Когда Ло переоделся, прошло какое-то время. К тому моменту, как он вместе с У Ю добрался до военно-медицинской службы, перед реанимационной палатой уже собралась целая толпа.
Впереди стоял Делис. Беловолосый военный самка вчера выезжал вместе с генералом и теперь растерянно замер на месте, явно не понимая, как дело дошло до такого.
За его спиной толпились военные самки, которых держали в неведении, и вполголоса переговаривались.
— Утром же генерал был в порядке. С чего вдруг реанимация?
— Да уж. И он годами в медслужбу не заглядывал: раньше полежал в регенерационной капсуле, и порядок. Может, с феромонами что-то не так?
—... Похоже на то. Столько лет без самца, расстройство феромонов дело нехитрое.
— Не гадайте. Делис говорил, это старая травма разошлась, поднялась температура или что-то такое. Хм... вот только какая именно травма? Чтобы генерала уложило!
Ло, только что подбежавший к медслужбе, виновато потёр нос.
Неужели это всё-таки его рук дело?
Он хотел тихонько затесаться в хвост толпы, послушать сплетни и выяснить причину, но военные самки, завидев его, сами послушно расступились.
Пришлось идти вперёд с каменным лицом, и так он добрался до Делиса.
Тот окинул его сверху вниз взглядом.
Зачем генералу понадобилось притворяться больным ради этого самца из столицы, он по-прежнему не понимал, но, сопоставив события последних дней, примерно догадывался.
— Генерал лежит в реанимации, всё как вам хотелось, Ваше Высочество Ло. Довольны?
Генерал строго-настрого запретил ему болтать, но Делис всё равно не удержался от колкости.
Что?
С чего бы ему быть довольным?
Ло опешил, и только потом вспомнил, что на днях, спасаясь от подозрений, наговорил в прямом эфире всякого и заявил, будто ненавидит Гу Юаня.
Несколько секунд он взвешивал, потом фыркнул, и в голосе его прозвучало презрение:
— Чего уставился? Я его не трогал. Что с ним, меня не касается. Не хватало мне ещё покушаться на генерала Империи. Максимум, на что я способен, это позлорадствовать.
Люди из Ассоциации защиты самцов уехали совсем недавно, и вполне могли оставить здесь соглядатаев. Лишние неприятности ему сейчас были ни к чему.
Пока всё не решено окончательно, чем меньше народу знает о его связи с Гу Юанем, тем лучше.
— Дорогу! Дорогу!
Едва он договорил, свет над дверью реанимации разом погас, и несколько врачей, торопливо толкая каталку с Гу Юанем, повезли его в палату. Толпа расступилась.
Ло улучил момент, пошёл следом за каталкой и наконец рассмотрел Гу Юаня.
Лицо у того было бледным, глаза закрыты, на тыльной стороне ладони стояла капельница. Одеяло скрывало всё ниже шеи, и по виду Ло никак не мог понять, что с ним стряслось.
Неужели из-за непрерывной работы и из-за него самого?
В голове мелькнуло множество сведений, которые Ло вынес из Первой императорской военной академии, но ни одно не подходило к состоянию Гу Юаня.
Он ничего не мог понять и потому схватил У Ю за рукав:
— Ты знаешь, отчего именно Гу Юань слёг?
На этот случай Гу Юань всё предусмотрел заранее, так что У Ю ответил как по писаному:
— Военные врачи сказали лишь, что он сильно переутомился и долго не придёт в себя. Подробностей не раскрывают, остальное зависит от того, захочет ли генерал сам рассказать, когда очнётся.
Выходит, кроме лечащего врача, никто не знает настоящей причины.
Ло небрежно отозвался и, не забывая о роли того, кто ненавидит Гу Юаня, добавил:
— Ясно. Раз ничего серьёзного, я пойду.
Он держался расслабленно, будто судьба Гу Юаня его ничуть не волнует, и даже зевнул.
— Надо же, мне давно пора спать, а меня из-за ерунды вытащили. Какая докука.
Его слова вызвали недовольные взгляды многих, но тот был самцом, и никто не посмел возразить.
Ло и правда ушёл, и лишь когда он скрылся, одна из военных самок тихо прошипела:
— А ведь генерал к нему так хорошо относился! Всё равно что на псов тратил добро!
— Вот именно! Генерал в беде, а он мало того что не беспокоится, ещё и масла в огонь подливает!
— Эх... А я-то думала, Ло не такой, как остальные самцы. В беде видно человека: я его неправильно оценила.
— Да он с самого начала такой же, как они! Сам сказал: на границу приехал отомстить генералу и пополнить резюме, месяц пройдёт, и сразу домой, на смотрины. Он, глядишь, ещё и Империю унаследует. Откуда у такого сердце?
Пока все возмущались, У Ю смотрел вслед уходящему Ло и многозначительно улыбался.
— Адъютант У Ю, чего вы смеётесь? — не выдержала одна из военных самок.
У Ю с важным видом покачал головой:
— Это вы просто плохо смотрите.
— Гляньте на ноги Его Высочества.
Все посмотрели.
На ногах маленького самца красовались пушистые кроличьи тапочки.
Один розовый, другой белый, и оба на правую ногу.
Сам он ничего не заметил и по-прежнему шагал с воинственным видом, словно ему и вправду нет дела до Гу Юаня.
— От моего зова до переодевания прошло минуты две, и он даже не заметил, что перепутал обувь... — Улыбка У Ю становилась всё шире. — Эх, притворяется, а сам нежничает.
— Наверное, как увидел, что генерал вне опасности, неловко стало оставаться. Не верите? Подождите, вот очнётся генерал, и Его Высочество будет бегать к нему через день.
Военные самки застыли.
Так вот он какой, этот вечно хмурый малыш?
Выпускники военной академии, которых привёз Ло, обомлели ещё сильнее.
Что?! Тот самый Ло, который одной рукой разделывал их как новичков, оказывается, влюблённый дурачок?
Тем временем Ло, обутый в пушистые тапочки, подаренные Е Вэнем, и не подозревая, что ему уже навесили ярлык «нежничающий», торопливо шёл к себе.
Загадочное беспамятство Гу Юаня необходимо было выяснить, но при всех расспрашивать врачей он не мог. Оставалось пустить в медслужбу щупальца и осмотреться.
Правда, возможности щупалец ограничены, и после осмотра трудно вернуть всё в первоначальный вид. Бдительные военные самки легко заметят, что медицинскую документацию трогали.
А значит, нужно алиби.
Какое отношение к пропавшим бумагам может иметь маленький самец, который сидит в комнате и дуется, не выходя за порог?
С этой мыслью Ло открыл дверь, скинул тапочки и тут же выпустил щупальца.
Маленькие щупальца, повинуясь его воле, помчались к медслужбе.
Гу Юань пока вне опасности, и У Ю разогнал большую часть военных самок, так что перед палатой остались лишь У Ю с Делисом, переглядывавшиеся с горькими улыбками.
Почему они вдруг стоят у двери и сочувствуют друг другу, Ло не понимал, да и думать об этом было некогда. Он направил щупальце на одного из врачей, что только что вёз каталку, и тот довёз его до кабинета.
История болезни Гу Юаня лежала на столе. Щупальце тихо соскочило с врача и, пользуясь тем, что его никто не видит, нагло заглянуло в тетрадь.
Ло смотрел через него, пользуясь связью с щупальцем.
На раскрытой странице было то, что он уже знал.
«Переутомление, необходим отдых» и тому подобное: то же самое только что сказал У Ю.
Он уже собирался перевернуть страницу, как вдруг его внимание привлекла неприметная строка.
Она затерялась среди множества пустых слов, и Ло едва её не пропустил.
«Старая травма железы разошлась, высок риск инфекции, рекомендуется срочное лечение».
Щупальце виновато сжалось.
Это не оно. Это шипы на репродуктивном щупальце.
Ло глубоко задумался.
Год назад случилась та история, и всем стёрли память, включая то, что касалось флакона с экстрактом феромонов; за весь год о нём не упомянул никто.
Он думал, что Гу Юань и остальные тоже ничего не помнят, и собирался улучить момент, чтобы осторожно спросить, помнит ли Гу Юань, откуда травма железы.
Однако судя по записям, обитатели пустынной планеты A731 помнят об изъятии феромонов.
Стараясь не шуметь, он велел щупальцу перелистнуть страницу назад.
Генерал и впрямь редко болел так тяжело, чтобы попадать в лечебницу, и история болезни состояла всего из нескольких листков.
Ло перевернул всего одну страницу и увидел слова «повторный осмотр повреждённой железы».
«Железа пациента подверглась чрезмерному изъятию, серьёзно повреждена, в течение трёх лет полностью не восстановится. Введение феромонов самца в ближайшее время не рекомендуется: это вызовет раздражение железы...»
Ло нахмурился.
Нельзя кусать? Так почему же Гу Юань не отказывал ему?
Неужели в его глазах он такой неразумный?
— Ой? Почему историю болезни ветром сдуло?
Голос врача прервал его, не дав читать дальше.
Он спустил щупальце со стола, но напоследок не упустил случая взглянуть на обложку.
На ней было изображено главное здание Первой императорской военной академии.
Теперь Ло уже почти знал, где проводили операцию на железе.
Больница при Первой императорской военной академии.
Что ж, логично: Гу Юань окончил Первую академию, а у тамошней больницы есть опыт удаления железы Чарльзу, так что естественно выбрать альма-матер.
Но кто же потребовал от Гу Юаня пойти на такое?
Ассоциация защиты самцов? Или Император насекомых, которого он ни разу не видел?
В голове мелькнуло несколько подозреваемых, и он повёл щупальце искать архив.
Такие большие операции наверняка оформляют в документах, а найдя бумаги, выяснить виновника будет несложно.
Вообще, заняться этим стоило давно, но последние дни были то Ассоциация, то граничные твари, а ещё случайно сам завёл себе маску «злого бога» и совсем замотался, вот и откладывал.
Теперь Гу Юань слёг, и чувство срочности, ослабевшее вдали от столицы, вернулось. Терять время нельзя.
Сейчас он даже тварями не вполне владеет, а ему предстоит столкнуться с Императором насекомых, обладающим таинственной силой, которой не противостоять, и со всем племенем зергов, чьи военные самки славятся как «боевые машины» и исчисляются сотнями миллионов.
Он приехал на границу расти, но прошло столько дней, и мало того что память не вернулась, так ещё и Гу Юаня довёл до больницы. Ло и сам себя презирал.
Чем он вообще занимался, кроме романа?
Планировка медслужбы была несложной. Щупальце покрутилось, пока не нашло архив, и пробралось внутрь.
В архиве царил порядок, все шкафчики были заперты.
Найдя шкафчик Гу Юаня по имени, Ло, пользуясь тем, что щупальце можно сплющить и свернуть как угодно, втиснул его внутрь, скользнул в папку и принялся искать документы об изъятии феромонов.
Повезло. Гу Юань сам принёс эти бумаги сюда.
«[Звёздный календарь, 1326 год, больница при Первой императорской военной академии]
Ниже расшифровка аудиозаписи, хранящейся как доказательство операции:
Военный врач: Здравствуйте, генерал. Хочу ещё раз уточнить: вы действительно хотите изъять все феромоны из вашей железы? Вам причинят огромный вред, железа может быть уничтожена, а для самки это почти смертельный удар.
Гу Юань: Уверен.
Военный врач: Почему вы настаиваете? Не давит ли на вас Ассоциация защиты самцов? Вы генерал Империи и вправе отказаться от столь неразумной просьбы.
Гу Юань: Никто не давил. И железа мне не слишком нужна... Я и не собирался искать господина-самца.
Гу Юань: Но она нужна Ло. У него нет отца-самки, он очень привязан к моим феромонам, а мой внезапный уход может оставить у него тень. Не хочу, чтобы он рос без феромонов отца-самки.
Гу Юань: И ещё... не очень хочется, чтобы рядом с ним росли чужие феромоны.
[Конец аудиозаписи, ниже рукописное заявление о принятии рисков]
...»
Ло застыл.
О происхождении флакона с экстрактом он передумал бесчисленное множество вариантов.
Может, Ассоциация принудила Гу Юаня, чтобы тот связал себя с тогдашними самками. Может, Император насекомых подделал его воспоминания. Он даже подозревал, что в больнице без совести поставили на Гу Юане опыт.
Но не приходило в голову, что тот решил сам.
И причина в том, что это нужно Ло.
Хотя он не из этого мира самцов, он понимал, что значит железа для самки.
Она как крылья, неотъемлемая часть тела.
Без железы самка почти калека. Лишь немногие, как Чарльз, живут без неё беззаботно, а большинство тяжело пострадавших из-за расстройства феромонов и отсутствия самца в итоге чахнут и умирают.
Тогда они знали друг друга меньше месяца. Ло мог сказать, что любит Гу Юаня: ему нравился запах его феромонов, нравилась его стряпня, и ему было нужно оставаться рядом ради возвращения памяти.
А Гу Юань?
Зачем Гу Юань пошёл на это ради него?
Ло не понимал.
Тогда Гу Юань считал его неразумным малышом, а поначалу и вовсе без охоты взялся за уход. Зачем же он зашёл так далеко?
А после встречи он столько раз кусал его железу, и прошлой ночью тоже... Не потому ли Гу Юань и свалился?
Что он за дурак? Почему не сказал, что больно?
Ло не знал, злиться ему или печалиться. Он вскочил, схватил со стола флакон с экстрактом и бросился к Гу Юаню, совершенно забыв, что управляет щупальцем.
Лишённое хозяйской воли щупальце принялось по наитию биться о шкафы, и вскоре сработала тревога.
— Пи-ип, пи-ип! В архив проникли без разрешения!
— В архив проникли без разрешения!
Сирена напугала Ло, и он вспомнил про забытое щупальце.
Но было поздно: по всей базе раздался топот, и отряды военных самок бросились к архиву.
Ладно. Щупальце всё равно никто не увидит, поймать его не смогут.
С этой мыслью Ло прижал флакон к груди и вышел из комнаты. Он не успел сделать и нескольких шагов, как оптический мозг сообщил о видеозвонке.
Давно не подававший голоса Фаст.
И надо же ему было объявиться именно сейчас!
Ло раздражённо сбросил вызов.
[Ло: Если что, пиши, потом расскажешь. Сейчас срочно.]
Фаст ответил мгновенно.
[Фаст: Сногсшибательная новость! В больнице при Первой императорской военной академии, которую ты просил проверить, ставят бесчеловечные, жуткие эксперименты! Боже мой, ты правда не хочешь сначала выслушать? Боюсь, меня скоро уберут.]
Какая ещё новость? Эксперименты с изъятием феромонов?
Ло стало досадно уже от одной мысли об этом.
Прежде он направил бы гнев на виновника и даже придумал, как поступит с ним, когда узнает, кто это.
Но виновником оказался сам Гу Юань, и злость теперь не имела адресата, оставалось лишь холодно усмехнуться.
[Ло: Я уже знаю. В другой раз.]
[Фаст:?? Я ещё не сказал! Что ты там узнал?!]
Отправив последнее сообщение, Ло отключился, и Фаст остался смотреть на потемневший аватар собеседника.
Руки у него, державшие документы, мелко дрожали.
— Да ты... брат, это же опыты на живых существах! Пусть над тварями, но на живых! Ты хоть понимаешь, о чём я?
Раскопать такое... Доживёт ли он до утра? QAQ
Тем временем в палате.
Гу Юань, притворявшийся спящим, при звуке тревоги в архиве открыл глаза и тут же собрался слезть с кровати посмотреть, что там, но У Ю его удержал.
— Генерал, не вставайте! Вы же больны, выйдете и всё раскроется. Делис сходит, он человек надёжный, не волнуйтесь.
Делис, стоявший рядом, кивнул и без лишних слов вышел, не дав Гу Юаню ни малейшего шанса встать.
Гу Юаню пришлось лечь обратно.
У Ю, чистя для него фрукты, не умолкал ни на секунду:
— Не хочу вас осуждать, но зачем вам вообще понадобилось притворяться больным? Его Высочество так переживал, что обулся в два правых тапка!
— Он, конечно, балованный, но, по-моему, искренне вас любит. Мы же в новое время живём, неужели нельзя поговорить по-человечески? Зачем наговаривать друг другу обидное? Вы сегодня больны, он завтра холоден.
Хотя у самого У Ю опыта в отношениях было ноль, любовных романов он перечитал немало и наставлял его с великим терпением.
Гу Юань:...
О чём вообще речь?
Он притворялся, чтобы проверить Ло, но совсем не в этом.
Гу Юань по-прежнему не хотел верить, что Ло и есть тот безжалостный злой бог, который командует тварями в войне. Поэтому он смело предположил: воспоминания двух обликов Ло, возможно, не совпадают, характеры у них разные, и то, что он делал в образе «злого бога», он вполне мог делать не по своей воле.
Вот он и решил притворной болезнью показать «Ло» свою слабость.
Если при следующей встрече «злой бог» поведёт себя сдержанней, значит, в нём по-прежнему главенствует характер «Ло». Тогда можно будет придумать, как вытащить его из трясины и снять с него обвинения.
Но если главный всё-таки «злой бог»...
Гу Юань опустил глаза.
Тогда он не знает, что делать.
В лаборатории, которую он вместе с больницей при Первой императорской военной академии устроил для изучения тварей, содержалось немало особей, и он собственными глазами видел, какими жестокими и бесчеловечными могут быть эти существа.
Он пытался воспитывать их в лаборатории, но все попытки провалились, и сейчас совсем не был уверен, сумеет ли обуздать Ло в образе «злого бога».
Рядом У Ю по-прежнему трещал о своей «науке любви», но объяснять Гу Юаню уже не хотелось.
Пусть остаются при своём заблуждении. Так даже лучше: это тоже способ скрыть истинную сущность Ло.
— Бам!
Дверь палаты распахнулась, и «наука любви» У Ю оборвалась на полуслове.
На пороге стоял Ло.
Наверное, он бежал: на нём была лишь небрежно накинутая куртка, чёлка мокрая. Слышал ли он болтовню У Ю, непонятно.
Гу Юань вздрогнул, собираясь придумать, как объяснить своё пробуждение, но, увидев лицо Ло, потерял дар речи.
Ло выглядел так, будто вот-вот заплачет.
Давно прошло то время, когда у маленького самца были младенческие щёчки, но, когда он поднял голову, покрасневшие уголки глаз остались такими же, как в детстве, когда он собирался расплакаться.
Кто его обидел? Или он понял, что генерал притворяется?
Гу Юань нахмурился и невольно стал прикидывать, кто мог расстроить Ло.
Он отличал притворные слёзы от настоящих. Ло часто плакал понарошку, и Гу Юань с готовностью поддавался и гладил по шёрстке этого длинношёрстного чёрного котёнка. Но сейчас всё было иначе.
Ло и вправду был на грани слёз.
Сам Ло этого не замечал и думал, что просто сердится.
— Гу Юань.
Он держал флакон с экстрактом феромонов, и голос у него дрогнул.
— Я хочу объяснений.
Едва он договорил, как взгляд его затуманился.
Слёзы потекли.
Он всхлипнул, одной рукой прикрыл дверь и упрямо продолжил:
— Зачем ты изъял феромоны... Ты знаешь, что мог умереть?
— Почему не сказал, когда я кусал твою железу? Разве тебе не больно?
Маленький самец, он же маленький злой бог, плакал так, что кончик носа покраснел. Но его лицо, которому создатель отдал столько любви, оставалось таким же прекрасным и ослепительным даже в слезах.
Гу Юань, сидевший на койке, оцепенел.
Он не думал, что Ло узнает о последствиях изъятия феромонов, и сразу же смягчился от его слёз.
В ушах прозвучали слова Чарльза, сказанные при недавнем видеозвонке:
— Сто двадцать седьмой эксперимент провалился, Гу Юань. Нашей лабораторной твари так и не удалось научиться любить.
— Отчёты о наблюдениях за Ло тебе тоже передали. Как видишь, он лучший в академии, превосходит всех, но при этом бесчувственен не по годам.
— Гу Юань, ты правда будешь настаивать?
— Разве способно чудовище, умеющее лишь отнимать, понимать чувства?
Теперь, слушая всхлипы Ло, Гу Юань подумал: способно.
Ло не такой, как те твари. Он не чудовище.
Ведь он умеет плакать.
http://bllate.org/book/18297/1755959
Готово:
