— Сяо Юньянь? Откуда ты, дочь моя, узнала это имя? Да я не просто знаком с этим человеком! Почти всякий раз, когда Бэйжун посылал свои войска на юг, ими командовал именно этот третий принц. Я лично сражался с ним один на один — и не раз, а уж никак не меньше десятка раз! Говорят, на этот раз он возглавляет посольство… Должно быть, уже въехал в столицу.
Сяо Цзиньсюань, до этого спокойно сидевшая на скамье, вскочила на ноги, едва услышав от Чжоу Сяньюя, что Сяо Юньянь — третий принц Бэйжуна. В её глазах мелькнула досада. Для Сяо Цзиньсюань, чей нрав редко позволял ей терять самообладание, подобная реакция была крайне нехарактерна. Чжоу Сяньжуй, словно прочитав её мысли, тут же прямо спросил:
— Госпожа четвёртая, судя по вашему виду, вы уже встречались с Сяо Юньянем? Посольство Бэйжуна прибыло в столицу ещё несколько дней назад, но самого третьего принца до сих пор нигде не видно. Бэйжунские послы лишь твердят, что он заболел из-за смены климата, но я всё равно чувствую здесь какую-то нечистую игру.
Цзиньсюань уже овладела собой и вновь села. Услышав эти слова, она спокойно кивнула:
— Верно. Я не только видела этого третьего принца, но и спасла ему жизнь. Вчера, возвращаясь в столицу после проводов Цинъпина, я наткнулась на него — за ним гнались воины Ейина, ищущие некое письмо. Я поняла, что он из императорской семьи Бэйжуна, но и в голову не пришло, что он — сам третий принц! Иначе вчера я бы, может, и не убила его, но уж точно не отпустила бы так легко.
Цзиньсюань вовсе не была жестокой, но третий принц Бэйжуна считался единственным полководцем во всех государствах, способным сравниться с Чжоу Сяньюем. Чжоу Сяньюй славился победами во всех сражениях без исключения, но лишь однажды, в битве с Бэйжуном, при равных силах он сошёлся вничью — и командовал тогда именно этот третий принц.
Сяо Цзиньсюань давно слышала о славе третьего принца Бэйжуна, но его настоящее имя ей было неведомо. Если бы она вчера знала, кто перед ней, устранение Сяо Юньяня стало бы для Великого Чжоу и для самого Чжоу Сяньюя избавлением от смертельного врага. Такой шанс упущен — и это было по-настоящему досадно.
Излишняя жалость к врагу в будущем обернётся бедой для тебя самого. Цзиньсюань давно поняла, как важно думать о главном. Если бы представился ещё один шанс, она не только не спасла бы Сяо Юньяня, но и помогла бы ейинцам убить его. Так она избавилась бы от опаснейшего противника, а вину свалила бы на Ейин — сейчас же сожаление было неизбежным.
Но прошлое не вернёшь, и Цзиньсюань никогда не тратила эмоции и силы на бесполезные сожаления. Кратко поведав, как спасла Сяо Юньяня, она тут же перевела разговор на другое:
— Этот принц чудом выжил и, вероятно, уже присоединился к посольству Бэйжуна — теперь его жизнь в безопасности. Однако вчера, желая отплатить мне за спасение, он поведал одну важную вещь. Вы никогда не догадаетесь: стрела с ядом, ранившая Сяньюя, была выпущена вовсе не Бэйжуном. Проблема возникла у нас самих.
Услышав это, братья Чжоу мгновенно поняли смысл её слов — лица их потемнели от гнева. Ведь Чжоу Сяньюй храбро сражался за Великий Чжоу, а из-за придворных интриг чуть не погиб от руки собственного человека! Это было обиднее и мучительнее, чем погибнуть от врага.
К тому же слова Сяо Юньяня заслуживали доверия: третий принц Бэйжуна, самый молодой и талантливый полководец, не стал бы врать без причины.
Чжоу Сяньюй задумался и вдруг с холодной усмешкой произнёс:
— После того как я пришёл в себя от ранения, во мне тоже шевельнулось подозрение. Когда меня ранили, вокруг не было ни одного солдата Бэйжуна — я всех перебил. Стрела же прилетела сзади, под углом. Теперь ясно: вероятнее всего, стрелял свой.
Убедившись, что Цзиньсюань принесла важные сведения, а Чжоу Сяньюй подтвердил их из собственного опыта, Чжоу Сяньжуй, сдерживая ярость, спокойно сказал:
— Ты не вмешиваешься в придворные интриги, но из-за близости ко мне некоторые уже решили, что ты мешаешь. Тот, кто сумел спрятать отравленную стрелу и точно поразить цель, не простой солдат. Надо тщательно проверить твоих подчинённых с чинами. Не хочу, чтобы с тобой такое повторилось.
Хотя он не назвал имени, все поняли: если Чжоу Сяньюй погибнет, Пекинский лагерь перейдёт под чужое управление, и больше всех выиграет Чжоу Сяньтай. Его подозрения были самыми обоснованными.
Закончив с этим делом, Цзиньсюань рассказала, как вчера Сяо Цзиньюй подарила ей браслет из жёлтого нефрита. От злости Чжоу Сяньюй вспыхнул, и если бы его не удержали, он бы тут же помчался в генеральский дом и задушил Сяо Цзиньюй — пусть уж лучше умрёт, чем снова и снова вредить его Цзиньсюань.
Едва уговорив его успокоиться, Цзиньсюань показала на красные точки на тыльной стороне своей ладони — искусно поставленные следы:
— Убить Сяо Цзиньюй — не проблема, но так её смерть будет напрасной. Гу любовной тоски «Чилин» уже в её теле. Пусть она идёт вперёд и выведает истинные намерения императрицы Сюэ. Разве это не полезнее, чем просто убить её?
Услышав, что в Цзиньюй поселили гу любовной тоски, Чжоу Сяньюй не только унял гнев, но и с хищной усмешкой взглянул на Цзиньсюань — настроение его мгновенно улучшилось.
— Видимо, я зря за тебя переживал. Твои методы чернее ночи! Но Сяо Цзиньюй сама виновата — раз решила вредить моей Цзиньсюань, пусть теперь сама страдает. Если императрица Сюэ захочет манипулировать гу, твоя старшая сестра получит по заслугам.
Цзиньсюань уже собиралась сказать Чжоу Сяньюю, чтобы он не волновался за неё, а лучше занялся очисткой лагеря, как вдруг Чжу Синь вскрикнула, перебив её:
— Этот великан по фамилии Цуй оказался слишком слаб! Всего полпалочки благовоний прошло, а он уже сдался! Если он проиграл, то Цзи Линьфэн станет военным чжуанъюанем в этом году! Прямо злость берёт!
Этот возглас вернул внимание Цзиньсюань и братьев Чжоу к полигону. На помосте как раз сражался Цзи Линьфэн.
Бои начались с рассвета, но сначала шли отборочные — там толпились все кому не лень, и зрелище было невзрачным. Когда же прибыла Цзиньсюань, осталось лишь двадцать лучших воинов, борющихся за титулы чжуанъюаня, банъяня и таньхуа.
Поскольку отбор был жёстким, эти двадцать были лучшими из лучших, и их поединки стали кульминацией всего турнира. Однако Цзиньсюань и братья Чжоу так увлеклись обсуждением предателя в лагере и замыслов императрицы Сюэ, что незаметно прошёл час.
Только крик Чжу Синь напомнил им, что турнир уже подходит к концу. Цзи Линьфэн не только дошёл до финала, но и полностью подавил соперника — титул военного чжуанъюаня скоро станет его.
Цзиньсюань, помня прошлую жизнь, хоть и досадовала, но уже предчувствовала такой исход. Однако если Мэн Мянь выиграет литературный чжуанъюань, Цзи Линьфэн не станет «дважды чжуанъюанем». Даже получив титул военного чжуанъюаня, он не сможет затмить других, как в прошлой жизни.
А раз он не получит литературный титул, то, чтобы занять должность, вынужден будет идти на военную службу. Но армия Великого Чжоу всегда подчинялась генеральскому дому. Цзиньсюань была уверена: пока Цзи Линьфэн не станет гражданским чиновником, она сумеет подавить его карьеру на военном поприще и не даст ему поднять головы. Что до титула «князя Линя», которым он в прошлой жизни гордился, — при ней, Сяо Цзиньсюань, ему об этом и мечтать не стоит.
Пока она размышляла, Цзи Линьфэн, с виду учёный, но с мечом в руке — грозный воин, ранил противника в правое плечо и сбросил его с помоста.
Когда на полигоне остался только Цзи Линьфэн, толпа взорвалась ликующими криками — военный чжуанъюань был провозглашён.
Увидев, что победил человек Чжоу Сяньтая, Чжоу Сяньжуй нахмурился, но ничего не сказал и уже собирался уходить — оставаться здесь не имело смысла.
Цзиньсюань тоже не выносила вида торжествующего Цзи Линьфэна. Она встала и, опершись на Чжу Синь, направилась к карете, чтобы вернуться в генеральский дом.
Но тут Чилин, до этого молчаливо стоявшая рядом, вдруг окликнула её, хотя Цзиньсюань уже отошла на несколько шагов:
— Госпожа, возвращайтесь. Я сама спущусь и померяюсь силами с этим новым военным чжуанъюанем. Ведь на полигоне после турнира разрешено любому желающему сразиться с победителем — таков обычай праздника. Вчера этот Цзи Линьфэн остановил вашу карету, оскорбил вас и даже предложил пари, пытаясь вынудить вас выйти за него замуж. Я не потерплю, чтобы такой ничтожный выскочка хвастался перед вами. Сейчас же сойду на помост и унизлю его — отомщу за вас!
Цзи Линьфэн стал военным чжуанъюанем — всё решено. Но Чилин собралась выйти на помост, чтобы отомстить за Цзиньсюань.
Чжоу Сяньжуй нахмурился: сегодня здесь собралась знать, вокруг — толпы народа. Если Чилин будет слишком заметной, это принесёт Цзиньсюань неприятности. Он всегда думал о главном.
Но Чжоу Сяньюй отреагировал иначе. Услышав, что Цзи Линьфэн осмелился принуждать Цзиньсюань к браку, он почернел от ярости и опасно спросил:
— Чилин, рассказывай всё по порядку! Как он посмел трогать мою женщину? Неужели этот Цзи Линьфэн думает, что, став военным чжуанъюанем, стал непобедимым?
Чилин всегда восхищалась боевыми навыками Чжоу Сяньюя, и, услышав вопрос, тут же подробно пересказала вчерашнюю сцену.
Выслушав всё, Чжоу Сяньюй подошёл к Цзиньсюань и с недоверием спросил:
— Цзиньсюань, почему ты никогда не говорила мне, что этот Цзи в Янчжоу уже проявлял к тебе интерес? Знал бы я раньше — давно бы покалечил его, чтобы не маячил перед тобой!
Ни Чжоу Сяньюй, ни Чжоу Сяньжуй раньше не слышали об этой истории. Хотя Сяньжуй теперь реже виделся с Цзиньсюань, в сердце он никогда не отпускал ту привязанность. Просто умел скрывать чувства глубже других.
Чиин, его личный страж, ещё в Янчжоу заметил, что в сердце его господина живёт негаснущая искра к Сяо Цзиньсюань.
http://bllate.org/book/1840/204740
Готово:
