с письмом.
Затем он бросил быстрый взгляд на Императрицу и, получив ее едва заметный кивок, протянул послание Императору.
— Как Императрица намерена поступить с этим делом?
Услышав спокойный, но властный голос Императора, Императрица немного посомневалась и произнесла:
— По словам Государственного наставника, Юньэр, судя по всему, одержима злым духом, и лучшее средство… убить ее!
Едва она договорила, Император яростно ударил по столу, помрачнел лицом и произнес:
— Сплошной бред! Цюньэр с малых лет отличается своенравными мыслями, поступает весьма опрометчиво и не задумывается о последствиях, но серьезных проступков она не совершала. Разве можно предавать ее смерти лишь на основе сиюминутных догадок? Ведь она — моя родная младшая сестра! На этом тему закрыть и больше никогда не поднимать!
— Умерьте гнев, Ваше Величество!
Увидев, что Император так сильно разозлился из-за принцессы, Императрица и Государственный наставник переглянулись, после чего Императрица с понимающим видом покачала головой.
В то же время в одном из чайных домов.
Группа богато одетых молодых людей и девушек сидела вокруг стола, оживленно что-то обсуждая.
— Брат Ли, вы слышали? Сама принцесса государства И взяла и продала землю!
— Да как вы вообще об этом узнали? Я-то выложил немало денег, чтобы выкупить эту новость у слуг из Резиденции Фумы.
— Эх, зря тратились, брат Ли, об этой новости в высших кругах столицы уже все знают!
Когда остальные закончили обсуждать, молодой человек по фамилии Ли изменился в лице и тоже присоединился к общему смеху.
— Эта принцесса Пинъюнь просто опозорила весь императорский род!
— И то верно! Как-никак принцесса, неужто настолько нуждается в деньгах?
— Эх, вот тут-то вы всего и не знаете! Говорят, Ду Ивэнь привез из деревни какую-то дикарку, и та принялась сорить деньгами в особняке, промотав всё семейное состояние!
Услышав о столь шокирующих подробностях, присутствующие мгновенно оживились.
В это же время плотноватый юноша, заметив устремленные на него взгляды, тут же выпрямил спину, а в его глазах зажглось сияние уверенности.
— Да вы и не представляете, Резиденция Фумы уже стала посмешищем для всей столицы!
Среди подобных разговоров имя принцессы Пинъюнь Линь Чуюнь обретало всё большую известность в аристократических кругах.
Резиденция Фумы.
Глядя на невозмутимого Шэнь Цюцзэ, Сюдэ абсолютно не представляла, что и сказать.
Вокруг ползло бесчисленное множество слухов, и сплетни становились всё более нелепыми. Если так пойдет и дальше, добрая слава принцессы будет полностью уничтожена, и тогда как ей предстать перед Вашим Величеством, как смотреть в глаза всей столице?
При этой мысли в сердце Сюдэ зародилась страшная догадка, и она не удержалась от возгласа:
— Неужели принцесса заболела меланхолией?
Что?
Услышав странные слова Сюдэ, Шэнь Цюцзэ поднял голову и ошеломленно посмотрел на служанку.
— Какая еще меланхолия?
— А? Нет… ничего, принцесса… вы расслышали!
Услышав это, Сюдэ поспешно принялась оправдываться. Хоть она и чувствовала себя глупо из-за того, что сболтнула лишнего, ее внутренние подозрения лишь усиливались, и она смотрела на Шэнь Цюцзэ с некоторой долей странности.
Ощущая озадаченный взгляд служанки, Шэнь Цюцзэ за ширмой покрылся холодным потом.
Меланхолия?
Психическое расстройство?
Подобные слова служанки вызвали у Шэнь Цюцзэ легкий озноб.
Неужели он действительно зашел в своих играх слишком далеко?
Как раз в тот момент, когда Шэнь Цюцзэ предавался глубокому самоанализу, из-за двери донесся шум.
— Принцесса, Императрица желает вас видеть!
Услышав тонкий голос евнуха, передававшего приказ, Шэнь Цюцзэ почувствовал легкую головную боль.
Похоже, выходки последних двух дней всё-таки вывели кое-кого из себя.
Ну всё, теперь мне крышка!
Перед лицом такой умудренной опытом лисицы, как Императрица, ему, самозванцу, совершенно не удастся отделаться!
Бум!
В следующее мгновение, ощутив легкое головокружение, Линь Чуюнь затуманенным взором открыла глаза.
Сразу после этого она в полном недоумении толкнула дверь и вышла. Увидев стоявшего на пороге евнуха, она невольно нахмурилась.
— Что случилось?
Услышав это, Сюдэ шагнула вперед и тихо произнесла:
— Принцесса, этот евнух прислан Императрицей, чтобы позвать вас во дворец!
Зовет ее?
Услышав это, Линь Чуюнь опешила.
Вряд ли Императрица приглашала ее с добрыми намерениями, оставалось только гадать, что на этот раз натворил тот мужчина.
— Сюдэ, проводи евнуха в главный зал отдохнуть ненадолго, я переоденусь и подойду.
С этими словами Линь Чуюнь затащила Шули во внутренние покои, затем потерла виски и произнесла:
— Шули, у меня в голове полная каша. Расскажи… что я натворила за эти два дня… я должна во всем разобраться…
— А? Принцесса, с вами всё в порядке?
Услышав вопрос, Линь Чуюнь покачала головой.
Заметив это, в глазах Шули мелькнуло сомнение, но оно тут же исчезло, и она от начала до конца пересказала всё, что произошло за последние два дня.
— Продала землю? Распродала семейное имущество? Скупала черное дерево?
Выслушав рассказ Шули о событиях последних двух дней, Линь Чуюнь почувствовала себя так, будто пропадала где-то несколько десятков лет — развитие событий совершенно не укладывалось в ее голове.
Постояв в оцепенении пару мгновений, Линь Чуюнь сжала кулаки так, что суставы затрещали, до боли закусила губу, а в ее взгляде вспыхнула готовая выплернуться наружу ярость.
— Этот безумец!
Увидев кровожадное выражение лица принцессы, Шули перепугалась до полусмерти, решив, что сказала что-то не то.
В конце концов, в последнее время у принцессы и так было не всё в порядке с рассудком, а если ее еще и разозлить до дурноты, последствия будут немыслимыми…
Спустя полчаса.
Заметив вошедшую Линь Чуюнь, евнух поднялся, взмахнул даосской метелкой в руке и с презрительной усмешкой произнес:
— Ну и заносчивы же манеры у принцессы! Разве можно заставлять себя ждать, когда вас зовет сама Императрица? Если вы ни во что не ставите меня, неужели вы ни во что не ставите и Императрицу?
Услышав явную враждебность в словах евнуха, Линь Чуюнь еще сильнее утвердилась в мысли, что Императрица вряд ли отпустит ее с миром, однако сохранила внешнее спокойствие и слегка поклонилась евнуху.
— Прошу прощения, евнух, это моя вина, что я заставила вас ждать. Мы можем отправляться!
Услышав это, евнух остался с мрачным выражением лица, судя по всему, ни капли не ценя извинений Линь Чуюнь. Окинув взглядом главный зал, он произнес:
— Резиденция принцессы на редкость убога. Скажите… разве это не позорит императорское достоинство?
— Вы заблуждаетесь, евнух. Ваше Величество давно наставлял нас не жить слишком роскошно, а вести хозяйство экономно и бережливо. Я всегда храню эти слова в сердце, так как же это может позорить императорский род?
Услышав это, Шэнь Цюцзэ легко улыбнулся, глядя на евнуха с едва заметным презрением.
— Э… Кхе, отправляемся, не стоит заставлять Императрицу ждать!
Услышав слова Шэнь Цюцзэ, евнух скривил лицо и сквозь зубы выдавил несколько слов.
Покои Императрицы.
Глядя на сосредоточенную Императрицу, Линь Чуюнь слегка задрожала бротями, после чего подошла ближе и почтительно поклонилась:
— Приветствую Императрицу, приветствую Государственного наставника…
Государственный наставник при этом холодно усмехнулся, и в его глазах заискрилось откровенное презрение:
— В последнее время слава принцессы Пинъюнь гремит повсюду — во всей столице нет никого, кто бы о ней не слышал.
Прекрасно понимая, что слова Государственного наставника полны яда, Линь Чуюнь сохраняла невозмутимость.
— Благодарю Государственного наставника за заботу, это всего лишь пустая слава!
Услышав это, Государственный наставник внезапно подавился словами.
Неужели она не поняла, что он над ней насмехается?
В то же время Императрица, сдвинув брови, посмотрела на Линь Чуюнь и помолчав произнесла:
— Юньэр, не хочешь ли ты объяснить, что за история с продажей земли и скупкой черного дерева?
Линь Чуюнь на мгновение замерла, а затем ответила:
— Продажа земли, конечно, шаг несколько опрометчивый, но это была крайняя необходимость, прошу Императрицу простить меня!
— Крайняя необходимость? Что это значит?
Едва она договорила, Линь Чуюнь тяжело вздохнула, нахмурила брови и с видом глубокой скорби произнесла:
— Эти несколько сотен му земли за городской стеной давным-давно заброшены, за ними никто не ухаживал, к тому же они заросли сорняками, что сильно мешало хозяйственной деятельности простых людей в округе, поэтому мне пришлось их продать. Прошу Императрицу понять меня…
Выслушав это, лицо Императрицы стало еще мрачнее.
Разве это оправдание?
Тем временем Государственный наставник, услышав объяснение Линь Чуюнь, криво усмехнулся:
— Сплошной бред! Будучи принцессой государства, вы не подаете пример окружающим, а наоборот, преступаете закон! Куда вы дели государственные законы и достоинство императорского рода?!
— Государственный наставник заблуждается!
Линь Чуюнь сохраняла полное спокойствие, а ее глаза были глубоки и бесконечны, как звездное небо.
— Подобное обвинение принцесса Пинъюнь принять никак не может. Хотя в этом деле я проявила некоторую опрометчивость, у меня не было и в мыслях презирать законы, прошу Императрицу во всем разобраться.
Услышав это, Императрица посмотрела на невозмутимую Линь Чуюнь — на ее лице невозможно было прочесть ни малэйшей эмоции. Затем она перевела взгляд на Государственного наставника, и в ее глазах мелькнул многозначительный отблеск.
— Этот бедный даос слышал кое-какие слухи о Резиденции Фумы. Говорят, та дикарка, которую привез муж принцессы, почти подчистую промотала всё имущество в особняке, и принцессе с мужем пришлось распродавать семейное достояние, чтобы покрыть дыры в казне особняка.
Даже всю утварь в доме заменили на самую дешевую рухлядь… Вроде как в народе поговаривают, что истинная принцесса государства позволяет какой-то девчонке из деревни садиться ей на шею и молча терпит унижения, поистине стыдно имолвить!
Закончив говорить, Государственный наставник победоносно улыбнулся, взмахнул даосской метелкой и принял вид человека, полностью уверенного в своей правоте.
— Что? Разве такое было?!
Услышав слова Государственного наставника, Императрица широко раскрыла глаза, испытывая предельный шок, и ее палец, указывающий на Линь Чуюнь, непрерывно дрожал.
— Ну… всё было совсем не так!
Сказав это, Линь Чуюнь почувствовала себя еще более несчастной.
Она ведь только пришла в себя и сама толком не понимала суть дела.
— Значит, это правда!
Произнеся это, Императрица схватилась за грудь, ее глаза пылали яростью, грудная клетка тяжело вздымалась. Сделав два шага назад, она пошатнулась и упала без чувств.
Увидев это, присутствующие смертельно испугались.
— Скорее зовите лекаря!
Линь Чуюнь опустилась на колени. Охваченная чувством вины, она в то же время испытывала дикую ненависть к тому безумцу, готовая разорвать его на тысячу кусочков.
— Хм!
Сопровождаемый легким фырканьем, взгляд Государственного наставника, упавший на стоявшую на коленях Линь Чуюнь, наполнился мрачной злобой.
Вскоре прибежал лекарь и принялся проверять пульс Императрицы. Помолчав немного, он медленно поднялся на ноги:
— У Императрицы случился обморок из-за прилива крови к голове, ей нужно просто побольше отдыхать, чтобы восстановиться. Однако в дальнейшем лучше избегать сильных эмоциональных потрясений, иначе можно повредить дух и сердце!
В подобной обстановке Государственному наставнику оставаться было не к месту. Бросив презрительный взгляд на стоящую на коленях Линь Чуюнь, он повернулся и на ходу злобно бросил злорадную фразу:
— Ты доигралась, тебе конец!
http://bllate.org/book/18629/1793659
Готово:
