В Стране Матриархата он прожил больше двадцати лет. Каким бы бунтарем он ни был, некоторые правила нарушать не решался — например, касающиеся одежды. За долгие годы это вошло у него в привычку.
Сделав глубокий вдох, он твердо решил, что с сегодняшнего дня навсегда откажется от этих устаревших и гнилых правил.
В это же время Ли Хуайчэнь как раз возвращался с курорта, откуда забрал отца.
Еще издалека заметив, что вокруг царит кромешная тьма, Старик Ли нахмурился:
— Сколько лет уже электричество не отключали.
Обычно в элитных жилых комплексах на случай перебоев со светом и водой были предусмотрены резервные системы.
— Должно быть, какая-то авария, — предположил Ли Хуайчэнь.
Ворота гаража не открывались, поэтому пришлось оставить машину прямо на улице. Ли Хуайчэнь подсветил дорогу телефоном:
— Осторожнее, отец.
— Я еще не настолько ослеп от старости, — проворчал Старик Ли. На самом деле он был не так уж стар, но его волосы побелели слишком рано.
Ли Хуайчэнь шел впереди, освещая дорогу:
— Ты ведь вернулся пораньше из-за ребенка младшего брата?
Старик Ли усмехнулся:
— Сам нагулял на стороне, пускай сам и отвечает. Вырастет ребенок хорошим человеком или покатится по наклонной — это его судьба.
Иными словами, он не собирался вмешиваться ни в воспитание мальчика, ни в его жизнь, и уж тем более не шло и речи о том, чтобы вносить его имя в семейную родословную.
В доме было темно хоть глаз выколи. Ли Хуайчэнь заметил, что дверь, ведущая на задний двор, приоткрыта:
— Кажется, они в саду.
Встретиться все равно придется. Старик Ли прикрыл глаза и тяжело вздохнул:
— Пойдем посмотрим.
Наконец поднялся ветер. Во дворе Ли Сянфу стоял на камне у фонтана, его пальцы словно прилипли к пуговицам рубашки.
— Я смогу, — тихо подбодрил он себя.
Расстегнув несколько верхних пуговиц, юноша медленно развел руки в стороны. Ветер раздувал его рубашку, длинные черные волосы развевались в ночной прохладе. Ли Сянфу слегка приподнял лицо, и одинокая, невероятно поэтичная слеза скатилась из уголка его глаза.
— Какое блаженство!..
В воздухе разливался не только аромат цветов, но и пьянящий вкус свободы.
Стоявший рядом Ли Шаша монотонно, без единой эмоции захлопал в ладоши:
— Поздравляю, папа. Ты справился.
Но Ли Сянфу этого показалось мало, и он принялся бегать вокруг фонтана. Подумать только: он всего лишь расстегнул пару пуговиц, а чувствовал себя так, словно бежал абсолютно голым.
Сделав несколько кругов навстречу ветру, Ли Сянфу остановился и, тяжело дыша, согнулся пополам. Голос его дрожал от волнения:
— С завтрашнего дня... я буду носить футболки...
Немного переведя дух, он снова раскинул руки и устремил взор к небесам:
— Да здравствует свобода короткого рукава!
Наблюдавший за этой сценой в нескольких метрах Старик Ли на мгновение онемел. Он молча отступил назад в гостиную. От его прежнего намерения пустить все на самотек не осталось и следа. Решив полностью взять дело под свой контроль, он заговорил совсем другим тоном:
— С завтрашнего дня я лично займусь моим внуком: его бытом, одеждой, питанием и образованием. Сделаю для него все, что в моих силах.
Он мог бы сквозь пальцы смотреть на то, как ребенок растет рядом с никчемным отцом — былая череда разочарований приучила его ничему не удивляться. Но оставить мальчика с родителем, у которого явно не все в порядке с головой, он просто не мог.
От автора:
Ли Шаша: «Нас хотят подставить злодеи».
Ли Сянфу: «О, тогда надо придумать, как дать сдачи».
Ли Шаша: «Не нужно, ты уже это сделал».
Ли Сянфу: «???»
В гостиной царил полумрак. Ли Хуайчэнь сидел, окутанный тенями, а прямо напротив него устроился Старик Ли. С самым серьезным видом он перешел к делу:
— Личность ребенка точно подтверждена?
— Внешне они очень похожи, — ответил Ли Хуайчэнь.
Заметив, что отец начинает закипать, он поспешно добавил:
— Столько времени прошло. Младший тогда только и делал, что валял дурака, дома сутками не появлялся. Как тут проверишь? К тому же... не исключено, что за всем этим кто-то стоит.
Биологическая мать Ли Сянфу спала и видела, как бы оттяпать долю в семейном бизнесе. Оформить столько документов на ребенка в одиночку Ли Сянфу вряд ли бы сумел — наверняка кто-то приложил к этому руку.
Упоминание матери Ли Сянфу вызвало у Старика Ли головную боль. Он откинулся на спинку дивана и погрузился в раздумья.
Свет дали только через четверть часа.
Ли Сянфу так и не смог перебороть старую привычку и снова застегнул пуговицы наглухо. Еще на пороге он заметил длинную тень, падавшую от зажегшегося света.
Слегка переменившись в лице, он сразу направился в гостиную.
Разглядев сидящих мужчин, Ли Сянфу с трудом выдавил пересохшим горлом:
— Отец.
Вечно суровое лицо Старика Ли на мгновение смягчилось, но тут же вновь окаменело.
— А я думал, ты и после выпуска продолжишь шляться где попало. Что, неужели соизволил вернуться?
Ли Сянфу промолчал и сел на другой край дивана.
Старик Ли поднялся с места — говорить с сыном дальше он явно не желал. Его шаги на лестнице казались тяжелее обычного.
Ли Хуайчэнь перевел взгляд на неподвижно сидящего брата и вздохнул:
— До начала следующего месяца скажи мне, чем планируешь заниматься. Если хочешь пойти в компанию — я все устрою.
У Ли Сянфу не было ни малейшего желания работать в компании, у него были совсем другие планы на жизнь. Впрочем, делиться ими сейчас он не стал и просто кивнул.
На следующее утро завтрак был на редкость обильным.
Тетя Чжан оказалась очень заботливой: каждое блюдо она приготовила в двух вариантах, причем в маленькие тарелки не стала добавлять острый перец.
Ли Шаша вел себя на удивление послушно. Ли Сянфу не пришлось делать ему никаких замечаний: мальчик спокойно сел за стол и принялся за еду.
Отхлебнув чаю, Старик Ли произнес:
— В субботу состоится помолвка младшего сына семьи Линь. Закажите ребенку приличный костюм заранее.
— Ему ни к чему ходить на подобные мероприятия, — возразил Ли Сянфу.
Старик Ли уже открыл было рот, чтобы осадить дерзкого сына, но осекся. В вчерашней темноте он толком ничего не разглядел, но за те годы, что Ли Сянфу провел на чужбине, его манеры и осанка разительно изменились в лучшую сторону.
Старик Ли терпеть не мог, когда мужчины отращивали длинные волосы, и раньше часто ругал за это сына. Но сейчас приходилось признать: нынешнему облику Ли Сянфу длинные волосы подходили идеально.
— Сначала думай, потом говори, — недовольно буркнул Старик Ли. — Если он не покажется на людях сейчас, в будущем его положение в обществе окажется весьма двусмысленным.
— Шаша — мой приемный сын, — со вздохом произнес Ли Сянфу. — Если не верите, можем сделать тест ДНК.
До сих пор молча уплетавший завтрак Ли Хуайчэнь вдруг вставил:
— Волос для анализа — пятьдесят тысяч юаней, вырванный при тебе — с коэффициентом один и пять; забор крови на месте — сто тысяч?
— ...
Старик Ли нахмурился:
— Что еще за бред?
Ли Хуайчэнь покосился на Ли Сянфу:
— Новый способ заработка от одного предприимчивого дельца.
Старик Ли не стал докапываться до сути этих махинаций. Уже заканчивая завтрак, он спросил:
— С остальными связался?
Под «остальными» он, разумеется, имел в виду старшую сестру и второго брата Ли Сянфу.
Тот покачал головой.
И, спеша опередить вспышку гнева отца, добавил:
— Я просто не знаю, что им сказать по телефону. Наш прошлый разговор перед моим отъездом вышел... не самым приятным.
Не желая ворошить былое, Старик Ли лишь тяжело обронил:
— Ничего не планируй на послезавтра. Поедешь со мной на помолвку, без опозданий.
Атмосфера наконец немного разрядилась, и Ли Сянфу решил не обострять конфликт. Он согласно кивнул.
После завтрака Ли Сянфу увел Ли Шашу наверх. Тетя Чжан уже собиралась убрать со стола, но Ли Хуайчэнь попросил ее подождать, и она ушла заниматься другими делами.
— На этой помолвке он наверняка столкнется с Цинь Цзинем.
— Что бы ни случилось, он обязан там быть, — отрезал Старик Ли. — Это покажет наше отношение. Пусть все видят, что семья не поставила на парне крест.
Если Цинь Цзинь и захочет свести с ним старые счеты, ему придется дважды подумать.
— Я беспокоюсь, что... — начал Ли Хуайчэнь.
Старик Ли прикрыл веки:
— Не переживай. Каким бы непредсказуемым ни был Цинь Цзинь, он не станет устраивать сцен на чужом празднике.
Вспомнив мрачные методы ведения дел Цинь Цзиня, Ли Хуайчэнь слегка нахмурился:
— Будем надеяться.
Блажен, кто ничего не знает.
Ли Сянфу, которого четыре года назад спасли без сознания и памяти, понятия не имел о своей вражде с Цинь Цзинем. Он даже забыл, что тогда в ту авантюру с ним ввязался еще один человек, о судьбе которого до сих пор ничего не было известно.
Тем временем в комнате Ли Шаша заявил:
— Я не собираюсь становиться наследником богатого клана. С точки зрения выживания, я вернулся сюда, чтобы просто наслаждаться тихой старостью.
— Не забивай себе голову глупостями, — ответил Ли Сянфу. — У меня есть два старших брата и потрясающая сестра. До тебя очередь точно не дойдет.
Ли Шаша зрил в самый корень:
— И они все работают в семейной компании?
Ли Сянфу на мгновение задумался:
— Если не считать старшего брата, все они нашли себя в совершенно других сферах.
— ...
— Сыграем в шахматы? — предложил Ли Сянфу.
Смена темы получилась чересчур резкой. Ли Шаша окинул его долгим, понимающим взглядом.
— Да, кстати, нам ведь еще нужно съездить за костюмом для тебя.
— Шахматы, — тут же выбрал Ли Шаша.
Впрочем, одно другому не мешало. Получив за утро несколько матов, после обеда Ли Шаша отправился вслед за отцом в ателье-магазин известного бренда. Там шили одежду как для взрослых, так и для детей, а также принимали индивидуальные заказы.
Мир тесен: именно там Ли Сянфу нос к носу столкнулся с Ло Анем.
Встретившись с ним взглядом, Ло Ань так и застыл.
Он уже успел навести справки о том, где пропадал Ли Сянфу после возвращения, но снимки не шли ни в какое сравнение с живым человеком. Эта внешность, этот утонченный силуэт... Ли Сянфу выглядел не так, будто просто учился за границей, а словно заново родился.
http://bllate.org/book/18300/1754410
Готово:
