6
Как только юноша произнёс эти слова, Юю тоже замер. Он немного растерялся и, запинаясь, тихо пробормотал:
– Ну… это было утром в игровой комнате, ты тогда ещё совсем замёрз и потерял сознание…
– А? Так это ты тогда вошёл в состояние берсерка? – маленький волчонок выглядел искренне потрясённым. – А я-то наивно полагал, что погода опять испортилась!
Затем он с ещё большим изумлением оглядел Юю с ног до головы и добавил:
– Ого, ты в состоянии берсерка совсем не такой, как мы! Ты вообще не двигался! Так значит, мне было так холодно, потому что ты непрерывно выпускал ледяной воздух?
Юю молча кивнул. Глядя на ошеломлённого волчонка, он закусил губу, но всё же решился задать вопрос, который не давал ему покоя всё это время:
– И всё же, зачем ты тогда меня обнял? Разве ты не насмехался надо мной в тот самый момент?
Если бы восьмой не начал дразнить его за то, что он расплакался, Юю не потерял бы контроль над эмоциями. Его сила крови не вышла бы из-под власти, и он бы никогда не попытался пронзить товарища ледяным шипом… Хотя он использовал эту технику впервые, Юю прекрасно понимал: если бы острый шип вонзился в плоть, кровь мгновенно бы заледенела, и спасти восьмого было бы… практически невозможно.
Значит, он едва не убил восьмого. Правда, тот, обняв его, сам чуть не замёрз насмерть, так что итог в любом случае был бы почти одинаковым… Однако Юю чётко видел разницу между этими событиями и никак не мог постичь: почему восьмой, который секунду назад так жестоко издевался над ним, в следующую же минуту протянул руку, даря тепло и защиту?
Юю всегда считал себя очень умным, но ход мыслей восьмого оставался для него полной загадкой. Тут он заметил, как волчонок почесал затылок, явно пытаясь припомнить детали той ситуации, и в полном недоумении произнёс:
– Когда это я над тобой насмехался? Разве не ты всё время издевался надо мной?
Юю не ожидал, что тот так нагло пойдёт на попятную, и, надувшись, возмущённо возразил:
– Ты смеялся над тем, что я плачу!
– Да с чего бы мне смеяться над твоими слезами? – волчонок почувствовал себя несправедливо обвинённым. – Я же тебя утешал! Хотя я играю на флейте куда лучше тебя, тебе вовсе не обязательно было так горько плакать!
Юю окончательно опешил. Этот глупый волк сейчас всерьёз пытается выкрутиться? Разве так утешают? Как ни крути, это звучало как откровенная насмешка!
Волчонок же, в свою очередь, всерьёз обиделся. Он что-то недовольно проворчал себе под нос, словно оправдываясь или жалуясь на несправедливость судьбы:
– Я даже не говорил, что ты глупый, с чего ты вообще взял, что я насмехаюсь? Это ты каждый божий день называешь меня глупым, постоянно цепляешься и обзываешь «большим глупым волком»! Это ты над мной насмехаешься, а не я!
Юю приоткрыл рот. Он хотел было заявить, что тот и впрямь глупый, и он не сказал ничего неверного, но, увидев искреннюю обиду на лице юноши, не смог произнести эти слова.
Раньше… Чтобы влиться в коллектив и показать остальным, что его нельзя в обиду, он действительно часто задирал восьмого. В конце концов, первого он никогда не видел, второй и шестой были его верными союзниками, четвёртого он был не в силах победить, а задеть пятого означало неминуемо навлечь на себя гнев четвёртого. Кто же тогда оставался на роль мишени, кроме восьмого?
Он понимал, что второй и шестой тоже не отличаются выдающимся умом, но, поскольку они были союзниками, он никогда не использовал это против них. На самом деле он знал, что волчонок терпеть не может, когда его называют глупым, но ведь они были врагами! А значит, нужно было говорить именно то, что собеседнику меньше всего хотелось слышать!
Однако теперь, слушая искренние жалобы волчонка, Юю понял, что больше не может оправдывать свои прошлые поступки.
– Это… это было… – Юю замялся, а затем медленно опустил голову и тихо добавил: – Прости… Я больше не буду так говорить.
Услышав неожиданные извинения маленького оленя, восьмой сам не понял почему, но гнев и досада, копившиеся в сердце, внезапно рассеялись. Он даже подумал, что, если бы Юю не предложил никакой компенсации, одних этих слов было бы достаточно, чтобы полностью простить ему все прошлые насмешки.
Оказывается, извинения настолько полезны! Волчонок был искренне поражён; некоторые его устоявшиеся взгляды на мир, казалось, пошатнулись. А Юю, извинившись за старые ошибки, почувствовал ещё большее любопытство.
– Тогда… ты ведь должен был меня ненавидеть? Почему же ты защитил меня, когда я оказался в опасности? – Юю посмотрел на восьмого и задал этот вопрос.
Независимо от того, знал ли восьмой о его состоянии берсерка, он не бросил его, почувствовав пронизывающий холод, а наоборот, согрел своим телом. Это был неоспоримый факт. Если бы они поменялись местами и в опасности оказался восьмой, Юю не был уверен, что бросился бы на помощь. По крайней мере… когда восьмой входил в состояние берсерка, он бы точно не стал приближаться. Напротив, он бы поскорее убежал подальше, чтобы защитить себя.
При этой мысли поведение восьмого стало казаться Юю ещё более загадочным. Столкнувшись с вопросом, восьмой тоже удивился:
– Я просто почувствовал, что должен так поступить, вот и сделал. Разве нужны для этого какие-то особые причины?
К тому же, раз было так холодно, они могли просто согреть друг друга, обнявшись! Волчонок считал поступок очень умным и практичным. Единственным сюрпризом стало то, что холод исходил вовсе не от погоды, а от самого Юю… Впрочем, восьмой ничуть не жалел о содеянном. В конце концов, Юю поблагодарил его, а значит, поступок был верным. Приятно было услышать слова благодарности от того, кто всегда его презирал!
При этой мысли пушистый хвост волчонка высоко задрался, и он с гордостью заявил:
– Я действительно тебя ненавидел, но после того, как ты похвалил мою игру на флейте, ты стал мне не так противен!
Юю моргнул. Всё настолько просто? Он посмотрел на юношу, который всё это время стоял за спиной восьмого, прислонившись к дверному косяку – ленивый, сонный и совершенно невозмутимый.
Оказывается, советы воспитателя действительно работают! Стоит только похвалить восьмого, как он не только перестаёт задираться, но и начинает защищать? Юю почувствовал, что его прежние представления о мире рушатся. Неужели он всё это время ошибался? Почему всё так работает?
В этот момент волчонок снова подал голос:
– Конечно… – он покосился на Юю и многозначительно подчеркнул: – Это вовсе не значит, что ты мне нравишься, так что не подумай чего лишнего.
Юю на мгновение потерял дар речи, но, подумав, согласно кивнул. Ему и не нужно было, чтобы восьмой его любил. Достаточно того, что тот больше не будет его обижать. Минус один враг – плюс одна гарантия безопасности.
Увидев, как легко Юю согласился, волчонок, наоборот, расстроился. Он надул губы и тихо фыркнул. Юю чувствовал резкие перемены в настроении восьмого, но, хотя их отношения немного улучшились, союзниками их назвать всё ещё было нельзя. Поэтому ему не нужно было слишком сильно заботиться об эмоциях волчонка… верно?
Флейта возвращена, всё сказано. Юю посмотрел на восьмого, затем на воспитателя. Успешно решив проблему, он наконец мог спокойно поспать. При этой мысли Юю невольно зевнул. Значит ли это… что они уже могут идти?
Волчонок, конечно, не понял этого взгляда. Он чувствовал, как настроение портится, хотя и не понимал почему. Опустив голову, он заметил в руке бамбуковую флейту, и в голове тут же созрел блестящий план.
– Хочешь научиться? – он заманчиво помахал флейтой. – Я могу тебя научить!
После этих слов даже Су Цы, который уже начал клевать носом от скуки, удивлённо взглянул на него. А Юю и вовсе мгновенно взбодрился.
– Нау… научиться чему? – Юю смотрел на флейту в руках волчонка, не веря своим ушам.
Затем раздался звонкий, полный жизни голос, похожий на тёплое весеннее солнце:
– Хе-хе, конечно же, играть на флейте! Ты ведь сам сказал, что я хорошо играю? Я могу тебя научить!
Иг… играть на флейте? Восьмой хочет научить его играть на флейте!
– Правда?
Ему показалось, что он ослышался. Этот глупый волк… нет, как восьмой может быть таким добрым и сам предложить обучение? Но… Игра на флейте! Это то, чему он мечтал научиться всю свою жизнь!
Для Юю флейта имела особое, глубокое значение. Он не знал, кто был тем человеком, который играл на ней в его смутных воспоминаниях, но он… Очень хотел сыграть ту самую мелодию. Он помнил примерный мотив. Если он научится играть, то сможет её исполнить, верно? И тогда… вспомнит ли он что-то ещё об этом человеке?
– Восьмой, ты правда научишь меня играть на флейте?
Юю впервые сам подошёл к большому серому волку и даже протянул маленькую ручку, крепко ухватившись за край его одежды. Мальчик, который и так выглядел как хрупкая фарфоровая куколка, сейчас спрятал все свои «колючки» и, подняв голову, с нетерпением и огромной надеждой смотрел на восьмого.
Увидев такого милого Юю, восьмой буквально остолбенел. Хотя он сам предложил это, теперь, столкнувшись с таким искренним вопросом, он начал запинаться:
– Да… да! Если… если хочешь, я научу! Третий тоже учится вместе со мной, можешь присоединиться, будем играть вместе!
Увидев, что тот говорит серьёзно, глаза Юю засияли ещё ярче. Он поспешно ответил:
– Я присоединюсь! Пожалуйста, научи меня играть на флейте!
Под таким взглядом милых оленьих глаз хвост восьмого снова задрался, а плохое настроение мгновенно испарилось. Восьмой вдруг подумал, что иметь такого друга, как Юю, – это на самом деле неплохо. Когда он не обзывается «глупым волком», он оказывается довольно милым!
Вдруг что-то вспомнив, восьмой повернулся к воспитателю, стоявшему позади. Их взгляды встретились, и Су Цы слегка приподнял бровь. Гордость на лице волчонка тут же сменилась неуверенностью. Как он мог забыть, что сам ещё толком не умеет играть? А настоящий учитель стоит прямо за его спиной.
Юноша посмотрел на радостного Юю, приоткрыл рот, но не решился сказать, что это была сделка между ним и воспитателем. Поколебавшись, он стиснул зубы и сказал Юю:
– Семь, подожди немного! – сказав это, под недоумённым взглядом Юю он потянул воспитателя в коридор. Металлическая дверь, больше не удерживаемая Су Цы, автоматически закрылась. Убедившись, что они остались одни, волчонок поднял голову на Су Цы.
Су Цы скрестил руки на груди, с интересом разглядывая его.
– Су Цы… – волчонок запнулся, затем сменил тон на привычно послушный и мягкий: – Воспитатель Су, видишь, как сильно Юю хочет научиться играть на флейте, может, ты тоже его поучишь?
Не дождавшись немедленного ответа, волчонок ухватился за его рукав и прижался к нему, как обычный ребёнок, ластящийся к близкому взрослому.
– Пожалуйста, поучи его вместе со мной, ладно?
Волчонок чувствовал, что если перед ним воспитатель, то просьбы слетают с языка сами собой, словно подсознательно он знал, что воспитатель его никогда не обидит. Однако ласка работала не всегда. Воспитатель Су не проявил особых эмоций и лишь холодно заметил:
– Если мне не изменяет память, моё обучение игре на флейте – это сделка.
Пушистый хвост волчонка тут же поник. Он тихо проворчал «скряга», но быстро взял себя в руки.
– Тогда давай продолжим сделку! Я дам потрогать уши, а ты поучишь Юю играть на флейте!
Волчонок, которому уже доводилось не только трогать уши, но и хвост, больше не сопротивлялся. Подумаешь, один раз или два – какая разница? Лишь бы воспитатель научил Юю, чтобы сохранить его авторитет в глазах оленёнка, – разве это большая цена?
Су Цы скрестил руки, глядя, как волчонок трясёт пушистыми ушами и подставляет голову. Руки чесались, но он сдержался.
– Сделку продолжить можно, но трогать будем хвост.
Волчонок, который уже приготовился к поглаживанию ушей, замер. Он поднял голову и надул губы:
– Мы же договаривались: один раз за хвост – две чипсы.
Хвост трогать можно, но это стоит других денег! Воспитатель Су не ответил, лишь лениво и невозмутимо смотрел на него. Уверенность волчонка пошатнулась. Вспомнив о вкусных чипсах, он начал колебаться и попытался договориться:
– А… а если ты потрогаешь хвост дважды? Я хочу чипсов…
Чипсы были такими вкусными, что, попробовав раз, хотелось есть их каждый день! Два раза за хвост: один раз ради Юю, второй – за две чипсы. Очень выгодно! На самом деле, кроме чипсов, волчонок хотел попробовать много чего ещё. Теперь, зная, что Юю может выпускать холод, он подумал, что можно делать мороженое – просто добавить в воду сахара, заморозить, и получится вкуснейшее лакомство! Никто не откажется от мороженого!
Но сейчас главное – получить чипсы. Видя, как волчонок отчаянно виляет хвостом, Су Цы в конце концов согласился на сделку. Честно говоря, он не ожидал, что этот волчонок готов на такое ради Юю. Пусть он и выглядел глуповато, но с таким характером он точно не останется без друзей.
Белый олень – существо с очень тонкой душой. У Юю был огромный талант, но его характер свернул не туда, и одними словами это не исправить. Возможно, общение с таким непосредственным волчонком поможет ему вернуться на верный путь.
А мысли волчонка были куда проще. Услышав согласие Су Цы, он радостно воскликнул, повернулся спиной и подставил свой пушистый хвост.
– Скорее, скорее, Юю нас ждёт!
Тем временем в комнате 402 этажом ниже. Второй, уже закончивший обед, практиковал свою духовную силу. Он не знал, как точно называется эта способность, но верил, что постоянные тренировки не будут лишними. Выпустив духовную силу, он с удивлением обнаружил, что радиус обзора стал больше, чем вчера. Возможно, это результат того, что часть силы крови в теле была укрощена.
Вскоре он подавил радость и начал наблюдать за тем, что происходит снаружи. Второй не отказался от плана побега. Он изо всех сил расширял границы своего восприятия, и… Увидел то, что происходило этажом выше.
Юю жил в 502-й комнате, прямо над ним. И сейчас волчонок и воспитатель, стоявшие у двери Юю, снова попались ему на глаза! Наблюдая, как волчонок в очередной раз подставляет свой пушистый хвост воспитателю, позволяя тому гладить себя, Второй почувствовал, как его лицо из выражения «нет слов» постепенно переходит в состояние полного оцепенения.
Это было по-настоящему бесстыдно, но… Раз уж он утром смог вытерпеть, что волчонок всё время его обнимал, то что такого в том, что воспитатель гладит его хвост? Посмотрите на восьмого: сейчас не время для активности, но после того, как воспитатель погладил его хвост, он два дня подряд мог свободно гулять! Это сильно задело Второго.
Он тоже хотел выйти! Второй сжал кулаки. Если бы была возможность, кто бы захотел вечно сидеть в закрытой комнате, где за каждым шагом следят, где нет ни свободы, ни секретов?
Если не считать таинственного Первого, он был самым старшим по номеру среди детёнышей. Его отправили в приют в четыре года, он прожил здесь почти семь лет, и с него было достаточно! Когда он был маленьким и несмышлёным, он уже был недоволен тем, как взрослые распоряжаются его жизнью. Но это было бесполезно: чем больше он сопротивлялся, тем строже становился надзор.
Второй не знал, когда этому придёт конец. А с наступлением переходного возраста он всё меньше мог выносить такую мучительную жизнь. Поэтому, даже если сила крови начала укрощаться, Второй не отказался от мысли сбежать с базы 24. Он хотел свободы, хотел рискнуть всем, даже если придётся заплатить жизнью!
А сейчас… Что такого в том, чтобы погладили хвост? Если восьмой смог, то и он сможет! На лице рыжеволосого юноши появилось решительное выражение. Раз решение принято, нужно подумать, как его исполнить.
В этот момент он почувствовал, что предел духовной силы достигнут, и отозвал её, начав обдумывать, как договориться с воспитателем, не привлекая лишнего внимания. Волчонок, снова «потерявший лицо», об этом не догадывался, а Су Цы, хоть и знал, что маленький тигр подглядывает, не мог догадаться о его истинных мыслях.
Хорошенько погладив хвост волчонка, Су Цы удовлетворённо убрал руку и, как вчера, дал ребёнку три чипсы. Волчонок был на седьмом небе от счастья. Договаривались на две, но воспитатель каждый раз давал на одну больше. Воспитатель такой хороший! Он его просто обожает!
– Договорились, ты научишь Юю играть на флейте, – сказал волчонок, прижимая чипсы к груди и радостно виляя хвостом.
Су Цы кивнул и снова открыл дверь в комнату Юю. После того как они ушли, Юю всё это время ждал у двери. То, что волчонок внезапно утащил воспитателя и велел ждать, заставило его нервничать. К счастью, вскоре дверь снова открылась.
В отличие от первого раза, когда он осторожно выглядывал, сейчас, как только металлическая дверь отворилась, волчонок буквально ворвался внутрь.
– Та-да-да-дам!
Юноша поднял обе руки, имитируя торжественную музыку, и с гордостью показал Юю чипсы в своих руках. Юю посмотрел на две чипсы и невольно сглотнул слюну. Однако его взгляд тут же вернулся к лицу волчонка. Улыбка юноши была полна энергии, яркая, как солнце, от неё на душе становилось легче. Юю удивился: почему он раньше не замечал, что улыбка восьмого так заразительна?
Видя, что ребёнок застыл, юноша остался доволен эффектом. Он поднёс чипсу, зажатую в правой руке, к самому носу Юю и тут же отдёрнул.
– Вкусно пахнет? – волчонок ухмыльнулся. – Знаешь, что это?
Видя выражение лица юноши – «спроси меня, спроси, ты точно не знаешь», – Юю чуть не выпалил ответ, но, вспомнив, что восьмой обещал научить его играть на флейте, сдержался.
– Что это? – спросил он, игнорируя пристальный взгляд воспитателя.
Увидев, что Юю действительно не знает, волчонок рассмеялся, гордо виляя хвостом, и очень серьёзно просветил его:
– Это чипсы!
Юю смотрел на довольного юношу, и в душе зародилось чувство лёгкого сожаления. Но в следующую секунду волчонок вложил чипсу ему в руку. Под ошеломлённым взглядом ребёнка волчонок радостно сказал:
– Это тебе! Ты точно никогда не ел ничего вкуснее. Скажу по секрету, даже Третий обожает чипсы!
Юю, конечно, знал, насколько вкусны чипсы. Будь они у него, он бы ни с кем не поделился. Поэтому он был ещё больше удивлён.
– Ты… ты правда отдашь мне чипсы? – недоверчиво спросил он.
– Конечно! Ешь скорее, доедим и пойдём к Третьему играть на флейте, – махнул рукой волчонок.
А Су Цы, пока дети разговаривали, уже начал спокойно есть свои чипсы из пачки. Глядя на волчонка с воспитателем, а затем на чипсу в своей руке, Юю почувствовал, как к горлу подкатил комок, но это чувство не было неприятным. Он откусил кусочек – хрустящий и ароматный, такой же вкусный, как тот, что он ел вчера вечером, но сейчас он казался ещё лучше.
– Семь! – окликнул его волчонок.
Юю подумал и ответил:
– Меня зовут не Семь. До прихода в приют взрослые в детском доме называли меня Юю.
Он посмотрел на юношу, впервые называя своё имя, и немного застеснялся.
– Можешь называть меня так.
Волчонок замер.
– Юю?
– Угу! – Юю кивнул и с любопытством спросил: – А ты? Как тебя звали раньше?
Восьмой пришёл в приют меньше года назад, до этого у него точно было имя. Однако на вопрос Юю юноша лишь завращал зелёными глазами и, запинаясь, так и не смог вымолвить ни слова.
http://bllate.org/book/18549/1811100
Готово:
