Утреннее занятие достигло кульминации под оглушительный грохот, с которым Хань Вэнь впечатался в пол, а завершилось спокойной прощальной речью Шэнь Яня.
Стоя на возвышении, он выглядел так, будто это не он только что вбил Хань Вэня в пол. На его холодном лице проступило смягчение, а взгляд скользнул по сидевшим в зале Омегам, которые смотрели на него с благоговейным восхищением.
— Давайте немного отдохнем. Во второй половине дня пройдет специальное занятие для Омег, я тоже на нем буду присутствовать, надеюсь на вашу пунктуальность.
Толпа Омег закивала так усердно, будто птицы клюющие зерно, и дружно отозвалась:
— Хорошо!
Какая там пунктуальность — они были готовы прямо сейчас остаться здесь и больше никуда не уходить.
Кто-то в толпе первым начал хлопать, разрозненные хлопки зазвучали тут и там, а затем волной прокатились по всей аудитории, едва не сорвав купол просторного зала. Под восторженные аплодисменты Шэнь Янь сошел со сцены.
У подножия ступеней, за полуприкрытой занавесом кулисой, стояли несколько университетских профессоров. С довольными улыбками наблюдая за ним, они тоже поддержали волну аплодисментов:
— Командующий Шэнь, в нашем университете у Омег еще никогда не было такого эмоционального подъема, и все это благодаря вам.
Линь Гэ тоже не ожидал подобного. В конце концов, Альфы кровожадны и превозносят силу, но у Омег не было такой страсти, и большинство из них даже боевые выступления смотреть не любили. Кто бы мог подумать, что в итоге их хрупкие сердца растопит зрелище того, как Шэнь Янь избивает Альфу.
Шэнь Янь выразил признательность ректору и профессорам:
— Всё потому, что студенты Хелиуса исключительно талантливы.
Хотя это были всего лишь дежурные любезности, улыбки на лицах ректора и профессоров стали еще шире, и они окружили Шэнь Яня, сопровождая его к выходу.
Шэнь Янь слегка перевел взгляд на человека, стоявшего в углу за занавесом, внутренне удивляясь, почему Силия пришел так рано.
Поскольку это было не его поле, Силия весьма осознанно держался в стороне, но всё же многие Омеги заметили его присутствие. Те, что посмелее, подошли заговорить, и вскоре вокруг него уже крутились три-четыре человека.
Шэнь Янь обратил внимание, что все эти Омеги были выходцами из знатных и благородных семей. Они толпились вокруг Силии, в то время как Омеги простого происхождения не решались подойти близко, так что его не окружала слишком большая толпа.
К удивлению Шэнь Яня, Гу Лоси тоже оказался среди них, только его взгляд не пылал таким же энтузиазмом, как у остальных, и он лишь холодно стоял в стороне.
Силия заметил его взгляд и повернулся к нему. Шэнь Янь слегка кивнул в ответ и направился прямо к выходу, не привлекая к нему внимания и не прерывая его дела.
Поняв знак Шэнь Яня, Силия озарил лицо мягкой улыбкой. Он и так улыбался, но в глубине глаз вспыхнул новый огонек, похожий на легкий ветерок, разгоняющий легкую дымку, или пятна солнечного света, падающие на лепестки цветов, после чего горы вновь укутало туманом.
Шэнь Янь прошел прямо мимо него.
Стушевав пробившийся на дно души легкий укол удивления, Силия терпеливо успокоил столпившихся вокруг Омег:
— Небесный Отец разрешит ваши сомнения, и все ваши тревоги будут выслушаны. В последующие дни, пожалуйста, продолжайте приходить ко мне, я буду ждать вас в храме.
Гу Лоси, молчавший всё это время и следивший за переменами в выражении лица Силии, презрительно усмехнулся.
Пара стоявших рядом Омег искоса взглянула на него, но из-за его происхождения они промолчали. Тем не менее, явное неуважение к Силии явно задело их, и на лицах промелькнуло раздражение.
— Верховный жрец, просто некоторые увидели старого знакомого, вот у них на душе и неспокойно, не берите в голову.
Все они выросли в Имперской столице, и какими бы скрытными ни были тайны, в кругах знати они служат лишь пищей для сплетен за чашкой чая. А уж история Гу Лоси и Шэнь Яня... вернее, если быть точным, история Гу Лоси, Шэнь Яня и Си Гуюаня.
Пользуясь своим происхождением из императорской семьи, он вел себя заносчиво и в годы учебы не раз сцеплялся с Шэнь Янем и Си Гуюанем. Говорили, будто он питал симпатию к Си Гуюаню, но теперь, покинув стены академии, он устроился хуже других, и у него остался лишь титул члена королевской семьи, которым он давил на окружающих. Сам по себе он уступал остальным, но сорвал злость на Верховном жреце, вызвав у Омег лишь внутреннюю усмешку.
Силия покачал головой:
— Ничего страшного.
С этими словами он слабо улыбнулся, излучая абсолютное успокоение и снисхождение, будто любое, даже самое ужасное преступление можно было простить в его присутствии. Омеги, видя такую великодушность, почувствовали себя так, будто их души омылись, мгновенно забыли о недавнем раздражении и наперебой стали расспрашивать, в какие дни он будет в храме.
Силия ответил каждому, обернулся, бросил взгляд на Гу Лоси, тоже слегка кивнул ему на прощание, а затем легко и непринужденно удалился под завороженными и растаявшими взглядами толпы.
Хелиус занимал огромную территорию. Будучи престижным учебным заведением Имперской столицы и кузницей элиты для будущих поколений империи, здесь всё отвечало высшим стандартам: величественно, масштабно, с изысканным дизайном и множеством функций. Даже столовая была построена по подобию элитного ресторана. В зоне выдачи еды красовалось бесчисленное множество изысканных блюд, поданных крошечными порциями на белоснежных фарфоровых тарелкать, из-за чего Шэнь Янь невольно подумал, что место воспитания гражданских чиновников и художников кардинально отличается от военного училища.
По дороге преподаватели наперебой восхищались быстротой его реакции, его ловкостью и изяществом. Они давно испытывали тайное недовольство кланом Хань, который за счет родственных связей с императорской семьей вел себя в академии надменно и дерзко, так что поступок Шэнь Яня вызвал у них не ужас, а восторг.
К тому же, многолетние нравоучения Омегам приносили лишь скучные банальности, заставляя учителей горько плакать от бессилия. Они и не думали, что результаты, которых не удавалось добиться годами упорного труда, Шэнь Янь сможет выбить одним ударом ноги. Сразу видно — высшая Омега.
Неподражаемо!
Ректор шел рядом с ним и, заметив, что профессора слишком далеко ушли от темы, с улыбкой вернул разговор в нужное русло:
— В нашей академии пять столовых, они распределены в зависимости от потребностей учащихся: есть обычные столовые, столовые специально для Омег, а это — столовая для преподавателей, здесь тише, чем в остальных местах. Командующий не против пообедать в компании стариков вроде нас?
— Для меня это честь.
Едва стихло его эхо, как позади раздался тихий голос:
— Командующий Шэнь.
Это был голос Силии. Шэнь Янь обернулся, его взгляд упал на него: тот все еще был облачен в белоснежные одеяния жреца, а дневной свет пал на него сквозь облака, когда он приближался с мягкой улыбкой на устах.
Остальные поприветствовали его. Их взгляды пали на Силию, а боковым зведением они тут же покосились на Шэнь Яня:
— Занятия во второй половине дня будут совместными, Верховный жрец, присоединяйтесь к нашему обеду.
— С удовольствием.
Шэнь Янь не ожидал встретить его так рано. Свою смену одежды он оставил в машине и еще не забрал, поэтому он посмотрел на Силию:
— Разве лекции не во второй половине дня?
— Я слышал, что вы будете читать лекцию утром, и захотел послушать.
— У меня нет особого опыта, просто ляпал первое попавшееся.
— Нет, вы говорили очень хорошо. — Силия, казалось, понимал, что степень достоверности этих слов невысока. Заметив равнодушное выражение лица Шэнь Яня, он на секунду замолк, а затем с улыбкой посмотрел на него: — По крайней мере, дрались вы отлично. Омегам нужен именно такой пример для подражания.
Шэнь Янь не ожидал от него таких слов и на миг опешил:
— Спасибо.
Сегодня в честь прибытия его и Силии в ресторане подготовили специальное меню. И без того изысканные блюда, подаваемые здесь ежедневно, выглядевшие на этот раз еще утонченнее, явно свидетельствовали о том, что над ними специально потрудились дизайнеры-кулинары.
В разгар трапезы к Силии подошел официант. Наклонившись к самому его уху, он тихо произнес несколько слов, после чего Силия извинился перед присутствующими:
— Прошу прощения, мне нужно отлучиться по делам.
Ректор махнул рукой:
— Верховный жрец слишком вежлив, разве здесь есть за что извиняться?
Силия развернулся и последовал за официантом к выходу. Ресторан был построен из высокопрочного пуленепробиваемого стекла, а стеклянный потолок венчали раздвижные регулируемые солнцезащитные навесы, которые сейчас были полностью расправлены, полностью отсекая солнечные лучи сверху, хотя перед ними по-прежнему простирались прозрачные стеклянные стены.
Прослеживая взглядом удаляющуюся фигуру Силии, Шэнь Янь неожиданно заметил знакомого человека.
Фигура, стоявшая вдалеке под перголой, обвитой глицинией, несомненно, принадлежала Гу Лоси. Хотя они не виделись уже несколько лет, память у Шэнь Яня была отменной, и однокашника, с которым он провел бок о бок несколько лет, он бы ни за что не перепутал.
Шэнь Янь слегка нахмурился, гадая, слоняется ли Гу Лоси рядом с ним намеренно или просто случайно знаком с Силией.
Его история с Гу Лоси была не сказать чтобы сложной. Когда они еще учились, никто не смел преследовать Си Гуюаня — исключением был лишь Гу Лоси.
Происхождение из императорской семьи наделяло его высоким статусом, а о внешности и говорить нечего: отчет о предсказании феодинирования заранее определил, что он станет Омегой класса А, поэтому он заблаговременно подыскивал себе наиболее подходящего Альфу.
По его мнению, этого мира были достойны лишь лучшие Альфы, и в тот момент единственным, кто соответствовал подобным ожиданиям, был начавший ранняя феодинирование Си Гуюань.
Он постоянно вился вокруг Си Гуюаня, но тот удостаивал его хоть каким-то вниманием.
Тогда единственным, кто привлекал внимание Си Гуюаня, был заклятый враг — Шэнь Янь.
Вспомнив об этом, Шэнь Янь поднял руку и потер переносицу.
Убедившись, что Си Гуюань к нему совершенно равнодушен, Гу Лоси пришел в ярость и переключил свое внимание на Шэнь Яня. Пусть Шэнь Янь еще не прошел феодинирование, предварительные прогнозы сулили ему как минимум статус Альфы класса А, так что Гу Лоси решил броситься в объятия Шэнь Яня в надежде заставить двух заклятых соперников враждовать и ревновать друг к другу.
Шэнь Яня совершенно не интересовали эти детские игры, и он, естественно, игнорировал его. Получив от ворот поворот, Гу Лоси в сердцах бросил учебу и вернулся в императорскую резиденцию, чтобы проходить там индивидуальную придворную программу.
Шэнь Янь до сих пор помнил, как Гу Лоси сидел на корточках в углу школьного стадиона. В тот день шел дождь, зонта у него не было, и после долгих попыток переждать непогоду за ним так никто и не приехал. Шэнь Янь как раз возвращался после проверки роботов, разбиравших учебный инвентарь, и случайно наткнулся на свернувшегося клубочком в углу парня.
Казалось, он просидел в этом углу слишком долго. Обида от того, что за ним никто не приехал, заставила его тихо заплакать. Когда Шэнь Янь подошел и протянул ему зонт, Гу Лоси жалобно поднял голову и, больше не в силах сдерживать слёзы, всхлипнул:
— Почему вы все меня не любите?..
Шэнь Янь не знал, что ответить, и мог лишь молча смотреть на него.
Меньше чем через неделю тот бросил учебу. После этого они больше ни разу не сталкивались даже случайно. Шэнь Янь не придавал этому особого значения, хотя по закону вероятностей интуитивно догадывался, что Гу Лоси, скорее всего, избегает их встреч, а потому совершенно не понимал, с чего бы тому вдруг объявляться вновь и устраивать очередное представление.
У него не было терпения нянчиться с капризами Омег.
Оставалось лишь пожелать Силии удачи: в конце концов, профессиональная болезнь должна заставлять Силию бояться слез Омег куда сильнее, чем самого Шэнь Яня.
С этими мыслями Шэнь Янь отвел взгляд, его зрение чуть сместилось в сторону угла за стеклянной стеной. В том месте громоздились тяжелые складки тюлевой занавески — узкая полоска ткани как раз скрывала человека, а плотный материал для защиты от солнца полностью блокировал свет, не позволяя разглядеть хоть что-то.
Но обостренное годами тренировок чутье Шэнь Яня позволяло мгновенно уловить: кто-то неуклюже шпионит за ним.
http://bllate.org/book/18568/1787114
Готово:
