Шэнь Янь не ожидал, что кто-то посмеет следить за ним, да ещё и в Хелиусе.
Однако вокруг были только преподаватели, занятые административной работой, а снаружи — благовоспитанные студенты. Шэнь Янь не хотел, чтобы здесь случилось что-то непредвиденное. Он повернулся, сказал пару слов стоявшему рядом директору, поднялся и направился к выходу.
Шэнь Янь вышел не прямо, а обогнул стол и вышел через боковую дверь с другой стороны.
Человек снаружи, увидев, как стройная фигура Шэнь Яня исчезает из виду, вытянул шею, чтобы определить направление, куда он ушёл. Возможно, он пошёл в туалет.
Подумав так, он снова спрятался на прежнее место и нерешительно опустил голову.
Снаружи солнце было тёплым, свет падал на стекло, придавая ему особую прозрачность, в ветерке струился лёгкий аромат цветов и травы.
Он слегка втянул нос, словно надеясь уловить в воздухе запах феромонов Шэнь Яня, хотя на самом деле там ничего не было.
Он снова выглянул, но Шэнь Яня всё ещё не было видно. Поколебавшись, стоит ли пойти посмотреть, он в конце концов отказался от этой мысли. Решив, что лучше подождать, он прижал к себе маленькую коробку, развернулся и прислонился спиной к стеклу. Стекло было горячим от солнца, но прохлада кондиционированного воздуха внутри сильно приглушала это тепло.
Он вздохнул, почти считая про себя, ожидая, когда же появится Шэнь Янь. Он не знал, на каком счёте тот вернётся.
Внезапно раздался голос. Хотя он был спокойным, он прозвучал как раскат грома, заставив его испуганно вжать плечи.
— Ты меня ждёшь?
Шэнь Янь стоял неподалёку. Сколько он уже стоял у него за спиной, разглядывая юношу, который явно излучал феромоны Омеги?
Шэнь Янь помнил его.
— 4235, у тебя ко мне какое-то дело?
Юноша, которого назвали 4235, открыл рот, и его лицо покраснело:
— Я-я, меня зовут не 4235, меня зовут Фэн Жо…
Шэнь Янь посмотрел на него, ожидая продолжения.
Фэн Жо поднял глаза на Шэнь Яня, его взгляд скользнул по лицу старшего, но он не осмелился посмотреть ему в глаза:
— Стар-старший, вы меня не помните? Мы учились в одной старшей школе, я был на два курса младше вас.
Шэнь Янь, видя его испуганный вид, немного умерил свой пыл:
— Что-то случилось?
— Не-ет… нет, я просто хотел увидеть вас, старший. Было очень неожиданно увидеть вас в школе и даже поговорить с вами. После выпуска я прошёл дифференциацию и стал Омегой. Я усердно учился, сейчас я аспирант по механике и энергетике. Я и подумать не мог, что когда-нибудь снова увижу вас, старший.
Он говорил сам с собой, на его лице появилась яркая улыбка. Казалось, встреча с Шэнь Янем заставила его светиться изнутри.
Шэнь Янь почувствовал что-то. Глядя на его то сжимающееся, то счастливое лицо, он кивнул:
— Желаю тебе успехов в учёбе. Империя нуждается в вас.
С этими словами он слегка похлопал его по плечу, как успокаивая своего подчинённого, затем убрал руку и направился внутрь.
Фэн Жо ощутил прикосновение руки к своему плечу. Она была совсем близко к его одежде, и он мог уловить лёгкий аромат с её рукава. Это вызвало у него лёгкое головокружение, все эмоции подступили к горлу и вдруг вырвались наружу.
Фэн Жо почувствовал, что его вулкан извергается, хотя на самом деле его голос был очень тихим, почти как комариный писк:
— Старший, я всё ещё люблю вас.
Шэнь Янь остановился. Он смутно помнил: младший на два курса, который даже писал ему любовные письма. Он их не открывал и не очень помнил, кто это был. Помнил только, что тогда все удивлялись, как такой новичок осмелился признаться Шэнь Яню.
— Я … поступил на эту специальность ради вас. Тогда вы сказали, что логистическое обеспечение и научные разработки очень важны, что вы нуждаетесь в нас.
На самом деле это было «мы нуждаемся в вас», но Фэн Жо приукрасил воспоминания, ведь это было похоже на обещание.
— Я хотел изо всех сил приблизиться к вам. Я стал бы отличным учёным, я стал бы вашей опорой. Однажды я бы смог защитить вас. Но…
Шэнь Янь обернулся и замер. Он увидел, что Фэн Жо плачет, и его лицо выглядит очень растерянным.
— Но вы стали Омегой… Что же мне теперь делать?
Шэнь Янь подошёл к нему, глядя в его растерянные глаза. Раньше Фэн Жо считал Шэнь Яня своей жизненной целью. С тех пор как пришла весть, что Шэнь Янь стал Высшей Омегой, он не спал спокойно. Хотя он раз за разом убеждал себя, что Шэнь Янь остался Шэнь Янем, он всё равно чувствовал растерянность, словно все его надежды в одночасье рухнули.
Шэнь Янь посмотрел на стоящего перед ним юношу, на его заплаканные, влажные глаза. Юноша напомнил ему Черную Жемчужину — мягкого котёнка, мягкую Омегу. Хотя Шэнь Янь сам теперь был Омегой, многолетнее Альфа-мышление заставило его поднять руку и взъерошить волосы юноши.
— У тебя есть своя жизнь. Не делай других своей целью. Просто стань тем, кем хочешь стать.
— Но… — Фэн Жо шмыгнул носом, хотел ещё что-то сказать, но в конце концов замолчал. Он знал, что ничего не может изменить, и Шэнь Янь тоже ничего не может изменить. Возможно, Шэнь Янь сейчас ещё более беспомощен, чем он.
— Я понял.
Шэнь Янь опустил взгляд на железную коробку, которую тот держал в руках:
— Ты хотел подарить это мне?
Фэн Жо крепче прижал коробку к груди, его лицо выражало крайнее смущение:
— Нет, нет, это просто… просто кое-какие ненужные вещи. Не буду мешать вам обедать!
С этими словами он, прижимая к себе железную коробку, быстро сбежал по ступенькам, повернулся и нырнул в глициниевую беседку. Его фигура быстро исчезла среди смутных очертаний цветущей глицинии.
Силиа и Гу Лоси на миг отвлеклись на этот маленький инцидент. Оба подняли голову и посмотрели на Шэнь Яня. Тот слегка кивнул им и, повернувшись, вошёл внутрь.
Послеобеденные занятия были гораздо легче утренних. Они были предназначены только для Омег, а класс поменяли на комнату свободных занятий с более мягким освещением. Комната была размером в два баскетбольных поля. На стенах висели разноцветные художественные картины, а в углах аккуратно стояли многочисленные принадлежности для икебаны: керамические и стеклянные вазы всевозможных форм. Они стояли на деревянных стеллажах в определённом порядке — даже простое расположение выглядело художественно.
Вся большая комната напоминала художественную галерею. В углах стояли большие букеты свежесрезанных цветов в воде, ослепительные, словно маленький сад. Было очевидно, что здесь Омеги обычно посещают уроки икебаны.
Когда Шэнь Янь вошёл, Омеги уже собрались. Они слегка приподняли головы, глядя на него. Утренние события всё ещё были свежи в их памяти, и сейчас в их взглядах читалось обожание. Они тихо перешёптывались.
— Командующий пришёл, Командующий пришёл. У меня волосы не растрепались?
— Посмотри на меня, посмотри.
— Как думаете, Командующий будет учить нас икебане?
— Командующий ведь не проходил этот курс. Может, боевым искусствам?!
— На боевых искусствах он будет близко к нам!!
При мысли, что Шэнь Янь может учить их боевым искусствам, держа за руки или плечи, в толпе снова пробежала лёгкая дрожь волнения.
Волнение утихло, когда Шэнь Янь остановился в центре группы.
Омеги сидели на мягких подушках, свободно расположившись в кругу. Шэнь Янь скользнул взглядом и в первом ряду заметил Фэн Жо, который смотрел на него с нетерпением. Гу Лоси на занятие не пришёл.
Перед приходом Линь Гэ говорил ему о некоторых занятиях Омег. Ни икебана, ни десерты, ни чайная церемония, ни йога не были его коньком. Линь Гэ посоветовал ему просто сесть и поболтать с Омегами.
Но Шэнь Янь не был из тех, кто легко признаёт свои слабости.
— Что бы вы хотели изучить? Икебану? — Шэнь Янь перевёл взгляд на большие букеты в углу. На лепестках цветов, только что доставленных из оранжереи, ещё блестели капли росы. Каждый цветок был полным и ярким.
Омега в первом ряду открыл рот, хотел сказать «боевые искусства», но, взглянув на лицо Шэнь Яня, улыбнулся до щёлочек глаз:
— Хорошо, как скажете, Командующий.
Сотрудники принесли цветы вместе со столами, а также несколько ваз разного размера и диаметра, которые расставили в ряд.
Шэнь Янь встал за столом и вытащил одну оранжевую розу:
— Когда мы учились в военной академии, у нас тоже были похожие занятия. Только не для украшения.
— А для чего? — задумался Омега. — Плести верёвки из травы?
— Я знаю, мне папа рассказывал. Если оказался на обрыве, а под рукой нет нужных инструментов, нужно научиться плести лианы.
— На Имперской звезде такого не бывает, чтобы не было инструментов. Но если на других планетах выполняешь задание, может случиться всякое. Так что умение выживать в любых полевых условиях — обязательный предмет.
Длинные пальцы Шэнь Яня слегка согнули стебель розы. Одним коротким поворотом он завязал на ветке сложный узел-застёжку.
— Ого! Командующий, помедленнее, мы не увидели! — закричали Омеги.
— Соединение одной лианы с другой распределяет вес. Можно также повторно использовать лианы, которые уже не выдерживают веса. Быстрота и точность необходимы, иначе упадёшь.
Шэнь Янь замедлился и повторил снова. Омеги, поступившие в Хелиус, были умны не по годам. Увидев его движения, они быстро, довольно похоже, воспроизвели узел.
Но та девушка, которая говорила, что её отец умеет плести лианы, широко распахнула глаза. Она недоверчиво смотрела на Шэнь Яня:
— Это… это делается, когда висишь над обрывом?
— Всё зависит от обстоятельств.
Глаза Омеги тут же увлажнились. Она знала, что отцу тяжело на заданиях, но не думала, что бывает настолько опасно. От одной мысли об этом у неё по спине побежали мурашки.
Другие Омеги, поняв ситуацию, подошли утешить её, но тоже не могли сдержать вздохов — насколько это опасно.
— Но твой отец вернулся целым и невредимым. Значит, он очень силён. И он не хотел, чтобы вы за него волновались.
Шэнь Янь по их реакции понял, что его слова стали для них шоком. Имперская столица — сплошная равнина, с красивыми пейзажами со всех сторон. Омеги, выросшие на процветающей Имперской звезде, слабы и беззащитны. Словосочетание «отвесная скала» существовало для них только в книгах.
Он сменил тему:
— Я научу вас нескольким приёмам плетения военных венков из травы, а вы меня — икебане.
Услышав это, Омеги пришли в восторг. Недавнее уныние как рукой сняло:
— Отлично!
— На самом деле это очень просто, гораздо проще икебаны. Просто вы обычно не сталкиваетесь с такими вещами.
Шэнь Янь сплёл несколько цветов вместе, следя, чтобы в каждом узле цветок стоял прямо. Стебли внизу образовали кольцо, а цветы один за другим поднимались вверх, словно корона из цветов.
Шэнь Янь показал жестом:
— Если это венок из травы, то он почти не отличается от гнезда на голове. Этот приём разработал генерал Ван три тысячи семьсот лет назад. В древние времена условия были плохие, часто приходилось заходить в леса на охоту и сражаться с Расой насекомых. Мать генерала Вана умела хорошо плести шнурки. Когда он был на задании и выдавалось свободное время, он сидел под деревом и плёл венки и кисточки. Позже, когда он стал генералом, все сплетённые им венки были записаны и включены в учебники.
Хотя в книгах говорилось, что он усердно разрабатывал эти венки для своей команды, Шэнь Янь всегда считал, что генералу Вану, скорее всего, было просто скучно. Но перед Омегами, смотревшими на него с обожанием, эти слова, естественно, были ни к чему.
На отдалённых и отсталых планетах, где не развиты технологии и не хватает развлечений, каждый полдень после возвращения с задания в лагерь был особенно тихим. Тихим, словно время остановилось на этой скучной и одинокой маленькой планете.
Шэнь Янь тоже получал такие задания. Он провёл около полугода в подобном отдалённом месте.
Окружающие ходили развлекаться компаниями, знакомились с местными Омегами или находили красивых и симпатичных Бет.
Шэнь Янь не увлекался подобными знакомствами. Он всегда оставался в лагере один, читал книги или сидел под деревом, сплетая пару венков.
Тогда Си Гуюань ещё не был Генералом. Его палатка стояла поодаль. Они занимались своими делами практически на разных концах лагеря.
Пока однажды Шэнь Янь и Си Гуюань не обнаружили, что оба заняты одним и тем же — плетением венков.
Си Гуюань сидел у входа в палатку, вытянув длинные ноги вперёд. Сапоги упирались в землю, голенища были вычищены до блеска. Он рассеянно завязывал травяные узлы.
Увидев внезапно появившегося Шэнь Яня, он не смутился. Закончив плести последний узел, он поднял глаза на Шэнь Яня. Взгляд был острым, как кинжал:
— Куда направляешься?
Шэнь Янь с холодным лицом ответил:
— К реке.
Си Гуюань окинул его взглядом с ног до головы. В его тоне слышалось предупреждение:
— Не думай там безобразничать. Я за тобой слежу.
Услышав это, Шэнь Янь разозлился. Это он должен был говорить ему такие слова!
Си Гуюань, казалось, о чём-то подумал. Он поднял венок и бросил его Шэнь Яню:
— Дарю.
Шэнь Янь застыл на месте, почувствовав, как венок упал ему на голову. Он протянул руку и снял его.
Си Гуюань был слегка удивлён. Он кинул очень точно, но не ожидал, что Шэнь Янь не уклонится. Глядя, как тот уходит прочь, сжимая в руке венок, он вдруг почувствовал себя очень хорошо.
*
Омеги, будучи искусными в рукоделии, быстро запомнили эти несложные приёмы. Они принялись надевать венки друг другу на головы. Раздался тихий смех и приглушённая возня.
Шэнь Янь тоже закончил плести свой цветочный венок и начал расспрашивать Омег об икебане. В процессе он слушал их тихие признания, время от времени перекидываясь с ними парой слов. Атмосфера была очень тёплой.
Затем появился Силиа. Как Альфа с редким типом феромонов, обладающий мягким и терпимым характером, он чрезвычайно уважал и заботился об Омегах, поэтому пользовался у них огромным авторитетом. Как только он вошёл, его встретили очень бурно.
Шэнь Янь отступил, уступая центральное место Силиа. Фэн Жо, не упустив момента, быстро положил рядом с собой свободную подушку.
— Командующий… здесь есть место.
Его голос был очень тихим, голова почти касалась пола. Затем он почувствовал, что свет рядом с ним померк. Подняв глаза, он увидел, что Командующий сел. Но говорить ничего не осмелился, лишь поднял взгляд вперёд, слушая лекцию Силиа.
Силиа, как обычно, проводил психологическую консультацию: помогал Омегам принять себя, развеять внутренние сомнения и печаль.
Шэнь Янь смотрел на Омег, сидевших вокруг него, и вспомнил, с каким энтузиазмом Юэ Хай каждый день приходит к нему, чтобы увидеть Черную Жемчужину. Хотя у всех был такой упоённый вид, явно не потому, что Силиа говорил какие-то великие истины, а из-за приятного запаха его феромонов.
Грандиозное коллективное вдыхание феромонов.
Шэнь Янь немного послушал, стараясь игнорировать всё более красное лицо сидящего рядом Фэн Жо. Он сел здесь только чтобы не ставить Фэн Жо в неловкое положение. Он не хотел связываться с такими хрупкими Омегами, как этот.
Через некоторое время Силиа прервался на полуслове. Его взгляд с недоумением обратился к Шэнь Яню, затем слегка сместился:
— Командующий, вашему соседу, кажется, нехорошо.
Услышав это, сердце Шэнь Яня ёкнуло. Он покосился в сторону и увидел широко раскрытые глаза Фэн Жо и его красное лицо. Глаза были влажными, хотя он не плакал, но блестели, излучая странный, тёплый свет.
Силиа шагнул вперёд, но тут же отступил назад. Его зрачки внезапно сузились:
— Шэнь Янь! У него Течка! Быстро вызывайте кого-нибудь!
Фэн Жо тоже испугался. Он просто чувствовал, что тело стало горячим, и думал, что это от волнения и напряжения при виде Шэнь Яня. Услышав слова Силиа, он полностью оцепенел.
— Т-Течка? — с ужасом переспросил он.
— Ничего страшного, выйдешь и сделаешь укол, всё пройдёт. — Шэнь Янь встал и быстро направился к выходу, одновременно оповещая персонал школы, чтобы они немедленно вызвали школьного врача.
Выйдя из класса, Шэнь Янь взглянул по сторонам и понял, что это настоящая головная боль.
— Смотрите, Шэнь Янь вышел.
— Наконец-то!
— Хорошо, что я его увидел, а то ждал бы зря столько времени.
Снаружи собралось много Альф и Бет. Многие из тех, у кого не было возможности увидеть Шэнь Яня утром, прочитав взрывные посты в школьной сети, где все наперебой описывали его, не могли сдержать любопытства и тоже пришли взглянуть на него.
За этот час занятий снаружи собралось всё больше и больше людей. Некоторые принесли с собой книги или портативные игровые консоли, читали или играли неподалёку. Другие с нетерпением смотрели в сторону класса, ожидая, чтобы увидеть, так ли Шэнь Янь хорош, как говорят в школьной сети.
— А я думал, они преувеличивают. Оказывается, это правда!
— Хорошо, что я пришёл, а то неизвестно, когда бы ещё представился случай увидеть его вживую. Теперь можно и умирать!
— Не увидеть — точно пожалеешь! Утром я ещё презирал тех, кто это говорил. А теперь сам в восторге.
В разгар оживлённых обсуждений внезапно раздался чей-то удивлённый возглас, прервавший всеобщее возбуждение.
— Что за запах?
— Какой ещё запах?
— Вы о чём?
— Вы снаружи класса? Вы не чувствуете этот запах?
— Я снаружи. Какой запах?
Все разговоры и вопросы прекратились с последней фразой.
— Твою мать, я чувствую…
http://bllate.org/book/18568/1787115
Готово:
